Городок

      
 

ГОРОДОК

(посвящается Вольнянску)

* * *

А перед Хортицей – берёзы...
...как будто мне пятнадцать лет,
и нерешённые вопросы
ещё не рвутся мне вослед,

и всё вокруг сопоставимо
с природной книгой бытия,
и то, что пахнет Сахалином,
пока что совпадает с «я».

Среди берёз прозрачно-чистых
сама светлею, как в раю,
и мир раздробленный не выстыл,
и я судьбу благодарю...

...Но это просто бирюзовый,
берёзовый прозрачный свет,
и Хортица – последним кровом
для слова – дышит мне вослед.

2003 г.

ПЕРЕЕЗД. 80-е

Переезд. Домишек тусклый свет,
и базара сочное словцо,
медных глоток «гэкавший» квартет,
суржик, не освоенный отцом,

по-селянски свадьбы и торги,
каждый – дока и в хозяйстве спец,
но опять прорежутся стихи,
голос обретая, наконец,

и с тех пор, от слова без ума,
буки-аз по-русски голосить,
разводить кириллицы туман,
а наличных – «накось, вы-ку-си!»,

ситчик, и сиропчик, и супец,
от потерь такой сиротский год,
и уже не веришь, как отец,
что из речи всё произойдёт...

2005 г.

С ОКРАИНЫ

     ...но провинциален
     Я, как апостол Павел, и едва ли
     Уже смогу перемениться.
                      Кирилл Ковальджи

Из провинции островной –
в глухомань и вишнёвый зной.
Чем не миргородская лужа?
Если область была пустяк –
вот районный тебе чердак,
с неумением жить к тому же.

(Мол, живут лишь «как все». А ты
из упрямства и простоты
хуже самой последней дуры.)
И осела в консервный быт,
что, как пакля, в тебя забит,
но противен твоей натуре.

Всё слышнее и злей молва
(как осталась ещё жива?!
Припечатали – так добейте!)
Уходила в судьбу и в слог –
полновесный, как русский Бог.
Словно в сруб. – Но зато не в сети.

Обмарали бы в блуд и в гной
(местечковый, не островной,
позабористее, погаже)!
Но такой уж придурок ты,
что прощаешь из простоты
эту иовову поклажу

и везёшь на своём горбу
Божьей милостию судьбу
(как горбинка, твоя глубинка).
Пограничен твой русский слог,
самостиен твой древний Бог.
Для России ты – украинка.

2004 г.

ГОРОДОК

1
О, городок, где плиты улиц старых
стирают и ломают каблуки,
где светятся осенние пожары
и вишенки подсохши и легки...

Коров сменяют козочки с гусями,
но так же пахнет солнечный спорыш.
И ты в провинциальном тихом храме
на клиросе взволнованно стоишь,

и розовеют бабушки в платочках.
А в переулках падает листва,
и так по-бабьи собирает квочка
цыплят комочки в жёлтые слова.

И кажется, что всё должно случиться
и что ещё опишешь тот уклад,
когда растили квочку из жар-птицы,
но золотился в перьях листопад.

2
Пройдёшь по старому кварталу,
по развалившимся мосткам.
Очистит ветра опахало
мощёных улиц пыльный храм.

Раскрасят астры и петуньи
заворожённый тихий сад.
Ничто не пропадает втуне,
когда бушует листопад.

Взлетают запахов и цвета
позолочённые тона.
Вечерней сказкой фиолета
ты очарованно больна.

Влекут сухие вздохи вишни,
козлята в переулках лет,
где ты пока ещё не лишний
(один из тысячи) поэт,

а просто веточка Господня.
Глубинки первозданен сон.
Что ты для городка сегодня,
не осознал пока что он.

И никогда не осознает,
что ты внесла собой в него
и что он был тебе – экзамен
и сладкой веры торжество.

2001 г.

В ВОЗДУХ

Это только звук иль тоска по звуку
как предтеча... Жабры и чешуя
не проступят. В воду вхожу, как в муку, –
и земная тяжесть мне не своя.

Уж куда сподручнее синь и воздух,
несуетный, вечный размах пера.
На Голгофу жизни взойти не поздно,
отличая «добреньких» от добра.

Пореветь бы, кажется, – полегчает.
Но ночным созвездьем летит в тетрадь
свод небесный, слово мне облегчая,
а того, что кроме, – и не поднять.

