Кошки-мышки с вождём. Булгаков и Сталин

Булгаков и Сталин. Михаил Булгаков сполна заплатил за свою вполне, казалось бы, извинительную слабость. Кошки-мышки с вождём. Юрий Безух.

Михаил Афанасьевич Булгаков родился в 1891 году в Киеве в семье потомственных интеллигентов – богословов, врачей. Круг его общения включал высокообразованных, культурных людей, а преклонение и твердую веру в интеллигенцию, как лучший слой общества, он сохранил на всю жизнь. Катастрофой Первой Мировой, а затем Апокалипсисом русской революции Булгаков был выброшен из своей наперед наложенной биографии обеспеченной семьей, образованием и воспитанием. В сущности, после 1917 года и до последних своих дней он был лишен нормального человеческого быта, как основы Бытия. Более того эти основы человеческой жизни, благополучия были объявлены мещанством и обывательством. Не о «берег быта» разбилась любовная лодка Владимира Маяковского, а об отсутствие нормального, обустроенного, человеческого быта. Жизнь Булгакова превратилась в первобытную борьбу за выживание – чисто физическое: избежать смерти от самозваных борцов с буржуями, затем голода и холода, а в последующем – многочисленных чисток и непрекращающихся репрессий. Добавьте к этому постоянную, то нарастающую то несколько снижающуюся, но никогда не прекращающуюся критику, которая часто принимала характер откровенной, грубой и вульгарной травли.
Горожанин до мозга костей Булгаков не смог, как Пришвин, раствориться и уйти в природу, подобно Волошину, уйти во внутреннюю эмиграцию, создав свой чудесно-гротескный Коктебель, или спасаться беспробудным пьянством и великолепным воображением Грина.
Очевидно, подсознательно православным воспитанием Михаилу Булгакову было внедрено чувство преклонения перед властью. Пишут, что Булгаков после службы в деникинской армии «переболел» монархической идеей. Очевидно, это не совсем так, потребность в хозяине, которому можно излить душу, и который поймет, простит и поможет, сохранилась у него навсегда. Михаил Афанасьевич упорно пытается доказать власть имущим, с одной стороны, свою благонадежность, а с другой, право на свое особое «мистическое» видение мира. Ремесленник может работать по заказу, Мастер творит только по собственной воле. «Нет такого писателя, чтобы он замолчал. Если замолчал, значит, был не настоящий. А если настоящий замолчит – погибнет» (30.V.1931).
В феврале 1929 года в своем ответе на письмо Билль-Белоцерковского Сталин назвал «Бег» антисоветской пьесой. О «Днях Турбиных» отозвался снисходительно: «На безрыбье и рак рыба». «Вспомним «Багровый остров»… и подобную макулатуру, почему-то охотно пропускаемую для действительно буржуазного Камерного театра». Это письмо является классическим образцом, демонстрирующим вязкость и катехизисное мышление вождя, его безаппеляционность. В первых 14 строчках пять раз пишет «понятие» и четыре раза «художественная литература». Очень доходчиво для множества себе подобных.
После этого все пьесы Булгакова были немедленно сняты, его совершенно перестали печатать. Он полностью лишился средств к существованию, его не брали даже рабочим сцены. Целый год продолжалась оголтелая травля. Между прочим, в «Днях Турбиных» его обвиняют в «насмешках русского шовиниста над украинцами».
В июле 1929 года он пишет первое письмо Сталину, где просит в связи с невозможностью литературной деятельности отпустить его вместе с женой из СССР. В сущности, эта была констатация того факта, что только один человек в 200-миллионной стране имел право принимать решение, все остальные являлись только беспрекословными исполнителями.
Не получив ответа, потерявший всякие надежды, лишенный работы и средств к существованию Михаил Афанасьевич стал серьезно думать о самоубийстве. 28 марта 1930 года пишет свое письмо-исповедь Правительству СССР с той же просьбой.
