Ассоциативная поэзия

Цепочки ассоциацийО цепочке ассоциаций. Ассоциативная поэзия. Ассоциативные стихи. Ассоциативный ряд. Ассоциации со словом. О поэтическом приёме "ассоциативная поэзия" на примере А. С. Пушкина и современных поэтов. Ассоциаты в поэзии.


Начиная работать над статьёй, я пыталась подготовиться с научной точки зрения. Всё-таки тема новая, мало изученная – во всяком случае, нигде, кроме как в толстом питерском журнале «Звезда», – и то вскользь, в статьях по другим вопросам – я пока обсуждения этой проблемы не встречала. Тем не менее, проблема есть, а материал, видимо, не настолько накопился, чтобы о нем писали целые филологические труды или хотя бы внесли этот термин в словари. В самом доступном и ходовом издании такого рода – «Поэтическом словаре» Александра Квятковского – термин «ассоциативная поэзия» отсутствует. Впрочем, это легко понять. Словарь был издан в 1966 году, а литературный приём (не путать с отдельным направлением в поэзии) утвердился на пару десятилетий позже. Но приём этот очень интересный. Во-первых, тем, что при всей его яркой современности у него чётко прослеживается связь с традициями поэзии классической и серебряного века. Во-вторых, показательно, что привержены ассоциативной поэзии опытные и сильные мастера слова.
Чтобы читатель сразу понял, о чём идёт речь, приведу определение слова «ассоциация» из «Толкового словаря русского языка» Ожегова и Шведовой: «связь между отдельными представлениями, из которых одно из представлений вызывает другое». И тут же пояснение: 1. ассоциация по сходству, 2. ассоциация по смежности. Ассоциировать – «установить ассоциацию между чем-нибудь». Ассоциироваться – «соединиться в представлении по ассоциации».
Ещё нагляднее предстаёт этот термин в метафорическом образе из стихотворения Марины Матвеевой (Симферополь): «Змеящийся извив ассоциаций / меж стульев пропускает тонкий хвост». Пытаюсь представить себе эту змеящуюся цепочку образов, в которой один цепляется за другой то по созвучию (аллитерации), то по принадлежности всех эпитетов к одному предмету, или явлению, или существу, хотя каждый из них в обычной речи не может употребляться наравне с другим рядом с союзом «и», т.к. обозначает совершенно разные стороны и свойства данного существа. Всплывает в памяти ещё одно похожее по значению слово – «Реминисценция», по словарю означающее «1. смутное воспоминание; 2. отголосок, отражение влияния чьего-нибудь творчества в художественном произведении». В применении к ассоциативной поэзии влияние, скорей, не чьего-то творчества, но собственного изощренного слуха или взгляда на мир. У каждого настоящего художника мир отражается на полотнах по-своему – они так видят. Но и поэты могут видеть близость между теми предметами, которые в представлениях большинства людей ничем между собой не связаны. На этой их способности основана, кстати, не только цепочка ассоциаций, но и метафоричность стихотворений.
С данной точки зрения интересно посмотреть на ассоциации Татьяны Алюновой – яркой, самобытной, но, к сожалению, слишком рано умершей поэтессы из литобъединения «Киммерия» г. Судака (Крым). Они неявные, оттого и могут невзначай поставить в тупик. Но их цепочка прослеживается, если не вырывать «тёмное», непонятное место из контекста, а обратить внимание на ключевые в данном стихотворении слова, поясняющие смысловую цепочку. Вот одно из ее «мистических» произведений – Nemo. В нём попадается образ «гипс иллюзий». Почему гипс? – спросит читатель. – Почему не кружево, не пух, не фонтан, наконец? Взглянем чуть пристальней.
Мой голос – выпитый сосуд,
Который египтянки плечи
К бассейну чувственно несут.