Не понять, не принять молвы с подтекстом,
хитрецы, подковырок исподтишка.
Здесь такое звучащее, братцы, место!
Гляньте только: облачко – творожка...

2005 г.

* * *
А всё было так прочно задумано:
Богу – храм,
         волу – плуг,
                  слову – маг.
Только людям достаточно Шумана,
и у них уже был Пастернак.

Пусть родили тебя не ткачихою,
пусть не цепка в науке житья –
ни к чему просветлённая, тихая,
гармоничная Муза твоя!

Не хватает стране лишь работников,
не нужны ей «пустые врали».
Пригодишься? – штампованным болтиком,
усмирённою плотью земли!

Место есть – в муравейнике, общее.
Для «талантиков» выход – в расход. –
Вот напутствие тёплое отчее,
на которое скор наш народ.

А всё было задумано правильно,
чтоб делиться лишь тем, чем богат...
Только вреден философ окраине,
и никто в этом не виноват.

2004 г.

* * *

(из цикла «Вольнянск»)

...где рады испачкать – и сдать
подопытной: Господу Богу,
маньяку и грязному слогу,
толкая в чужую кровать...

...где пустят тебя на убой,
на блеф, на вину и затменье,
внушая тебе преступленье,
внушая почти омертвенье
души и глубокий застой...

...где нет ничего твоего,
где всем не желанна и гадка,
где ближе и ближе к упадку
склоняют твоё естество...

Заранее стёрта с листа,
как вычеркнута из жизни,
чужая, лихая, не та,
до кончика ногтя лишняя...

...где ты просто тварь и хлам,
а умница – жмот и хам,
не входишь в его расчёт,
молвой тебя допечёт,
не даст тебе стать собой,
где выше тебя – любой...

И если ты приняла это
как данность, закон и вето,
и если ты согласилась
предать свой талант и силу,
ходячий полумертвец,
считай, уже не жилец, –

«Что требовалось доказать! –
успеют тебе сказать. –
Ведь мы тебе говорили,
мы сразу предупреждали,
что лучше б тебя не родили,
что в люди выйдешь едва ли...»

Ты этого ль хочешь, девчонка
из городка-посёлка?

О, эта провинция душ,
подмышка ума и воли,
где завистью каждый болен
и завиден хлебный куш...

О, этот полураспад
семьи, доброты, морали –
все те, кого не признали,
тебя теперь доедят...

Блажен, кто здесь не рождён,
не загнан сюда, как в угол,
от пытки дурного круга
судьбою освобождён,

не ведающий злорадства,
клюющий на слово «братство»,
довольный своей роднёй.
Ты точно не будешь мной! –

как я не сбылась девчонкой
из городка-посёлка.
Выскочка? выдра? зазнайка? –
Жизни своей – хозяйка!

2004 г.

ДОМ В ГОРОДКЕ

     В том доме, где жила моя душа,
     Теперь живут другие постояльцы.
     ...И водоросли памяти моей
     Качались в цветнике на их балконе...
                      Екатерина Квитницкая
                      «Дом с привидениями»

Нет, водорослям памяти моей
не прорасти за этими стенами.
Вы знали Светку? Отпустите ж ей.
Не знали? Тем спокойнее. Бог с вами.

Зачем мне полнить новый антураж
фантомной болью призрачного тела?
...Не мой ли смех?.. Ах, нет, простите, ваш.
Я вовсе ни к чему не прикипела,

как будто не сгорала до зари
в молитве – пред иконой предстояньи.
Мне безразлично, что теперь внутри:
мне не любить за этими дверями,

как, впрочем, не любила, не цвела
здесь материнским счастием. Палаты
свои слезой кропила не со зла –
моё в том многодумье виновато.

Преступно женщине быть умной. Но
в иной среде и это поправимо –
не в городке, знать, стало суждено
мне – матерью, женою и любимой –

творить... В глубинке – вредно быть собой.
Вернее, я вредна для окруженья.
...Благодарю. Не стою приглашенья.
Средь этих стен осталась бы слепой –

а так и я при доме, и для вас
под этой крышей в радость шить и гладить.
А мне жилось, как в затяжной осаде –
так пошло, душно, мелочно... Бог спас,

нас поменяли с вами. Вам – сюда,
а мне – туда, и некому оставить
насмешками истоптанную память
и когти скороспелого суда.

