День на всю жизнь

Солдат и девушка. Знакомство на всю жизнь. Виталий Шевченко.

– Па-а-адьо-ом! – закричал над самым ухом старшина роты Велиев, и Струсь, солдат второго года службы, проснулся. Позволив себе понежиться в постели секунд десять и, увидев, что старшина раза два глянул в его сторону, Струсь тут же соскочил со второго яруса и стал заправлять койку.
Рядом возился, посапывая и покашливая, тяжело отходя от сна, его товарищ, рослый грузин, красавец из Ланчхути, Чкония. Он поздно вернулся из самоволки и теперь был не прочь поспать еще с часок.
Увидев, что все уже поднялись, старшина, среднего роста, тучноватый, с черными усиками на смуглом лице, пошел к себе в каптерку.
А Струсь, умывшись, вернулся назад подзаправить койку. Это было его самым слабым местом. У других, чуть ли не на второй день службы, постель, как конфетка, лежала симпатичным прямоугольничком, что углы, что середина, вызывая одобрение у командиров.
Не то у Струся. Как ни бился, не получалось. То углы были выше, чем середина, то середина возвышалась, как Голгофа, грозя всевозможными карами, которые незамедлительно следовали, как из рога изобилия.
Вспотев, как будто и не умывался, он старательно гладил свое изделие. «Хоть бы простояло до осмотра!» – вздохнул Струсь.
А в коридоре казармы уже раздавалась команда их помкомвзвода строиться на завтрак и они с Чконией, бросив все, поспешили исполнить приятную команду.
За столом Струсю повезло. При разделе сахара ему достался самый большой кусок и теперь он с наслаждением пил чай вприкуску, отодвинув в сторону надоевшую за два года перловую кашу.
Эта маленькая удача привела его в хорошее настроение, и после завтрака он с удовольствием окунулся в армейские будни.
Вначале их отделение два часа гонял по матчасти взводный и Струсь очень старался, чтобы не ответить невпопад на какой-нибудь каверзный вопрос лейтенанта.
Потом была физкультура и он с отвращением висел на перекладине так и не сумев сделать на ней «солнце». К этому во взводе давно привыкли, и никто уже не смеялся над ним, ни солдаты, ни взводный. Он с сожалением посмотрел на Струся, вздохнул и отпустил его в строй.
Перед самым обедом вновь повезло. Во время перекура они с Чконией околачивались возле хлеборезки и помогли разгрузить машину с пекарни. А хлеборезчик, солдат с их батальона, в благодарность дал буханку свежо пахнущего хлеба, который они и умяли вдвоем здесь же за стеной.
В обед, похлебав борща и выловив мясо из второго, опять эта опостылевшая перловка, Струсь, вполне удовлетворившись развитием событий, отбыл в казарму на отдых.
Без сожаления уничтожив свое хлипкое произведение, он растянулся на койке, забывшись в полудреме. «Сосну с часок!» – мелькнуло в потухающем сознании. Но не тут-то было.
– Слюшай, друг! – затормошил его сосед, все тот же красавец Чкония.
– У? – не захотел возвращаться из царства грез Струсь, недовольно отворачиваясь в другую сторону, подальше от назойливого соседа. Но тот не отставал.
– Я слишал, что старшина нэ будэт на отбое, – горячо зашептал на ухо Струсю Чкония, – поэтому я слиняю, если что, ти меня прэдупрэдишь. Хорошо? – и с этим отбыл к своей любимой девушке.
– Угу! – буркнул Струсь перед тем, как основательно погрузиться в желанный сон.
Во сне ему приснился дом, мать, она только что вернулась с поля и ставила грабли возле сарая, а он смотрел на нее и широко улыбался от распиравших его чувств. Где-то подсознательно понимал, что находится здесь, в казарме, но все равно было приятно оказаться хоть на мгновение дома, среди своих. С тем и проснулся и долго лежал, недоуменно рассматривая потолок, постепенно возвращаясь в серый, обыденный, порядком уже надоевший казарменный быт.
Пользуясь тем, что выше их в батальоне начальства не было, сержанты не особенно напирали на свою власть, и солдаты медленно вставали, заправляли койки, зевая, приводили себя в порядок.
Струсь отпросился у помкомвзвода в библиотеку и долго сидел там, рассматривая иллюстрированные журналы и старые подшивки газет, погружаясь в мир, заманчиво сверкавший совсем рядом, за забором их военного городка.
В одной из газет его внимание привлек снимок, на котором была изображена красивая девушка, она призывно улыбалась в объектив, а рядом шло двое парней и смотрели совсем в другую сторону. «Вот лопухи!» – Струсь даже обиделся за девушку. «Попадете сюда, салаги, поймете почем фунт лиха!»
А если бы он сам встретил такую девушку? Представил себе, как подошел бы к ней и сказал… Долго думал, что же сказать ей, так и не придумав ничего, вернулся в казарму.
Вечером в Ленинской комнате еще почитал на сон грядущий «Птичку певчую». Удивился, что никого из офицеров нет на отбое, впрочем, так оно лучше, спокойнее.
