Сад

      
 



– Значит, сад ты иметь хочешь,
а садовником быть не хочешь? »
(«Адъютант Его Превосходительства», фильм)



Не мысля из себя пророка,
И толковать не в силах сны,
Не брался я писать до срока,
Вещатель истин прописных;
Ну, хоть одну свою идею
В душе потерянной мечты,
И вечным словом строки сею
«Высоких дум и простоты»,
Тебе представить я посмею
Моё «собранье пёстрых глав»
(По делу или беспричинно,
Я с детства не писал так длинно).
Конечно, не во всём я прав,
Своё высказывая мненье,
Его навязывать — не след.
Но что поделать — вдохновенье
Слегка увядших, зрелых лет.(1)


ГЛАВА ПЕРВАЯ
 «– А кто-то ухаживал бы за садом…
– За чьим садом?»
(И. Болгарин Г. Северский «Адъютант Его Превосходительства», часть вторая, глава 27)



I
Когда себя кудрявый гений (2)
Строфой онегинской (3) сковал,
Он для грядущих поколений
Нетленный создал идеал.
Небрежный плод забав поэта(4)
Волнует нас уж многи лета.
К нему вернёмся. А пока,
Прими, заветная строка,
«Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет». (5)
Тому виною стал предмет,
Что был источник вдохновений,
(Теперь поверится едва)
Он был «Онегина» глава. (6)

II
Друзья! Скрывать героя боле
Нет ни желания, ни сил!
Да мы же все учили в школе:
«…И в Летний сад гулять водил...», (7)
Как Пётр, мечтая о Версале
На берегах Невы, в запале
Изрёк, что здесь достроит Град,
А на болоте – Летний сад…
Уж это питерское лето,
В июне солнышка не жди,
В июле – холод и дожди…
Как там, у Пушкина, про это:
«Caricature de hivers du sud»…
(Пусть в Google вам переведут). (8)

III
– «Опять все выходные дома,
Опять стирай, готовь обед...»
(Наверно, каждому знакома
Затравка утренних бесед
Про то, что жизнь проходит даром.)
– «Но завтра в три «Зенит» с «Амкаром»,(9)
Готовить надо всё равно...
Сегодня... Ну, давай, в кино!»
Признаться, строго между нами,
Моих идей избитых круг
О том, как провести досуг
Ну не расширился с годами:
Студентом также вёл в кино,
Ведь было дёшево оно.

IV
Мы все смотрели, пусть немного,
Кинокартины разных стран,
Ведь пропускали, хоть и строго,
Все флаги мира на экран!
Шедевры, мировая слава:
Деми, Феллини, Куросава,
Лин, Кубрик, Вайда, Радж Капур.(10)
(С благословения цензур!)
Исчезло всё с ушедшим веком...
Закон у жанра очень прост:
Когда уходит мистер Фёст,
Всегда приходит мистер Секонд.
(Открылась Суриковой даль. (11)
Сбылось пророчество! А жаль…)

V
Да, кинотехника, бесспорно,
Шагнула очень далеко.
Смогли бы вы под хруст попкорна
Смотреть Ларису Шепитько? (12)
А тут, хоть режиссёр устроит,
Чтоб «наши» бравые герои
Погибли все до одного,
Но ведь не жалко никого;
Причина слёз, увы, зевота.
И мы решили, что кино
Нас не прельстило ни одно.
Эх, пропадает ведь суббота!
Вдруг мысль мелькнула – прямо клад:
– «Давай махнём-ка в Летний сад!»

VI
– «С чего бы вдруг?» – «Да так, природа.
Ходили-то ещё с детьми...»
Сад на ремонте был три года.
Открылся вот, и сразу в СМИ
Одни кричат: его убили,
Другие: сколь ушло усилий
Восстановить Петров задел!
В ответ несётся: – «Новодел!
Что сотворили, Боже правый!
Онегин Сад бы не узнал!
Всё закопали в «чёрный нал»!
«Единороссам» нет управы!»
Судить кто прав, кто виноват
Пока не буду. Словом, в Сад.

VII
Прекрасно жить на Голодае (13)
Зелёный остров. Воздух чист –
Его давно не отравляет
Завод кожевенный «Марксист».
(Ну кто придумал эту моду?
Такое имя дать заводу!
Ведь, если так вонял «марксизм»,
Кто станет строить коммунизм?)
«...Сюда погода волновая
Заносит утлый мой челнок...» (14)
Сегодня автор этих строк
Не узнавал бы Голодая,
Где гимны пел, как Арион, (15)
Но вряд ли б возмущался он.

VIII
Теперь здесь остров Декабристов.
Увядшей тундры больше нет,
У брега – полосы скалистой,
Простыл брусники зимней след. (16)
Другой он, где с волнами споря,
Петрополь принял вызов моря,
На рукотворной встав гряде
Домами новыми, и где
Издревле буйное созданье,
Смоленка, кормится Невой,
Как грудью матери родной,
Где строгой Балтики дыханье
Закрыл собой «Морской Фасад»... (17)
Опять отвлёкся. Едем в Сад.

IX
Не скрою, я люблю наш остров –
Из царства западных ветров
До Центра добираться просто,
Коль не гнушаешься метро.
Всего-то пара перегонов,
И змейка голубых вагонов
Без «пробок» мчит во весь опор!
Ту-тух, ту-тух — Гостиный Двор.
Теперь сквозь Невский — переходом,
Что иногда — «концертный зал».
Про Невский Гоголь всё сказал,
Я лишь замечу мимоходом
(Пусть и банальные слова),
Что Невский вечен... как Нева!

X
Вы замечали: иностранцы
(Ещё два слова о метро)
Снимаются на фоне станций,
Спустившись в Питера «нутро»?
Для нас давно всё примелькалось,
Всегда спешим — какая жалость —
Доехать хочется скорей,
Они же входят, как в музей.
Признаться надо без сомненья
(Поймешь, попав в подземный «плен»),
Что невский метрополитен —
Достойный сын Петра творенья.
Такой бы он построил сам,
Но там бы не было реклам.

XI
«Приморской» рускеальский (18) мрамор
Под цвет «маркизовой» (19) волны,
Вот доломит окрашен драмой (20)
На «Чёрной речке»; у стены
Печальный Пушкин смотрит прямо
На щит с какой-то там рекламой.
Трудяга «Кировский завод»,
На «Мужества» — суровый свод.
Музей «Обводного канала»,
«Технологический» двойник, (21)
Лифтов «Зелёной ветки»(22) шик.
Над всеми ними засияла
«М» буква цвета синевы,
Не красная, как у Москвы.

XII
Москва! Как много в этих звуках
Для сердца питерца слилось:
И ностальгическая мука,
Пренебрежительность, и злость.
В подъезде запах лужи смрадной,
У нас-то мочатся в парадной!
Вы ощутили моветон?!
А булку называть батон?!
Ну что возьмёшь со «старой дуры»,
Всё «по понятьям», блин, «понтам»,
О чём «базарить», если там
Нет Академии Культуры?!
Но вся ирония слетит,
Когда сошлись «Спартак» - «Зенит».

XIII
Вновь переполненный «Петровский»
Ревёт, как разъярённый зверь!
Над «спартачами» реет броский
Штандарт: «Победа или смерть!»
Зачем же так? Живи футболом…
Канун…Канунников… Ну, с голом!
Пенальти дал судья-дебил,
Но Слава с Кришито отбил!
Быстров – 2:0! Широков метко,
Как в Twitter выложил строку,
Вбивает третий «Спартаку»,
Файзулин сводит мячик с сеткой.
5:0?! 5:0! Ура, «Зенит»!
Хоть Дзюба местью нам грозит…

XIV
Читатель ждёт, какая сцена
Открылась в Летнем мне саду?
Вот миновал «Зенит-Арена», (23)
Ну подожди, пока дойду.
Напротив здание, что верно
Зовут «купеческим модерном»: (24)
Снаружи – ох! А в зале – ах!
Но вместе всё – «Шанель» во щах. (25)
Проходим Малою Садовой,
Где нет намёка на сады.
Но что за странные щиты?
И с фотографии метровой,
Пусть чёрно-белой, как живой,
Звезда, чьё имя – Виктор Цой…

XV
В чуть нервных пальцах — сигарета,
А взгляд — в себя. На смех — нет сил.
Вот докурил и песня спета...
Ну что ж, удачи — как просил.
Пока не захлебнулся вдохом,
А «значит всё не так уж плохо»
Коль есть не пачка — целый блок, (26)
Непредсказуем русский рок.
Ты был на девять лет моложе...
«А мы не ждали перемен» —
Так Градский спел. «Совковый» тлен
Своей почувствовали кожей.
С трудом я верю в модный вой
Толпы, ревущей: «С нами — Цой!»