2004 г.

ВЕДЬ Я МОГЛА БЫ

Я точка на странице бытия,
себя пылинкой ощущаю я
и незначительной своей величиной
смущаюсь, как невольною виной.

Ведь я могла б умнее быть и краше,
воспитанней, решительней стократ,
успешнее, когда б не время наше,
да не семья – с ним вровень в аккурат...

Какой родили, вырастили, сдали
(как сбыли с рук), а прочее – детали.
Пусть в них – вольна, а в общем, я подпольна.
Леплю сама себя из праха, с болью.

Возможно, я ошибка, опечатка
и сбыться не должна была никак, –
а я расту, как сорнячок на грядке,
и говорю «спасибо» за пустяк.

За то, что пропустили, не заметив,
оставили дышать на белом свете,
чтобы себя лепила и слагала
мало-помалу, помалу-мало...

2006 г.

ОКРАИНА СЧАСТЛИВАЯ

     Люблю свою окраину –
     Весёлых шесть дворов!
                         Юрий Якименко
     (из книги «Счастливая окраина»)

1
Окраина счастливая,
простое покрывало,
меня взахлёб месила
и под собой скрывала,

и под себя построила,
и в руки флаг дала,
и даже удостоила
полёта... в полкрыла.

И, бросив вере под ноги
как нечто неразумное,
глядела, чтоб не подняли,
чтоб, не дай Бог, не клюнули

на свет очей безудержный,
на полыханье слова;
и проронила: будешь ты
горька и бестолкова;

и притчей во языцех, и
козлицей отпущения –
хоть разорвись, хоть выздыхай,
хоть всю себя рассеивай,

раздаривай, задабривай,
сгорай весёлым светом...
И доживёшь до завтрева –
не сбудешься поэтом.

Что возражать мне? Дадено,
подписано, исполнено...
У Бога словом краденым
из-под полы я полнила

скудельное сокровище –
сосуд свой – душу тощую.
Отважусь ли на большее,
когда зерна не больше,

свечи не ярче? Полно!
Я вся – в свою окраину
горячую, свекольную,
мятежную, вассальную,

невнятную, скаженную,
бродящую, бродяжью,
ума-? Себя-лишенную...

Кто ищет, да обрящет.

2
Люблю свою окраину –
счастливую? – украинную,
сермяжьей правде равную,
былою славой раненную,

былою славой выспреннюю,
грядущею – помазанную,
на самостийность избранную
и самолюбьем... грязную.

Люблю её – за дюжинное,
за внешне-благолепное,
за всё неотутюженное,
не по фасону слепленное,

за милости и горести,
за скупость безразмерную,
за то, что свежей поросли
невидимо-немерено.

Забыть как это торжище,
побоище базарное,
кликушество, позорище
и... радость светозарную,

дворов своих Вселенную
скукоженную... прочную...
такую сокровенную,
дальне-юго-восточную!

3
Охра-... окра-... украденная,
украинная, крайняя,
я, как она, всем дадена
как лишняя, как дальняя,

как родичка забытая,
непрошена-нечаянна,
с одной «украйны» сбытая,
в другой не ожидаема.

Ну, так терпите ж вволюшку
мою провинциальщину,
моё рябое солнышко,
нелепость, небывальщину –

всё, что не пригодилось вам,
что – думали – не сбудется!
А я от вас родилась,
и всё для вас окупится...

2005 г.

* * *

     Взрастив свои акации и вишни,
     Ушла в себя и думаешь сама,
     Зачем ты понастроила жилища,
     Которые ни избы, ни дома?
     Анатолий Передреев «Окраина»

Ты хатки понастроила и помнишь
ещё свою селянскую весну,
окраина сияющих оконниц
во всю вишнёво-мятную длину.

По мостовым и по ухабам улиц,
извилистых и кратких, как поэт,
несёшь своё свечение, волнуясь,
как будто склок и жидкой грязи нет.

Дощатые скамейки возле дома.
Из планок сбитый крашеный забор.
Всё так душевно, скудно и знакомо,
как родичей случайный разговор.

Ты города предтеча и прореха.
Тобой горжусь, смеюсь что было сил.
Твоё я заблудившееся эхо,
что Бог из тьмы целебной замесил.

