Души немолкнущие струны

РубцовНиколай Рубцов и Людмила Дербина: трагедия любви и смерти. Рубцов прекрасно понимал, какая пропасть лежит между ним и Дербиной. Казалось бы, два замечательных поэта, красивых, молодых.


Я буду долго гнать велосипед.

В глухих лугах его остановлю.

Нарву цветов и подарю букет

той девушке, которую люблю.

 

          Когда я впервые услышала эту песню, меня поразило удивительное совпадение  слов и музыки. Манера исполнения Александром Барыкиным своего главного хита подходила к ним как нельзя лучше.  Именно так, с  песней, ко мне пришла впервые поэзия Николая Рубцова.

          Однако  дальше дело не пошло, и на этом знакомство  окончилось.

Лет через десять, а может быть и больше, один из моих друзей, а точнее запорожский поэт Борис Ткаля дал мне почитать книгу неизвестной для меня поэтессы Людмилы Дербиной. На обложке была фотография очень красивой женщины.

– А кто она такая, Боря?

– Поэтесса.  Та, которая задушила Рубцова.

– Какого Рубцова?

– Ну, ты даёшь! Знаменитого поэта. Нашего современника, — и, увидев, как недоумённо расширяются мои глаза, добавил, — того, который написал «Я буду долго гнать велосипед».               

           Я читала стихи женщины, не поэтессы, а именно женщины, которую возненавидела  с первой же строчки. И чем лучше были стихи, тем сильнее становилась моя неприязнь.

Её любовная лирика выплёскивалась на читателя со  страстностью почти религиозной. Тёмные силы её темпераментной натуры пугали своей фанатичной неудержимостью.     

Людмила Дербина

       Николаю Рубцову

 

Моей любви, как пропасти страшились,

на дне которой бурная река.

Поклонники в ней сгинуть не решились

и предпочли любить издалека.

Но был безумец... Мною увлечённый,

он видел бездну, знал, что погублю,

и все ж шагнул светло и обреченно

с последним словом: "Я тебя люблю!"

 

Ввиду того, что я пишу всего лишь маленький очерк, а не монографию, некоторые приводимые произведения буду печатать не целиком, но отрывками, строфами и даже строками, выбирая из них, на мой взгляд, самое главное.



       Люблю волков

 

...Среди блудливых лживых нелюдей,

среди ханжей, болтающих без толку,

тебе, любимый, до скончанья дней

хочу быть верной, как волчица волку.

Когда по снегу волоча соски,

вся грузная, бояться буду драки,

я всё ж оскалю острые клыки,

когда за мной погонятся собаки.

Мои волчата! Вам несдобровать!

Но разве сдобровать дворовым сукам?!

Я глотки их успею перервать,

пока меня по голове – обухом...

Когда ж с башкой раздробленной в огне

лежать я буду, сотворя бесчинство,

ну, кто поймёт, что вот сейчас во мне

погублены Любовь и Материнство?!

 

       Ревность

 

...Когда-нибудь в пылу азарта

взовьюсь я ведьмой из трубы

и перепутаю все карты

твоей блистательной судьбы!

 

И в то же время я не могла не понимать, что передо мной незаурядная личность, некоторые её вещи, невзирая на мой внутренний протест, производили незабываемое впечатление:

 

       Песня жаворонка

 

Мне кажется, что я давно живу...

Всё помнится дорога полевая,

где каплями медовыми в траву

стекает солнце, не переставая.

Полдневный зной дрожит невдалеке,

и, белыми платочками покрыты,

невзрачны и пока незнамениты,

мы с бабкою идём рука в руке.

В соседнюю деревню волокёт

меня бабуся, но зачем – не знаю.

Нам жаворонок песенку поёт,

с межи ромашки весело кивают.

О, знала б я, о, знала б я тогда,

что жаворонок, взмывший в поднебесье,

озвучит все грядущие года

той серебристой, той бессмертной песней!

Что те ромашки в самый тяжкий час

моей души приникнут к изголовью,

и, трепетно моих касаясь глаз,

наполнят сердце вечною любовью.

Я буду так упорно вспоминать

дым сизых рос, упавших спозаранок,

неторопливых северных крестьянок

уверенно-медлительную стать.

Вот так из века в век, из века в век

идут они в своих платочках белых

среди искристо-изумрудных лех

иль среди лех щемяще пожелтелых.

И каждая не раз душой умрёт,

и каждая не раз душой воскреснет,

заслышав, как божественно поёт

трепещущий комочек в поднебесье.