В другом месте этого же произведения: «Я, может быть, на дне сейчас / древнеегипетских мозаик», «в прогибах тусклых медных вмятин», «забытый на алтарном камне», «лежит стозвучье Херсонеса» и – внимание: «Я разрушающийся храм». Вы чувствуете, как образовалась эта цепочка сцепившихся образов? Сосуд, медь, керамика, глина, алтарь, камень, храм, колонны, статуи и, конечно же, гипс. Все встало на свои места. Иллюзии – нечто непрочное, осыпающееся. Так разрушается храм. Так образуются вмятины на старинной медной посуде. Так крошится гипс, из которого скульптор изготавливает прообраз своего будущего великого мраморного творения – возможно, так никогда и не успевающего осуществиться.
Из другого её стихотворения: «и минут каратовая роскошь / сметена в графитовую пыль». О чём это? По-моему, довольно прозрачно, если учесть, что тема начинается с «Просто мир неправильно устроен: / горечь медлит, за плечом – уход». Стихотворение о разлуке, о последних встречах, каждая из них для любящей женщины – как алмаз. Сокровище, величина которого измеряется в каратах. А встречи, чья роскошь еще доступны любящей, измеряется уже не часами – минутами. Скоро – она это чувствует – встречи с ней потеряют для объекта её любви всякую ценность, превратятся из алмаза – методом от обратного – в графит, а графит раскрошится, как стержень карандаша.
Встречаются ассоциации и у выпускницы Литературного института, поэтессы из Черкасс Елены Буевич: «такое было медленное имя,/ овальное, и жёлтое, как мёд». Буквоед непременно возмутится, мол, как имя может быть медленным, овальным, да ещё жёлтым?! Очень просто. Овальным можно назвать любое имя, начинающееся на «о» или изобилующее этой гласной. В последнем случае оно, конечно, длинное и, значит, долго звучащее, т.е. медленное. А жёлтое, потому что мёд жёлтый. Причём здесь мёд? Притом, что он сладкий, как сладко для любящего имя любимого, и его так приятно произносить медленно. Так же медленно, как капли чистого, отборного меда стекают с ложки в банку – тоненькой-претоненькой извивающейся струйкой. Вы когда-нибудь видели, как покупатели выбирают мед? Это очень поэтичное зрелище.
У неё же: «пронзительное жёлтое такси». «Голосящее такси? – спросите вы. – Как это понять?» В подобных случаях может помочь контекст. Конкретно здесь: «несущееся бешено», «под скрежет шин, под страшные колёса», «шофёра искажённое лицо». Отсюда ещё до того, как читатель ознакомился с самим сюжетом, эпитет «пронзительное» по отношению к жёлтому такси начинает внушать ему подсознательное чувство тревоги. Ощущается что-то страшное, пока неопределенное, но наползающее, надвигающееся неумолимо, как тьма.
Ещё один пример: «Ваших глаз печальных, медно-купоросных». Цвет у медного купороса зеленовато-голубой. Но почему не лазурь, например, не бирюза, а именно купорос? Так ведь глаза – печальны. Человека что-то угнетает, его разъедает печаль. А медный купорос «разъедает» медь, освобождает рисунок от всего лишнего – методом травления. Но и печаль порой действует на нас очищающе...
Ещё чаще попадаются ассоциации у лауреата премии им. Сергея Есенина, поэтессы из Харькова Анны Минаковой. Стихотворение «Меркуцио». «Ты один не подвластен вранью, воронью, трепне». Типичный пример цепочки ассоциаций, а именно, ассоциации, основанной на созвучии (аллитерации): враньё – вороньё. Но она и логически обоснована – для людей вороны каркают бессмысленно. Точно так же бессмыслен и трёп. Здесь же:
Твой во всём перехлест – потому что я так не смогу:
Без издёвки совсем, без известки на душной душе.
Учитываем предыдущий контекст: «И тупые остроты всегда у меня в ходу», «Я уже не могу без шуточки, без тычка», «И тебя не достанет ничтожный, напрасный стёб», «Что ж, тепло тебе, девица-ласточка-весточка?.. Не тепло». Душа душная – опять одновременно аллитерация и логически обоснованная ассоциация: душная потому, что трёп, остроты, издёвки – словно слой извести на живом теле, разъедающий, раздражающий его. Постоянная ирония мешает общению и взаимопониманию. Героиня стихотворения это ощущает, она как будто задыхается от собственных острот, тем более – не достигающих цели. Но сравнение с известью возникает ещё и оттого, что здесь снова вступает в свои права аллитерация: издёвка – извёстка. Излюбленный приём автора.
