Енька

Это рассказы о моей маме Евгении. Светлая ей память... В этом году, сегодня, ей исполнилось бы 102 года...

Енька

Так уж случилось, что родившийся крупным Яшка забрал последние силы у слабого сердца матери, и, когда ему было полгода, она однажды утром не проснулась...
Вот и остались у кузнеца Фёдора восьмеро по лавкам, да на полатях... Еньке тогда было всего три и она запомнила мать как ласковое тепло, пахнущее молоком.

А потом было несколько женщин, но поиски жены чаще всего заканчивались смотринами – сложно найти готовую на восьмерых детей... Но одна согласилась – молодая, проворная – кузнец был знатный, зарабатывал хорошо. Это после её уговоров отец согласился отдать Еньку в село мачехи бездетным людям, пока она маленькая и привыкнет быстро. Говорила: – "Зачем в семье пять дочерей? Это сыновья работники, а девчонки вырастут и уйдут в другую семью, и фамилию сменят, только рот лишний, да и трудно будет мне с двумя совсем малыми ребятишками..." Отец тогда долго думал, а потом закутал Еньку потеплее и повёз... А когда отдал её чужой тётке, малышка почувствовала неладное, вырвалась из рук и побежала за уезжавшими санями, проваливаясь в снег... Кричала, падала, поднималась и снова бежала... Отец не смог уехать, вернулся и забрал её домой...

Однажды днём, приготовив обед для семьи, мачеха по традиции накрыла два стола – один для родителей и старших детей, а второй, низенький, для малышни – их было четверо.
Мачеха разложила ложки и хлеб, поставила малышам на стол большую миску – одну на всех, а взрослым – каждому свою. И вдруг завела разговор с отцом о своём сне:
– Приснилось мне, Феденька, что будет у нас большое горе: все младшие дети наши умрут, останутся только старшие...
Отец взглянул на неё подозрительно, отобрал у детей ложки и метнулся в чулан, где у него хранилась отрава для волков...
Вернувшись, он поставил перед женой большую миску, которая была на столе малышей и сказал:
– Ешь!
Жена – в слёзы...
Тогда он завернул её в тулуп старшей дочери (был очень сильный мороз) и повёз в деревню, откуда привёз... Когда заехали в лес, жена спрыгнула с саней и убежала... Боялась, наверно, что убьёт... Так и осталась старшая дочь без тулупа, – плакала, а отец сказал:
– Не реви, купим тебе тулуп... Зато все живые!..

Потом отец привёл рябую и некрасивую Матрёну с дочкой, и стала она мачехой детям и женой кузнецу Фёдору.
Работал он исправно: ладил плуги и лемеха, конскую упряжь, гнул подковы, ковал и правил косы, чинил косилки и другую утварь. А когда работы в деревне становилось мало – переезжали всем гамузом в другую деревню. Переезжали раза три на памяти Еньки.
Первым делом отец со старшими сыновьями – их двое было – строили баню. В ней теснилась семья, пока не была срублена изба. Жили без роскоши, дети спали покатом на полатях, только у родителей была кровать за ситцевой занавеской. Зато было всегда убрано: вставали, одевались и на полатях оставались только дерюги простеленные. Полы были деревянные, скоблёные, пахло лесом... А вокруг деревни были небольшие леса-околки – грибные и ягодные.

Новая мачеха оказалась очень хорошей хозяйкой, готовила вкусные щи и отменно пекла. Ей давали заказы печь на свадьбы шишки, пироги и куличи, а ещё фигурный формовой хворост – прозрачный и тонкий, как кружева. И хлеб для семьи был очень вкусный. В избе постоянно царил дух подходящей сдобы.
Детям редко перепадали сладости, только по большим праздникам, но однажды кот пробрался в чулан и свалился в короб с готовым хворостом, накрытый полотенцем. Хрупкая выпечка была безнадёжно испорчена, мать пекла всё сначала, а детям досталось ломанное угощение.
Енька, сколько помнила себя маленькой, всё время хотела есть – общая миска очень быстро опустошалась, – но всё равно была самой непоседливой и шаловливой из детей. Ранней весной, когда ещё лежал снег, у козы родились козлята, и её вместе с приплодом забрали в дом, в тепло. Играть с козлятами – самая интересная забава. Енька носилась с ними по избе да и влетела, невзначай, валенком в брагу. Боялась, что заругают и спрятала валенок сушиться на печь. Засох он отменно – стал твёрдый, словно гипс.
Мачеха, увидев, безжалостно отхлестала ремнём – спасибо, старшая сеструха Панка подставила свои спину и плечи, защищая, – Еньке часто перепадало за шустрость и шкодливость.

