Человек в истории

Статья о ежегодном конкурсе для старшеклассников «Человек в истории, Россия, ХХ век», по лучшим работам которого составляется сборник. Подростки опрашивают ещё живых свидетелей трагических событий. В результате – новый взгляд на мир, серьёзные вопросы, предъявляемые уже сегодняшнему дню и своим современникам.


     В России с 1999 года происходит ежегодный конкурс для старшеклассников «Человек в истории, Россия, ХХ век», и из лучших работ составляется сборник. Подростки опрашивают ещё живых свидетелей трагических событий, детей и внуков репрессированных, раскулаченных, сосланных в лагеря, подвергавшихся пыткам на следствии. Они беседуют со своими пра- или дедушками и бабушками, выясняют их отношение к времени великого энтузиазма, всесоюзных строек, небывалого рывка индустриализации, массового увлечения спортом и небом, тяги в космос, коллективизма, чувства гордости за достижения своей страны... И чёрных «воронков» по ночам. И массовых расстрелов.
     «Почему её считали изменницей и предательницей? Ведь крёстная никого не предавала, всегда любила родину, была ей верна».
     «Моя прабабушка работала на правительственной связи, на телеграфе, а люди, приговорённые к смерти, так называемые враги народа, часто посылали прошения о помиловании. А ответы всегда гласили: «Приговор привести в исполнение». И их передавала моя прабабушка».
     «Его распинали на виду у всей станицы. В пытках участвовал его крёстный отец».
     Это можно назвать подъёмом мемуарного или краеведческого жанра, а можно – просто началом осмысления. Долгожданного. К которому столько призывали взрослые умные дяди и которое у них в действительности оборачивалось вовсе не Днём Национального Примирения (то, во что превратился бывший праздник 7 ноября), – нет, их «осмысление» оборачивалось почему-то провозглашением правды стороны, оппозиционной к прежней власти, великой Истиной в последней инстанции.
     Авторы-школьники не приходят к каким-то глобальным выводам, да это, наверное, и не нужно. Они переходят от любопытства к прошлому – к удивлению и состраданию, от сострадания – к пониманию и переосмыслению, а в результате – новый взгляд на мир, серьёзные – не от чужого ума – вопросы, предъявляемые уже сегодняшнему дню и своим современникам. А не начудите ли и вы, такие солидные дяди, направляющие нашу жизнь, если История снова выкинет коленце и у кого-то появятся возможности для реванша и контрреванша? Много ли вы сделали выводов из недавнего прошлого? Способны ли вы учиться на своих и чужих ошибках? Что для вас важнее – остаться Человеком или выжить? А быть может, иногда то, что люди предпочитали прожить интересную, насыщенную полезным, вдохновенным трудом и открытиями жизнь, нельзя считать за трусость?
     Школьники листают наше недавнее прошлое, школьники учатся думать. Учимся ли  думать мы?..
     «Я хотел попытаться доказать, что Человек – главная фигура истории, которая в её серый цвет добавляет по капле свои краски. И во многом итоги столетия зависят от того, сколько будет таких «капель», людей, способных сохранить своё человеческое "я"».
     Подросток, написавший эти слова, восхищается личностью, погибшей, но не сломленной пытками, не пошедшей на мирное сосуществование с советской властью и на врастание в новую жизнь своей страны. Это один взгляд на историю. Он близок взгляду Осипа Мандельштама: остаться Человеком. Не признавать никакой тирании, никакого духовного давления. Саботировать все способы труда и творчества, чтобы не идти на сотрудничество с властью. Не становиться винтиком огромного маховика. Нигде не работать, не рожать, не воспроизводить новых рабов для системы.
     А вот другая точка зрения. Читаешь – и видишь в ней свою – несомненную – правду.
     «Кто-то может усмотреть здесь рабскую покорность, но мне кажется, что просто по-другому в этой семье работать не умели». «Обе мои бабушки не просто «выжили», а прожили интересную жизнь, наполненную заботами не только о своей семье, но и заботами своей страны, Родины, которую не выбирают. И обе хотели видеть эту страну счастливой и богатой. В чём секрет этого жизненного оптимизма?»
     У одного школьника – жертвы и герои эпохи. У другого – «продукты эпохи» и... опять-таки её герои. Или нет?