XVI
Засим расстанусь с нашим роком,
Не то ведь «ляпну» сгоряча:
Знать, сытым трудно быть пророком,
И петь про чаянья внучат.
Конечно, возраст – не преграда,
Пример — российская эстрада
Напоминает, вот эксцесс,
Политбюро КПСС.
Давно писать бы мемуары,
Как это сделал В.Рекшан, (27)
А эти рвутся на экран!
Ишь, разворчался дурень старый,
На всё – «склонятельный» падеж!
Прошли Михайловский манеж

XVII
Кленовой, мимо кордегардий;
Вдали массивный пьедестал.
Нет, не Аврелий и не Клавдий — (28)
Унылый Пётр на нём предстал, (29)
В глазах ни искорки, ни думы.
И не по-питерски угрюмый
Михайлов замок за спиной.
Капризы правнука виной:
Отвергла труд Екатерина, (30)
И статую убрали с глаз,
А вот для Павла в самый раз;
Что маме — «нет», то «да» — для сына.
Но этот Пётр навряд ли бы
«Россию поднял на дыбы»! (31)

XVIII
Ах, бедный Павел... Русский Гамлет...
Не про тебя Шекспира слог,
Больной душой впитал по капле
Не прозвучавший монолог.
А власть заразна, как простуда,
И наша невская Гертруда
Трон приняла не по судьбе,
Не для любовника, себе.
Так, «замахнувшись на Вильяма », (32)
Его Вал. Фокин (33) трактовал,
Умеет «ошарашить» зал!
И что осталось нам от храма?
Была властительницей дум
«Александринка», стал – «Колумб». (34)

XIX
«Театр уж полон; ложи блещут»... (35)
Увы, и здесь пошло на спад;
Он изменился, даже хлеще,
Чем реставрированный Сад.
Бывает, правда, исключенье:
Как варят «Русское варенье» (36)
(Укор столичных entreprise) (37)
В Народном доме von der Vize! (38)
Всё в меру в нём; тоской ли, смехом
Он обожжёт тебя не раз;
Да, вкусный, нежный парафраз
На мысли, что доверил Чехов.
Давно зарос Вишнёвый сад,
Варенье, глядь, и то съедят...

XX
Теряем вехи; вот досада –
Таблички нет: « В такой-то год,
С Пантелеймоновской до Сада,
Здесь Пушкин шёл в «свой огород».
Зато теперь моста пониже
Присел вульгарный чижик-пыжик, (39)
И люд толпится; что за страсть,
В него монетками попасть? (40)
«Литературному герою» –
Путеводитель написал…
Кто в Петербурге «правит бал»?
Чей новый памятник откроют?
«Цыплёнок жареный»? (41) Вперёд!
Ну а Онегин подождёт…

XXI
Фонтанку впору звать Чижовкой,
На протяженьи стольких лет
Ведь было, право же, неловко:
Вот птичка – есть, фонтанов нет.
Всяк знал историю потери:
Был Безымянным бедный Ерик (42)
Покуда (подвиг русских рук)
Не сотворили акведук
Над ним, что Лиговку-канаву
Заставил оживить каскад
Фонтанов, славя Летний сад,
На мызе Эриха Конау; (43)
И взвились струи средь аллей,
Краса и гордость ассамблей...

XXII
...Листва вся в блёстках водной пыли,
Сентябрь покойным был. Хотя
Днём псы цепные странно выли,
А кошки прятали котят
На чердаки...И грянул вечер:
Крушили всё вода и ветер;
Со Стрелки в Зимний, как кондор,
Через Неву летел забор;
Клён пал, до листика очищен;
Разбросан флот по берегам;
Война и избам, и дворцам;
Могилы вскрыты на кладбище;
И чтоб спастись — смешок судьбы —
Хватались люди за гробы! (44)

XXIII
К полудню, будто бы опомнясь,
Нева втянулась в берега.
В домах, смеясь, ловила дворня
Леща, и щуку, и сига.
Что же до Летнего: от сада
Осталась, в сущности, ограда;
Фонтаны смерч разворотил,
Нева же — погрузила в ил.
До них ли с тощею казною;
Екатерина, ты права!
Куда важней достать дрова;
К тому же турки за спиною. (45)
Но хоронить во мгле веков!
Восстановили ж Петергоф...

XXIV
Прости мне, Сад! За миг до встречи
Припомнился твой «младший брат», (46)
Соблазн его журчащей «речи»
Часами слушать был я рад;
«Морской аллеи» (47) полушёпот;
«Каскада» триумфальный рокот;
Сквозь струй его звенящих сонм,
Победный клич взметнул «Самсон»;
Песнь искусительницы «Евы»
Сменяет робкий звон «Клоши»;
Здесь «Фаворитный» всех смешит;
Тут «Менажерные» напевы
В хор «Золотой горы» влились;
И «Львиный» рык несётся ввысь!

XXV
Где вал отсёк балтийский ветер,
Где шум «Каскада» стих вдали,
Своих мостов раскинул веер
Неподражаемый «Marly». (48)
Какое совершенство линий,
Ни в чём дворцовой нет гордыни,
Как, всё же, элегантен он!
А если выйдешь на балкон,
В воде задумчивого пруда
Как в зеркале увидишь ты
Себя на фоне Красоты,
И вмиг забудешь: кто, откуда…
Люблю «Marly»! Но мой кумир
Навеки милый «Mon plaisir»! (49)

XXVI
Не тороплюсь к заветной встрече;
Весь парк пройду, устав слегка,
Чтоб в час, когда вступает вечер,
С террасы наблюдать закат,
Как тает солнце за заливом.
Душе тепло и … сиротливо.
Там есть, насколько помню я,
Для дум удобная скамья.
- А про «Адама», «Пирамиду»?
- Про «Сноп», коллекцию «Шутих»? (50)
Сам навести, читатель, их.
(Надеюсь, это не в обиду.)
Другое вспомнилось сейчас:
«Живые, пойте (же) о нас!» (51)

XXVII
О той године память горька…
Десант прорвался... Но к утру
Накрыла «Шахматная горка»
Свинцом трассирующих струй,
Косили горсточки отрядов
Фонтаны рвущихся снарядов.
Весь Петергоф низвергнут в ад;
Дымится взорванный «Каскад»;
Как будто в братскую могилу
Бойцы и статуи легли;
Разрушен миною «Marly»…
Но людям было всё под силу:
Вчерашний воин стал творец
И возродил Петродворец.

XXVIII
Страна залечивала раны,
Крутой послевоенный год;
Ужель нужнее нам фонтаны,
Чем городской водопровод?!
Трудились люди средь развалин;
Да их, наверно, принуждали!
Наверняка грозился им
Коммунистический режим!
А может — люди были чище?
А мы — от правды отреклись?
Но «Пирамиды» обелиск
Навечно встал на пепелище!
О вас, кто пал в лихом бою,
Поют фонтаны песнь свою.

XXIX
Любуясь струями, едва ли
Поймёт «ценитель старины»
Что здесь века перемешали
И парк не тот, что до войны;
Материал отчасти новый;
Другим предстал фонтан «Китовый»;
Был «Крокодил», а стал «Тритон»;
По фото вылеплен «Самсон»...
Воскликнуть впору: слава Богу,
Забросив книги, грифеля,
По парку с Женей не гулял
«Monsieur l'Abbe, француз убогой»! (52)
Да, он поближе выбрал сад...
(И, верно, сам тому не рад.)

XXX
Ведь на «просторах» Интернета
Зачин про Сад у всех «зубрил»:
«Вы помните, как у поэта:
«...И в Летний сад гулять водил?»
Воспела пушкинская муза...»
Не замечаете конфуза?
Явилась муза налегке:
Воспелось всё в одной строке.
И не ищите в том крамолы,
Цитата вызывает нудь...
«У нас не мудрено блеснуть» (53)
Образованьем средней школы.
Что «завело» у самых врат?
Ну, полно, полно... Здравствуй, Сад!


ГЛАВА ВТОРАЯ

«– Ну… сад тоже будет принадлежать всем.
– А если я захочу иметь свой сад?»
(И. Болгарин Г. Северский «Адъютант Его Превосходительства», часть вторая, глава 27)



I
Ну, здравствуй! Пафосные речи
Давай оставим для других.
Не так уж часты наши встречи,
Не столь уж много было их...
...Той белой ночью, в Ленинграде,
Я подошёл к твоей ограде
(С тех пор минуло сорок лет);
Неясный сумеречный свет
Чуть проникал в твои аллеи
Неслышно, как полночный страж;
И, как виденье, как мираж
Волшебно статуи белели…
Но разбивает чёлн о быт: (54)
Ты по ночам всегда закрыт.