Вот когда валенок у неё не стало (новые отец грозился вообще не покупать), настали для Еньки горькие времена... Снегу было ещё по самые подоконники, горки раскатанные, а ты сиди у окна, да смотри в кружочек, что продышала на стекле, как другие катаются с гор на ледяшках...
Детских санок у них не было, были только большие сани – лошадь запрягать.
Дети катались ещё на перевёрнутых скамьях, пока родители не видят, но за это влетало.
А ледяшка – просто и надёжно. Наливаешь в таз немного воды, затем сухой навоз, веточки мелкие и сверху солома, чтоб не холодно, а сбоку верёвочку опускаешь, – и на мороз. Морозы на Урале знатные. Утром вытряхивай и катайся! Только если упадёшь, – берегись! – тяжелы самодельные санки...

Братья и сёстры жалели наказанную Еньку – обувку ей давали по очереди, чтоб не ревела, а бывало и забывали, заигравшись... Вот она однажды и решила тятькины овчинные рукавицы натянуть на ноги, завязать бечёвкой – и айда! – благо, ножки малюсенькие. Она и взрослой-то потом носила тридцать третий размер, как Золушка.
За рукавицы ей снова влетело, но тятька, когда в следующий раз на базар поехал, привёз ей валенки... Так и жили до весны и тепла...


24.03.16

Енька. Продолжение

– Курун-сопляк! Курун-сопляк! Бла-бла-бла-бла-бла!..
Обычно невозмутимый и важный глава индюшиного семейства стоически сносил насмешки, но терпение не безгранично.
Шалость была вершиной наслаждения и ловкости: разъярить до багровой сопли взрослого индюка, а потом успеть удрать от него, взобравшись на завалинку или на плетень! Бывало и не успевала, тогда долго не сходили синяки и ссадины...
Пасти  индюков – это было первое серьёзное дело, порученное Еньке. Эти птицы были так бестолковы, что уходили очень далеко в луга есть траву и кузнечиков. Вот и пристроили к ним егозу, от которой везде была одна шкода.
Посредством царапин и шишек Енька познавала окружающий мир, и далеко не всегда легко сходили ей шалости.
Однажды попыталась так же дразнить телёнка, сидя на верхней перекладине загона, а он разогнался да так боднул загородку, что Енька свалилась прямо ему под ноги и ей здорово от него досталось, пока удалось пролезть под нижней перекладиной...
И гусей она давно уважительно обходила стороной...
С воробьями тоже вышла незадача. В старом овине было много гнёзд, и вёрткая девчушка влезла под самую крышу по дереву. И надо же!.. Уже почти дотянулась – хотела вытащить гнёздышко наружу, но предательская ветка обломилась, и Енька повисла на сучке, зацепившись подолом домотканого платья – ни рукой не достать, ни выбраться...
Так бы ей и висеть вверх тормашками до вечера, пока кто-то придёт и снимет, если бы не соседка. Она услыхала крик и выручила из беды – прочное домотканое сукно не оборвешь!