     Можно ли сказать, что во втором случае у бабушек было очень ограниченное мышление и они умудрялись не замечать того, о чём кричало Время? Нет, вряд ли способность не видеть всегда означает узость мышления и счастливые розовые очки. Иногда человек бывает так увлечен своей жизненной задачей, своего рода «миссией», с которой он пришёл в этот мир, так одержим своей работой, идеей, исследованием, творчеством, которое (он в это страстно верит!) способно подарить человечеству нечто очень важное, – что ему удобнее не создавать себе лишних препятствий, ведь их в жизни и без того вдосталь. Я сказала: ему удобнее. Понятное дело, это не героизм. Это другое, это (никуда не денешься, придётся использовать слишком высокое для данного случая слово, поскольку не могу подобрать более точное) – миссия. А с миссией рождаются во времени и в стране, которых «не выбирают, в них живут и умирают». Иначе получается, что Шостаковичу, Булгакову, Пастернаку, Плисецкой и другим творцам, обогатившим нашу культуру, надо было заниматься не своей жизненной задачей, а пассивным сопротивлением, саботажем. Т.е. не творить, не доносить свои открытия до современников, не передавать им эстафету любви к прекрасному, не прививать следующим поколениям умение сострадать и мыслить. Лучше ли бы стало от этого, нам, сегодняшним их потомкам? К счастью, следователи этих творцов не пытали и подписывать доносы не требовали. Но винтиками системы деятели культуры, как и прочие граждане страны Советов, всё-таки были и чем-то в своей жизни ей, этой системе, поступались. Может, надо было им идти по пути Мандельштама, сопротивляться любому виду врастания в своё время, в свою страну? Не способствовать появлению нового поколения читателей, слушателей и зрителей – тех, кто уже начинал что-то понимать? И никак своим Поступком не повлиять на поведение глубинной, «третьей» России, о которой пишет ещё один школьник (в данном смысле, метафорическом, речь идёт, конечно, не о стране на карте):
     «Если вся Россия, как говорила Ахматова, делилась на тех, кто сажал, и тех, кого сажали, то, возможно, была и третья Россия, которая этого не ведала. Сделав ставку на выживание, не вникая в смысл и суть происходящего, пригнув так низко голову, что её и заметить трудно, она пахала, сеяла, отдавала от трудов своих сколько требовали, а сама жила малым… Её, как высокую траву, не скосишь, не пустишь в расход; так она была низка, так незаметна. Её можно было только примять. Знает ли человек этого поколения, этой среды о том эксперименте, что над ним произвели? Думается, нет. Знает ли он о нереализованных возможностях? Думается, нет. Счастлив ли он? Думается, нет. В этих категориях он не рассматривал свою жизнь. Дали дожить до старости. Кто дал – он не знает».
     Жизнь всегда возьмет своё, в какие условия ты её ни поставь. Никакой народ из-за тирании не пойдет на добровольное массовое самоубийство. «Третьей России», граждан без героизма и без миссии, было гораздо больше. Винить их, оправдывать? Мне кажется, они в этом не нуждаются. Они просто родили и вырастили всех нас, и на том спасибо. Не они, воспитанные той эпохой люди, для которых зачеркнуть советский период означает перечеркнуть смысл их собственного бытия, нуждаются в переосмыслении, в постановке новых вопросов. В этом больше нуждаются те, кто завтра придёт им на смену во всех главных сферах жизни страны.
     Чем обернулась эта эпоха для нашей семьи, наших родных, знакомых, соседей, для наших земляков? Чем обернулась она для нашего города или села, нашего района, области? Какие опустошения она произвела среди населения и в людских душах, на что вынудила, вырабатыванию каких истин и качеств способствовала? К каким победам и высотам привела, что мы получили от эпохи в наследство? Почему многих до сих пор завораживает магия этой огромной страны от Балтийского моря до Тихого океана? Где, в чём было то зерно Истины, которое, несомненно, присутствовало и в этой правде?
     Не в том ли, что люди отождествляли себя с достижениями и победами страны Советов и воодушевлялись её надеждами? Не в том ли, что было удивительное чувство единства многих народов внутри огромной державы и возможность развивать в ней свою культуру, науку, литературу (конечно, если последняя не пыталась в чём-то противостоять партии), возможность всегда сразу узнавать о лучшем, что появилось в искусстве других народов СССР, взаимно обогащать, дополнять друг друга – уникальное соседство республик западных и восточных, удивительный, многообещающий, разносторонний мир? С державой считались, она входила в число развитых европейских государств, влияла на мировую политику. В ней шел быстрый рост образования и культурного уровня, страна была читающая. Где бы ни оказался гражданин этой державы, он повсюду чувствовал себя защищённым, его не бросали на произвол судьбы в экстремальных ситуациях. Да мало ли о чём ещё можно вспомнить в связи с «империей зла» – кажется, так сейчас принято называть исчезнувшую с карты мира державу? (Мышление маятников, способных только качаться то в ту, то в другую сторону...)