И я пройду, и я пройду, как все...

Прошла девчонкой, и пройду старухой,

но и в глухой предсмертной полосе

из-под платка я выпростаю ухо,

прислушаюсь... Ликует наяву

серебряная песня огневая

и каплями медовыми в траву

стекает солнце, не переставая!

 

           Несколько раз прочитав Дербину  от корки до корки, я пошла в библиотеку  и взяла книгу автора моей любимой песни. Да, это оказался мой поэт! Каждое его слово находило живейший отклик в моей душе. Даже слабые юношеские стихи Рубцова вызывали у меня умиление своим наивным мальчишеским несовершенством. И то, что он в пятилетнем возрасте после смерти матери попал в детский дом, и то, что его родной отец, вернувшись с фронта, не забрал маленького Колю из детдома  в свою новую семью, и то, как всю свою короткую жизнь его нежное, чувствительное сердце страдало от неустроенности и неудач  и, наконец, его трагическая ранняя гибель – всё вызвало у меня необыкновенно острое сопереживание. Читая, я будто перевоплощалась в полюбившегося поэта, и вместе с ним страдало и пело моё собственное сердце.

 

            Берёзы 

Я люблю, когда шумят берёзы,

когда листья падают с берёз.

Слушаю, и набегают слёзы

на глаза, отвыкшие от слёз...

 

Всё очнётся в памяти невольно,

отзовётся в сердце и крови.

Станет как-то радостно и больно,

будто кто-то шепчет о любви.

 

Только чаще побеждает проза.

Словно дунет ветром хмурых дней.

Ведь шумит такая же берёза

над могилой матери моей...

 

Образ матери у Николая Рубцова органично переходит в образ родины, которая ему, одинокому, недолюбленному в детстве детдомовскому ребёнку, заменила мать.

 

       Тихая моя родина

Тихая моя родина!

Ивы, река, соловьи...

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои.

 

– Где тут погост? Вы не видели?

Сам я найти не могу. –

Тихо ответили жители:

– Это на том берегу.

 

Тихо ответили жители,

Тихо проехал обоз.

Купол церковной обители

Яркой травою зарос.

 

Там, где я плавал за рыбами,

Сено гребут в сеновал:

Между речными изгибами

Вырыли люди канал.

 

Тина теперь и болотина

Там, где купаться любил...

Тихая моя родина,

Я ничего не забыл.

 

Новый забор перед школою,

Тот же зелёный простор.

Словно ворона весёлая,

Сяду опять на забор!

 

Школа моя деревянная!..

Время придет уезжать –

Речка за мною туманная

Будет бежать и бежать.

 

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь.

 

Е. В. Пугачев в своей статье «Одинокий журавль: о поэзии Николая Рубцова» приводит стихотворение «Воробей». Это одно из особенно любимых мной произведений из нежнейшего цикла тонкой духовной лирики, в которой поэт обычными словами, описывая незатейливые бытовые ситуации, поднимается до уровня поэзии самой высокой пробы. Не могу удержаться от того, чтобы не поделиться с читателями своим восхищением этими блистательными в своей гениальной простоте перлами.

 

       Ласточка

Ласточка носится с криком.

Выпал птенец из гнезда.

Дети окрестные мигом

Все прибежали сюда.

 

Взял я осколок металла,

Вырыл могилку птенцу.

Ласточка рядом летала,

Словно не веря концу.

 

Долго носилась, рыдая,

Под мезонином своим...

Ласточка! Что ж ты, родная,

Плохо смотрела за ним? 

 

       Девочка играет

Девочка на кладбище играет,

Где кусты лепечут, как в бреду.

Смех её весёлый разбирает,

Безмятежно девочка играет

В этом пышном радостном саду.

 

Не любуйся этим пышным садом!

Но прими душой, как благодать,

Что такую крошку видишь рядом,

Что под самым грустным нашим взглядом

Всё равно ей весело играть!..

 

       Цветы

По утрам умываясь росой,

Как цвели они! Как красовались!

Но упали они под косой,

И спросил я:–- А как назывались? –

И мерещилось многие дни

Что-то тайное в этой развязке:

Слишком грустно и нежно они

Назывались – «анютины глазки».

 

И в завершение очерка я приведу ещё одно стихотворение, характеризующее то, что Рубцов прекрасно понимал, какая пропасть лежит между ним и Дербиной. Казалось бы, два замечательных поэта, красивых, молодых. Живите и радуйтесь.