II
Закрыт весной был — для «просушки»;
Порой осенней — «к холодам»;
Попрятав статуи в «избушки»,
Как и положено садам,
Ты спишь, укутавшись снегами.
Забавно, посудите сами,
Представить зимним Летний сад.
И только «лучшей из оград» (55)
К лицу морозные проказы:
Вмиг иней копья распушит;
Припудрит изморось гранит;
Калейдоскопом брызнут вазы
На солнце в яркий зимний день,
В коронах снежных ... набекрень.

III
«Понеже (56) ныне без решётки
Наличная (57) к Неве реке,
Свободно входят из слободки
В понёве али армяке; (58)
Уж перед сим покрали плитки.
Велю подать прожект калитки!
Учудит паки (59) чернь да тать.
Зимою неча и пущать.»
Примерно так, иль чуть иначе
Вела царица разговор,
Мол, Саду надобен забор.
Какой обыденной задаче
Обязан Питер, что пейзаж
Украсил сей садовый страж!

IV
Тринадцать лет трудов огромных:
Проект, макет – за разом раз;
Торги, сиречь аукционы;
А что хотите – Госзаказ!
Казна не так уж торовата;
Тогда не ведали «отката»?
Иль тоже был чиновник слаб
И лишь другой теперь масштаб?
Им Бог судья; но стал бессмертен,
Металл, гранит соединив
В простой, но сказочный мотив,
Георг (по-русски – Юрий) Фельтен!
И песне Сада дав простор,
Внёс восхитительный аккорд!

V
В «мундирах» розовато-серых,
В строю деревьев, во главе,
Столбы, как будто офицеры,
Аллеи вывели к Неве.
Сама прозрачная ограда
Ветрам балтийским – не преграда:
Открыла Сад для всех морей
Взамен петровских галерей.(60)
Одно из мест, чьи виды манят —
Фонтанки берег супротив:
Гранитный мостика массив, (61)
Колонна, веер Шарлеманя (62)
И шпиль за Троицким мостом,
Где ангел Питера с крестом.

VI
Опять забыли о герое,
К воротам поспешим скорей;
Теперь их снова стало трое,
По центру каждой из аллей.(63)
А надо ли? Чтоб оголтело
Всё окрестили «новоделом»?
Мол, «исторический процесс»...
Досталось чуду из чудес:
Сперва часовня, как заплата,
Но смёл её Переворот,
А после не нашли ворот.(64)
Решётка разве виновата?
Пусть «новодел»! Мои глаза
«Двумя руками» только «За»!

VII
Ограда в первозданном виде
Дарила Саду плеск Невы.
И, кстати, Пушкин это видел,
А вот Ахматова — увы;
Зато её встречали розы!
(Читатель рифму ждёт «морозы»?
А зря! Нам нужен переход
Здесь к теме: Пушкин – огород.)(65)
С петровских лет тут были грядки,
Поэт увидеть их успел,
Но вызвал «агро-новодел»
Одни насмешки, да нападки.
…Я огород, как чудный сон,
Смотрел в Ch?teau de Chenonceau.(66)

VIII
Какой пример даёт Европа!
Всё дело в истине простой:
Быть можно грядкою укропа
И поражать своей красой.(67)
Хотелось что-то в этом роде
Узреть в петровском огороде.
Пока же зелень нам явит
Довольно куцый, скучный вид,
Не императорский; тем паче
Совсем другой Петра размах.
Первоисточники в веках
Подзатерялись, не иначе.
Старались, видно...Только вот
Не впечатляет огород.

IX
Когда нам выпала удача
Купить в деревне старый дом,
Его сперва мы звали «дача»,
Но передумали потом.
Не видя смысл в одном газоне,
Мы порешили, что на склоне,
Вон там, подальше, за ручьём,
Хоть пару грядок заведём...
Теперь уже их стало восемь:
Салат, петрушка, лук, чеснок;
Клубника — устоять не смог.
А, может, жизнь вступила в осень?
К землице тянется душа?
И я в них роюсь... Не спеша.

X
Так во Саду ли, в Огороде,
Свою деревню вспомнил я,
Свой огород; не к месту вроде?
Простите слабость мне, друзья...
Как хорошо в деревне летом!
И ведь нетрудно стать поэтом,
Когда такая благодать!
Чуток картошки подкопать;
Кто ж молодую чистит? Значит,
Помыл получше и на газ,
Пусть закипает; в самый раз
Пойти на берег порыбачить.
Какой с подобной ловли прок?
Хоть посмотреть на поплавок...

XI
Он, то замрёт на водной глади,
То вдруг запрыгает слегка.
Знать, тоже развлеченья ради,
Плотвичка «долбит» червяка.
С крыльца зовёт супруга: «- Вова!
Картошка-то почти готова.»
Что ж, время сматывать уду,
Живите рыбки. «- Я иду!»
Сыр лимбургский, и шницель венский,
«И трюфли, роскошь юных лет»(68)
К нам не попали на обед.
Сегодня всё по-деревенски,
Чем угощает от щедрот
Достопочтенный огород.

XII
День уходил, светило гасло…
(Для рифмы эта пара строк),
Нальём подсолнечное масло
На блюдце, посолив чуток;
(Предпочитаю то, не скрою,
Что пахнет маслом, не едою.)
Укроп, петрушка — сочный пук
На досточке; зелёный лук
У горки соли бросил стрелы;
Свой (!) малосольный огурец;
Гастрономический венец —
Графинчик водки запотелый.
Ну, всё готово, господа!
Подать картошечку сюда!

XIII
Не пышен куст, невзрачны клубни...
Какой ещё заморский плод,
Будь то хоть праздники, хоть будни,
Вошёл в наш русский обиход;
Он стал вдруг больше, чем едою...
Из детства: я золу разрою,
И сразу есть, хоть рот обжёг
В костре печёный катышок.
Тот скромный вкус воспели в песне
Про пионерский идеал,
Осколком детства я считал,
Всё оказалось интересней:
Ведь написал её Попов,
Как песнь московских скаутов.(69)

XIV
Мы все взрослели понемножку,
Служить настал и наш черёд;
В нарядах чистили картошку —
Коль провинился, так вперёд!
Пришло студенческое время:
Вчерашней абитуры племя
Послали «на картошку» вновь.
(Хоть убирали мы морковь).
Картошка, ты — еда студентов,
Везде товарищ, завсегда,
Пожаренной сковорода
Достойна высших комплиментов!
Как друг по жизни, ты со мной!
… Вернёмся к нашей, отварной.

XV
Порублены укроп, петрушка;
Налита стопка до краёв;
Знать, истомилася подружка,
Давайте взглянем на неё.
Лишь только крышку приоткрою,
Пар пыхнет белою струёю;
Мы всыплем зелень, чтоб потух;
И поплывёт волшебный дух!
Картошку вилкой из серёдки,
Легонько в блюдечко макнём
Точнее в масло, что на нём,
И просто грубо выпьем водки.
Помчится холод к животу,
Вкруг разливая … теплоту.

XVI
Я не такой уж выпивоха,
Но всё ж, послушайте совет:
Тут важно, чтоб ещё до вдоха
Послать рассыпчатой вослед;
Она скользнёт по пищеводу,
Догонит «огненную воду»,
Плеснут по жилочкам тепло...
(Здесь крякнуть: «Хорошо пошло!»)
Вот и добрались мы до лука,
Макаем в соль; сперва лизнём
Так, чтоб осталась соль на нём...
Закуска — всё-таки наука!
Я заявляю прямиком,
Зелёным хрумкая лучком.

XVII
Язык защиплет горьким соком,
А мы картошечки опять.
Но затянувшимся уроком
Уж утомил я; торопя,
Читатель спросит недовольный:
А огурец-то малосольный?
Он тоже скоро вступит в бой,
Когда «накатим» по второй.
Тут важно избежать искуса,
Ещё по стопке, и хорош.
Ведь сам себя не перепьёшь,
Зачем же портить праздник вкуса?
И так меня попутал бес...
Вернёмся в Сад с моих небес.

XVIII
А где отвлёкся я на это?
О чём писал тогда в строфе?
Меж огородом и буфетом!
(Ну, не могу назвать кафе.)
Откроешь рот от удивленья:
Кто автор данного творенья?
Что за унылый, пошлый вид?
Как можно – Сад и «общепит»?!
Да этот сэндвич «встанет колом»;
Пусть даже был бы «Теремок»:(70)
Блинами накормить бы смог,
Поил бы квасом, а не «колой».
Да и брусничная вода
Здесь не наделала б вреда.

XIX
Про «Теремок» хватил... Ведь Саду
Изящней надобно стезю:
Жеманно выпить шоколаду
Или степенно кофию;
Как в те года, когда в Palazzo
Кофейном был Giuseppe Piazzo,(71)
Без малого, аж тридцать лет...
И, кстати, знал его Поэт!
А рядом с этим заведеньем
Ещё добавили ларьков,
И даже баню! Для стихов
В том не отыщешь вдохновенье.
Вернуть тех лет оригинал
Сам Пушкин вряд ли бы желал.

