Чернобыльская быль, чернобыльская боль

Отрывок из книги «Чернобыльцы Запорожья»: воспоминание о городе атомщиков Припяти, о взрыве на Чернобыльской АЭС, об эвакуации.


Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.
(Откровение святого Иоанна Богослова, 8:10-11)


Прошли годы, десятилетия, но наша память вновь и вновь уводит нас за горизонты тех лет, когда деревья у Чернобыльской АЭС ещё не были порыжевшими от радиации, а люди в Чернобыле и Припяти жили и работали, мечтая о счастливом будущем для себя и своих детей.

В пепелище атомном возникшая,
Наполняет душу вновь и вновь,
Мир полынной горечью пронзившая
Чёрная чернобыльская боль…

Мэр Припяти Иосиф Рабенко Много публикаций в эти дни будет посвящено ликвидаторам аварии на ЧАЭС. Мы постоянно помним об их подвиге. В запорожском центре им. Макса Гранта, где регулярно собираются наши литераторы, на стене рядом расположены два стенда с фотографиями – героев войны и героев Чернобыля. Это не случайное совпадение. Практически все ликвидаторы – это дети фронтовиков. У ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС был свой фронт, своя война с невидимым врагом. И они сумели укротить разбушевавшуюся атомную смерть.
Думаю, что будет справедливым рассказать и о тех людях, которые строили города Чернобыль и Припять, атомную станцию. Ведь они были первопроходцами.
Мой рассказ об одном из таких людей – о родном и близком мне человеке, Иосифе Семёновиче Рабенко. Я сфотографировал его у нашего запорожского Главпочтамта.
Впервые я увидел дядю ещё в детстве, в Черкассах, на родине двоюродных братьев – самого Иосифа и моего отца. Они сидели в бабушкином саду под огромным орехом и вспоминали войну. Я ещё подумал тогда: два капитана, как в моей любимой книге. Да, два бывших капитана, оба командовали ротами – папа радиоротой, а дядя Иосиф – стрелковой. Дядя рассказывал, как они штурмовали в Берлине рейхсканцелярию, как под плотным огнём врага пробивали отверстия в её бетонных стенах, чтобы попасть «в самое логово». Я чувствовал, какая невероятная внутренняя сила кроется в этом внешне совсем обычном человеке, слушал его рассказ, затаив дыхание. Дядя был очень похож на своего знаменитого земляка-чернобыльца, первого советского чемпиона мира, штангиста Григория Новака, о котором я написал в рассказе «Самый первый», – такой же невысокий, плотный, кряжистый, остроглазый, вечный оптимист, неутомимый рассказчик и балагур. И при этом – очень сильный и целеустремлённый человек, настоящий лидер. В него невозможно было не влюбиться.
Послевоенная судьба Иосифа Рабенко навсегда связана с Чернобылем и Припятью. Один город – с многовековой историей, второй – едва успевший отметить своё шестнадцатилетие… Ныне опустевшие и покинутые. Как в песне: «Этот город, которого нет…»
Чернобыльская демонстрация После демобилизации инвалид войны Иосиф Рабенко закончил юридическую школу и, одновременно обучаясь в Киевском юридическом институте, три года проработал в Чернобыле народным судьёй. Уже тогда руководство области увидело в нём своеобразную «палочку-выручалочку» и постоянно направляло на самые ответственные посты в районе и городе, туда, где нужны были самоотверженный труд и незаурядные организаторские способности, подкреплённые фронтовым опытом и самодисциплиной. Он всегда был на правом фланге, как на этой фотографии.
Поворотом в судьбе Иосифа Рабенко стала должность председателя Чернобыльского горисполкома. Его избирали на этот высокий пост дважды.