     Как быть со скатыванием Украины в категорию третьестепенных, нищих стран мира, с тем, что государство даже не способно защитить своих граждан за рубежом? Где престиж страны, где чувство национального достоинства? Откуда возьмётся гордость за свою страну и сплоченность разных её народов, если нет единства даже среди самих украинцев в разных регионах – ни в языке, ни в обычаях, традициях, культуре... Я не думаю, что насаждение культуры и образа жизни  какой-то одной части нации во всех остальных её частях будет выходом и приведёт к национальному согласию. Ведь не планируется же у нас в дальнейшем применить опробованную в СССР систему приведения всех к единомыслию?
     Понятное дело, что речь идёт не о возвращении в единую державу (охотников на это пока мало) или о возрождении тирании и системы винтиков теперь уже на своей, отдельной территории. Я совсем не об этом! Я о том, что хватит плакаться о несчастном прошлом, обвинять кого-то. Процессы истории определяются всеми и каждым. Нашими дедами и отцами, их нетерпимостью, фанатизмом (или приспособленчеством) в конкретных обстоятельствах. Нами, в конце концов. Давайте строить будущее. Хочется уважать свою нынешнюю страну, восхищаться не только её пока не до конца уничтоженной природой, но и талантливыми людьми. Хочется, чтобы люди эти не драли друг другу чубы в порыве полемики, а стремились слушать и слышать своего «противника», учились мыслить государственно. В нашей ситуации важнее то, что способствует консолидации, нахождению точек соприкосновения (увы, но то, как трактуется в некоторой части общества наша история, этому совсем не способствует, даже напротив).
     Как вести себя нам, чтобы не приходилось стыдиться за свою державу? Что делать, чтобы возникло – не показное, а реальное! – единство внутри страны и чувство гордости за неё? Подумайте, к чему мог бы привести длительный период национального стыда и позора, покаяния, расплаты и духовного унижения. – Не к тому ли «возрождению национального духа», которое произошло с Германией в 30-х годах? Чему учит История – тому, что ничему не учит, что мы обречены наступать на те же грабли?
     Стоило бы гражданам независимой Украины задуматься над этими важными вопросами, не имея заранее предвзятого взгляда на вещи. Иметь на всё одну, готовую схему ответов – не выход. Хотя и дискуссии не помогут. Важно другое: понять закономерности происходивших событий, осмыслить историческую многозначность и, в связи с этим, неизбежность получившихся результатов, понять смехотворность узеньких, обывательских представлений, куцых местечковых идеек, выдаваемых на каждом историческом витке за всеобщую Правду. И отсюда уже перейти к осмыслению будущего Украины и славянского мира.
     Неоднозначна вся человеческая история. И чем дальше от нас глубь времён, тем больше ответов и правд мы можем «накопать» в архивах для каждого значительного события и его участников или современников (та же Полтавская битва со шведами при Петре I, где украинцы были с обеих сражающихся сторон). И в этом тоже диалектика, которая аукнулась нам во время Великой Отечественной и аукается до сих пор.
     Я бы предложила начать, как российские школьники, с изучения и сравнения семейных хроник из разных регионов Украины, мемуаров, рассказов старых людей или потомков погибших и просто не доживших: так копается глубже, и к непредвзятой, многогранной Истине ближе. Только так мы сможем сложить из отдельных кусочков мозаики более-менее целостное, единое полотно. И в этом будет начало нашего понимания друг друга и сближения. В этом, а не в прививании в восточных областях галицийских языковых норм и культурных традиций (вроде вертепов и маланок). Ведь галичан никто не заставляет ходить в казацких шароварах и говорить на суржике.
     Надоела болтовня об особой славянской душе и её миссии, не подкрепляемая действиями во внутригосударственном и в международном масштабе. Есть душа, есть «мысли по поводу» – добивайся, чтобы их услышали, а главное, применяй их, хотя бы в своём маленьком масштабе. Покажи, чего ты стоишь. Меньше политических склок и непримиримости. Больше маленьких, но важных для района или области дел, собственных начинаний, инициатив. От каж-до-го! Что там писал Николай Островской о приближении будущего и о перенесении из него в настоящее то, что уже можем перенести?..
     Неблагодарное это дело, история. Не укладывается она никогда ни в одно прокрустово ложе официальных «истин» существовавших и существующих государств. И тем более неудобны для государства краеведение и философское, логичное осмысление воспоминаний. С их помощью гораздо яснее видишь горизонты и маяки, улавливаешь тенденции Времени, в общем, идёшь вместе с ним, движешься, а не просто консервируешься в средневековой старине шаровар и  вертепов.