XX
В романе – лишь скупая строчка,
Ещё в письме: «Мой огород»…
Откуда вдруг: «Любил, и точка!»
А, может всё наоборот?
А, может он скучал по «Гроту»,
И Росси славную работу
Воспринимал, как «новодел»?(72)
А вдруг бы написать посмел:
«Monsieur l'Abb? (от вас не скрою),
Чтоб не измучилось дитя,
Учил его всему шутя,
И в Летний сад водил порою,
Где говорил ему: «Eug?ne,
Imaginez, avait fontaines!»(73)

XXI
Не осуждайте строк спонтанных,
Согласен: Пушкин — наше всё!
Уж коль не видел он фонтаны,
Зачем раскапывать старьё?!
Ну, «Paradise» Петра державы;(74)
Ну, пусть их видели: Державин,
Тредиаковский — «фарисей»
(Он отличил нам ямб-хорей),
«Отец театра» Сумароков,
Пусть Ломоносов Михаил(75)
Своим визитом их почтил...
Мы всех забыли ненароком?
Читатель, честно мне скажи!
...К тому ж остались чертежи.

XXII
А мне фонтанов не хватало,
Без них не Сад, а просто сквер.
И описаний есть немало,
Вот Корнилович, например(76)
Штабс-капитан, бунтарь, историк...
Не очевидец, что тут спорить.
А подойдёт на эту роль
Вам камер-юнкер... но Берхгольц?(77)
В 70-х, при раскопках,
Где по весне тюльпан цветёт,
Нашли петровский водомёт.
(Про чертежи напомню в скобках).
Хоть без фонтанов, не секрет,
Мы жили 230 лет.

XXIII
Но вспоминали об утратах,
Когда водили в Сад гостей;
И даже в школьных рефератах
Мы узнавали от детей,
Что Пётр задумал Сад фонтанов,
Он зрил бескрайность океанов
В переплетеньи водных струй,
Несущих небу поцелуй.
То усыпляюще журчали,
Стекая в мраморный бассейн;
То рвались ввысь во всей красе,
Сметая горести-печали;
Таким он видел этот рай!
Ну, что читатель, возражай...

XXIV
Мол, на сады сменилась мода;
А планировочка стара;
И водомёт — не для народа...
Но это — детище Петра!
Ведь даже в дни «Кровавой» Анны
Взметнулись новые фонтаны!
Им дщерь Петра — как мать! Зато
Их ненавидела Като. (78)
И ни при чём Невы атаки;
Реальность — словно страшный сон:
Фонтаны строил мэтр Леблон,(79)
А разломал купец Кувакин...(80)
Всё невской Клеопатры блажь!(81)
Зато достроен Эрмитаж...(82)

XXV
Ну, что нам чьё-то предпочтенье?
При нас веков связалась нить;
Всё ж, Летний сад — Петра творенье,
А посему, фонтанам — бить!
Вас поразят они едва ли;
И кто-то скажет: всё украли!
Не без того, крадут кругом...
Но дело здесь совсем в другом:
Ведь были первыми в России
Фонтаны Летнего; царь сам
Чертил их схемы по ночам,
Как храм любимой им стихии.
Пусть неказисты, но каков
Из них родился Петергоф!

XXVI
Что «Пирамида», что «Корона» —
Примеры водяных фигур,
В них нет ни чаши, ни вазона,
А уж тем более скульптур.
Как, например, в фонтанах Рима —
Наяды или херувима.
Фонтаны Рима! Здесь, сейчас
Я с грустью вспоминаю вас...
Струя трубящего «Тритона»,
И несуразный «Моисей»,
Мне жалко тонущих коней
В фонтанах площади Навона.
Монеткой клялся я в любви
Меланхоличному «Треви».

XXVII
«Ладья» на площади Испаньи
Полна воды … и в ней плывёт.
Кто будет первым в состязаньи
На лучший римский водомёт?
Но уступают, даже вместе,
Они фонтанам виллы Д'Эсте. (83)
Вот совершенство, вот венец!
Прости меня, Петродворец...
Читал я, будто Пётр Лексеич
Сей сад стремился превзойти.
Ой, вряд ли... Рим не на пути
Лежал петровской «Одиссеи».
И Пётр не видел чуда. Но
Там побывал Андре Ленотр. (84)

XXVIII
Что он искал? Каких ответов?
Что перенял, что опустил
Король фонтанов и боскетов,(85)
Свой разрабатывая стиль?
Ум требовал, душа хотела…
Тогда-то и сошлись для дела
Три «Л»; Лебрен, Ленотр, Лево(86)
Творили сказку замка Во.(87)
Всё в ней волшебно, ярко, броско.
Был приглашён в Vaux-le-Vicomte
Людовик-Солнце; в гневе он(88)
Вдруг вспомнил нищенскую роскошь,
Чем так гордился в Fontainebleau…(89)
…Фуке се даром не прошло.(90)

XXIX
Всё вверх карабкался, как белка,(91)
А там — острог или сума,
Коль с королём сорвалась сделка...
Читайте, впрочем, у Дюма.(92)
И хватит о его герое,
Меня волнуют эти трое,
Точнее, важная деталь:
Им предстоит создать Версаль.
От друга перешли legato(93)
К Луи (всё могут короли!)
И Во, конечно, превзошли;
Но там — тепло, а здесь — богато.
Уж как душою не криви,
Всегда ведь лучше по любви.

XXX
И всё же именно в Версале,
Примерно триста лет назад,
Быть может, тут, в Зеркальном зале,
Пётр вспоминал свой Летний сад.
Ленотра звал бы, без сомнений;
Увы, почил садовый гений,
И не оставил даже книг...
Зато нашёлся ученик!
Достоин низкого поклона
За несравненный Петергоф!
(Я на колени встать готов
Перед творением Леблона.)
Своим для русской стал земли.
...А Сад спасти мы не смогли.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«– Но он ведь и будет твой. И сад, и дом, и земля…
– Так не бывает.»
(И. Болгарин Г. Северский «Адъютант Его Превосходительства», часть вторая, глава 27)



I
Спросить меня-студента: - Вовка,
Какой из парков сердцу мил?
Отвечу честно, что Сосновка,
Ещё Удельный я любил.
Ведь в Летнем каждая скамейка,
Как на ладони; и посмей-ка
С подругой целоваться тут:
Тебя ж советом доведут.
В Сосновке это — не помеха,
Здесь для влюблённых — просто рай,
Любую тропку выбирай.
А парк родного Политеха?!
Но перед сессией всегда
Скамейки красили тогда..(94)

II
Другую слабость приоткрою:
Когда сгорает день дотла,
Любил осеннею порою
Бродить по парку ЛТА.(95)
Предчувствием отягощёны,
Весь жёлтый спектр являли клёны:
От бледной охры до румян,
Как краски выплеснул Сарьян.(96)
А летом воздух и прохладу
Сулили Царское Село
И Павловск; раз уж так пошло,
Взамен заброшенному Саду,
Предпочитал я «новодел»...
А ты, читатель, как хотел?!

III
Давай вопрос поставлю остро:
В Селе сады эпохи той?
Под их ли сумрак «смуглый отрок»(97)
Входил «с поникшею главой»?(98)
А с этой пристани у Грота
Воспел чертоги и ворота?
И тот ли самый это зал,
Где он Державину читал?
Давай признаемся: едва ли,
Война крушила всё окрест;
На воссоздание протест
Не помню, чтобы подавали.
Ну а научная среда
Не без противников всегда.

IV
А в спорах много ли резона?
Что было до..? Как во..? Как при..?
Вот галерея Камерона,
«Кагул», «Чесма», «Большой каприз»:
И что с того, что эти камни,
Увы, не помнят дней тех давних?
Ведь жизнью новою сейчас
Всё также восхищают нас!
Да, здесь взрослели лицеисты;
Да, время их давно прошло;
Всё манит Царское Село,
Где в вечных парках воздух чистый...
...Но боле всех — таков пассаж —
Люблю я Павловска пейзаж!