Страна понемногу приходила в себя после страшной войны. Повсюду кипела напряжённая работа, строились новые заводы, преображались города и посёлки. Как много предстояло сделать, сколько трудностей преодолеть! Для этого нужны были люди с фронтовой закалкой, которые не знали слова "невозможно". Именно таким был дядя Иосиф. Его стараниями Чернобыль из небольшого захолустного местечка постепенно превращался в полноценный районный центр. Рабенко наверняка не знал заморского слова "инфраструктура", он сам её создавал: дороги, школы, больницы, магазины, детские сады, парикмахерские, бани, ателье – всё, что было необходимо людям для нормальной, полноценной жизни. Память о трудном, полуголодном детстве, о погибших родных и близких никогда не оставляла его, он был очень добр и внимателен к людям, всегда старался помочь. Дверь в его кабинет никогда не закрывалась, да и сам хозяин кабинета редко сидел на месте: забот было очень много. Дозвониться к нему домой можно было только ближе к полуночи, и то не сразу. Я и сейчас помню номер домашнего телефона Рабенко: «1-12», папа его очень часто набирал.
Однажды в Чернобыль приехали специалисты из Курчатовского института. Они выбирали место для будущей атомной электростанции, для города атомщиков. А потом началась грандиозная стройка. Конечно, ни о каких подробностях строительства дядя, по понятным соображениям, не мог рассказывать. Просто у него стало ещё больше забот, а письма из Чернобыля, как всегда, подписанные «Иосиф. Рая» стали приходить реже.
Когда начали обустраивать первый украинский «Атомград» – город Припять, – богатый опыт Иосифа Рабенко вновь пригодился: ему предложили построить самый современный по тем временам комбинат бытового обслуживания населения , чтобы обеспечить быт не только строителей и работников ЧАЭС, но и жителей всего района. И вновь напряжённейший труд, труд для людей.
Перенимать опыт Иосиф Семёнович приезжал к нам, в Запорожье (мой отец тогда возглавлял экономическую службу Облбытуправления и во всех подробностях знакомил своего двоюродного брата с работой наших предприятий бытового обслуживания населения ). Бывало, и меня брали с собой «на экскурсии». Как наяву, вижу картину: сидят втроём папа, дядя Иосиф и пожилой парикмахер. Все трое – с орденскими планками. Неспешно беседуют. Вначале, как водится, о войне, потом о деле. В то время в коммунальном хозяйстве и системе бытового обслуживания работало очень много бывших фронтовиков, все друг друга знали, помогали, чем могли. Парикмахеры, ювелиры, закройщики, швеи, фотографы – лучших из них Рабенко «мобилизовал» в свой Дом быта в Припяти. По всей Украине разыскивал специалистов, самое современное оборудование. Приходилось по-фронтовому «брать приступом» и кабинеты киевских чиновников. В итоге в самые кратчайшие сроки райбыткомбинат был построен и введён в эксплуатацию. А дядя стал его первым директором. С Чернобылем и Припятью была связана вся семья Рабенко: супруга работала врачом-невропатологом, а сын, одарённый математик, был заместителем начальника Вычислительного центра Управления строительства АЭС.
Припять была городом молодых: средний возраст жителей составлял всего 26 лет, ежегодно в городе рождалось до тысячи детишек. Когда молодые мамы выходили с детьми на прогулку, это был настоящий парад – парад детских колясок! А ещё у жителей Припяти была прекрасная традиция – украшать любимый город розами. Каждый новый житель, каждая новая семья высаживали розовый куст, рождение ребёнка – ещё один розовый куст. К апрелю 1986 года в 50-тысячном городе было около 50 тысяч кустов прекрасных роз!
Недавно я разговаривал по телефону с женой Иосифа Семёновича, тётей Раей. Ей уже 94 года, но в трубке звучал всё тот же молодой голос, как и много-много лет назад. Время не меняет несгибаемых людей. Мы вспоминали прошлое, дядю, ушедшего из жизни в 1999 году. И вдруг тётя Рая, врач-невропатолог, тоже, как и дядя Иосиф, ликвидатор аварии на ЧАЭС, рассказала мне такое, что трубка чуть не выпала у меня из рук:
«Когда Иосиф находился в Припяти на стройке, его старенькая мама, которая жила с нами в Чернобыле, каждый день до поздней ночи молча сидела у окна и ждала возвращения сына. И вдруг однажды вечером она повернулась ко мне и тихо сказала:
– Рая! В Припяти никто жить не будет, там всё сгорит.
Я опешила. Как такое может быть?! Постаралась поскорее забыть эти слова. А жизнь подтвердила это пророчество…»

