Наваждение

Рассказ о гражданской войне. Короткий фантастический рассказ. Размышления о долге, о войне и месте человека в жизни. Игорь Ширяев.


Он проснулся в каком-то сарае. Пахло навозом и прелой соломой. Сквозь дощатые стены задувал резкий и холодный солёный морской ветер. Глаза долго привыкали к сумраку сарая, прежде чем он смог различать детали. Сыромятные вожжи на стене, колченогая лавка, под ней старое обшарпанное седло, какие-то бочки, из которых пахло перекисшей капустой.

– Где это я? – испуганно пришла в голову первая осознанная мысль.
Он пошарил руками по телу и удивился ещё больше: вместо привычных джинсов ощущались какие-то брюки военного покроя, похоже, галифе. Обуви не было. Он пошарил вокруг себя и нащупал фуражку со сломанным козырьком. Поднес её к глазам и сумел разглядеть кокарду – она была совсем даже не современной.
– Да что же это со мной? Где я? – Он поднялся на ноги и осторожно ступая, подошел к двери, морщась от колючей соломы и холодной земли. Поглядел в щель, в надежде увидеть знакомые ночные огни большого города, но вместо них увидел метрах в пятидесяти две грязных мазанки с соломенными крышами. У одной в окне горела керосиновая лампа и стоял часовой, опираясь на винтовку со штыком, он дремал.
Попробовал открыть дверь, но она была заперта снаружи, и тут же раздался окрик:
– Ну-ка, ваше благородь, не балуй! А то пальну скрозь дверь – и вся недолга! Скажу командиру, убечь пытался!
Он отпрянул от двери, уселся на бочку и попытался успокоиться.
– Буду рассуждать по порядку. Так я, Алексей Венедиктович Игнатьев, 1989 года рождения, студент-историк...
Мучительно захотелось курить, в кармане он нашарил кисет и обрывок какой-то газеты. С трудом разобрал название «Крымский вестник» от 10 октября 1919 года. И все логические построения оказались снова скомканы этим открытием.
– Ничего не понимаю, может, это мне снится? – Он ущипнул себя за ухо на совесть, аж в глазах потемнело. Свернув себе самокрутку, Алексей снова пошарил по карманам и нашёл, что искал: коробку с тремя спичками. Он закурил и закашлялся, табачок был что надо, крепкий и душистый. Медленно и осторожно втягивая сизый дым, Алесей начал успокаиваться.
Стало немного светлее, видимо, близился рассвет. Игнатьев стал рассматривать свой френч из хорошего английского сукна, с погонами поручика врангелевской армии.
– Так как же я всё-таки здесь оказался?
Он посмотрел в нагрудном кармане в надежде найти какие-нибудь документы, но. кроме какого-то письма, ничего не нашёл. Если встать у двери, то вполне можно прочитать. Так Алексей и поступил, чтобы иметь хоть какую-то пищу для размышлений. Вглядываясь в написанное крупным, но изящным женским почерком он прочёл:
«Здравствуй, милый мой Алёшенька! Вот уже три месяца, как от тебя нет вестей, где ты? У нас всё хорошо, живем на квартире Ухтомских. Дом наш большевики забрали под штаб красной армии. Так что мы с твоими родителями теперь квартиранты. Разрешили забрать только самые необходимые вещи...»
– Интересно получается, – подумал Алексей, – и он Алексей, и я. Это просто совпадение или не просто? – И он стал читать дальше…
«Недавно отец твой, Тимофей Осипович, попал под дождь и сильно простудился, но сейчас ему уже лучше, и он даже пытается шутить. Мы с твоей мамой ходим на рынок, чтобы продать что-нибудь и достать денег на пропитание...»
– Так-так, Тимофей Осипович... Так это же... Это же прадед мой... Тогда точно всё не случайно, и в этом даже есть какой-то смысл... Но вот какой?
Загремел отпираемый замок, и дверь сарая со скрипом отворилась.
– Выходь, ваше благородие! Да смотри не чуди, стреляю я знатно! Да и мужики рядом! К командиру на допрос пошли!
Алексей вышел на холодный утренний воздух, огляделся. У сарая стоял бородатый мужичок с винтовкой. В высокой шапке с красной полосой наискось, в длинной шинели, явно с чужого плеча, полы которой он постоянно поддёргивал, чтобы не наступить. Из-под кустистых бровей смотрели внимательные серые глаза.
– Давай шевелись, ваше благородие! Шустрей шагай! – сказал мужичок и подтолкнул Алексея прикладом, но не со злобой, а скорее так, для порядка.
Мужичок повел Алексея к крайней хате, где дремал часовой. Мужик ткнул часовому пальцами под ребра:

– Ты, Федька, на посту, али как? – ехидно осклабился мужичок. Часовой, ражий детина с красным обветренным лицом, смешно заморгал белесыми ресницами, помотал головой. стряхивая сон, и прогудел:
– Чего тебе, дядька Никита?
– Да ты всё продрых, Федька, ты так и революцию нашу проспишь, командир ишо с вечера наказал утром раненько привесть к нему этого погонника. Иди докладай!
– А, щас я! – И детина, нагнувшись, прогудел в дверь:

– Товарищ командир, там эта, офицера привели!
– Привели, говоришь? – раздался из хаты не громкий и какой-то усталый голос. – Ну, так веди его сюда!
Федька ухватил Алексея за шиворот и с силой втолкнул в хату. За скоблёным столом сидел лысоватый человек средних лет, на переносице у него виднелся след от пенсне, и он близоруко щурясь, смотрел на Алексея.
– Ну, господин поручик, здравствуйте! Меня зовут Артюхов Евсей Петрович, будем знакомы. А вас как звать-величать?
Такая вежливость Алексея несколько смутила, он растерялся и сказал:
– Игнатьев Алексей Венедиктович.
– Ай, лжёте, господин поручик, в документах вы значитесь Тимофеевичем, – мягко, но с угрозой в голосе произнёс лысоватый. – В каком полку изволите служить? Кто им командует?
Алексей понял, что попался, документов он не видел, а где служил и кто командует, просто не знал, и поэтому любой ответ выходил боком. Тогда он решил пробиваться на русский авось и сказал:

– Извините, Евсей Петрович, но меня контузило, и память начисто отшибло!
– Да, да была у вас контузия, – неожиданно легко согласился лысоватый, – в вашей офицерской книжке всё указано, – и он улыбнулся, но почему-то от этой улыбки Алексею сделалось холодно и страшно.
– Напомните мне, где мы вас взяли?
– А я не помню – снова на авось сказал Алексей.
– Зато я помню, – ничуть не удивившись такому ответу, сказал Евсей Петрович. – Вы вели скрытное наблюдение за нашими позициями и набросали подробный план расположения наших постов наблюдения, пулемётных гнёзд и артиллерийской батареи. Надо признать. из вас бы вышел неплохой художник, Алексей Тимофеевич. Так что по законам военного времени вам полагается?.. – снова улыбнувшись, спросил Евсей Петрович.
Алексей похолодел и выдохнул:

– Расстрелять!
– Совершенно верно, Алексей Тимофеевич, прощайте, рад был познакомиться, – с той же ровной интонацией произнёс Евсей Петрович и склонился над картой, лежащей на столе.
И тут рвануло, сначала на окраине села, а потом взрывы стали приближаться к центру.
– Вот чёрт, значит, вы были не один, ах, Алексей Тимофеевич! – и лысоватый поднял наган. Воронёный ствол смотрел на свою жертву и готовился выплюнуть смертоносный свинец. Тут снаряд рванул прямо у мазанки, и стену, у которой стоял стол Евсея Петровича, разнесло вместе со столом и его хозяином. Алексея отбросило взрывной волной и крепко приложило затылком о косяк. Сознание померкло...
Он пришёл в себя от того, что затекли руки. Попробовал ими пошевелить и понял, что они связаны. Затылок ломило от боли, и он был липким от крови. Он открыл глаза и понял, что на улице снова ночь, а он опять в том же самом сарае. Но какие-то изменения всё-таки были. Щипало разодранную щеку. Алексей был так же бос, но почему-то на этот раз на нем были плисовые штаны и холщовая рубаха с оторванным правым рукавом.
– Ничего не понимаю, – подумал Алексей. – Ну, передумали расстреливать, ладно, а переодели-то зачем? – Он вздохнул и попытался встать на ноги. Это оказалось нелёгким делом. Всё тело ломило от боли, да и связанные руки не прибавляли ловкости. Он шумно ворочался на прелой соломе, пытаясь подняться. В дверь ударили прикладом, и раздался громкий окрик:
– Эй, краснопузый, ты чего там возишься? Ну-ка, утихни!
Алексей опешил. Как так краснопузый? Он же вроде офицером был... А ещё когда-то он был студентом-историком, но сейчас казалось, что это всё ему приснилось: и ночной город, залитый огнями, и потоки машин, несущихся по шоссе... Наконец он поднялся и подкрался к двери, осторожно посмотрел в щель...
Те же мазанки, у одной часовой, стоящий по стойке смирно. Остальной пейзаж закрывала спина охранника.
– Ну, наваждение какое-то... Так кто же я на самом-то деле? Красный или белый? Или студент-недоучка?.. – Так размышляя, Алексей присел на солому и незаметно для себя задремал... Разбудил его толчок прикладом в плечо. От неожиданности Алексей упал.
– Вставай, краснопузый! На допрос пойдём!
Алексей повернул голову и увидел своего конвоира. Тот был худощавый и жилистый, с большими длинными руками и злыми навыкате глазами. Он ухватил Алексея за плечо и легко поставил его на ноги.
– Вперёд пошёл! – Снова удар прикладом, и Алексей, с трудом переставляя босые ноги, медленно пошел вперёд. Саднили связанные руки, нестерпимо болел затылок, но мысли текли чётко.
– Интересно, сейчас какой год? – почему-то подумал Алексей...
Его опять втолкнули в ту же мазанку, только за давешним столом, уже накрытым белой скатертью, сидел маленький толстенький полковник с пышными усами и бородкой клинышком. Он быстро что-то писал, потом поднял голову и оценивающе посмотрел на Алексея.
– Ну, что, красная сволочь, будешь говорить? – вставая из-за стола, спросил полковник. – Ни тембр его голоса, ни манера его поведения никак не вязались с его благообразной внешностью. Все движения его были резкие, а голос по-женски высокий и противный.
– Сколько вас было? Где стоит ваш отряд? Сколько пулеметов? – сыпал вопросами полковник. Алексей молчал. Он не геройствовал, он просто ничего не знал и не понимал. А полковник продолжал допрос:
– Как тебя зовут?
– Игнатьев Алексей.
– Ефим Игнатьев тебе родственник?
Алексей подумал:

– Да что же это такое-то! Сплошные Игнатьевы, и, судя по- всему, ещё родственник, о котором он даже не слышал.

Тогда Алексей решил, что двум смертям не бывать, и ляпнул:

– Да, родственник!
Полковник даже подпрыгнул от возбуждения:

– Где скрывается его отряд? Говори! 
Алексей молчал, он понял, что опять попал впросак: лучше бы молчал.
А маленький полковник продолжал допрос, размахивая у него перед лицом, короткими руками с толстыми, как сардельки, пальцами:
– Сколько вас было в разведке? Где остальные? Ты у меня всё расскажешь! Ну!
– Не знаю, ничего не знаю... – устало ответил Алексей.
– Ах, ты не знаешь?! – и полковник неожиданно сильно ударил под дых. Дыхание перехватило, и Алексей повалился на пол, хватая воздух пересохшим ртом.
– Шумилов! – позвал конвоира полковник.
– Здесь я, ваше благородие! – В дом вошёл давешний конвоир.
– Всыпь ему двадцать горячих для освежения памяти! А потом обратно ко мне!
– Слушаюсь, ваше благородие! 
Он выволок Алексея на улицу, привязал руки к коновязи и содрал на спине рубаху. Свистнул хлыст и ожёг спину, рассекая кожу. Алексей застонал сквозь зубы. Ему казалось, что если он сейчас закричит, боль просто разорвет его тело. А в голове билась мысль:

– Мне это снится! Мне это снится!..
На двадцатом ударе он выключился и уже не видел, как суетился вокруг него Шумилов, пытаясь привести в чувство...
Проснулся он от пения птиц, но глаза не открывал, боясь новых сюрпризов.

Алексей мысленно сканировал своё тело: руки свободны, ноги, опять-таки, босые. Он втянул ноздрями воздух: пахло жареной картошкой и котлетами с чесноком... Он открыл глаза и зажмурился от яркого солнечного света. Он лежал на диване в своей квартире в рубашке и джинсах.
– Уффф, значит, всё-таки сон! – обрадовался Алексей и пошлёпал босыми ногами на кухню. Проходя мимо зеркала в прихожей, он бросил взгляд на своё отражение и похолодел. Виски были седые, а щеку пересекал белой ниткой старый шрам, которого раньше не было... Ослеплённый догадкой, он скинул рубашку: вся спина была исполосована белесыми рубцами...
– Вот теперь я точно ни черта не понимаю... Кто же я? Белый или красный? Хотя какая на хрен разница, хороши были и те и другие, да и нынешние ничем не лучше... А вот зачем всё это было, раз это все-таки было?..
Алексей прошёл на кухню, положил себе картошки с котлетой, достал из холодильника водку. Налил себе стакан, залпом выпил его не морщась, закусил картошкой, обхватил голову руками и подумал:
– Кто же я? И зачем...

5.05.11

Избранное: фантастические рассказы
Свидетельство о публикации № 1213 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © egor64 :
  • Рассказы
  • Уникальных читателей: 2 444
  • Комментариев: 1
  • 2011-06-11

Проголосуйте. Наваждение.
Краткое описание и ключевые слова для Наваждение:

(голосов:1) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • День на всю жизнь
  • Солдат и девушка. Знакомство на всю жизнь. Виталий Шевченко.
  • Ночью на кухне, когда мучает бессонница
  • Рассказ о старике, о призраке умершей жены, о бессоннице, о проблеме отцов и детей. Виталий Шевченко.
  • Двое
  • Рассказ врача, рассказ-быль. Короткий рассказ о первом пациенте, о старике и собаке. Геннадий Любашевский.
  • Дни нашей жизни
  • Рассказ о семье. Тесть и зять. Отношения мужа, жены и дочери. Квартирный вопрос.  Рассказ про семью. Виталий Шевченко.
  • Трудные вершины жизни
  • Виталий Шевченко.         – Что, реактор? – крикнул он, не надеясь, что та услышит.      Но женщина услыхала:      – Да, – всхлипнула она, поворачивая к нему голову и пытаясь защититься от сеявшихся

  • Нино Скворели 6-11-2012
Да, действительно, зачем оно было?!
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
Наваждение