V
Представь, читатель, на мгновенье:
Каскад причудливых мостов;
Славянки томное теченье;
Гладь затаившихся прудов;
Пиль-башни романтизм неброский;
В кругу застывшие берёзки;
Charmant двенадцати аллей;
Дремоту леса, сон полей;
Молочню в зарослях акаций;
Волшебный плен Больших кругов;
Руин таинственный остов;
Сентиментальный храм Трёх граций;
Аллеи Липовой полёт…
…И вальс над розами плывёт.(99)

VI
Саднящий наигрыш баяна
Рвёт балалайки tremolo;
Вот контрабас и домра: piano
Их pizzicato вальс вело; (100)
Да, хулиганство! Но при этом
С чуть ироничным пиететом.
И мчит к пруду в раскрыту дверь
«Мой ласковый и нежный зверь».(101)
Гром грянул к месту, для аккорда;
Вплетает ливень обертон,
Вот с музыкой стихает он,
И лишь «кап, кап» звучит, как coda...
Я посвящаю мадригал
Четвёрке славной «Ма.Гр.Иг.Ал.»!(102)

VII
Не первый год в разгаре лета
В дворцах и парках правил Вальс!
Ужель не брали Вы билета
На этот славный фестиваль?
В покоях Гербового зала
Для Вас музыка не звучала?
И в Стрельне Стадлер не играл?
Нет? Жаль... Увы, «и кончен бал»...
Прошло одиннадцать сезонов,
Триумфа Штрауса число...(103)
Кто не успел — не повезло,
Но нет для горечи резонов.
Вернутся вальсы в Петроград,
Как музыканты — в Летний сад!

VIII
Заметить надо справедливо,
Что и в последние года
Для Сада музыка — не диво.
Но неуместна, вот беда.
Теперь же для меня отрадно:
Оркестры вновь звучат парадно!
На императорский манер,
Среди боскетов и шпалер.
А, к слову, Пушкин и шпалеры:
Кричат, что их не видел тут.
Работы Лоренса не лгут!(104)
Хоть посмотрите, лицемеры!
Не думаю, в те годы чтоб
Он знал «Adobe Photoshop». (105)

IX
Но на шпалеру кривят губы:
Мол, что здесь видно сквозь неё?!
А лучше – погнутые трубы
По бровке ржавою змеёй?
Мол, взяли, проредили кроны!
А лучше – голые газоны?
(Трава, читатель, извини,
Не очень-то растёт в тени.)
Мол, вместе с городом и нами
Стареет тихо Летний сад!
А старости ну кто же рад?
(Пусть и мудрее мы с годами.)
Хотел бы всяк, сказать рискну,
В осенний сад вернуть весну…

X
Но не совпали наши вёсны,
Сад мудрым был; я — юн и глуп.
И год пришёлся високосный...
Зачем же в нерв вгонять иглу?
Но и лукавить-то не надо.
...Тогда мне было не до сада,
Но помню плен его скульптур,
Средь них — Психея и Амур:
Над спящим наклонилась дева
С улыбкой нежною; слегка
Ещё не дрогнула рука
За миг до боли и до гнева.
Даруй нам, Боже, быть мудрей:
Уметь щадить своих Психей.(106)

XI
Мы все — не сказочные принцы,
(Ну, не досталось нам корон...)
У них другой в почете принцип:
Взяв от плиты, поднять на трон.
Ах, сказки... Ложь! Да ну их, к бесу;
Нам подавайте-ка принцессу!
Со свадьбой рухнет пиетет:
Принцесса — Золушкой к плите.
Себя оправдывать не буду:
Я — не из сказочных пород,
(Хоть раз, ну два от силы, в год
Я мою грязную посуду!)
И также дарит мне мигрень
Международный женский день.

XII
«Ты — ленинградская погода»,
- На строчки лёг когда-то крик...
Вот тридцать лет и плюс три года,
Как со старухою старик,
Живём с моей «Зеленоглазкой»...
А жизнь-то обернулась сказкой!
По крайней мере — для меня.
Эх, мне бы белого коня,
Иль крылья этого Амура!
Тогда бы я втянул живот,
И, вроде спящий, ждал: вот-вот
Её наклонится фигура,
И капля, схожая углю...
Увы, но я во сне — храплю.

XIII
Тем романтичность чуть развеяв,
Вернёмся в этот выходной:
Да! Изумляет глаз Психея
Столь непривычной белизной,
Но то изъян почти всех копий.
Сломали в спорах столько копий:
Оставить первозданный вид!
А ничего, что нос отбит?
Так дальше жить — себя позорить,
Мириться с этим — чересчур;
Весь в язвах мрамор у скульптур,
Не Летний сад, а лепрозорий,
Богинь, и тех коснулся тлен...
Так вред иль польза от замен?

XIV
Пускай три века пролетело,
Кто скажет: Истина стара?
Всё также совершенно тело,
Три милых складки у бедра.
Люблю Veritas я Гропелли!(107)
И что б про копии не пели,
Вновь замер, как Пигмалион...
А всё же жаль, что это — «клон».
За «дух и ауру» радетель
Меня в бесстыдстве обвинит:
Персей ценитель да ланит,(108)
А здесь явилась Добродетель!(109)
Но забывает мой судья
Про Милосердие, друзья.

XV
Мы судим скорою расправой,
Жаль, забываем об одном:
В начале было слово «Право»,
А слово «Судие» — потом.
Но мы друг другу — словно звери,
В чужую Искренность — не верим,
В любом поступке ищем грязь,
Не на себя оборотясь.
И обвиняем голословно,
В своих речах забыв про такт,
Не уважаем слово «факт»,
Коль против нас; забыли словно,
Что каждый судит по себе!
Ну, это — так, не по злобе:

XVI
«Борца» порою слушать гадко.
...Коварных мыслей поворот:
За «добродетельной» площадкой
Нас суток ждёт Круговорот.(110)
Что ж, сменим тему разговора...
Ни полусонная Аврора,
Ни толстощёкий наглый День,
Ни Вечера печальна звень(111)
Ну не влекут меня, как Никта –
Мглы, Хаоса родная дочь –
Лукаво-сказочная Ночь;
Согласно «орфиков» эдикта —(112)
Первоисточник и венец,
Сиречь — начало, не конец.

XVII
Чтоб вас совсем не заморочить,
Я приведу пример иной:
Уходит год в двенадцать ночи,
А начинается в ноль-ноль.
И с тем на Сад переключусь я:
На брег болотистого устья
Он вышел, думой удручён;
«Река неслася; Бедный чёлн...
(Опустим строки про чухонца —
Дань толерантности отдам)
И лес, неведомый лучам
В тумане спрятанного солнца,»(113)
Петру последний дал парад,
Пред тем, как пасть... Да будет Сад!

XVIII
И дарит Эос утро Саду,(114)
Его младенчества пора
Осенена, как должно чаду,
Любовью батюшки Петра.
Он помнит, как за ним ходили
Розен, Сурмин — две няньки; или
Как чутко слушал каждый вздох
Во сне «дитя» ворчливый Фохт;
Как Шредер бился над кустами(115)
С пока что редкою листвой;
Как Пётр спешил представить свой
«Люст-гартен с водными кунштами».(116)
Так мы подвержены страстям
Детей показывать гостям.

XIX
И Сад, послушным мальчуганом,
Гостей задором покорив,
Читал им фабулу фонтаном,(117)
Или скульптурой — древний миф.
Он счастлив был явить на сцену
Лик «белой дьяволицы Фенус»;(118)
И к нам добрался Ренессанс!
(Скандалом кончился сеанс...)
Куда привычнее картина:
Белеет чайка в синеве;
А с верфи запах по Неве —
Смолы, пеньки и … розмарина,
К мускусной розе льнёт сирень...
Но вот сменяет Утро День.

XX
Пришла, пришла пора взросленья:
Meridis или Meridis(119)
(Не знаю точно ударенья)
В зенит возводит солнца диск.
А в Летнем новые постройки
По берегам речушки Мойки;
Разросся Сад, набрался сил,
И даже Марса потеснил.(120)
Как гений русского барокко,
Растрелли, возвеличил Сад!
Казалось, вечен маскарад...
Но с Мэтром обошлись жестоко:
По старости уволил враз
Екатерининский указ.

XXI
Мне грустно, что пришлось герою
Познать опалу и закат,
Occidens с буйной бородою(121)
Уж поджидал у мрачных врат.
Что там ветра и наводненья;
Куда сильнее — страх забвенья,
Стволы согбенные дерев
И серость тел античных дев...
Но есть и в старости отрада:
Густа, меланхолична тень,
Где даже в самый жаркий день
В аллеях сумрак и прохлада.
Но быть заброшенным — невмочь,
И Сад печально смотрит в Ночь...

XXII
Таким безрадостным манером
Сад доживал свой третий век...
И чем он стал? Заштатным сквером
С музеем мраморных калек?
Ещё дарил … воспоминанья,
Скрывая горечь осознанья:
Он — путь от замка до реки;
На сгнивших лавках — старики,
Под стать дубам, скульптурам, Саду.
Больным и старым мой герой
Осенней грустною порой
Вдруг моему открылся взгляду...
...Не бил в набат на тот момент
В И-нете ни один comment.

