Спутники жизни

Давно это было, а помнится...

Я откладываю в сторону газету и вижу, как она, запыхавшись, подбегает к ободранному, давно не ремонтированному сельсовету и останавливается, скупо поздоровавшись, с такими, как и она, женщинами, замерев в ожидании почтальона. Он обычно к этому часу подъезжал из района. Раньше, во время войны, женщин собиралось больше, теперь, когда начали возвращаться домой солдаты, их становится всё меньше и меньше здесь у сельсовета. Вот и сегодня всего трое ждут вместе с нею.
Наконец, далеко на пригорке появилась телега с Кузьмичем, колхозным конюхом, не спеша трусят кони, а за спиной у Кузьмича, на телеге, на сене, примостился почтальон Иван Сазонтович, молодой парень, без правой руки, оторвало под Орлом.
Увидев женщин, застывших в немом ожидании у покосившегося сельсовета, Кузьмич стегнул лошадей, чтобы те прибавили шагу, но старые, наработавшиеся за свой долгий век лошади, только согласно закивали головами в ответ. Так неспеша, помахивая хвостами, и поравнялись они с ожидавшими, охотно остановившись передохнуть.
- Сегодня тебе одной, Никитишна! – сказал, откашлявшись, Иван Сазонтович, протягивая ей беленький треугольник. Она схватила, жадно его рассматривая, и тут же спрятала на груди, подальше от завистливо-грустных взглядов односельчанок.
И ушла в сельсовет, к секретарше Нюре, пусть прочитает, что ей пишет Степан, когда он вернётся домой, уже все глаза проглядела.
Вижу, как она, усевшись на скрипучем стуле перед Нюрой, молодой девкой, закончившей перед самой войной семь классов, ждет, когда та не спеша развернёт письмо и приступит к чтению. Но та, как будто натолкнувшись с ходу на что-то неожиданное и опасное, со страхом посмотрела на Дарью, потом ещё раз в письмо, у нее аж губы пересохли от того, что она прочитала там в письме.
- Не томи, Нюра, читай, - нетерпеливо говорит Дарья.
- Ой, тетка Дарья, - отвечает Нюрка и добавляет, - я не виноватая.
И читает неожиданно высоко зазвеневшим голосом:
- Здравствуй, Дарья! Во первых строках письма своего сообщаю, что, - здесь Нюрка остановилась и испуганно посмотрела на нее: - я к тебе не вернусь. У тебя порэпанные
пятки и от тебя пахнет навозом. Детей целую, Степан.
Нюрка замолчала и уткнулась в свои бумаги. Только на краю стола сиротливо лежало письмо. До Дарьи не сразу дошли услышанные слова. Невесть откуда взявшаяся боль подкатила и схватила сердце.
Она взяла письмо и растерянно посмотрела на серые карандашные каракули.
- Что, и больше ничего? – машинально переспросила Дарья.
- Нет, тётка Дарья, ничего, - ответила Нюрка и заплакала.
А Дарья, задохнувшись от обиды, тихо ушла к себе, подымать троих детей, ставить их на ноги и стариться в одиночестве.
Теперь она живёт на пятом этаже девятиэтажного дома в шумном южном городе вместе с сыном, преподавателем вуза, кандидатом наук, нянчит внуков. Следит, чтобы они делали уроки, хорошо занимались.
- Учитесь, детки, ведь ученье свет, а неученье – тьма. Я это хорошо знаю!
И грустно замолкает на время.
А где же тот, любитель прекрасного? Сгинул где-то на путях житейских. Однажды Нюрка, еще в пятидесятых, встретила Дарью на улице и сказала:
- Видела твоего Степана на базаре, в городе, шёл со своей кралей, такая пышная и разодетая, плывёт возле него, как пава. В шляпке.
Отошла на несколько шагов, обернулась и крикнула:
- А всё-таки ты, тетка Дарья, красивше ее. В сто раз красивше!
До боли в душе вижу ее, одиноко съежившуюся на пороге своего покосившегося дома, отдавшую всю свою жизнь детям своим, выстоявшей на холодных ветрах судьбы и получившей взамен эти незаслуженные слова:
- У тебя пятки порэпанные…
И сейчас, через сорок с лишним лет, пекут эти слова.
- На уко -о- олы! – певуче пропела медсестра, заглядывая в палату и возвращая меня к действительности. Я вышел в коридор и занял очередь в манипуляционный кабинет, где делали уколы и у которого уже сгрудились больные.
Стоявшая рядом худенькая, невысокого роста, женщина, внимательно посмотрела на меня и сказала, наклонив ко мне голову:
- Расслабьтесь, оставьте все неприятности за стенами этого дома, позабудьте обо всем плохом. Ведь из-за этого попали сюда. Не так ли?
И улыбнулась мне доброй, сердечной улыбкой.
А на другой день, после целого ряда довольно таки неприятных процедур, проголодался и заглянул в столовую узнать, не привезли ли уже обед. Там подпирали стену несколько женщин.
- Обед есть? – спросил я у них.
- Есть, - ответила одна, а другая добавила, улыбаясь:
- Что, выголодались?
- Да.
- Ну, так мы вас пропустим, - сказала третья.
- Спасибо, - ответил я, тронутый их сердечностью.
Помню, как в детские годы, когда мы жили во Львове, соседями по нашему дому была большая еврейская семья Эллерманов, во главе с энергичной бабой Нюсей, как мы все в доме ее называли. Я был влюблен в ее красавицу – дочь Римму, но никто об этом не знал и не догадывался. Я тогда был, кажется, в третьем классе.
Встретив где - нибудь на лестнице нашего большого дома Римму, я замирал, не сводя с нее своих глаз, пока она не проходила мимо. Мне в ней нравилось всё. И голос, мелодичный, низкий, с неуловимым грассированием, которое ещё больше придавало ему своеобразную окраску. И длинные шелковые волосы, ниспадавшие ровной волной до самого пояса и глаза, большие, волоокие, черные глаза, в которые я боялся заглянуть.
Она, наверное, догадывалась о моих чувствах, распиравших меня, и когда проходила мимо, всегда гладила по голове, от чего я замирал и превращался на минуту в неподвижный столб, ничего не видящий и не слышащий.
А потом она вышла замуж за молодого и тоже очень красивого еврея по имени ХАим. Позже, уже после школы, когда мне попались книги по средневековому искусству, и я впервые увидел икону «Спас нерукотворный», я пораженно застыл, - на меня с иконы смотрел Хаим.
Вскоре после свадьбы они уехали в Париж. Мама говорила, что Римма очень не хотела уезжать. Здесь она оставляла свою мать, бабу Нюсю, многочисленных братьев и сестер, родной город, наконец, но Хаим очень настаивал и она смирилась. И они уехали. Провожали мы их всем домом. Подъехала легковая машина, ещё довоенная «Эмка», за рулем сидел дядя Ромек, тоже из нашего дома.
Где он достал ту машину, не знаю, погрузили их нехитрый скарб, потом вышли они, Римма с Хаимом, и направились к машине, Хаим сразу сел в нее, а Римма на тротуаре оглянулась, увидела всех нас, замерших у «брамы». Подошла ко мне, я оказался ближе всех к машине, посмотрела мне в глаза, погладила по голове и сказала:
- Расти хорошим мальчиком, Витинька, - и ушла к машине.
Дядя Ромек, как заправский водитель, резко засигналил и с места взял в карьер. На мгновение мы увидели их, прижавшихся друг к другу. Римма машет всем нам рукой и машина исчезает за поворотом.
А в тот день, когда они приехали в Париж, они попали в еврейский погром, и их убили. Сорок лет прошло с тех пор, а я всё помню отчётливо, как будто это было вчера.
Вечером, после работы, ко мне приходит жена. Мы долго с ней разговариваем о результатах моих анализов, о том, как прошёл у неё рабочий день.
Пора уже уходить. Жена, деловито шмыгнув носом, говорит мне:
- Я тебе принесла два яйца всмятку. Съешь их на завтрак. Хорошо?
- Хорошо! – обещаю я и забираю сумку.
Жена, еще раз на прощанье шмыгнув мне носом, уходит. Я возвращаюсь к себе на пятый этаж, в гастроэнтерологическое отделение и в палате вынимаю и раскладываю на койке содержимое сумки – чистое полотенце и белье, теплые носки, уже осень и становится с каждым днём все холоднее, свежий номер журнала «Дружба народов» с повестью Мыколы Хвылевого «Санаторная зона». О ней сейчас все говорят, и на самом дне вижу притаившиеся два яичка.
Долго смотрю на них, на эти нехитрые знаки внимания доброты и любви, потом беру их с койки и ощущаю как тепло рук моей жены переходят в меня.
Свидетельство о публикации № 14225 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © shevchenko :
  • Рассказы
  • Читателей: 56
  • Комментариев: 4
  • 2017-11-03