Но это только на первый взгляд.  Я включила в подборку не случайные стихи, а только те, которые показывают всю невозможность счастья и взаимопонимания между ними. При ранимости и несчастливой звезде одного и яростной волчьей хватке другого всё именно так и должно было закончиться.

 

            * * * 

Мы будем

                 свободны,

                                как птицы,  – 

ты шепчешь

                 и смотришь с тоской,

как тянутся птиц вереницы

над морем,

                    над бурей морской...

 

И стало мне жаль отчего-то,

что сам я люблю

                                    и любим...

Ты птица иного полёта...

Куда ж мы

                    с тобой

                                   полетим?!

 

Н. Коняев в повести «Ангел родины» пишет о том, что Дербина в телефонном разговоре с ним так оценила поэтический дар Рубцова: «По сравнению со мной Рубцов был в поэзии мальчишкой». Сам же Рубцов, по воспоминаниям В. Коротаева, на поэтические работы Дербиной смотрел снисходительно. Так вот где, возможно, глубинная причина трагедии! Видимо,  не зря некоторые авторы вспоминают Моцарта и Сальери.

Без малейшего намёка на раскаяние, водрузив своё чёрное, и как ей кажется, победное знамя над могилой того, кого звала любимым, Дербина в одном из своих стихотворений говорит открытым текстом:

 

Зовут пантерой и медведицей,

ужасною волчицей злой,

додумались и до нелепицы –

назвали дамой козырной.

Так знайте! Чем пренебрежительней

вы отзовётесь обо мне,

тем стану я обворожительней,

очаровательной вдвойне!

Какие бы характеристики

вы ни давали мне, глумясь,

всё зеленей легенды листики,

всё удивительнее вязь

судьбы из тайного и явного,

где тень и свет переплелись,

загадка монстра своенравного

и роль изгоя удались.

Когда же вы с недоумением

прочтёте том моих стихов,

меня вы назовете... гением.

Ах, что за гений без грехов?!

 

Так в чём же, всё-таки, сила поэзии? Не в том ли, что она приближает нас к добру, даёт нам примеры для высоких устремлений?  Не потому ли светлая музыка слова литературного Моцарта  продолжает волновать наши сердца несмотря ни на каких Сальери? «Чтобы стать великим поэтом, надо всё раздать и идти», – сказал неутомимый исследователь наследия «ангела родины» – Вячеслав Белков, и добавил, что важнее, однако, другое, – «надо услышать и исполнить Божью волю».

Николай Рубцов её услышал и исполнил!

 

Ещё о поэте Николае Рубцове:

 

«Неведомый сын удивительных вольных племён»: Н. Рубцов

Поэт народной судьбы: судьба и творчество Н. Рубцова

Тревожный житель земли: встречи с Николаем Рубцовым

Одинокий журавль: о поэзии Николая Рубцова

Избранное: Николай Рубцов избранное
Свидетельство о публикации № 3056 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Души немолкнущие струны.

РубцовНиколай Рубцов и Людмила Дербина: трагедия любви и смерти. Рубцов прекрасно понимал, какая пропасть лежит между ним и Дербиной. Казалось бы, два замечательных поэта, красивых, молодых.


Краткое описание и ключевые слова для: Души немолкнущие струны

(голосов:2) рейтинг: 100 из 100

  • Татьяна Гордиенко Автор offline 24-04-2012
Танюша, спасибо! За тему, за выбор стихов, за правильное видение, за возможность еще раз прикоснуться к трагическому, но высокому.
  • Татьяна Окунева Автор offline 24-04-2012
Танюша, это необъяснимо, но я волнуюсь за судьбу этого очерка на сайте больше, чем за судьбу своих собственных стихов. Наверное, это и есть любовь, в самом чистом её выражении, похожем, скорее, на преклонение.
  • Наталья Сидоренко Автор offline 24-04-2012
4 января 1971 года (за несколько дней до трагедии. - Прим. автора) сердечный приступ случился прямо в Союзе писателей. Хотели вызвать "Скорую", но он отказался. Видимо, опять обошелся своими карманными лекарствами. 5 января он ходил по дому, согнувшись, держа правую руку на сердце. Должна была сохраниться его медицинская карта в поликлинике по месту жительства, но следствие не сочло нужным с ней ознакомиться..."
...Вологодские эксперты не обратили внимания и на то, что симптомы смерти Рубцова никак не похожи на симптомы смерти от механической асфиксии: не было ни судорог, ни одышки, ни выделения мочи и кала. Это подтверждают не только заинтересованная Людмила Дербина, но и объективные данные - наличие мочи в трупе, направленной экспертами для судебно-химического исследования. Для финального этапа механической асфиксии типичны утрата сознания и полное расслабление. Рубцов кричал перед смертью осмысленные фразы, это подтвердили соседи, а затем перевернулся на живот. При удавлении на коже остаются кровоподтеки и ссадины, соответствующие подушечкам пальцев, на теле Рубцова были лишь царапины...
Вывод оказался однозначным: Рубцов умер сам, от сердечного приступа, который спровоцировал хронический алкоголизм с поражениями сердца: "...перенапряжение, связанное с освобождением от рук нападавшей, и ее резкое отталкивание явились последним фактором, который мог вызвать развитие острой сердечной недостаточности, приведшей к смерти".
Зачем осудили Людмилу Дербину?.. Она душила в ответ. Рубцов в сильном опьянении первый схватил её за горло...