XXIII
Сад умирал... А мы вздыхали:
«Ах, нет хозяина у нас!..»
Но каждый был готов едва ли
В нём потрудиться, скажем, час
С ведром и тряпкой возле статуй.
Уж коли так, тогда не ратуй:
«Ах, с Пушкиным порвали нить...»
Слабо скамейку починить?
Крылова-дедушку от пыли
Очистить? Листья подмести?
Но труд подобный не в чести.
А вот кричать: «Его убили!
Как был, запомните таким!»...
Я — помню... Я расстался с ним.

XXIV
Мой Сад остался там, где полночь,
Но отпевать не стану зря,
Мой Сад — во мне; и хватит, полно...
Над Садом — новая заря!
Как впику скептикам прожжённым,
Взмывают ввысь молодожёны!
А беспристрастный объектив,
Прекрасный миг остановив,
На годы сохранит их счастье.
И Летний сад теперь — для них!
И про него напишут стих...
А мне ненадобно участье,
Расстаться — грустно, встрече — рад.
Прощай и здравствуй, Летний сад!

XXV
Такую пафосную строчку
Я от себя не ожидал!
А потому не ставлю точку,
Хотя и брезжится финал,
Как между туч мелькнула просинь.
«Пора: перо покоя просит;»(122)
Случилось «песен» только три;
Как не старайся, не хитри,
Не выйдет больше без сюжета;
На рассуждениях одних
Число не увеличишь их,
То подтвердит роман Поэта.
Возьмём основой сериал,
Чем кормит главный наш канал.(123)

XXVI
Введём без лишних разговоров
Героя главному взамен:
Валерий, скажем так, Ижоров —(124)
Наш современник, бизнесмен.
Тут дядя, в духе новых правил,
Ему в Ленобласти оставил
Неважно что; ну, пусть завод,
Который ясно, что банкрот.
Валерий тут же сделал стойку,
Завод снести он порешил,
А в деревенской-то тиши,
Да под коттеджную застройку,
Задаром получить «пятно»!
Вмиг ехать было решено.

XXVII
Ижоров к впечатленьям новым
Не расположен был, а зря...
Пил водку с местным участковым,
Раз собутыльники — друзья.
«Они сошлись. Волна и камень»;
А дальше — танцы по программе
В районном клубе; парни вдруг
Там повстречали двух подруг.
Одна из них звалась Варвара,(125)
Природы Бог её взрастил,
Читала Даниэлу Стил,(126)
Ещё любила у амбара
Глядеть на бледный небосклон,
Гадать, когда явится Он.

XXVIII
И дождалась... Душой и телом
Упасть в объятья этих рук...
Но бизнесмену важно дело,
Валере было недосуг.
А тут и участковый спьяну
Приревновал свою … Татьяну,(127)
Но до дуэли не дошло,
«На пару слов» во двор. Весло
Случайно под руку попало,
Мент пал с пробитой головой,
Бежал бесславно мой герой...
Да, поскитался он немало,
Скрываясь от законных мер,
В Камбодже модной, например.

XXIX
Вот, посчитав, что всё забыто,
Вернулся к невским берегам,
И в банк явился … за кредитом,
Но кто его встречает там?!
Ужель та самая Варвара?
Не ждал Валерий наш удара
Такого: к бизнес-леди он
Теперь явился на поклон!
«В какую бурю ощущений...»(128)
Но мы его оставим здесь;
И так нам хватит глав на шесть,(129)
Чуток добавив отступлений.
Но это был бы плагиат,
А у меня — прогулка в Сад.

XXX
И не спеша сложился в строки
Витиеватый променад;
А мысль, как горные потоки,
Неслась стремглав и наугад,
Не отличаясь глубиною...
Спасибо, что прошёл со мною,
Читатель, этот длинный путь!
Теперь не грех и отдохнуть.
Ты, может, не со всем согласен,
Но я не звал тебя на бой,
Я был лишь честен пред тобой;
И вдруг поход мой не напрасен,
Что описал по мере сил,
Как в Летний сад гулять ходил.