На второй день после похорон Маяковского 18 апреля 1930 г. Сталин, решив, что двух «бытовых» смертей видных писателей подряд будет многовато, позвонил Булгакову. В своем письме от 22-28.07.1931 взволнованный М.Булгаков пишет, что Сталин «вел разговор сильно, ясно, государственно и элегантно». В сущности, разговор, тут же записанный женой Булгакова, был очень краток. Сталин пообещал трудоустройство, спросил «может вам действительно лучше уехать?» Ошарашенный Булгаков растерялся, замялся и сказал роковую фразу, что писатель не может творить вне родной страны, отрезав себе последний шанс к эмиграции. Закончил свой разговор Сталин обещанием «обязательно поговорить». Эти последние слова превратились для искренне поверившего в них Булгакова в навязчивую идею-фикс. И ее завершение мы читаем в «Мастере и Маргарите», где по лунной дорожке идут и беседуют Иешуа и Пилат. «Есть у меня мучительное несчастье. Это то, что не состоялся мой разговор с Генсеком. Это ужас «чёрный гроб» –пишет он 22-28.07.1931 г.
Действительно, Сталин помог, и великого драматурга приняли во МХАТ на должность… ассистента режиссера. Не прекратилась, но несколько поутихла критика «булгаковщины» в прессе.
Не дождавшись продолжения разговора, Михаил Афанасьевич пишет 10.05.1931 г. новое письмо Сталину, где говорит о психологии заключённого и просит отпустить его с женой в командировку в Европу.
Ответ последовал аж 17.06.1934 г. Раздался звонок из паспортного стола. Когда Булгаков с женой туда прибыли, им даже показали два лежащих загранпаспорта. Но, сославшись на какую-то формальность, в руки не дали и предложили придти завтра. Восторгу М.А. Булгакова не было конца: «Я не узник больше». В тот же день он продиктовал «Был месяц май», задуманный как первая глава книги о загранпутешествии.
Цену, как говорили наши иностранные друзья, «русского завтра» мы все хорошо помним. Через несколько дней расстроенные супруги прекратили своё ежедневное хождение в паспортный стол. 10 июня 1934 г. Михаил Афанасьевич окончательно осознал, кто является кукловодом этого изысканного издевательства и пишет предпоследнее (и последнее личное) письмо Сталину. Последний тонкий и расчётливый удар последовал 17 июля, когда все сотрудники МХАТа получили паспорта на загранпоездку, а Булгаков – маленькую бумажку с отказом.
Булгакова вспоминает: «На улице Михаилу Афанасьевичу стало плохо, я довела его до аптеки». С тех пор у него появился постоянный страх и боязнь закрытых пространств.
В разгар репрессий, когда вся Москва заледенела от ужаса, 4 февраля 1938 г. Булгаков пишет своё последнее письмо к Сталину с просьбой о судьбе репрессированного Н.Р. Эрдмана.
В зависимости от потепления или охлпждения властей к нему Булгаков то начинает, то вновь забрасывает писать пьесу о молодом революционере И. Джугашвили. Пикантность ситуации была в том, что среди тех, кто изгонял будущего вождя за богохульство в храме из семинарии, был и дядя Булгакова. В конце концов, 24.07.1939 г. пьеса, получившая окончательное название «Батум», была представлена во МХАТе, и была начата подготовка к её постановке. Наученный горьким опытом, ещё не старый по годам, но больной и измученный жизнью писатель ждёет очередного подвоха. И только когда 14.08.1939 г. Булгаковы вместе с небольшой постановочной группой выехали в Грузию для изучения материалов на месте, писатель наконец-то расслабился. И тут его поджидал хорошо продуманный, жестокий и коварный удар. Через несколько часов специальной телеграммой бригада была возвращена в Москву. Михаил Афанасьевич вместе с Еленой Сергеевной сошёл с поезда в Туле и вернулся в Москву на случайной машине. С этого дня писатель тяжело заболел и уже не смог оправиться от удара до самой смерти. Он до конца уяснил и прочувствовал своё положение: его не принимали в принципе, как яркое дарование, как самобытное явление, как честного человека, неспособного пресмыкаться: «меня сломали, мне скучно, я хочу в подвал».
Через несколько дней М. Булгакова вызвали во МХАТ и объяснили, что «там, наверху» пьесу считают неудачной и полагают, что автор «пытался навести мосты с властью». Это была последняя пощёчина «оттуда» умирающему автору.