Существует и такая версия. Конечно, неприятная, но справедливости ради надо смотреть и с другой стороны. Ведь только представить - это что же такое надо было сделать, что аж задушила?..
  • Татьяна Окунева Автор offline 24-04-2012
Уважаемая Наталья! Я знакома с этой версией. Но если бы у моего или у Вашего мужа, не дай Бог, были бы сердечные приступы такой интенсивности, наверняка бы мы принимали неотложные меры по обследованию и лечению дорогого нам человека вместо того, чтобы драться. Стихотворение Дербиной, которое я привожу в заключительной части очерка, не даёт оснований полагать, что она горюет от потери. Я читала материалы о поведении Дербиной на суде, о том, как с течением времени показания её менялись, о том, что Рубцов был физически слабее и многое другое, что подтверждает если не прямое убийство, то "доведение до смертельного исхода" или "неоказание помощи человеку, находящемуся в смертельной опасности".
Кстати, в очерке я нигде не утверждаю, что она убийца в прямом смысле. Есть в начале очерка высказывание моего друга, но это всего лишь его реплика.
  • Наталья Сидоренко Автор offline 25-04-2012
Мне нет нужды оправдывать Дербину, просто побои на её теле говорили о том, что её били, она защищалась. Суд решил, что задушила, чем превысила самооборону. Убила. Суд не разобрался.
Человеку с больным сердцем вообще нельзя было пить спиртное, а он был в сильном опьянение - взрослый человек. Бросился бить женщину - не в первый раз. Осуждать его у меня тоже нет нужды, но есть у Рубцова и такие строки "Три года тебе, подлюга, письма писал напрасно". Это его очень даже характеризует, и заставляет верить, что он был из тех, кто поднимал руку на женщину. Была такая низость и с Есениным, и с другими поэтами. Но творчество у Есенина на той высоте, что он и сам себя выше.
Дербина пошла в милицию сама, себя не оправдывала - это говорит о том, что испытывала чувство вины даже больше, чем виновата. Потом осознала, что не убивала и не должна сидеть за убийство, вот и менялись её показания.
Жаль, что два талантливых человека не ужились, жили плохо - с избиениями, пьянками, наверное, много хорошего было, по-своему счастливы... Но это их жизнь.
Поэзия же прекрасна у каждого по-своему. У Дербиной - огонь, уникальность, мощь. Но настолько, что пугает.
  • Маргарита Мыслякова Автор offline 25-04-2012
Очерк интересный. Но, я думаю, все поймут, что "гением" Дербину назвать нельзя. Прочитала стихи - вижу много экспрессии (сильная сторона) и штампов (слабая сторона). Жаль, что она в полной мере не смогла оценить уникальной талантливости и высокого профессионализма стихов Рубцова. Может, если бы оценила, то и смотрела бы на него более трепетно.
  • Михаил Перченко Автор offline 25-04-2012
Передо мой снова книга Н. Рубцова "Стихотворения" 1985 г. Она уменя в личной библиотеке уже более 25 лет. И я вновь с восхищением читаю его Видения на холме, Тихая моя родина, Я буду скакать, Звезда полей, Русский огонёк, Брал человек холодный мёртвый камень. Вот и всё - на весь сборник. Такой процент удач доступен очень большому количеству даже второстепенных поэтов. А вот строки: "Но я у Тютчева и Фета/ Проверю искреннее слово,/ Чтоб книгу Тютчева и Фета/ Продолжить книгою Рубцова". Значит, и у него была высокая самооценка. Да, тема родины была ему органична. Да, он умел "высекать огонь из слова!", да, превыше всего он был привязан к родине и земле. К тихой, заледенелой родине. "И счастлив я, пока на свете белом/ Горит горит звезда моих полей". Счастливый человек, плоть от плоти своего Никольского, своей гитары и гармошки, своих запоев и драк, тихой похмельной родины и любви к поэзии и к себе в поэзии. Музыкальность и очень большая память здорово ему помогали. Но более всего ему помог изыск филологов в поисках русского национального поэта. Ну, нельзя без такого. Я всегда завидую авторам, которые с молоком матери впитали свою родину. Развитие их происходит менее болезненно. Так я по белому завидую нашему Григорию Лютому, но он куда более глубок, чем Рубцов и значительно трезвей.
Восторженность Татьяны Окуневой не менее гениальна, чем собственно сам предмет обожания. В Рубцове удачно был найден поэт с судьбою русско-национальной, Есенинской. Он должен был быть найден. Взлёты таланта Рубцова в чеканности и исконности строк: "С каждой избою и тучею..." позволили это продекларировать взахлёб. Клёвое дело для филологов было создано. Алкоголизм, смертная зависть к успеху, слабость характера, неуравновешенность и прочая куча национальных черт российской поэзии - вот ключ к печальной финальной развязке. Прости меня, Таня. Ты таки умеешь любить беззаветно.