24 июня 2012 — 24 января 2013

Примечания

1. Здесь и далее автор часто обращается к творчеству Александра Сергеевича. «Две строчки классика – две своих» (из анекдота). Вступление можно рассматривать, как подделку под зачин «Евгения Онегина».
2. А.С. Пушкин. Кудрявых поэтов было много. Пушкин – один.
3. Онегинская строфа — достаточно жёсткая форма из 14 строк четырехстопного ямба, придуманная Пушкиным для романа «Евгений Онегин». Считается разновидностью сонета. Рифменная схема AbAb CCdd EffE gg.
4. Отсылка к зачину «Евгения Онегина».
5. Цитата из того же зачина.
6. Образ, придуманный С.Я. Маршаком.
«Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад - Онегина глава.
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский».
7. Цитата из «Евгения Онегина», часто, к месту и не к месту, используемая всеми защитниками старого Летнего сада.
8. Автор не знает французского, поэтому использовал для перевода пушкинских строк «Переводчика» поисковой системы Google.
9. По этому событию можно определить дату посещения Летнего сада – 23 июня 2012 года.
10. Режиссёры, чьи фильмы запомнились автору:
Жак Деми – французский режиссёр: «Шербурские зонтики», «Девушки из Рошфора»;
Федерико Феллини – итальянский режиссёр: «Сладкая жизнь», «Восемь с половиной» и др.;
Акира Куросава – японский режиссёр: «Семь самураев», «Гений дзюдо» и др.;
Дэвид Лин – английский режиссёр: «Лоуренс Аравийский», «Оливер Твист»;
Стэнли Кубрик – американский режиссёр: «Спартак», «Космическая одиссея 2001 года» и др.;
Анджей Вайда – польский режиссёр: «Пепел и алмаз», «Всё на продажу» и др.;
Радж Капур – индийский режиссёр: «Бродяга», «Господин 420» и др.
11. Алла Сурикова – режиссёр фильма «Человек с бульвара Капуцинов». Кто видел – поймёт.
12. Лариса Шепитько – советский режиссёр. Правильное ударение в фамилии на «и». Попробуйте посмотреть хотя бы один её фильм.
13. Голодай – бывшее название острова Декабристов. То ли как место отдыха (Holliday), то ли по имени англичанина Holiday, владевшего имением на этом острове.
14. Строки из стихотворения А.С. Пушкина «Когда порой воспоминанье…». Считается, что в нём речь идёт о Голодае.
15. Арион - греческий поэт, однажды спасённый дельфином. А.С. Пушкин сравнивает себя с ним в одноимённом стихотворении. Считается, что так Пушкин ощущал себя после поражения декабристов. В поисках их могилы часто бывал на взморье, на Голодае. Где и родилась идея стихотворения.
16. Отсылка к стихотворению А.С. Пушкина «Когда порой воспоминанье…».
17. «Морской фасад» - автор имеет ввиду жилой квартал на острове Декабристов за улицей Кораблестроителей.
18. Рускеала - посёлок в Сортавальском районе Республики Карелия, где расположен мраморный карьер. Мрамором Рускеалы облицован Исаакиевский собор, выложены полы Казанского собора, изготовлены подоконники Эрмитажа, обрамлены окна Мраморного дворца и фасад Михайловского замка.
19. «Маркизова лужа» – ироничное название части Финского залива между устьем Невы и островом Котлин. Возникло в начале XIX века в среде офицеров Балтийского флота. Происходит от титула морского министра маркиза И. И. Траверсе, при котором почти прекратились дальние походы.
20. На станции под люстрами – рисунок в виде квадрата из чёрного доломита, довольно редкий цвет.
21. Тема оформления станции «Кировский завод» - развитие социалистической индустрии;
«Площадь Мужества» - одна из двух станций односводчатого типа;
Стены «Обводного канала» украшают панно с панорамой канала в XIX веке и там нет реклам;
Станция «Технологический институт» имеет сложное переплетение туннелей и для пересадки на другую ветку надо просто перейти через платформу;
22. На «Зелёной ветке» больше всего станций закрытого типа, автоматические двери которых почему-то называются «горизонтальными лифтами».
23. Магазин «зенитовской» символики на углу Невского и Малой Садовой.
24. Елисеевский магазин.
25. Образ из эпиграммы на Татьяну Доронину, авторство приписывается актёру Гафту.
26. Говорят, что накануне аварии Цой купил блок сигарет. Продавец пошутил: «…если есть в кармане пачка сигарет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день». А тут целый блок!
27. Владимир Рекшан – лидер группы «Санкт-Петербург», «пионер» русского рока. Написал замечательные и, видимо, честные воспоминания. Называются «Кайф». Не читали? А стоит. Многое встанет на свои места.
28. Первые и самые известные конные статуи императоров.
29. Статуя Петра I работы Бартоломео Карло Расстрелли.
30. Известна взаимная нелюбовь между Екатериной II и её сыном Павлом I.
31. А. С. Пушкин, «Медный всадник».
32. Почти цитата из фильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля». Имеется ввиду постановка шекспировского «Гамлета» Валерием Фокиным.
33. Валерий Фокин – главный режиссёр Александринского театра. Славится неординарными постановками. В гоголевской «Женитьбе» поставил всех актёров на коньки. Сразу вспомнились Ильф и Петров, театр Колумба. Отсюда и написание фамилии режиссёра по аналогии: «Автор спектакля — Ник. Сестрин».
34. См. предыдущую сноску.
35. Цитата из «Евгения Онегина».
36. Спектакль по пьесе Людмилы Улицкой из репертуара «Театра на Васильевском».
37. Entreprise – франц., антреприз. Это когда кто-то собирает известных актёров для одной постановки. Как правило, пьеса оставляет желать лучшего.
38. Von der Vize – нем., фон дер Виз или фон Дервиз — русский дворянский род. Здание «Театра на Васильевском» было построено в конце XIX века на средства известной петербургской благотворительницы В.Н. фон Дервиз в качестве Народного дома.
39. "Чижик-Пыжик, где ты был?
На Фонтанке водку пил.»
Вот и поставили памятник «литературному герою», как пишут в одном из путеводителей.
40. Оттуда же: «Считается хорошей приметой закинуть монету на постамент Чижика-Пыжика.» И ведь кидают…
41. «Цыпленок жареный, цыпленок пареный,
Пошел по Невскому гулять.»
Тоже, можно сказать, питерский «литературный герой». Вот пошутил автор, а они откроют новый памятник.
42. Безымянный Ерик — первоначальное название Фонтанки. Ерик — относительно узкая протока, соединяющая протоки и рукава рек между собой.
43. Летний сад был заложен на землях шведского майора немецкого происхождения Эриха Берндта фон Конау. Эта мыза была пожалована доблестному майору самой королевой Кристиной, дочерью Густава II Адольфа, и называлась Konovhoff.
44. Описание наводнения, случившегося 21 сентября 1777 года. Основной источник — дневники Екатерины Великой.
45. Нева смыла все запасы дров, а впереди была зима. Да и война с турками отнимала много средств.
46. Петергоф появился после Летнего сада.
47. Здесь и далее фонтаны западной части Нижнего парка.
48. Marly — Марли, дворец в западной части Нижнего парка; название в память о Марли-ле-Руа, где побывал Пётр I.
49. Mon plaisir — фр., моё удовольствие; Монплезир — дворец в восточной части Нижнего парка.
50. Фонтаны восточной части Нижнего парка.
51. То ли быль, то ли легенда:
В чёрном пласту петергофской земли
Солдатскую флягу как-то нашли.
Была в ней записка в несколько строк:
«Бились, погибли…» А поперёк –
Слова, что огнём обжигают сейчас:
«Живые, пойте о нас!»
52. Цитата из «Евгения Онегина».
53. Цитата из «Евгения Онегина».
54. Парафраза известной строки В.В. Маяковского.
55. Эпитет Анны Ахматовой.
56. Поскольку, так как…
57. Сторона, выходящая на «лицо».
58. Простонародная женская и мужская одежда.
59. Снова, ещё.
60. В Петровские времена набережной не было, Сад выходил прямо к Неве, и для приёма гостей, которые прибывали на лодках, были построены галереи.
61. Прачечный мост.
62. Шарлемань, архитектор, автор решётки со стороны Михайловского замка, «закруглил» края решётки Фельтена. Странно, но именно их чаще всего фотографируют и рисуют.
63. По задумке архитектора ворот было трое: Главные и Малые по обе стороны от Главных, как бы продолжение трёх основных аллей Сада.
64. После покушения Каракозова на Александра II, на месте Главных ворот построили часовню, тем самым испортив идею Фельтена и «закупорив» центральную аллею. После 1917 года часовню, естественно, снесли. Но ворота уже пропали. Тогда их заменили фрагментом звена («новодел»), а малые ворота сдвинули к центру.
65. Автор всегда восхищался строками:
Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!
66. Замок Шенонсо на Луаре. Там действительно шикарный огород.
67. Парафраза на пушкинское «Быть можно дельным человеком…»
68. Меню ужина Евгения Онегина.
69. Вот так и рушатся иллюзии.
70. Сеть быстрого питания, работающая в Санкт-Петербурге и Москве. Специализируется на блинах. Кстати, очень вкусно!
71. Имеется ввиду Кофейный домик, в котором почти сразу открыл кондитерскую предприимчивый итальянец Джузеппе Пьяццо.
72. Кофейный домик Росси построил на месте знаменитого петровского «Грота». Его не стали восстанавливать тогда, а зря.
73. Неуклюжая попытка автора представить вариант прогулки Евгения с гувернёром в Летнем саду. Фраза на французском должна означать: Евгений, представьте: здесь были фонтаны!
74. Парадизом, раем называл Пётр и Летний сад, и Петербург.
75. Есть надежда, что они не нуждаются в представлении. Каждый внёс свой вклад в развитие русской поэзии. И Ломоносов тоже.
76. Александр Корнилович - декабрист, штабс-капитан гвардейского генерального штаба, историк, писатель. Большой знаток петровского времени. В повести «Андрей Безыменный» очень подробно описал Летний сад.
77. А.С. Пушкин тоже был камер-юнкером. Берхгольц Фридрих Вильгельм — автор известного «Дневника камер-юнкера Берхгольца».
78. Анна Иоанновна — российская императрица, дочь Ивана V (брата Петра I), в народе прозвана «Кровавой»; Елизавета Петровна – младшая дочь Петра I, шестая Императрица Всероссийская; Екатерина II, «Като» её называл фаворит Григорий Орлов и приближённые. Она признавалась в письме к Вольтеру: «Фонтаны также не могу терпеть, они заставляют воду принимать такое течение, которое несообразно природе.»
79. Жан-Батист Леблон – французский архитектор и мастер садово-парковой архитектуры. Автор Летнего сада и Петергофа.
80. Степан Кувакин реально получил подряд на разборку фонтанов.
81. Образ заимствован у Николая Агнивцева - русского поэта Серебряного века. Великолепные, вкусные стихи о Петербурге.
82. Средства, выделенные на восстановление фонтанов после наводнения, пошли на завершение строительства Эрмитажа. А система водоснабжения была переключена на Таврический дворец.
83. Вилла д’Эсте по праву стяжала славу самого прекрасного архитектурного сооружения всей Италии. И все это великолепие естественно вписалось в поразительный по красоте ландшафтный комплекс, состоящий из очаровательного итальянского сада, более пяти сотен фонтанов, огромного числа водоемов, бассейнов, каскадов и гротов. Хотя, как утверждают современные историки, до наших дней мало что дошло из первозданного вида виллы. Увы, тоже «новодел».
84. Андре Ленотр — французский ландшафтный архитектор, придворный садовод Людовика XIV, создатель французского (регулярного) паркового стиля.
85. Боскет (франц. bosquet, от итал. boschetto — лесок, рощица) – элемент ландшафтного дизайна, посаженная в декоративных целях густая группа деревьев или кустов. Выстриженный в виде ровных стенок (шпалер) боскет — основной мотив в композиции регулярных парков.
86. Шарль Лебрен – художник по интерьерам; Андре Ленотр – ландшафтный архитектор; Луи Лево – архитектор. Три крупнейших профессионала своего времени впервые вместе работали в усадьбе Во-ле-Виконт, принадлежащей их другу Николя Фуке. Сотрудничество трёх мастеров произвело памятник, ставший первым образцом стиля Людовика XIV, который опирался на единство архитектуры, внутреннего убранства и парковых ландшафтов.
87. Во-ле-Виконт (Ch?teau de Vaux-le-Vicomte) — классическая французская усадьба-дворец XVII века. Построена в 1658—1661 для Николя Фуке, суперинтенданта финансов при Людовике XIV.
88. Людовике XIV – Король-Солнце.
89. Дворец Фонтенбло (Fontainebleau) — дворец эпохи Ренессанса, резиденция французских королей до Версаля.
90. Николя Фуке—в первые годы правления Людовика XIV был одним из самых могущественных и богатых людей Франции. Он занимал должность суперинтенданта (министра) финансов. Фуке устроил в Во-ле-Виконт празднества в честь короля. Людовик был так поражён великолепием замка, что три недели спустя Фуке был арестован по обвинению в расхищении государственных средств и остаток жизни провёл в заточении, а король конфисковал Во-ле-Виконт. Команда Лево, Ленотра и Лебрена перешла на постройку королевского дворца в Версале.
91. На бретонском наречии Fouquet (Фуке) значит белка. Его герб — карабкающаяся вверх белка. Девиз Фуке: «Quo non ascendam?» (Куда не заберусь?), интерпретируется как «Каких высот не достигну?».
92. У Дюма интересная версия конфликта Людовик – Фуке, изложенная в третьей части трилогии о мушкетёрах. Писатель описывал суперинтенданта крайне положительно.
93. Legato, итал. – плавно.
94. Помнится, что в годы учёбы автора по весне в парке института всегда красили скамейки. Наверное, чтобы студенты не отвлекались от зачётов и экзаменов.
95. Парк Лесотехнической Академии - одно из самых живописных мест Петербурга.
96. Мартирос Сарьян — армянский живописец-пейзажист. В его картинах столько оттенков жёлтого, аж не верится, что так бывает. Но попав в Армению осенью, в Цахкадзор, понимаешь – бывает.
97. Образ Анны Ахматовой. «Смуглый отрок бродил по аллеям,...»
98. Из стихотворения Пушкина «Воспоминания в Царском Селе», 1829 год, это не то, что он читал перед Державиным.
99. В Павильоне роз Павловска неоднократно проходили концерты фестиваля «Большой вальс», который 11 раз проводился летом в Петербурге и его пригородах.
100. Tremolo – тремоло (дрожание) - быстрое повторение одной и той же ноты или быстрое чередование двух нот; Piano – пиaно (пьяно) – тихо, медленно, ясно; Pizzicato – пиццика?то — приём игры на смычковых струнных музыкальных инструментах, когда звук извлекается не смычком, а щипком струны, отчего звук становится отрывистым и более тихим, чем при игре смычком.
101. Вальс Евгения Доги из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».
102. Двойной Дуэт «Ма . Гр . Иг . Ал .» - один из наиболее своеобразных и оригинальных музыкальных коллективов Петербурга. Русская балалайка, домра (русский народный струнный щипковый музыкальный инструмент с тремя или четырьмя струнами), баян и контрабас – таким составом они исполняли вальсы! Какая же это прелесть! Тогда, во время концерта над Павильоном роз разразилась гроза… И органично вплелась в вечные мелодии.
103. Число концертов фестиваля «Большой вальс» - одиннадцать - соответствует числу сезонов, проведенных Штраусом в Петербурге. В 2012 году прошёл последний, одиннадцатый.
104. Альфред Лоренс – один из ранних фотографов Петербурга. Фотоателье было открыто в 1855 году. Он удачно занимался съемкой Павловска, Петербурга, Петергофа, Царского Села в конце 1860 — начале 1870 х годов. На его снимке «Большая аллея в Летнем саду», сделанном предположительно между 1860-1870 годами, видны шпалеры. А значит и при Пушкине они были. Это подтверждают и картины, и описания пушкинского времени. Хотя, можно обвинить их в неточности, а вот фотографии тех лет – не лгут. Кстати, и памятник Крылову исторически был установлен в центре боскета, на месте разрушенных фонтанов. Это уже в наше время он был как на ладони. Фотографии старого Петербурга и пригородов можно найти на сайте www.oldsp.ru.
105. Adobe Photoshop (Адобе Фотошоп) – самый популярный графический пакет для профессионального редактирования любых форматов изображений.
106. Вам это ничего не напоминает?
«У царя было три дочери. Младшая была красивее всех, ее звали Психея ("душа", "дыхание"). Многие приезжали полюбоваться ею, а она хотела любви. Отец обратился к оракулу за советом, и тот ответил, что Психея должна быть отведена в уединенное место для брака с чудовищем. И тут порыв ветра перенес ее в чудесный дворец, где она стала женой невидимого супруга. Загадочный супруг Психеи взял с нее обещание, что она не будет допытываться, кто он, не будет стремиться увидеть его ... Но злые сестры, сжигаемые завистью, подговорили доверчивую Психею разглядеть супруга, когда он заснет. Ночью Психея зажгла светильник и, увидев своего супруга, узнала в нем бога любви — Амура. Вдруг капля горячего масла светильника упала на плечо его, и Амур проснулся от боли. Оскорбленный, он улетел, а покинутая Психея пошла по земле искать своего возлюбленного...»
Вот и мы из-за пустяка можем такую бурю поднять. А ведь от брака Амура с Психеей родилось Наслаждение. А на «Аленький цветочек» всё-таки похоже.
107. Veritas – Истина. Речь идёт о статуи «Аллегория Истины» Марино Гропелли, одной из скульптур, составляющих композицию «Добродетели».
108. Здесь автор явно «перебарщивает»: если за «перси» (груди) его ещё можно обвинить в скрытой эротомании, то «ланиты» (щёки) совсем безобидны.
109. Автор пытается обыграть статуи на площадке «Добродетели». Первая из добродетелей - Истина. Вторая - Искренность. С другой стороны площадки расположены скульптуры Правосудия и Милосердия.
110. Переходим к самой философской площадке – «Круговорот суток». Первая – богиня утренней зари Аврора. За ней следует пышущий здоровьем Полдень. С другой стороны площадки смотрят задумчивый старец Закат (Вечер) и Ночь.
111. Мелодичный звон.
112. Орфики – представители религиозно-мистического течения в Древней Греции, создателем которого считался Орфей, мифический поэт-песнопевец из Фракии. Орфики считали Никту первоисточником бытия.
113. А. С. Пушкин, «Медный всадник».
114. Древнеримская Аврора на древнегреческий лад.
115. Ян Розен, К. Шредер, И. Сурмин, Г.Фохт – садовники Летнего сада.
116. Весёлый сад с водными произведениями искусства.
117. Фабулой в точном смысле слова называется «басня», — придуманное происшествие, рассказанное не само по себе, а с целью поучения, развлечения или осмеяния чего-нибудь.
118. Статуя Венеры (теперь находится в Эрмитаже) – «мерзкое изваяние нагой языческой блудницы, сущей белой дьяволицы соблазна». Так воспринимала её патриархальная Россия. Даже солдата пришлось приставлять для охраны, дабы чего не вышло.
119. Meridis (Меридис) – День или Полдень, скорей всего соответствует юности и началу зрелости.
120. В те годы Летний сад занимал место Инженерного замка, Русского музея и часть Марсова поля.
121. Occidens (Оксиденс) – Вечер, Закат, Старость.
122. Цитата из «Евгения Онегина», точнее из предисловия к девятой главе.
123. Телеканал «Россия» очень любит показывать «мыльные» сериалы из «нашей современной жизни».
124. Евгений – значит «благородный»; Валерий – «богатый». Выбор имени – в духе жанра. Ижоров – понятно без объяснений. Ну, речка Ижора.
125. Означает грубая. Здесь нет особого подтекста. Просто так захотелось.
126. Даниэла Фернанда Доминика Мюриель Эмили Шулейн-Стил – автор многочисленных любовных романов.
127. Просто ради рифмы.
128. Цитата из «Евгения Онегина», финальная сцена.
129. «Я девять песен написал…» Простая арифметика: 9 – 3 = 6.