А ночью неожиданно для себя проснулся, то ли от жары, которая неумолимо вползала в открытые окна казармы, то ли оттого, что рядом мерно дышали во сне его товарищи, то ли еще от чего-то, но Струсь с удивлением рассматривал спящую казарму. Полежал, смиряясь с действительностью, повернулся на другой бок, собираясь заснуть, да тут услыхал неподалеку негромкий голос помкомвзвода:
– В два часа подъем… выезжаем на учения…
Сон как рукой сняло. Чкония! Ведь он ничего не знает. А невидимый в темноте собеседник, Струсь по голосу не узнал, кто это, спросил:
– Далеко едем?
– Не знаю…
Струсь сполз с койки, намотал портянки на ноги, сунул их в сапоги и осторожно, чтобы никого не разбудить, вышел в коридор. Возле входа, на стуле дремал дневальный. Прошел мимо него, тот вздрогнул и уставился на Струся:
– Не спится?
– Да, пойду подышу свежим воздухом! – ответил Струсь.
– А-а-а! – дневальный удовлетворенно кивнул, вновь замирая на стуле.
Осторожно прошел через пустынный плац, потом пересек стадион, стараясь держаться подальше от КПП, оглянулся, вокруг было тихо и безлюдно. На КПП тоже изо всех сил сопротивлялись сну. Одна лишь луна деловито замерла высоко в небе, скупо освещая оттуда землю. Перелез через забор и кратчайшим путем направился к улице, где жила девушка Чконии.
Надо было перейти пустырь, потом стройплощадку, где строители возводили целый квартал домов и лишь тогда углубиться в улочки старинного города. Струсю нравился этот восточный, раскинувшийся на берегу Каспийского моря, многоязычный город. Ему, выросшему в небольшом местечке, затерявшемся в лесах Житомирщины, здесь все было в диковинку: и незнакомая речь, к которой он с большим интересом прислушивался в нечастые свои увольнения, и узкие средневековые улочки, на которых, если стать посередине, можно было дотянуться руками до стен.
То, о чем он раньше читал только в книгах, предстало теперь перед ним воочию.
Шел мимо длинного котлована. «Огромный домище здесь будет, – подумал Струсь, – как бы в него не свалиться!»
Что-то остановило его, прислушался. Откуда-то доносилось чье-то всхлипывание, тихое, как плач обиженного ребенка. Оглянулся, как будто из-под земли. Не может быть! Что за чертовщина!
Луна по-прежнему пристально смотрела вниз. «Из котлована!» – наконец, догадался Струсь. Осторожно подошел к его краю, чтобы не осунуться туда вниз, заглянул. Ничего не видно, одна серая глина со всех сторон. Постоял, прислушался: да, так и есть, кто-то там внизу плачет.
– Эй! – тихонько позвал Струсь. Плач прекратился. Потом что-то зашевелилось на куче строительного мусора и Струсь с удивлением и испугом увидел, что это девушка. Она стояла там на самом дне котлована и смотрела вверх на Струся.
– Мальчик, мальчик! – протянула к нему руки девушка и всхлипнула. – Не уходите, я боюсь.
Струсь, задыхаясь от волнения, обежал вокруг котлован, но выхода из него не нашел. «А если бы дождь?» – ужаснулся он. Здесь были такие внезапные ливни, что за полчаса вода поднималась выше человеческого роста. Надо было возвращаться в казарму за подмогой. В последний момент заметил дерево, росшее на самом краю котлована. Не успели срубить. Бросился к нему, скинул сапоги, связал портянки, потом присоединил к ним гимнастерку, зубами и руками потуже затянул узлы, все это привязал к ремню, сел на край котлована, одной рукой схватился за дерево, а другой опустил как можно ниже импровизированный канат девушке:
– Цепляйтесь!
Она поспешно схватилась за него и Струсь потянул на себя. «Хоть бы не оборвалась!» – мелькнула мысль. Но канат выдержал.
Сидели, запыхавшись, друг подле друга, у девушки были сбиты коленки и на одной ноге багровела распухшая стопа. Идти сама она не могла.
Струсь, глянув на часы, вздохнул, не успевал к Чконии. Ну, ладно, что поделаешь. Встал, протянул руку девушке, помог ей подняться, сказал:
– Опирайтесь на меня, так вам будет легче.
Она осторожно прижалась к нему, так и пошли вместе.
– Как вы попали в котлован? – сказал Струсь и пожалел, что спросил: у девушки задрожал подбородок, и она отвернулась.
Пошел дождь, как всегда здесь, внезапно. И платьице девушки сразу же промокло. Струсь снял с себя гимнастерку, остался в белой, мешковато висевшей на нем рубахе, и протянул ее девушке:
– Оденьте.
Та первый раз неуверенно улыбнулась ему:
– А вы?
– Ничего, не сахарный, не растаю! – почему-то смутился Струсь.
Девушка натянула на себя гимнастерку, вздохнула и прижалась к Струсю.
Когда подходили к ее дому, дождь так же внезапно, как и начался, прекратился.
– Вот и пришли, – сказал Струсь и остановился.
На первом этаже дома светились окна. Там не спали.
– Родители волнуются, – сказала девушка, тоже останавливаясь.
– Спасибо, мальчик, – сказал она и нерешительно спросила:
– Как вас зовут?
– Василём, – ответил Струсь.
Уже был третий час ночи, и он не успел ни предупредить товарища, ни вернуться назад в казарму до тревоги. Но сожаления не было. Все нормально. Присел на скамеечку возле дома. Спешить было некуда. Все равно теперь загремят на губу. А когда освободится, придет. Сидел и улыбался.

