Бардофильский пейзаж

Река нашей памяти... Что остаётся от писателя. Виталий Шевченко.


Черные холмы, плавно переходящие в чёрные ущелья, и на фоне их белые деревья, неожиданно вырастающие на темном небе.
А потом, что потом? Он впился взглядом в стену напротив, не замечая висящий на ней знакомый пейзаж Жуковского, купленный еще в студенческие годы.
- Тима, - заглянула в комнату жена, - иди обедать!
- Сейчас, сейчас! – отмахнулся он, вновь склоняясь над рукописью.
Белые листья на них растерянно замерли, в ожидании порыва ветра. А потом, что будет потом?
Так ничего и не увидев, обессилено откинулся на спинку стула. Чтобы не сердить жену, пошёл на кухню, сидел, ел приготовленный женой вкусный обед, а мысли были там, среди черных холмов, которые, если сделать несколько осторожных шагов, заканчивались длинным, извивистым, черным бездонным ущельем. И надо быть внимательным, чтобы не свалиться вниз.
Он сделал несколько мелких шажков и не заметил, как спустился на дно прохладного ущелья, где среди черных валунов беззвучно бежала белая речка.
На самом берегу заметил неподвижную фигурку, приблизился к ней. Боже, неужели это он?!
- Да, это я! – улыбнулся тот. – Помнишь меня, еще не забыл?
Вот оказывается, что было потом!
- Тимофей! – строго окликнула жена. - Я тебя уже битый час спрашиваю, купим мне джемпер или нет?
- Купим, купим! – согласился он. – Раз ты хочешь!
И улучив минутку, снова убежал к себе в комнату.
Теперь его перо быстро летало по бумаге, и он только поспевал записывать то, что яркими картинами вспыхивало перед ним в подсознании.
Если осторожно вновь спуститься по черным валунам вниз в ущелье на берег белой речки, то можно увидеть там замершую светящуюся фигурку.
Поставил точку и долго сидел, радуясь сделанному.
Жалобно всхлипнув, смотровые стёкла разлетелись на мелкие осколки. И душа водителя печально отлетела, оплакивая родителей, друзей, любимую, прохожих, испуганно замерших на перекрестке, землю, по которой не придётся больше ходить…
До самого вечера он пребывал в отличном расположении духа. Получилось, и всё остальное отходило на второй план.
Когда стемнело, пошёл в союз писателей, хотелось пообщаться с коллегами, рассказать им о сегодняшней удаче, развеять сомнения, убедиться в собственной правоте. Но у ответственного секретаря был неприёмный день, и союз встретил его тишиной длинного коридора и светлою пустотою комнаты, где обычно проходили их собрания.
Только в уголку за белым столом чернела знакомая фигурка местного поэта Дмитра Захарченка. Семьдесят прожитых лет глубоко избороздили его лицо.
- Розумієш, Тимофію, - грустно качал он головой, - п’ятдесят років в літературі, а оце, сьогодні, сів відібрати твори до свого однотомника і нічого немає. Писав на злобу дня, а тепер воно нікому не потрібне.
И ему пришлось успокаивать коллегу, говорить, что тот слишком уж всё воспринимает в чёрном цвете, хотя знал, что Захарченко прав.
Он присел рядом с фигуркой у белой речки.
- Ты знаешь, когда был в Ессентуках, то очень хотел съездить к тебе в Тбилиси, на один день всего опоздал. Так хотел. А тебя уже не было…
И тот кивал ему, светясь улыбкой навстречу. А рядом молча неслась куда-то прочь белая речка, как когда-то на учениях, когда они остановились на ночь на берегу Куры.
Черные валуны, черное ущелье, белые деревья, белая листва и знакомая до боли фигурка, замершая на берегу белой речки, на дне нашей памяти.
- Писав, писав, а воно виявилося на один день, як у Маяковського… - глянула неподдельная грусть на него, и он расстроился за своего коллегу.
И замерший автомобиль на перекрестке с мертвым водителем, а вокруг испуганные прохожие.
И белая речка, безмолвно несущаяся среди черных валунов навстречу нашей памяти…

11.02.1996 г.

Свидетельство о публикации № 11623 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © shevchenko :
  • Рассказы
  • Читателей: 886
  • Комментариев: 4
  • 2016-11-04

Проголосуйте. Бардофильский пейзаж.

Река нашей памяти... Что остаётся от писателя. Виталий Шевченко.


Краткое описание и ключевые слова для Бардофильский пейзаж:

(голосов:6) рейтинг: 80 из 100
    Произведения по теме:
  • Капричос Франсиско Гойи
  • О жизни прошедшей, настоящей и будущей. Виталий Шевченко.
  • Лиличка
  • История медсестры. Две сестрицы-сиротинушки. Медсестра и раненый лейтенант. Любовь бессмертна! Виталий Шевченко.
  • Cтрадальцы
  • Необыкновенное - рядом с нами! Виталий Шевченко
  • Всё будет хорошо
  • Рассказ о том, что бывает в семейной жизни и как важно, когда в жизни женщины есть главное – её ребёнок. Ирэн Слесарева.
  • Ночью на кухне, когда мучает бессонница
  • Рассказ о старике, о призраке умершей жены, о бессоннице, о проблеме отцов и детей. Виталий Шевченко.

