"Имя и число снегом занесло..."

Тихий вздох прошедшей жизни...Виталий Шевченко


Люблю рассматривать старые фотографии, перелистывать пожелтевшие рукописи, посещать музеи и картинные галереи, стараясь проникнуть в давно отшумевшую, прошедшую жизнь.
Вот здесь она на фотографии замерла пред объективом в подчеркнуто модной одежде, затаив дыхание, старательно смотрит туда, куда указал мастер. Вся жизнь еще впереди, будущее туманно, зыбко и загадочно и ей ничего не известно, а я уже знаю, ведь пролетело-пронеслось с тех пор целых полстолетия, что будет с ней, с ее семьей, с тем, за кого она выйдет замуж, где закончится ее жизненный путь – в лагере на Воркуте, в больничном бараке.
Все это будет впереди, а сейчас она морщит носик и лукаво смотрит в объектив, не подозревая, что лучший друг всех людей на планете осваивает в Смольном выделенный ему только что служебный кабинет.
В моем архиве долгое время находилась среди остальных бумаг общая тетрадка, старательно исписанная девичьим почерком Катеньки Зеленской, семнадцати лет, выпускницы Александровской гимназии. Самая ранняя запись, как можно установить, сделана 26 июля 1920 года, семьдесят шесть лет тому назад.
Обычный девичий альбом, куда заносились любимые стихи и песни известных поэтов и одновременно друзья и подруги вписывали туда и свои поэтические опусы, написанные по какому-нибудь поводу.
Потом передал в музей. Ведь что ни говорите – а редкая тетрадь!
Хотя на Украине к этому времени уже заканчивалась война и пролетарий, вооруженный до зубов самой правильной классовой теорией, приступал к строительству лучезарного будущего, события, шумевшие вокруг, почти не коснулись девичьего альбома.
На правой странице не совсем соблюдая размер, владелица тетрадки обращается к своим друзьям:
«Пишите, милые подруги,
Пишите, милые друзья,
Все, что вы хотите,
Все будет милым для меня».
И один из первых авторов, некто Николай Марковский, рисует букет симпатичных незабудок, пишет рядом «На память» и выводит ниже четыре строчки стихов, услышанные где-то или им самим сочиненные:
«Ваша милая головка,
Часто спать мне не дает,
И с ума, я знаю, скоро,
Окончательно сведет».
Подобные стихи густо покрывают страницы тетрадки – от Михаила Владимирова, Варюши Паниной, Леночки Коноваленко, Александра Погребняка, Саши Тарасова, Сашеньки Дзюбаненко, Маруси Христенко, Вити Багого, Николая и Григория Жуковских, Присеньки Симак, Дуни Ксьондз, неизвестного Васи, А.Гардеева, В.Воскобойник (кто это – он или она?), Васи Харлана, «від Галі, 16 лет», Х.Шевченко (Харитон или Харитина*), "від Пилипа Середи…».
Вася Харлан вписал, например, такие, я бы сказал, традиционные для такого случая, стихи:
«Сижу и думаю о том,
Что написать тебе в альбом.
Ах! Знаю, напишу,
Что я тебя люблю!»
И рядом нарисовал большое знамя, развевающееся на ветру, на котором вывел разноцветными карандашами надпись (дань нового времени или уже сознательно стал под ним?): «Да здравствует пролетарій!».
Тот же Харлан через несколько страниц вписал старой орфографией чьи-то стихи:
«Въ альбомъ.
Въ тени задумчивого сада,
Гдъ по обрыву надъ рекой
Ползетъ зеленая ограда
Кустовъ акации густой.