http://stihi.pro/15420-sad.html
Свидетельство о публикации № 15420
Рекомендуйте стихотворение друзьям
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...
  • © Владимир Тучин :
  • Городская поэзия
  • У стихотворения 67 читателей.
  • Комментариев: 0
  • 2018-07-12

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Сад :

Прогулка в стихах

Проголосуйте за стихотворение: Сад
(голосов:1) рейтинг: 100 из 100

    Стихотворения по теме:
  • Кино нашего детства
  • Все мы родом из детства, а в детстве было волшебное кино.
  • В новогоднюю ночь
  • И коль пленила ложь, гордыня и тщета, отдай перо своё грядущему поэту.
  • "Ветер срывает цветную листву..."
  • Стихи об осеннем парке и воронах. Воронов стая галдит обо всём над лесопарком. Ветер срывает цветную листву.
  • Шепчу тебе
  • О стихах
  • "Бедный комар обессиленно вьется..."
  • Верлибр у пустоте и насыщенности поздней осени.
  • Задумчивое
  • Стихи о жизни. Размышления о видимом и невидимом.
  • «На душе спокойно, ясно, тихо...»
  • Стихотворение о чудном июньском дне, когда знойный полдень в липовом угаре щурится от солнечных лучей и навевает умиротворение и спокойствие. Валентина Хлопкова.
  • Город из сна
  • Стихи про сон о городе детства, родную школу. А у школы второй с пацанами  гурьбой. Леонид Овчинников.
  • Переезд
  • Белые стихи о доме детства, о переезде в дом-муравейник, размышления о переменах в жизни. Важное что-то случайно оставить в старом домишке. Татьяна Осень.
  • Карма
  • Стихи о профессии дворник. Стихи о труде. Стихи о людях труда. Благодарность за труд в стихах. Игорь Баздырев.

Прогулка в стихах


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.