Встречи с Александром Грином

Александр Грин, в чем заслуга писателя. Мои встречи с произведениями Грина. Юрий Безух.

О, вы люди, умершие люди, с детской чертой глаз, омрачненных жизнью! Вам улыбается и вас приветствует, что дышит воздухом беспокойным и сладким невозможной страны.
А. Грин


Говорят, если опустится в бездонный колодец, оттуда даже днем видны звезды. Заслуга А.Грина в том, что он из тьмы своего существования, из глубин своего жесткого, тяжелого характера извлек и показал золото и свет своей души. Он создал свой особый, ни на что не похожий мир светлых человеческих чувств, находящийся вне времени и пространства. Свет его произведений озаряет нашу жизнь и помогает в жизненной борьбе, в том числе и с собственным унынием, слабостью, пессимизмом. Грин никогда не был врагом материального, он не противоставлял дух и материю. Он ценил радость красивых вещей как удовольствие и путь возвышающий. Он был врагом мелкого, пустого, поверхностного, бытово-бездуховного. Грин, как никто другой, понимал, что жизнь измеряется не годами, а событиями.
К Грину нельзя относиться как к любому другому писателю, в него можно только полностью, целиком и всецело верить, здесь «немного и чуть-чуть» не бывает. Если вас околдовал и очаровал Грин, то это навсегда и безоговорочно. Если вы во взрослом состоянии сохранили к нему любовь, значить у вас действительно юная душа неисправимого романтика. Чем темнее становилась жизнь, чем мрачнее характер автора, тем светлее и чище его произведения.
Язык Грина ни на что не похож, но чист, ясен и прекрасен. Это, наверное, единственный случай удачного эксперимента с языком, которого, кстати, так не хватает в гриновских фильмах. Отталкивает плебейское косноязычие Климентова, ставшего Платоновым. Попытка реанимации его своеобразных произведений в конце 80-х годов ни к чему не привела. Я помню, с каким нетерпением мы ждали выхода новой книги Павла Загребельного «Я, Богдан». Помню также то глубокое разочарование, при попытке прочитать книгу, написанную от первого лица канцелярским языком 17 века. Свежи воспоминания о недавнем неудачном языковом эксперименте одного из запорожских авторов.
Я полюбил Грина навсегда, но не сразу. Возможно, в чем-то сказалось школьно-настороженное отношение к ранее запрещенному автору, а скорее всего, сработал инстинкт самосохранения. В школе я относился к Грину подозрительно и насторожено, как к опасному сказочнику, который расслабляет и уводит от реальной жизни, трудностей и борьбы в мир грез и иллюзий.
Сегодня Вербное воскресенье. Пишу, а за окном раздается колокольный перезвон, который обычно в нашем доме не слышен. Это очень важный момент или знак. Первая моя встреча с Александром Грином состоялась на Великдень 4 мая 1975 года. Я уже был готов к этому, достаточно крепко стоял на ногах, осилил два первых тяжелейших курса учебы, сдал анатомию! Освоился, создал свой микромир в общаге и институте. Романтизм был уже не плодом пустых мечтаний и уходом от действительности, а способом существования и утверждения в реальном мире. Я подсознательно начинал осваивать великое искусство ходить по солнечной стороне жизни. Это был мой второй уже вполне осознанный турпоход в Крым. Мы приехали автобусом в Феодосию. Рядом с автовокзалом небольшая, какая-то светлая, прибранная и, почти чудо, действующая церковь. Служба закончена, церковь уже закрыта, несколько старушек убираю подворье. И тут Коля Д., удивив всех нас, похристосался с бабушками. Старушки расцвели, они не только впустили нас в церковь, но и угостили крашанками.
Дальше мы всей тургруппой пошли в открытый совсем недавно, в 1970-м году, феодосийский дом-музей А.Грина, совершенно непохожий на другие. Насыщенные впечатлениями от только что законченного похода, мы были готовы к встрече с необычным. Дух романтики был свеж и понятен нам, но последней каплей, которая навсегда повернула меня к Грину, был рассказ о его недописанном романе «Недотроги». Это было обо мне. Это было о почти всех, присутствующих в этом зале.
Но перед этим была еще одна встреча-предопределение. Мы посетили музей-галерею Айвазовского. В первом зале была выставка неизвестного нам, только что дозволенного как художника М.Волошина. Не скажу, чтобы его бедные красками акварели сильно задели, но где-то заинтересовали. Второй зал современных художников маринистов откровенно разочаровал. А вот Айвазовский восхитил и покорил.
Именно здесь появилась та ниточка, которая крепко-накрепко связала Грина, Волошина, Киммерию. Уже более серьезное знакомство с поэтом и философом Волошиным произошло в 1979 году в Херсоне. Там я купил книгу Игоря Терентьевича Куприянова «Судьба поэта». Значительно позже я имел честь в очень дружеской обстановке пообщаться с КИТом и обменятся с ним книгами. Незабываемая встреча!
Мы довольно часто отдыхали в Судаке. Возвращаясь, я по возможности, старался провести несколько часов в Планерском-Коктебеле и Феодосии. Летом 1985 года в разгар компании по борьбе с пьянством я посетил Феодосию. Билет взял на самый поздний 24-часовый поезд. Прекрасное было время. Я один бродил по ночному городу. Ни одного пьяного. Допоздна работают безалкогольные кафе. Но шанс был упущен, а светлая идея оболгана и охаяна.