Вплоть до фетишизации "личного белья".
  • Пугачев Евгений Валентинович Автор на сайте 25-04-2012
Я без усилий могу дополнить Ваш, Михаил Абрамович, список еще десятком, а то и двумя прекрасных стихотворений Н. Рубцова. Например, "Добрый Филя", "В минуты музыки", "Гололедица", "Журавли", "Во время грозы" и т. д. Но дело не в процентах. Поэзия Рубцова открывала новую страницу, давала другое видение. Но, впрочем, я хотел написать не об этом. В своей статье о Рубцове я намеренно не касался его трагической смерти. Две цитаты из Поля Валери: 1."Я считаю - это один из моих парадоксов - что знание биографии поэта есть знание бесполезное, а то и вовсе пагубное для восприятия его произведений, то есть для той радости, которую они нам доставляют, или для тех выводов о сущности искусства, которые мы из этих произведений извлекаем". 2. "Пример Вийона и Верлена заставляет нас признать наконец, что небезупречная нравственность, тяжелая неустроенная жизнь, шаткое положение, пребывание в тюрьме и в больнице, привычка пьянствовать и шататься по сомнительным заведениям, даже преступления не могут считаться несовместимыми с самым изысканным поэтическим творчеством". Не помню где, я прочитал замечательную фразу приблизительно такого содержания: ты бы хотела, чтобы Бодлер не был сифилитиком, а Гоген не бросил семью ради живописи. Нам хочется, чтобы Рубцов был ангелом во плоти, поскольку у него прекрасная поэзия (кстати, Коняев как раз и превращает в своей книге Рубцова в ангела, а Дербину - в дьявола). Нам хочется, чтобы Пушкин не был картежником и не сквернословил, а Алексей Прасолов (мой любимый поэт) не был алкоголиком и клептоманом. Нам хочется... Но, увы! Поэтому не стоит обелять Рубцова и очернять Дербину - мы никогда не узнаем, что там было на самом деле. Кто жил рядом с алкоголиком, тот знает, какая это тяжкая ноша. В пьяной свалке, возникшей из-за того, что Рубцов бросал в Дербину зажженные спички, никто бы быстро и правильно не сориентировался. Да и подумайте о другом варианте событий: Рубцов убивает Дербину!!! Так было бы лучше? Давайте говорить о поэзии - она того стоит. А по поводу поэзии Дербиной - да, она очень хлесткая - кажется это слово подходит более всего - но думаю (вслед за Мысляковой), до гениальной ей далеко. Аналогия Моцарт - Сальери мне кажется абсолютно надуманной (бедный Сальери, оболганный Пушкиным!).
  • Татьяна Окунева Автор offline 25-04-2012
Повторяю приведенную Е. Пугачевым часть цитаты Поля Валери: "Я считаю - это один из моих парадоксов", что все Вы, дорогие коллеги, правы. Правы все вместе и каждый по-своему. В споре, как водится, каждый выслушивает чужое мнение, ещё сильнее укрепляясь в своём. Написать очерк и подать его под острым углом меня подтолкнуло недостаточное, на мой взгляд, внимание к предыдущим публикациям на эту тему. И мне кажется, что "народ проснулся", что и требовалось доказать.
  • Михаил Перченко Автор offline 26-04-2012
Я, напротив, считаю, что невозможно до конца, порою и вообще нельзя понять творчество без знания судьбы, мук, сомнений, личности творца. Конечно же, не копание в грязном белье. Маяковский сказал: "Я поэт и только этим интересен". Пушкин оставил изумительные, мудрые строки: "Пока не требует поэта..." И насколько углубляет наше восприятие каждой строки знание условий, места, причин их написания. Ведь лирика неотделима от личного, и только тогда она лирика. Каждое лирическое стихотворение автобиографично. У нас наиболее характерна в этом плане лирика Маргариты Мысляковой. Как оживают, наполняются её строки от моего даже частичного знания её судьбы. Нужно понимать, что земная жизнь поэта нам нужна только для того, чтобы точнее, полнее осознать его вечное, то, что остаётся и небрежно отодвигает в мусорную свалку отходов временное, не существенное, отсмакованное, пережёванное современниками - глупцами и завистниками, невеждами и людожерами. Видеть главное в творце дано редким счастливчикам. Да, талант - явление независимое, дар Божий, его примерной службой и примерным поведением не зарабатывают. Он самоценен и потому прекрасен. А Дербина - ремесленник. Она должна была ненавидеть Рубцова.
  • Павел Баулин Автор offline 27-04-2012
Татьяна! Очень понравился твой литературоведческий очерк. Прежде всего, за неподдельную искренность и деликатность (кстати, подобную, вызывающую уважение деликатность проявил и Евгений Пугачёв в своей статье о Николае Рубцове «Одинокий журавль»).