Но таких свободных минуток для проказ выпадало совсем немного: в хозяйстве всегда было много дел.
Старшие девчонки пряли, шили и вязали, а младшим досталась роль собирателей.
Собирали грибы и ягоды, корешки и травы – сейчас и названия возможно уже другие...
Только начиналась весна, как дети обязаны были нарвать побольше и принести мачехе дикого лука. Она добавляла в него немного проросшего прошлогоднего, варёных измельчённых яиц, немного соли... Дивные и самые любимые пироги были с луком и яйцами... Пироги мачеха пекла постоянно – с грибами, с ягодами, с рыбой, с картошкой, с капустой и с тыквой... Принесённые ягоды – а их было великое множество – мать смешивала с отварной свеклой или тыквой, для количества. С сахаром – отличная начинка для сладких пирогов.
А ещё собирали ранней весной лебеду и молодую крапиву для щей – капусты весной было уже мало. Собирая, дети ели, кроме ягод, разные травы: калачики, паслён, сладкие корневища рогоза и какие-то пиканы – сочные кисловатые стебли, которые нужно было очищать от верхней волокнистой кожицы. Но каждый обязан был принести ко времени полный туесок. Такую ораву было очень непросто прокормить...

Прополка огорода, уход за скотом и птицей были заботами старших детей. В семье держали пару лошадей, пуховых коз, индюков, гусей и кур. Девчонки с мачехой, а потом уже и сами, пряли лён и пух, и ткали полотно на станке. Вязали зимние пуховые шали. Всё это нужно было успевать по светлому: при лучинах много не наработаешь, а свечи и керосин берегли.
Летом было очень мало времени на гуляния и шалости – слишком много сил и времени уходило на заготовку припасов для себя и кормов для живности...
Вечерами – за ужином – рассказывали о своих делах, хвалились сделанной работой и выслушивали похвалы или нарекания отца и мачехи. За столом беззлобно подтрунивали над неумехами, жаловаться и ныть было не в чести, ябедничать было позорно, и каждый старался делать свою работу хорошо не из боязни наказания, а из опаски, что засмеют.

Только зимой, когда выпадал глубокий снег, забот становилось поменьше.
Парни занимались скотиной и плотничали, девчата ходили на посиделки, где пряли, вязали и лепили пельмени, чтоб не скучно и побыстрее. Замороженные на огромных листах пельмени ссыпали в специальные короба в сенцах, где было холодно. Посиделки происходили в строгой очерёдности в каждой избе. Парни тоже приходили туда отдохнуть, попеть и поплясать... Возвращались домой обычно поздно ночью, смеялись потихоньку, чтоб родителей и малышню не разбудить, делясь новостями...
Любили подшутить над ленивыми. Нередко поутру нерадивый хозяин, оставивший сани на дороге, вдруг находил их на крыше амбара, попарно связанными за оглобли...
Отец часто пытался выяснить у сыновей, участвовали ли они в этих взрослых шалостях, но всё дознание обычно заканчивалось смехом...

К Новому году и Рождеству готовились заранее – покупали угощение для детишек: ведь придут посевать и колядовать.
Енька моталась по деревне с оравой ребятни сходного возраста и распевала колядки. Где орешков насыплют, где – семечек, где – пирогами угостят или карамельками... А где и блинами отделаются...
Ну, держись же, неприветливая хозяюшка, не приготовившая угощения: скоблить тебе, под усмешки соседей, ворота от блинов – намертво примерзают тёплые блины к мёрзлым металлическим петлям и щеколдам!
Вот и разносится по деревне насмешливое:
– Степановы-то скупердяи, хоть и богатые! – детей блинами угощали – вон ворота-то как хороши!

Несмотря на трудности, все старались про детишек не забывать: не так уж часты у них праздники. И тятька порой привозил с базара розовые пряники-лошадки, свистульки и петушков на палочках.
Енька свою лошадку сразу никогда не ела – как же можно испортить такую душистую розовую красоту?! Играла лошадкой целый день, а то и больше, только копытца понемножку надкусывала... А потом, когда хвостик надломится – съедала и его...
Когда очередь доходила до головы, лошадка была уже совсем не розовой...

А времена были тяжёлые, смутные. И до их деревни докатились вести о свержении царя, о революции, о коммунах. Нашлись активисты, которые призывали объединяться для совместной работы на полях, организовали коммуну из самых бедных семей, где мало было лошадей, но много детей и работников.
Енька мало в этом всём понимала, как и вся младшая ребятня, но весело бегала по деревне вместе с босоногой ватагой и распевала: "Бога нет, царя не надо, мы без Бога проживём!.."
Взрослые качали головами и смеялись, а те, что побогаче, шипели: "Веселитесь, голодранцы-безбожники..."
Но летом в трудах было не очень-то до веселья, а глубокой осенью коммуна сгорела...