  • Виталий Шевченко Автор offline 4-11-2016
Уважаемая Светлана Ивановна! Уберите под моим рассказом все эти комментарии. Убедительно прошу Вас!
  • Виталий Шевченко Автор offline 6-11-2016
Большое спасибо!
  • Светлана Скорик Автор offline 6-11-2016
Сам рассказ, за исключением момента, из-за которого вышла дискуссия, сильный и оригинальный, далёкий от чисто реалистических клише. От него остаётся "послевкусие", как от чего-то тонкого.

А дискуссия получилась, потому что о Маяковском нельзя говорить только в одной плоскости, это личность неоднозначная и как поэт – уникальная. Вы смотрите на него только с позиций "О ЧЁМ он писал". Но попробуйте посмотреть, КАК! Я о нём когда-то писала в статье "Мои поэтические учителя", вот небольшие отрывки:

"Маяковский на равных беседовал с Солнцем и с умершими классиками. Он был огромен, как небо и океан, он весь светился жаром жизни, романтикой борьбы и новаций, воодушевлением и порывом к преображению всего застоявшегося, омертвелого и косного – фактически, того, в чём погрязло моё время застоя. Именно поэтому я смогла разглядеть ЕГО за фасадными плакатами и агитками, на которые старались обратить наше внимание. (...) Бунтующий – и нежный; мужественный, сильный – и сверхранимый, как все настоящие поэты; твердый, целеустремлённый – и сентиментальный".

"Поднятое, как стяг, сердце, так же важно и значительно в Маяковском, как пафос труда, энтузиазм горения и растворения в любимом деле. Так же он относился и к своему главному делу жизни – к собственному творчеству. В поисках единственно-правильного, уместного в данном месте слова или красочной, неожиданной рифмы он не щадил ни сил, ни времени – всё на алтарь поэзии! Всё во имя Мечты и Красоты. Его поэзия – величественная архитектура будущего, музыка в камне, со своими лесенками смысловых переходов, палитрой интонаций, сложными башенками рифмовки. Ему был доступен весь регистр звучания: оркестровый, скрипичный, флейтовый и уникальный – человеческого голоса, голоса неповторимой личности, единственной на свете души – хрупкого чуда Господня. Его новаций хватит не на один век – бери и развивай дальше. Его подход к слову, способы его огранки и взаимосвязи слов в контексте требуют многих внимательных и талантливых учеников. Увы, их так мало..."

"Неистребимый дух мятежа и новаторства. Потрясающая работоспособность и стремление к совершенству в каждой строчке. Отношение к своему труду как к священному долгу... Воля и настойчивость. Двуцветная гамма взгляда на мир: чёрное – белое, свой – чужой. Экспрессивность и заразительность эмоций, чувствительность и страстность".

"Созидательный мятеж Маяковского, направленный на широкое внедрение в жизнь новых реалий, на претворение проектов грядущего на практике – в любой сфере (широкий был у поэта размах!): архитектуре, театре, поэзии, технике, медицине, производстве, даже в моде..."

"Чёрно-белая гамма деления мира Маяковским, по крайней мере, подкреплена его политическими взглядами – на что он имел право. Он внутренне совпадал со своим временем: кипучий, бурлящий, ...тоскующий по равенству и братству. Никто не вправе обвинить человека в его идеальном соответствии требованиям эпохи – таким можно только родиться. Это не конъюнктура, но счастливый случай «не лишнего» героя (в основном, русская литература до Октября была заселена «лишними людьми», начиная от лермонтовского Печорина и кончая Егором Абозовым А. Н. Толстого)".

"...в Маяковском подкупало то, что он южанин... многое в его личности выдаёт запорожские корни его происхождения".
  • Виталий Шевченко Автор offline 6-11-2016
Спасибо, Светлана Ивановна! У нас в школе в 8-10 классах преподавала русскую литературу и язык Юлия Мойсеевна Самарова. Она попала к нам в школу сразу после окончания Одесского педагогического института. Блестящий знаток литературы, она, кроме всего, была влюблена в Маяковского и эту свою любовь передала нам, своим ученикам на всю жизнь. Она знакомила нас с новинками, которые тогда печатались в "Новом мире" в 50-х годах. И мы, ученики сельской школы, держали, благодаря ей, свою руку на пульсе тогдашней литературы.Я её вспоминаю всегда и рад, что был одним из её любимых учеников. Перед её отъездом на ПМЖ в США (сын забрал своих родителей к себе) я успел подарить свою первую вышедшую книжку рассказов. Она прочитала её и удивилась: "А ты, оказывается, лирик! Никогда бы не подумала!"
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Бардофильский пейзаж