Проголосуйте. Спутники жизни. Давно это было, а помнится...
Краткое описание и ключевые слова для: Спутники жизни

(голосов:2) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Лиличка
  • История медсестры. Две сестрицы-сиротинушки. Медсестра и раненый лейтенант. Любовь бессмертна! Виталий Шевченко.
  • Не приведи Господь!
  • Рассказ о боевых действиях в городе, битве за каждый дом, расстрел женщин и детей. Этот рассказ нашёл в своих старых рукописях. К сожалению, оказался пророческим. Виталий Шевченко.
  • В ожидании манны небесной
  • Весёлый рассказ об изобретательных и находчивых. Случай при приёме стеклотары. Бывальщина. Виталий Шевченко.
  • «Фотографией на белой стене...»
  • Короткий рассказ о непришедшем с войны солдате, об ожидании матерей и жён. Виталий Шевченко.
  • Уйти, чтобы жить
  • Рассказ о раскулачивании. Виталий Шевченко.

  • Безух Юрий Валентинович Автор offline 3-11-2017
Как Ваше тепло, Виталий Иванович, переходит в нас.
  • Виталий Шевченко Автор offline 3-11-2017
Бардзо дзенькую, дорогий Юрій Валентинович!
  • Татьяна Окунева Автор offline 3-11-2017
Я недавно лежала в больнице и, может быть, поэтому меня больше всего растрогал этот эпизод: "...в палате вынимаю и раскладываю на койке содержимое сумки – чистое полотенце и белье, теплые носки, уже осень и становится с каждым днём все холоднее, свежий номер журнала «Дружба народов» с повестью Мыколы Хвылевого «Санаторная зона». О ней сейчас все говорят, и на самом дне вижу притаившиеся два яичка". Когда болеешь так важно, чтобы был рядом кто-то родной и заботливый.
  • Виталий Шевченко Автор offline 4-11-2017
Дорогая Татьяна! Спасибо за отклик! Не болейте! Мнение читателя - наивысшая инстанция, другой нет!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Спутники жизни