Стихотворение «Твой запах»: «Самый запах приходит и смотрит в меня, и глядит,/  говорит мне: холмы зелены». Кто-то, возможно, подойдет к этой строчке с придиркой: как запах приходит, да ещё смотрит и говорит? Но ведь лирическая героиня стихотворения тоскует по любимому человеку, вспоминает его запах (наверное, оставшийся на вещах в квартире). А на улице зазеленели холмы, зажужжали шмели, небо словно стало выше и ярче... «Запах твой начиняет меня, начинает мой май», преследует, чудится повсеместно, отсюда – настойчиво смотрит и даже как будто говорит: ВЕСНА! Я думаю, вы уже заметили и непременную для поэтессы аллитерацию: начиняет – начинает.
У Анны Минаковой бывают и ассоциации, основанные на обратной метафоре: «Алюминиевая кружка вращает круг / наших рук, меня рассматривает кагор». Если перевернуть метафору, получится: круг наших рук (тех, кто сидит вокруг костра) вращает (т.е. передает друг другу) алюминиевую кружку, люди любуются бликами огня в кагоре.
Довольно редко, но попадаются ассоциации у хорошо известной не только в Украине, но и в России харьковской поэтессы Ирины Евсы: «В тишину водой из крана капают часы». Часы капают водой? – возмутится читатель. Но представьте: бессонница, подступает старость, «красным оком сигарета пялится в окно», холод под сердцем, «поединок нервных аритмий» – и настойчиво отсчитывают время ходики. Так бессердечно, жестоко они напоминают герою стихотворения о его возрастных страхах, словно это не стук стрелок, а капли воды, медленно и мерно падающие из неплотно закрытого крана. Ходики стучат. Вода капает. Время утекает неизвестно куда. А впереди – «Снег. Запёкшаяся рана лесополосы».
Пример из публикуемого в столичных российских изданиях современного автора Александра Брятова:
...батут сырого неба нитяной,
где ангелы резвятся, словно дети,
зажмуривая крылья за спиной.
Так и представляешь себе лукавых и толстеньких рафаэлевских голых ангелочков, играющих в жмурки – отсюда перенос образа на крылья. Но ведь на этом же приёме основываются уже давно допускаемые в поэзии «страшная (или насторожённая) тишина», «резвые слова», только в данном случае переносится не эпитет, а действие. Что, согласитесь, очаровывает именно своей неожиданностью и новизной.
А как вам – «в руки котомку берет насекомое лето»? Тоже Брятов. Близкая осень. Курлыча улетают журавли, «в Индию Духа крылатый маршрут открывая». Дрожит попавший в паутину лист. Насекомые прячутся от надвигающегося холода, расползаясь по своим норкам. Лето вскидывает на плечо котомку и отправляется во временное изгнание.
Ещё один известный автор, Александр Леонтьев, «Снегопад». «Летела снега облепиха,/ буквальная, со всех сторон». Летела буквально со всех сторон, отсюда «буквальная». Здесь же:
А муфточка твоя, что сшита
По моде бабушек и мам,
Была таким теплом набита
С платком измятым пополам...
Муфточка для пущего тепла набита платком. Но так сказать означает уничтожить эффект неожиданности. Автор свободен в своём владении языком, не связан догмой словоупотребления – и ведь при всем при том не нарушает грамматики. Разве что кому-то трудно будет в воображении равным образом, «пополам» заполнить муфту теплом и платком. Но кто же заставляет представлять такое буквально?
Ассоциативная поэзия начинает время от времени появляться в виде отдельных удачных неожиданных словосочетаний ещё у акмеистов и сохраняет дух Царского Села. Отсюда царскосельские мотивы у Зои Афанасьевой из Ленинграда (поколение «тайной свободы», самиздата и зарубежных альманахов «Континент», «Стрелец», «Грани»), чьё творчество ощутило на себе явное веяние серебряного века:
...в лощёном, лицемерном менуэте
не стоит о подножке забывать
и светские улыбки собирать.