2008 г.

СВОЕВОЛЬНАЯ

На карты слова поэтичного
перевожу русскоЯЗЫчие
(не путайте с -чеством),
поскольку данною случайностью
не появилась изначально
я русской; существом,
вполне упитанным культурой,
которое лишь спьяну «дурой»
вы можете назвать.
А стать российской модной славой –
случайной, преходящей, право! –
...нет, не смогла бы стать.

Но, оставаясь инородною,
упрямой и в идеях плотною
(давай, переупрямь!),
я всё ж на новое отзывчива,
когда оно дремуче-зычное
(так яра киноварь),
когда оно искрит и светится,
чтоб наши души близко встретились,
пересеклись слегка,
чтоб приросла и этим светом я,
как радуга цветною лентою,
пронзая облака.

Закостенелая – иль гибкая? –
с неуловимою улыбкою
(провинциальный шик!),
держусь за глушь свою ядрёную,
как будто ею лишь спасённая,
но не для «дел больших»,
а для укроминки, случаенки,
для тайного, необычайного,
что не грохочет всем,
для малой искренней особинки,
для неприметно милой родинки,
вне рамочек и схем.

Спасибо же созвездьям яростным,
что залили меня пожаром,
не разжижая суть,
всем им, Верховным и Божественным,
Началам, Силам невещественным,
Кто высекал мой путь,
моим товарищам по облаку,
по Слову, явленному в облике,
по космосу среды,
за славный мой кумач глаголицы,
уединённую околицу,
да и за Спас звезды.

Они виновны и ответственны
за то, что я пишу так весело,
за отсебячий стиль,
немодность и за неуспешливость,
неиссякаемую свежесть
(где слитно Днепр-Итиль1),
за то, что вечно влезу в споры я
противоставленностью «школам»,
что самоволен вздор,
что вихрем катит по провинции
меня Иа – прекрасный принц,
ушастенький глагол.

2013 г.
_____________________________

1 Итиль – тюркское название Волги.
Означает просто «река».


В ГЛУБИ УКРАИНЫ

Суставы, колени гнилых переулков
колотятся горько, колотятся гулко.
Их топь непролазна, их тьма безрассветна.
Ты можешь в них быть только мошкою бедной.

Здесь лишни мечты и опасны желанья.
Здесь прочный тупик на пути мирозданья.
Но в рытвинах этих рождаются дети,
лишь пробно, на время, иных незаметней.

Где быт равнобедрен, упрощен и прочен,
а запах солён и прогоркло-молочен,
на скошенной травки подстилках беспечных
играют зародыши будущей Встречи.

Отсюда, из этой трущобы и пыли,
Рубцовы и Феты всегда выходили,
из этих колдобин, из тех захолустей,
чей воздух горяч и пронзительно грустен.

И мне не лишить себя горечи вкуса
провинции милой, белесой и русой,
глубинной, густой и глинтвейной глубинки,
где в каждой развалине – по украинке...

2006 г.

МОЁ СЧАСТЬЕ

1
Я счастлива, что это Божий свет,
где есть хоть в чём-то и моя частичка,
моих трудов краюшка-невеличка
среди чужих разгромов и побед.

Мне выпали земля, язык, народ,
провинции цветастые узоры –
и всё вдвойне. Всё живо, звонко, споро,
многоголосо, весело поёт

внутри огромной стиховой волны.
Здесь эта взвесь народов и наречий
становится неудержимой речью,
при этом – не почувствовав вины

за то, что всё чрезмерно и всерьёз,
что вовсе не мила мне хатка с краю,
за то, что я борюсь – не наблюдаю,
и кто здесь цвет и соль – ещё вопрос!

Я и в стихах такая, как везде –
в боях с собой и с жизненною бездной,
и мне не всё равно – всё интересно
и в мире, и в природе, и в беде.

И хочется отдать свой малый труд –
от сердца, широко и вдохновенно –
моей родной земле и всей вселенной –
пускай и не заметят и сотрут.

Не для плодов живём, а для костра –
и, Боже мой, как это справедливо!
Мы отгорим, – но станет здесь красиво,
по крайней мере – лучше, чем вчера.

2
Во всё влюбиться, всем переболеть,
всё осознать своим, изнемогая, –
такой удел, судьба и боль такая,
сердечная распахнутая клеть.

