Синий пламень её глаз

Рассказ о встрече после войны с руководителем подполья. Женское одиночество и неожиданная встреча. Виталий Шевченко.


Сто раз смотрела в зеркальце и видела там свой немного вздернутый носик, смуглое личико с редкими конопушками и не знала, что производит впечатление. Оказывается, ошибалась. Синий пламень её очей был неотразим. Но только надо их увидеть. А в обыденной, повседневной жизни он почти незаметен.

Так и текла, ни шатко ни валко, её жизнь без особых потрясений, от получки до аванса, как у многих.

И сегодня, в обычный субботний день, всё было заранее распланировано. Она только что приняла душ и собиралась готовить обед, как тут кто-то робко постучал в дверь.

Она выглянула в коридор и увидела незнакомого мужчину с дорожной сумкой в руках. Он растерянно смотрел на неё:

– Простите... а где соседи... не знаете?

– Нет, не знаю! – буркнула в ответ: выскочила из комнаты в бигудях и в домашнем выцветшем халатике выше колен и была рассержена, что её именно в таком виде увидели.

Захлопнула дверь, нашла платок, повязала голову и вспомнила, что соседей, Алёны с мужем, нет, уехали на выходные на дачу.

Вновь выглянула из комнаты – тот, с сумкой, нерешительно топтался в коридоре.

– Они уехали на дачу, – сказала она. – Вернутся в воскресенье вечером.

– Да-а? – расстроено протянул он.

– А вы кто? – в лоб спросила она, – Мишучков? – стараясь вспомнить фамилию, которую ей назвала Алёна.

– Нет, – обиженно ответил он,  –  Мищенко я. Их давний приятель.

– А-а, Мищенко, – утвердительно кивнула она, – да, да, мне Алёна говорила, – и добавила:

– Они оставили вам ключ, вон висит на гвозде.

И пошла на кухню готовить обед.

Где-то она его уже видела, но где? Наморщила лоб, припоминая, но так и не вспомнила.

На кухне возилась у газовой плитки соседка, тихая пенсионерка Анна Васильевна.

Так и жили все вместе в коммунальной квартире: Алёна с мужем, расхристанные художники, Васильевна, бывший бухгалтер, куковала одна на старости лет, да вот она, хоть и не старая, а тоже одинокая.

Здесь к ним заглянул этот самый Мишучков или Мишкин.

– Вы не подскажете, как проехать к ним на дачу? – спотыкаясь на каждом слове, спросил он и добавил: – Я их ждать здесь не могу. Завтра должен уехать.

– Вы у нас в городе раньше были? – вопросом на вопрос спросила она.

– Нет, первый раз, – ответил Мишкин или Мишуткин.

– Ну, тогда не найдёте! Их дача в конце Заречья. Надо знать, как туда добраться.

– Правда? – расстроился он.

Здесь вмешалась Васильевна:

– Ты б, Катюша, отвезла гостя. Надо ведь помочь!..

Она хотела было отказаться: с какой стати ехать на самый край города? Да, посмотрев на в конец раскисшего Мишуткина или Михайлевича, согласилась.

Вначале им повезло, пришлось даже подбежать к остановке – там ожидал их старый-престарый троллейбус, прошедший все сроки эксплуатации и державшийся только на честном слове начальника ГТТУ.

Он  с натугой скрипел да пыхтел, на каждой остановке долго отстаиваясь и набираясь сил перед следующим броском.

Ехали молча, она с независимым видом смотрела в окно на знакомый городской пейзаж, а Михайлевич или Михайлиди искоса посматривал на неё, пытаясь найти какие-нибудь слова, чтобы заговорить с ней. Но так и не нашёл.

И с трамваем им повезло: стоял на перекрестке, поджидая спешащих домой пассажиров. Маленький какой-то, облезлый, похожий на трамвай времён войны. Даже сели на свободное место.

– Вы часто здесь бываете? – наконец спросил он, чтобы не молчать.

– Не-а, – ответила она, – иногда езжу к ним на дачу. Раз в год.

И посмотрела на этого невесть откуда взявшегося Михайлиди или Михайлеску. Тем своим особенным взглядом.

И поэтому он не рассердился, только тихо рассмеялся:

– Да запомните вы наконец мою фамилию или нет! Мищенко я. Мищенко. Обычная фамилия. С ХVІІ века известная.

В вагоне все почему-то сидели в фуфайках. И мужчины и женщины. Она не успела обратить на это внимание своего спутника, как вагон, заскрипев тормозами, остановился. И раздался хриплый голос вагоновожатого:

– Всё. Дальше не едем.

Пассажиры, как ни странно, приняли это спокойно и тихо устремились в разные стороны. Как будто спешили покинуть опасное место.

 

Она с удивлением рассматривала своего спутника. Фуфайка, защитного цвета галифе, рыжие сапоги, через плечо котомка. Ну, прямо-таки с фотографии военных лет.

И он с недоумением воззрился на неё. Тоже фуфайка, те же рыжие сапоги, на голове «хустына», только вот глаза излучали тот же неотразимый синий пламень...