Навощённый, скользящий паркет дворцового зала, менуэт, лживые, лицемерные лица вокруг с натянутыми улыбками и светские подлецы, стремящиеся исподтишка подставить ножку. Родство с акмеизмом не декларируется – спокойно и грустно осознаётся. Эпоха сменилась, но духота и лицемерие, пожалуй, те же.
Александр Рытов, ленинградец, мало печатавшийся и рано умерший. Поэт сочный, языческий и живописный:
Когда закат бьет красную тревогу
И кони ржут в предчувствии волков,
Когда поют цветы чертополоха
На языке замученных волхвов...

У него «Бога нет, здесь каждый камень – бог», а у камней – «лобастые, бородатые» лики. Камни, деревья – древние кумиры. Природа, осознаваемая как Бог в Его многогранных проявлениях и выражениях – «богах». Красный закат, бьющий тревогу. Замученные волхвы. И дикие лесные цветы из священной рощи, вобравшие в себя когда-то раздававшиеся здесь гимны-песнопения. Но я не удивлюсь, если найдутся люди, которые будут настойчиво утверждать, что эпитет «красный» нельзя переносить от «заката» к «тревоге» (потому что тревога не краснеет), а цветы если и шепчут под ветром, то уж никак не на каком-то конкретном «языке». Не удивлюсь, ибо ещё в XIX веке Александра Сергеевича Пушкина обвиняли в том же:
«Не назвать ли нам эпитетов, подобных удалой кибитке, лакомому улью, безумному вихрю, не имеющих приметного отношения к своим существительным, вместо прежнего: имена прилагательные, новым словом: имена прилепительные. В таком случае мы по крайней мере не затруднились бы, куда отчислить и лица самолюбивые, и негодование ревнивое, и сотню других мелочей, которые так заживо цепляют людей, учившихся по старым грамматикам... Как у наборщика не дрогнула рука набрать этот лакомый улей?.. Есть ли какой-нибудь из европейских языков терпеливее русского при налогах имён прилагательных: что хочешь поставь пред существительным, всё выдержит».
(«Атеней», 1828 г., ч.I, № 4)

Впрочем, и тогда уже появлялись критики, умеющие по достоинству оценить новый приём:
«Читал ли г. критик, занимаясь старыми своими грамматиками, прочие стихотворения Пушкина? Заметил ли он, что у Пушкина особливое достоинство – верность и точность выражения, и что это достоинство принадлежит ему предпочтительно пред всеми нашими поэтами? Пушкин, следовательно, мог, если бы захотел, избежать тех ошибок... но у него именно, кажется, было целью оставить на этом произведении печать совершенной свободы и непринуждённости. Он рассказывает вам роман первыми словами, которые срываются у него с языка, и в этом отношении Онегин есть феномен в истории русского языка и стихосложения».
(«Московский вестник», 1828, ч. VIII, № 5)

Возникает такое впечатление, что по старым – т.е. XVIII века – грамматикам учились и те из наших современников, кто с глубоким удивлением и возмущением отмечает «небрежность» слога у одного из ведущих поэтов Украины Юрия Каплана. Примеры:
Играется с волной листва босая,
Как будто утверждает: я живу.

И сразу ещё один:

«Стихи – тюками. Лето. Фестиваль».

О листве: неплохо было бы подумать насчёт того, какая листва может играться с волной. Я так думаю, что, несомненно, плакучей ивы. Тогда легко можно представить себе мелкие листочки в виде узеньких детских ножек, свесившихся к реке и легонько хлюпающих в волнах. У строгого «критика» элементарно не хватает воображения. Что же касается тюков стихотворений, то здесь всё объясняет слово «фестиваль». Кто хоть один раз был на поэтическом фестивале, вероятно, помнит этот цыганский быт. Рюкзак, сумка, баул, котомка, тюк – всё что угодно применимо к тому, что там доминирует в обстановке, буквально кишит под ногами и набито, естественно, стихами в виде книг и рукописей.
Но рассчитывать на то, что читатель что-то помнит, или знает, или просто способен себе представить (не буквально), довольно трудно. Сплошь и рядом слышны придирки. Я не считаю, что оригинальным авторским видением можно оправдать бессмысленно подобранные эпитеты. Но прежде чем обвинять поэта в небрежном отношении к подбору слов, в использовании необоснованных сравнений, не лишне чуток поднапрячься и задуматься, не являются ли сравнения именно в данном месте чем-то обоснованы. Надо отличать поэзию, базирующуюся на ассоциациях, т.е. на логических цепочках и (или) аллитерационных связях, от неумелого обращения с языком пока не очень опытного автора, не обладающего тонким чувством вкуса и меры.
«Мне показалось вдруг двойным / глазное дно твоей души». Автор тот же. Уж, казалось бы, кто осмелится упрекать в «первом попавшемся» выражении лауреата премий, признанного мастера слова и литературного учителя для многих? А ведь находятся охотники. Хотя как раз в этом случае ассоциация совершенно прозрачна. Достаточно вспомнить пословицу «Глаза – зеркало души», которую «критик» не мог не знать. Глаза – глазное дно – душа – дно души – дно чемодана – вот, наконец, всплывает и ассоциация «двойное». Никто не просит читателя воображать вместо глаз или души – чемодан. Хватит и того, если он поработает над своим пониманием законов родного языка и поймёт, что эпитет, относящийся к омонимам или к словам с переносным значением, в поэзии уже давно применяется ко всей цепочке, привязанной к данному слову.
Как видите, поэзия в своих новых приёмах не спешит. То, что начинал Пушкин и осторожно подхватили поэты серебряного века, до сих пор остаётся новым, шатким и подозрительным в глазах многих. Но, быть может, третий век, идущий с начала такого явления как ассоциативная поэзия, всё-таки даёт ей право на внимание и понимание? Как пишет Марина Матвеева, «Мы ещё прорвёмся!.. вернёмся / в глубинной чаше памяти потомства – / уже за то, что принимали бой!». Остаётся надеяться, что наши будущие читатели будут расти и развиваться (и в интеллектуальном плане, и в плане творческого воображения) вместе с современной поэзией. Иначе нам внимать станут только звёзды и вечность.