Всю разницу вместить, не ущемив,
всю глубину постичь, поднять и сдюжить.
И выразить – взахлёб и неуклюже,
вогнав в коробки слов летящий миг.

Всем отзвучать, проникнуться до дна –
о Боже, как неисправимо жадно!
Но если и у солнышка есть пятна,
имею право, пусть! Моя вина.

Но в этой безоглядной широте
суметь остаться, кем была я сроду, –
певучею кровиночкой народа
и преданной единственной звезде, –

какое счастье!..

2004 г.

Ещё на тему «городок»: Городок привокзальный

Городок стихи 

Рекомендуйте стихотворение друзьям
http://stihi.pro/13990-gorodok.html
Свидетельство о публикации № 13990
Избранное: городская поэзия стихи о маленьких городах
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...
  • © Светлана Скорик :
  • Городская поэзия
  • У стихотворения 197 читателей.
  • Комментариев: 6
  • 2017-10-02

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Городок :

Городок стих, стихи о провинции. Окраина стихи, стихи глушь. Городок, где плиты улиц старых... Люблю свою окраину. Провинции узоры. Держусь за глушь свою ядрёную.

Проголосуйте за стихотворение: Городок
(голосов:5) рейтинг: 100 из 100
    Стихотворения по теме:
  • "Прохлада почти осязаемо..."
  • Прохлада почти осязаемо, крыши старой окраины, черта городская, потери, нектар, вселенная, душа.
  • Местожительства
  • Стихи о городе, городке, селе и местожительстве, о том, где лучше всего пребывать. Потом ты приезжаешь в этот город, ускользающий городок. Не любимые мной, но ещё дорогие.
  • Прогулка
  • Стихи о путешествии по вечернему городку, о поздних гуляках и хозяине с собакой. Назови городок шкатулкою. Каждый вечер молчать, если встречусь с другим гулякой; милей тот, что ходит вдвоём с собакой.
  • Городок привокзальный
  • Маленький город стихи. Стихи о маленьком городе при вокзале, о районном центре. Городок привокзальный, рождённый от станции впрок, стал районным пупом.
  • Туман вуалью
  • Стихи про ночь в городе, фонари и дождь в берёзовой аллее. И фонарей звучаще-тусклый свет. И шторой дождь в берёзовой аллее. Размятый в крошку ночи шоколад.

Городок стих, стихи о провинции. Окраина стихи, стихи глушь. Городок, где плиты улиц старых... Люблю свою окраину. Провинции узоры. Держусь за глушь свою ядрёную.

  • Раиса Чабан Автор offline 2-10-2017
Светлана Ивановна! Прочитала, всё честно прочитала... И вот о чём подумала: первые стихи мог написать только русский человек, чья речь от колыбели, от матери, от русской провинции.. Во всех представленных стихах Вы не опускаетесь до предметности, но правду и трагедию бытия передаёте конкретно, зримо и ощутимо. Я, к сожалению,оторваться от этой предметности в поэзии не умею... А на Сахалине, в Шахтёрске, Лесогорске, в посёлке Сентябрьск, давно ликвидированном после вырубки леса, я жила - в детстве, юности и молодости. Прекрасная природа, хотя метели и снега...
  • Виктор Мостовой Автор offline 2-10-2017
Прочитал и хожу под впечатлением прочитанного. Так звучно, так вкусно, так смачно! Такие стихи хочется перечитывать. Строчки пробуешь на вкус и ощущаешь их сладость, и терпкость, и горечь... Хорошо-то как!
  • Александр Верес Автор offline 2-10-2017
Прекрасна веточка Господня!..
  • Валерий Кузнецов Автор offline 2-10-2017
Лирический роман - предельно ёмкий, яркий, предметный, психологический, роман нравов и роман-откровение... Поздравляю с удачей!
  • Надежда Белугина Автор offline 2-10-2017
Прочла, как свою жизнь пересмотрела. Всё так знакомо, понятно, близко, порою больно. И торжество, и радость, всё пережито. Сердце откликалось на каждую фразу: было, было... Чувств много, но впервые не хватает слов. Спасибо, Светлана Ивановна, я будто рядом шла.
  • Ольга Лебединская Автор offline 5-10-2017
очень хорошие проникновенные стихи. О родном, о близком. Спасибо.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.