Летом следующего 1986 года мы с дочкой посетили дом-музей Волошина и поднялись на голую вершину Кучук-Енишар над мысом Хамелеон. Лишь одна маслина опустила свои голубые листья над надгробьем Максимилиана Волошина. Сухую могилу укрывала галька с надписями, дар паломников. Запомнилась одна из них: «Горький Вам завидует». А вот на востоке в разлогой долине мы увидели множество высоких остроконечных светло-серых круглых шатров. Ни лошадей, ни кибиток не было. Несколько сюрреалистическая картина, конечно же, порадовала и осталась в памяти, но не очень удивила. «Наверное, снимают какой-то исторический фильм», - подумал я тогда. А вот сейчас я в этом не так твердо уверен.
Сомненье усилило другое виденье «видива». Но, все по порядку. В 2010 году мы восстановили регулярные походы в Крым. Нас интересовал сказочный и ухоженный Восточный Крым - Киммерия. Путь лежал в окрестностях Аю-Каи – Святой горы. Плато с отрицательным уклоном нависало над морем. Налегке мы с Валиком и Толиком поднялись на гору Соро -Сахарную Головку, полюбоваться панорамой. К северу от нашей вершины мы увидели еще две горы. Вершины их украшали богатые остроконечные круглые шатры. Одно белоснежное, другое алое. Я еще немного удивился необычности палаток на стоянках. Естественно ничего похожего на стоянке мы не обнаружили, да и не бывает стоянок на вершинах. Сработала так неоднократно и прекрасно описанная Грином наша неготовность к восприятию чудесного, желание все приземлить. Возможно, что это была встреча с «чудом, то есть тем, что втайне ожидаем мы всю жизнь, но когда оно наконец блеснет, готовы закричать или спрятаться». Я абсолютно не склонен к мистике, видения не посещают меня. Сейчас вспоминая это «видиво» я понимаю условность и относительность грани между явью и чудом, объяснить и «разоблачить» которое я не могу да, наверное, и не хочу.
Но была еще одна маленькая встреча с Грином. Киев, 1988 год, тысячелетие крещения Руси. Первые лучики перестройки. Художники уже свободно продают свои картины. Обратили внимание на простенький рисунок на довольно большом ватмане. Картина с того времени уже в рамке украшает наше жилье. А сзади надпись: «Грезы Грина. 1972».
Последняя встреча на Пасху 24 апреля 2011 года. Начало 21 похода. После роскоши отреставрированной картинной галереи преуспевающего и после смерти Айвазовского, неприятный осадок от посещения музея Грина. Сырость, плесень, ощущение серости.
Едем в Старый Крым. Время поджимает. Проходим мимо дома с мемориальной плитой еще одного моего кумира Николая Амосова. Он работал сразу после войны в противотуберкулезном диспансере Старого Крыма с красивым названием солнцелечебница. Потом каждое лето приезжал в этот городок к своим родственникам. Мало кто знает, что возглавляемый Амосовым институт долгие годы назывался институтом туберкулеза и грудной хирургии.
Путь наш лежал мимо закрытого уже в это время музея Паустовского, к дому-музею Александра Грина. Он уже тоже не работает. Но увидев нашу компанию с рюкзаками, сторож, он же научный работник музея, не только пускает нас, но и проводит экскурсию по всем закаулкам музея. Узнаем много нового о судьбе землянки и последних днях Грина, о трагической и возвышенной судьбе его жены, подруги, берегини Нины Николаевны.
В героях Грина можно увидеть два лика самого автора. Для нас важно, что в острой трагической борьбе всегда торжествует светлое начало. Грин не призывает к уходу от действительности, он подсказывает, как эту самую действительность изменить и облагородить, осветить внутренним светом и преобразить своим отношением к ней. Писать о творчестве Грина дело глупое и неблагодарное. Грина надо читать, смаковать, наслаждаться и возвращаться к нему. Помня, что как любое изысканное блюдо, он полезен в небольших дозах. Им нужно смаковать.

24-28.04.2016, Вербное Воскресенье – Чистый Четверг.
Избранное: вопросы литературы
Свидетельство о публикации № 10793 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Встречи с Александром Грином. Александр Грин, в чем заслуга писателя. Мои встречи с произведениями Грина. Юрий Безух.

Краткое описание и ключевые слова для: Встречи с Александром Грином

(голосов:4) рейтинг: 100 из 100

  • Виктория Сололив Автор offline 4-05-2016
Юрий Валентинович, прочла с большим интересом, понравилось очень, вернусь перечитаю ещё Я была в тех местах, о которых Вы пишете, и в музее А. Грина в Феодосии, и у Айвазовского. "Нарисуй мне, художник, Ассоль на крыльце, алый парус, что ветром распят..." Это строки их моих стихов. Грин для меня - это юность, любовь, действительно торжество "светлого начала" в человеке. Спасибо Вам за напоминание об этом. Всего самого доброго Вам. Ваша В.С.
  • Светлана Скорик Автор offline 5-05-2016
Спасибо за встречу с Александром Грином, Юрий Валентинович! Это наше общее светлое начало, романтизм на пороге жизни.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Встречи с Александром Грином