 

 

© Светлана Скорик, 2007 г. 

Статья опубликована, защищена авторским правом. Распространение в Интернете запрещается.  

Избранное: ассоциативная поэзия Александр Пушкин Татьяна Алюнова Поэтический словарь Поэт Юрий Каплан
Свидетельство о публикации № 111 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Светлана Скорик :
  • Статьи о поэзии
  • Уникальных читателей: 9 192
  • Комментариев: 9
  • 2010-04-24

Проголосуйте. Ассоциативная поэзия.
Краткое описание и ключевые слова для Ассоциативная поэзия:

(голосов:4) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Русский поэт 20 века Юрий Каплан
  • Статьи о творчестве и жизни Юрия Григорьевича Каплана, большого русского поэта 20 века и удивительного человека. К 80-летию со дня рождения. Вступление.
  • Эстетические заметки о поэзии
  • О структуре поэзии, о том, что является её главным достоинством, идея и содержание или художественные, эстетические ценности, о приоритетности их действия на читателя. Сергей Петров.
  • Заметка о статье С. Скорик «Религиозная и метафизическая поэзия»
  • Краткий семантический обзор статьи С. Скорик «Религиозная и метафизическая поэзия». Классификация духовной и философской поэзии с точки зрения Божьей Истины. Сергей Петров.
  • О реализме и иррациональном в поэзии
  •      Стремление к простоте и поэтические эксперименты – что победит?
  • Лексические приёмы в поэзии
  • Лексические приёмы современной поэзии. Реалии, просторечие, жаргонизмы, прозаизмы, архаизмы, термины. Стилизация: историческая стилизация и историческая поэзия. Примеры лексических приёмов.

  • Людмила Елисеева 19-02-2011
Подобные статьи радуют не только внимательным и бережным отношением к слову, но проницательным взглядом внутрь ассоциативного ряда. Спасибо!
  • Татьяна Окунева 6-02-2012
Светлана Ивановна, как ни странно, но то, что вы пишете в статье, я всегда чувствовала, но не умела объяснить и потому боялась включать свои ассоциативные образы в стихи. Спасибо.
  • Наталья Сидоренко 25-02-2012
«такое было медленное имя,/ овальное, и жёлтое, как мёд». Буквоед непременно возмутится, мол, как имя может быть медленным, овальным, да ещё жёлтым?! Очень просто. Овальным можно назвать любое имя, начинающееся на «о» или изобилующее этой гласной. В последнем случае оно, конечно, длинное и, значит, долго звучащее, т.е. медленное. А жёлтое, потому что мёд жёлтый. При чём здесь мёд? При том, что он сладкий, как сладко для любящего имя любимого, и его так приятно произносить медленно. Так же медленно, как капли чистого, отборного меда стекают с ложки в банку – тоненькой-претоненькой извивающейся струйкой.
Браво(!) автору строки, но человеку, сумевшему провести столь многосложный ассоциативный ряд, трижды браво! Светлана Ивановна, это счастье для литературы, что Вы есть! Некоторым читателям и буквоедам хоть бы десятину от Ваших способностей в восприятии ассоциативной поэзии... На эту статью можно ссылаться, потому что написана грамотно, с пониманием предмета и любовью к поэзии. Спасибо! Н.Сидоренко.
  • Лео 25-02-2012
Прошу позволения добавить к уже озвученному ассоциативному ряду своё непросвещённое поэзией мнение: "овал" происходит от "ово" - яйцо, которое, как известно, содержит "желток". Может ли на подсознательном уровне (который почти всегда присутствует в поэзии) возникнуть вообще у любого человека подобная (даже не очень поэтическая) ассоциация? - Вопрос, быть может, не столько "поэтический", сколько психологический. Спасибо.
  • Нино Скворели 29-06-2013
Цитата: leo
"овал" происходит от "ово" - яйцо