…Чёрный дым плывёт над мёртвым городом,
Застилая мраком неба синь.
Разрубила небо над Чернобылем
Огненным мечом звезда Полынь.

Этот весенний субботний день 26 апреля 1986 года стал «чёрным днём» для Украины, для всей Европы. Город на Припяти готовился к майским праздникам, люди гуляли по улицам, дети пошли в школу, малыши играли в песочницах, многие семьи уехали на дачи или отдыхали на природе. Никто не информировал население об аварии. Но о случившемся ночью на станции и так знали все: из окон многоэтажек был хорошо виден полуразрушенный четвёртый энергоблок и яркое сияние над ним – это горел графит.
Радиационный контроль в городе был установлен уже в середине дня 26 апреля. Людям стали раздавать таблетки йодистого калия, многие дополнительно пили молоко. Мыли улицы, запретили открывать окна. К вечеру 26 апреля уровни радиации резко возросли. В связи с этим правительственной комиссией было принято решение о подготовке жителей города к немедленной эвакуации.
Это может показаться невероятным, но на протяжении ночи с 26 на 27 апреля и утром 27 апреля из Киева и других прилегающих городов в Припять прибыло 1200 автобусов и три железнодорожных состава. И в 14 часов 27 апреля началась эвакуация населения. Колонна автобусов въехала в город и разъехалась к каждому дому, к каждому подъезду. Люди брали только документы, самые необходимые вещи и продукты на 2-3 дня. Всё было настолько чётко организовано, что на эвакуацию 50-тысячного города ушло не более трёх часов. Поразительно!
В эвакуации жителей Припяти активное участие принимали и сам Иосиф Рабенко, и его супруга-врач. Обстановка напоминала позабытую уже военную… Когда выехали из города, то, по рассказу дяди, ему впервые стало по-настоящему не по себе: огромная, нескончаемая колонна автобусов, растянувшаяся на многие километры и направляющаяся в неизвестность…
А потом часть работников Дома быта прибыла в Черкассы и была направлена на обследование в областную больницу. Почти у всех обнаружили повышенную дозу радиации. Как вспоминал дядя, у одной девушки были прекрасные длинные вьющиеся волосы, которые «фонили» и после неоднократного мытья. Что было делать? Её отец, известный дамский мастер, дядя Саша, со слезами на глазах достал из саквояжа свои любимые ножницы, с которыми никогда не расставался, и собственноручно остриг красавицу-девушку «под ноль»… Многим пришлось расстаться с верхней одеждой, обувью, детям – с любимыми мягкими игрушками. Дети чувствовали, что происходит что-то необычное и страшное и практически не плакали.
…В свой чернобыльский дом дядя Иосиф больше не вернулся.
Когда мы с отцом в начале 80-х были у дяди в гостях, он с гордостью показывал нам преображённый город: красивый, зелёный, молодой сад, который сам посадил и за которым любовно ухаживал. Саженцы яблонь хорошо укоренились и обещали в будущем радовать хозяина своими крупными красными плодами с символическим названием "Слава победителям».
Повзрослевший сад так и не дождался своего заботливого хозяина. В тот год был невиданный урожай яблок, но его некому было собирать. По утрам на ярко-красных плодах, как слёзы, блестела роса. Деревья стояли, словно в почётном карауле, скорбно склонив ветви под тяжестью плодов. Земля под деревьями была устлана упавшими яблоками и цветом напоминала гаснущее пламя догорающих графитовых обломков у стены четвёртого блока станции…
А в покинутом городе повсюду был слышен, как мерный ритмичный стук метронома во время войны, или клацание «счётчика Гейгера», глухой стук падающих на землю яблок…

Ещё о чернобыльцах Запорожья:

Презентация книги о чернобыльцах

Умер Анатолий Швельд

 

Избранное: современная публицистика
Свидетельство о публикации № 14493 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Геннадий Любашевский :
  • Публицистика
  • Читателей: 140
  • Комментариев: 3
  • 2017-12-18

Отрывок из книги «Чернобыльцы Запорожья»: воспоминание о городе атомщиков Припяти, о взрыве на Чернобыльской АЭС, об эвакуации.


Краткое описание и ключевые слова для: Чернобыльская быль, чернобыльская боль

Проголосуйте за: Чернобыльская быль, чернобыльская боль

(голосов:4) рейтинг: 100 из 100

    Произведения по теме:
  • С Днём Примирения
  • Украинское название общемирового праздника Дня Победы над нацизмом и фашизмом – День Памяти и Примирения. Почему не День Победы? С кем примирение?
  • Митинг у памятной зенитки
  • День защиты Запорожья от фашистских оккупантов и митинг у памятной зенитки. 73-я годовщина.
  • Интервью с парапсихологом
  • Парапсихолог Светлана Левантович – о ситуации в Украине и Крыму. Интервью с парапсихологом: что ждёт Украину?
  • Кто же здесь «сепаратист» и «каратель»?
  • Независимые Донецкая и Луганская республики, волеизъявление народа и уроки истории. Хьюстонский и Гарвардский проекты по переделу мира.
  • Поезд толерантности
  • Толерантность как средство общения.  

  • Михаил Перченко Автор на сайте 19-12-2017
Замечательный очерк.
  • Валерий Кузнецов Автор offline 19-12-2017
Правдиво-художественно...
  • Геннадий Любашевский Автор offline 25-12-2017
Спасибо за добрые слова и высокую оценку. Я отношу их , в первую очередь, к тем людям, о которых сказано: " Себя в бою не пожалел, а Родину - сберёг."
Мы должны бережно хранить память о наших героях.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Чернобыльская быль, чернобыльская боль