Гдъ такъ жасминъ благоухаетъ,
Гдъ Ива плачетъ надъ рекой,
Въ прозрачномъ сумракъ мелькаеть
Твой образъ стройный и живой…»

Один из листиков альбома был загнут и зашит белой ниткой. Безопасной бритвой я осторожно разрезал нитку, отогнул листик и споткнулся о надпись, кем-то старательно выведенной выцветшими чернилами: «Не забувай нашу Україну».
Владелица альбома пронесла этот листочек через всю свою жизнь, не уничтожила, хотя могли ее сколько хотите обвинить в буржуазном национализме. А чтобы запись не попалась на глаза чересчур любознательных артистов (по Булгакову!), предусмотрительно зашила ее нитками и через семьдесят с небольшим лет я, из другого времени и эпохи, прочел ее.
Тихим шепотом донесся до меня, моего сердца этот вздох неизвестного мне человека.
Не забувай нашу Україну…Не забувай…
Дочь Катеньки Зеленской рассказывала мне, что ее мама в молодости перенесла тяжелую болезнь, осталась калекой, одна нога была немного короче другой, хромала, тяжелая жизнь, злыдни обступили со всех сторон, гибель мужа на войне, беспрерывный тяжкий труд, чтобы прокормить себя и дочь.
Своих друзей и подруг растеряла и осталась на память эта тетрадь в клеенчатой обложке, напоминавшая то время, когда только все начиналось и казалось, что жизнь будет долгой и прекрасной…
Где они, эти Вити и Маруси, Сашеньки и Александры, Николаи и Присеньки, как сложилась их жизнь, можно только догадываться.
Может быть, кто-то уже тогда в 1920-м году ушел вместе с белой гвардией, если пережили голод тридцать третьего года, то через восемь лет встретили 1941-й, и если пережили и войну и оккупацию, то в который раз вместе со всеми начинали новую жизнь в разрушенном городе. И им, немногочисленным счастливцам, может быть, повезло и они встретили свой последний час в кругу родных и близких.
А ведь начиналось, как всегда думается в подобных случаях, так многообещающе, когда они заносили в альбом эти непритязательные, но такие искренние строки:
«Что написать тебе
в альбом право я
не знаю, разве счастья
от души я тебе желаю!».

Свидетельство о публикации № 11836 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. "Имя и число снегом занесло...".
Краткое описание и ключевые слова для "Имя и число снегом занесло...":

(голосов:4) рейтинг: 60 из 100
    Произведения по теме:
  • Смута
  • Поиски своих корней, попытка воссоздать историю рода после гражданской войны в России. Об известной семье священнослужителей.
  • Новый взгляд на историю
  • В последнее время новый взгляд на историю последовательно, всё шире и шире, распространяется среди видных учёных, историков, философов и общественных деятелей, постепенно начиная проникать и в
  • Человек в истории
  • Статья о ежегодном конкурсе для старшеклассников «Человек в истории, Россия, ХХ век», по лучшим работам которого составляется сборник. Подростки опрашивают ещё живых свидетелей трагических событий. В
  • Яблоки бессмертия
  • Каждому свойственно стремление узнать хотя бы что-нибудь о своих предках, представить их мысли, образ жизни, быт. И тогда происходит необыкновенное чудо. Обрастают плотью и кровью, превращаясь на
  • Тех, кто любит Пушкина…
  •      Досточтимый читатель! Если вы не скучный, а веселый и увлекающийся человек с воображением и жаждой познания мира, значит, мы поймем друг друга. Пред вами новый литературный жанр, который можно

  • Светлана Скорик 6-12-2016
Суровая и трогательная история обычной человеческой трагедии – жизнь неприметной человеческой былинки, смятой бурей исторических событий переломной эпохи. Вы это так нежно, по-отечески преподнесли, Виталий Иванович, что даже смешной детский альбомчик заставил задуматься о многом.
  • Виталий Шевченко 11-12-2016
Спасибо, Светлана Ивановна! У меня было много подобных рукописей. К сожалению,не всех их сохранил. В условиях цензуры печатать их было невозможно. Когда стало возможно, то я их тем или иным способом опубликовал. Хотя и не всегда в том виде, в каком их написали авторы.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
"Имя и число снегом занесло..."