может и так, Лев Янкелевич.
В др-славянском "ова" = тот и другой, "оба" отсюда.
А вот чудесное мистическое "яйцо" я видела в августе 2005 году, спускаясь к Владимирскому в Херсонесе вечером. Весь храм (огромный) был помещен как бы в светящееся яйцо с широким основанием вниз, и соответственно...
И только при полном приближении (метров триста) святящийся купол исчез. Можно этот"овал" воспринять как броню от нечисти.
  • 9-08-2013
Только что общался с мамой одной девушки, не потому что мама, а потому что с набережной шла с палочкой - еле-еле. А я под легким шафе - что -то спрашиваю, балагурю. Суть дела - это была МАМА Татьяны Алюновой - она пригласила к себе, подарила книгу дочери, у нас оказались общие болевые точки - это мгновения, которые тяжело забыть. В Новом Свете она борется с депрессиями и одиночеством. Есть кто-то из Москвы, кто помогает, кто использовал творчество Татьяны в своих работах по-доброму - честь им и хвала! Слёзы на глазах. Да, я до сих пор под шафе и не имею права называться ни поэтом, ни понимающим человеком. Просто вышел из подъезда и по пути песня Океана Эльзы "Обиймы мене". Сижу, читаю ее стихи и не понимаю, почему так случилось?
Maksym S. Bulavytskyi
  • 14-07-2015
У меня такое впечатление, что ассоциативная поэзия ещё древнее - она берёт своё начало в фольклоре, а именно - в скороговорках. В них ассоциативный ряд построен в первую очередь на аллитерациях, на чисто звуковых совпадениях. Но при этом народный гений находит подчас логическую канву, на которой и вышивает этот прихотливый узор. Я обожаю скороговорки, люблю их сочинять и при этом всегда стараюсь выстроить ассоциативный ряд таким образом, чтобы получилось осмысленное стихотворение, пусть даже с "перевёрнутой", необычной логикой, в которой присутствует толика иронии и юмора. Скороговорка, мастерски написанная, - это не просто инструмент для развития правильной дикции - это стихотворение, преимущественно предназначенное детям и доставляющее им удовольствие. Да и взрослым такие скороговорки могут быть интересны.Например:

Шёл Савраска от Саргассов,
Рисовал его Саврасов!
Коновал коню соврал,
Что Саврасов бал сорвал!

Такие скороговорки и запоминаются легче. Даже если они подлинные, как эта:

Шнырял шпион. Шкороговорка

Шнырял шпион в пижаме-клёш,
И шамкал: "Не найду галош...
Кто шпионерил ш тумбы гроши,
Штянул штаны, но брошил броши?
Три... шубы шлямжил, шлем хороший...
Шташшил бы што-нибудь поплоше!
Какой штервец унёш матрёшки?
Кто швиштнул штопор и ширёшки?
Шо шкафа штибрил керогаж,
Иж двери выдавил витраж?
Ишшо он шпёр жубной протеж...
В шобеш пошлю шейчаш протешт!
Ражбой! Шантаж! Какой шакал
В шалаш жабравшиш, обобрал?!

Вот шаромыжник! Шантрапа!
Шваль! Шулер! Шелопут! Шпана!
Ух, жакачу ему шкандал,
Какого шроду не жнавал!"

В общем, я их отношу к ассоциативной поэзии. Я не права?
  • Михаил Перченко 19-07-2016
Критик - само понятие ассоциативное. В моём давнишнем стихотворение такая строка: Ассоциации - поэзии глаза. Светлана Ивановна, вы гениальный просветитель-праведник. Вам дано видеть правду.
  • Михаил Перченко 21-07-2016
Скороговорки только подтверждают родство слов, ассоциативность же рождает потомков.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
Ассоциативная поэзия