27.02.1993 г. – 13.08.2013 г.
Избранное: армейские рассказы
Свидетельство о публикации № 11673 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © shevchenko :
  • Рассказы
  • Читателей: 765
  • Комментариев: 2
  • 2016-11-12

Проголосуйте. День на всю жизнь. Солдат и девушка. Знакомство на всю жизнь. Виталий Шевченко.
Краткое описание и ключевые слова для День на всю жизнь:

(голосов:2) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • ГАИ на горной дороге
  • Короткий интересный рассказ. Случай из жизни. Хитрый гаишник, который ни разу не попался на взятке. Александр Шипицын.
  • Разбор учений
  • Короткий юмористический рассказ о лётчиках. Рассказ о военной инспекции, о лётных учениях. Александр Шипицын.
  • Это всё химия
  • Современный рассказ из жизни офицеров. Любовь и ревность, кража и убийство. Химический процесс на букву Л. Александр Шипицын.
  • Офицерская фуражка
  • Рассказ о войне 1941. Рассказ о новобранцах: первая атака. Виталий Шевченко.
  • Юности скрипичный ключ
  • – Там будут девочки из высшего света, – говорил, прихорашиваясь перед зеркалом, Горбань, двадцатипятилетний здоровила из параллельной группы. Они с Семёном служили вместе в армии и теперь учились на

  • Светлана Скорик Автор offline 13-11-2016
Ой, как понравилось!!!
Очень люблю такие рассказы, когда и вполне реалистично написано, узнаваемые герои из жизни, и в то же время такие герои, которых любишь за их душевные качества и поступки. Вроде бы совершенно не идеальный персонаж, солдат не из лучших, да зато какой он Человек!
  • Виталий Шевченко Автор offline 15-11-2016
Спасибо, Светлана Ивановна, на добром слове!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
День на всю жизнь