10.10.1939 г. во МХАТе в беседе с Немировичем-Данченко Сталин сказал, что пьесу он считает хорошей, но её нельзя ставить. Иногда, как свидетельство тайной любви вождя к Булгакову, приводят тот факт, что он 15 раз был на постановке «Дней Турбиных». Думаю, что вождя интересовала не пьеса, а реакция зрителей. Позже Сталин мог с гордостью заявить: «Наша сила в том, что мы и Булгакова научили на нас работать».
У слов есть своя совесть, и гнуть их не получается у настоящего писателя. Михаил Булгаков сполна заплатил за свою вполне, казалось бы, извинительную слабость. Написавший с петлёй на шее «Оду» Сталину Мандельштам разрушил свою психику. «Теперь я понимаю, – говорил он Ахматовой, – это была болезнь». В своём стихотворении «Памяти Булгакова» (1940) Ахматова писала: «И гостью страшную ты сам к себе впустил и с ней наедине остался».
В извечном противостоянии творца и властелина во временном мире верх нередко брали владыки, а вот в Вечности последнее слово всегда оставалось за Творцами.
Свидетельство о публикации № 11650 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Кошки-мышки с вождём. Булгаков и Сталин. Булгаков и Сталин. Михаил Булгаков сполна заплатил за свою вполне, казалось бы, извинительную слабость. Кошки-мышки с вождём. Юрий Безух.
Краткое описание и ключевые слова для Кошки-мышки с вождём. Булгаков и Сталин:

(голосов:4) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • "Як приваблює земля... на якій народився..."
  • Як приваблює земля, на якій народився геній! Віталій Шевченко
  • "Твой выстрел был подобен Этне..."
  • Продолжение разговора о смерти Владимира Маяковского, об отзывах-эхе на эту смерть, которое не утихает и ныне.
  • Будем помнить и любить...
  • Украинские корни Андрея Тарковского.  Дед знаменитого режиссёра Андрея Тарковского Александр вырос в семье классика украинской драматургии Ивана Карпенко-Карого, и воспитывал его человек, влюблённый
  • Заметка к статье Лео «О духовности»
  • Статья о духовности вообще как о понятии и о духовности в литературе. Отклик на статью Лео «О духовности». Сколько существует духов? Духовны ли атеисты? Духовен ли М. Горький? Причины развала СССР.
  • О себе
  • Из последних записей поэта, переводчика, философа и педагога Сергея Кирюты (1952–2005). Исповедь о себе, о своей цели в жизни.

  • Светлана Скорик Автор offline 16-11-2016
Да, Юрий Валентинович, именно так: «И гостью страшную ты сам к себе впустил и с ней наедине остался». Если сломаешься, пойдёшь на поводу, однозначно наступит депрессия, а потом и душевная болезнь. А оттуда и до ранней смерти недалеко. Но был ли у писателя другой выход, вот вопрос! Не брали рабочим сцены в театр, не взяли бы даже грузчиком в магазин, вообще никуда бы не взяли, раз была команда не брать. Меня в этой ситуации удивляет только одно: почему было материально не помочь нуждающейся семье товарища тем писателям, которым работать и получать гонорары не запрещали? Ведь всегда есть возможность помогать не напрямую, а окольным путём, чтобы не "нарваться".
  • Безух Юрий Валентинович Автор offline 16-11-2016
Трудно понять Мастера да еще гения. Грузчиком бы взяли. Сколько мы таких грузчиков знаем. Хотя бы Гавела. Вересаев вообще писал, что на жизнь нужно зарабатывать другой профессией, не связывая себя. А профессия у него была, да еще какая! Значить врач из него был не настоящий? Чехов писал, что медицина это жена, а литература всего лишь любовница. А как молил коллег о помощи Грин. Да и кто травил великих. В первую очередь коллеги! С писателей на похороны Пастернака пришел только Паустовский. А ведь Сталина давно уже не было. Видите, куда нас занесло, Светлана Ивановна.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Кошки-мышки с вождём. Булгаков и Сталин