Свидетельство о публикации № 184 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Статья о ежегодном конкурсе для старшеклассников «Человек в истории, Россия, ХХ век», по лучшим работам которого составляется сборник. Подростки опрашивают ещё живых свидетелей трагических событий. В результате – новый взгляд на мир, серьёзные вопросы, предъявляемые уже сегодняшнему дню и своим современникам.


Краткое описание и ключевые слова для: Человек в истории

Проголосуйте за: Человек в истории

(голосов:1) рейтинг: 100 из 100

    Произведения по теме:
  • Правда про інвалідів війни
  • Про інвалідів війни, про тих, хто був біля нас поруч.
  • Умер Анатолий Швельд
  •  Умер Анатолий Михайлович Швельд, ветеран-чернобылец, большой друг и покровитель Запорожского отделения Конгресса литераторов Украины, директор благотворительного фонда "Хэсэд Михаэль".
  • Сквозь пелену времени
  • Выдающийся историк и первая женщина-профессор Александра Ефименко и её гибель в 1918 г. Виталий Шевченко.
  • Смута
  • Поиски своих корней, попытка воссоздать историю рода после гражданской войны в России. Об известной семье священнослужителей.
  • Иван Грозный и Василий Блаженный
  • Иван Грозный и Василий Блаженный – одно лицо? Сколько было "Иванов Грозных"? Разоблачение исторических мифов.
  • Первомай как праздник, Первомай как символ
  • История Первомая: от чикагских событий позапрошлого века до наших дней. Лозунги, тенденции и традиции проведения. Павел Баулин.
  • Русский Сталин
  • Эссе по истории, эссе личность. Статья про Сталина. Почему имя Сталина спустя почти шесть десятков лет после смерти вождя вызывает такую живую и неоднозначную оценку в нашем обществе? Павел Баулин.
  • Тех, кто любит Пушкина…
  •      Досточтимый читатель! Если вы не скучный, а веселый и увлекающийся человек с воображением и жаждой познания мира, значит, мы поймем друг друга. Пред вами новый литературный жанр, который можно
  • О наших истоках
  •  Краеведение и родословные, документы, имеющих отношение к истории Украины. Во многих семьях стали рисовать генеалогическое древо, прослеживать истоки своего рода, воссоздавать прошлое городов и

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Человек в истории