– Аусвайс! – раздался за их спинами чей-то гортанный голос, они обернулись и опешили.

Перед ними стоял немецкий патруль. Её спутник торопливо полез в котомку и вытащил оттуда пропуск. Протянул немцу. Тот долго и придирчиво рассматривал его:

– Ми-и-хай-ло-офф!

Сравнивал фотографию с человеком, стоящим перед ним. Потом вернул пропуск. Её руку с пропуском отвёл:

– Не надо, фройляйн! – и отпустил их.

Они, стараясь не бежать, чтобы не вызвать подозрение у немцев, споро зашагали в ближайший переулок.

Там, заслонившись от немцев заборами да домами, остановились, чтобы перевести дыхание. Недоумённо смотрели друг на друга.

За их спинами на остановке раздались громкие голоса, потом коротко татакнул автомат. И наступила тишина. И ноги сами понесли их вперёд, по переулку, потом свернули на какую-то улочку. Одинокий фонарь на наклонившемся столбе бросал в темень рыжий свет.

Этот Михайлов или Мищенко спросил её:

– Ещё далеко до явочной квартиры?

– Нет, – ответила она, – сейчас придём.

И действительно, свернув ещё раз куда-то в темноту, они остановились перед длинными воротами. Во дворе залаяла собака, раздался чей-то голос:

– Тише ты, Дружок!

Кто-то выглянул через забор, открыл калитку:

– Заходите!

Во дворе насторожённо спросил:

– Никто не видел?

– Нет! – отрицательно повели они головой.

Уже в комнатке, при свете каганца, узнали встречавшего: муж Алены. В стиранной до белизны гимнастерке с короткими рукавами, из которых выглядывали большие, красные руки.

– А где Алена? – спросила она.

– Сейчас придёт, – ответил муж, – пошла к соседке за солью.

Она не стала ждать её возвращения и ушла назад в темень, оставив своего спутника на попечение супружеской пары.

– Слыхала? – сказал ей напоследок муж Алены, – наши сдали Харьков.

Потом долго тряслась в дребезжащем трамвае, шла по ночным улицам домой.

Там её ждала Васильевна.

– Отвела? – спросила она.

– Да! – кивнула, проходя в свою комнату, и с удивлением долго рассматривала себя в зеркале.

 

Длинное, модное сиреневое платье, лаковые туфли на низком каблуке. И здесь вспомнила, где она раньше видела этого Михайлова или Мищенко. В краеведческом музее, куда они ходили с работы на экскурсию. Руководитель подполья в годы оккупации. Был взят на явочной квартире и вывезен в Германию, дальше его следы затерялись. Во всяком случае, так рассказывала им экскурсовод во время экскурсии.

И она ахнула. Господи, надо же быстрее назад, успеть предупредить! На первое время может и у неё спрятаться.

– Ты куда это, на ночь глядя? – изумилась Васильевна.

Но она только отмахнулась и быстро застучала каблучками вниз по ступенькам.

Избранное: рассказы о войне 1941
Свидетельство о публикации № 2602 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © shevchenko :
  • Рассказы
  • Читателей: 2 549
  • Комментариев: 0
  • 2012-02-18

Рассказ о встрече после войны с руководителем подполья. Женское одиночество и неожиданная встреча. Виталий Шевченко.


Краткое описание и ключевые слова для: Синий пламень её глаз

Проголосуйте за: Синий пламень её глаз

(голосов:0) рейтинг: 0 из 100

    Произведения по теме:
  • Другой бы улицей прошел...
  • А как было у вас?
  • Шерстяной платок
  • Не смог выстрелить...
  • Некоторое время на земле
  • "И увидел...души убиенных за слово Божие..." Откровение Иоанна Богослова, глава 6, стих 9.
  • Отвёртка с розовой ручкой
  • Ангелы хранители наши всегда рядом с нами! Виталий Шевченко
  • Wie heiβen Sie?
  • Где-то на фронтах войны. Редакционное задание. Спасение немецкой девушки. Виталий Шевченко.
  • Игры богов
  • Фантастический рассказ о боге, променявшем своё бессмертие на земную любовь к женщине. Нинель Языкова.
  • Скелет в шкафу
  • Рассказ о семейной тайне и первой любви. "Скелеты в шкафах" - банально, но они есть у каждого! Елена Сумская.
  • Всё будет хорошо
  • Рассказ о том, что бывает в семейной жизни и как важно, когда в жизни женщины есть главное – её ребёнок. Ирэн Слесарева.
  • Двое
  • Рассказ врача, рассказ-быль. Короткий рассказ о первом пациенте, о старике и собаке. Геннадий Любашевский.
  • Новогодняя ночь
  •          – Смотри, какой умник, – засмеялся второй. – Будешь умничать, Новый Год встретишь у нас! – и ушли, самодовольно поскрипывая табельной обувью по снегу, предупредительно выпавшем как раз

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Синий пламень её глаз