Подожгли избу председателя в его отсутствие – он в район уехал тогда. Подпёрли двери брёвнышком, чтоб никто не смог выбежать... Спасли жену председателя и его двоих детей соседи, увидевшие отсветы пламени.
Ночь была страшная, ненастная, бушевал ураганный ветер и погасить огонь было невозможно, хоть и жили недалеко от озера. Ветер раздувал пламя, разносил искры и вот уже стали дымиться крыши соседних  изб и построек. Поднялась страшная паника-суматоха: уводили к озеру малых детей, вытаскивали из жилья всё ценное – одежду, одеяла подушки и перины – какой-никакой нажитой скарб, инструменты, сгоняли скот, привязывали к телегам, сгоняли ошалевших индюков и гусей, тащили мешки с мукой и зерном...
Гудело пламя, кричали дети – поджигатели верно рассчитали: подожжённая изба была с наветренной стороны – и к рассвету деревня сгорела дотла. Чудом уцелела пустовавшая зимой общественная конюшня, (скот на зиму разобрали по хозяйствам, чтоб легче было ухаживать), да несколько амбаров. Утро было жутким: дымились пепелища, торчали чёрные печные трубы, валялись по улице обгорелые тушки кур, жались к воде замёрзшие люди и животные – обездоленные и бездомные... Только одно радовало – никто из людей не погиб, были только обожжённые и побитые...
Те, кому было куда уйти – ушли к родне в близлежащие деревни, а оставшиеся приютились в конюшне, отгородившись полотняными перегородками, спали покатом, потеснив спасшийся скот.
Погорельцы организовали охрану и спешно ставили новые избы – зима не за горами...
Близился страшный и голодный 1922 год...

2.05.16.
Свидетельство о публикации № 14394 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Светлана Жукова :
  • Проза
  • Читателей: 54
  • Комментариев: 5
  • 2017-12-05

Проголосуйте. Енька. Это рассказы о моей маме Евгении. Светлая ей память... В этом году, сегодня, ей исполнилось бы 102 года...
Краткое описание и ключевые слова для: Енька

(голосов:2) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Наследство... набросок...
  • Вот так я и стала совсем взрослой
  • (Рассказ / миниатюра)
  • Любить и прощать
  • Автобиографическая повесть. В той стороне, где заходит солнце, мой дом детства. Непростого полусиротского детства, пахнущего сиренью, шелковицей, полынью, а ещё - моим любимым вишневым вареньем.
  • Колея
  • Рассказ-сказка о колее, о просёлочной дороге и о смысле жизни. И живёшь ты, пока кому-то нужен. Тогда и сама жизнь будет в радость. Анатолий Тарасовский.
  • Жизнь продолжается
  • Рассказ о жизни и смерти девушки-экстрасенса, которую называли ведьмой. Елена Соседова, Януш Мати.

  • Валерий Кузнецов Автор offline 5-12-2017
Хороший очерк...
  • Александр Таратайко Автор offline 5-12-2017
Автор демонстрирует хорошее знание жизни. И доброту. Читается легко, а ведь о каких щемящих и непростых вещах ведётся повествование!..
Дай Бог Вам здоровья и душевных сил для новых творческих свершений.
  • Светлана Жукова Автор offline 5-12-2017
Спасибо, Валерий Николаевич!
Непросто было соединить в связное повествование мамины разрозненные воспоминания...

Спасибо, Александр!
Моя мама была хорошей рассказчицей, а я решила записать её воспоминания, чтоб дети и внуки знали о том времени...
  • Михаил Перченко Автор offline 7-12-2017
Света, ты прекрасна. особенно в этом щемяще добром и мастерском рассказе.
  • Светлана Жукова Автор offline 8-12-2017
Спасибо, Михаил Абрамович!
Но меня в этом рассказе ещё даже не мыслили проектировать:)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.