Это уже в некоторых комментариях стали сводить всю суть Вашего повествования к примитивным версиям убийства – не убийства, вплоть до некрофильского смакования деталей судебно-анатомических исследований вроде выделения предсмертной мочи и проч.

Кстати, в комментариях поразили и откровенные русофобские выпады, в которых национальными чертами российской (читай - русской) поэзии названы «алкоголизм, смертная зависть к успеху, слабость характера, неуравновешенность и прочая куча…». А сам Николай Рубцов представлен как «плоть от плоти… похмельной родины». Да и вообще, о какой гениальности Рубцова может идти речь?! Он, оказывается, был просто «найден» филологами как человек «с судьбою русско-национальной». А что значит русско-национальная судьба – смотри указанные выше определения.
Мимо оценочного суждения комментатора о том, что Григорий Лютый «куда более глубок, чем Рубцов», можно пройти со снисходительной улыбкой. Но когда наносится циничное оскорбление Русской поэзии, чувству национального достоинства, этому нельзя давать спуску.
Я не прав?
П.Б.
  • Наталья Сидоренко Автор offline 27-04-2012
Правда - неоспоримая категория. С ней можно спорить, но невозможно оспорить. Она всё равно всплывёт. Самая навязчивая неприятность - тирания чужого сознания. Хорошо, что мнения разные. Хороший вопрос задал Евгений Пугачёв: "Да и подумайте о другом варианте событий: Рубцов убивает Дербину!!! Так было бы лучше?" Конечно же, хуже. Рубцов бы стал убийцей. Стихи убийцы не прославляли бы. Вот и вспомнишь Чехова - лучше быть жертвой, чем палачом.
Наверное, сердечный приступ Бог послал во спасение от позора и зверства.
Любое целое создано из двух противоположных начал - закон. Это я показала в своём стихотворении "На смерть Рубцова", потому что считаю, что так честно. Духовное выходит за пределы индивидума, времени, становится вечным. Поэтому жизнь поэта и его поэзия бывают тоже двумя противоположными началами. Этому, действительно, очень много примеров.
  • Светлана Скорик Автор offline 27-04-2012
Хочется всё-таки немножко повернуть угол дискуссии. Мне, например, было бы интересно другое – чтобы, как пишет Михаил Абрамович под статьёй "Одинокий журавль": "кто-нибудь попробовал аргументированно обосновать новаторство Рубцова, высоту выше Есенинской, глубину гениальную, дал бы сравнительную оценку". Я бы с удовольствием выяснила для себя, в чём именно состоит это новаторство, т.е. то, чего в русской поэзии до Рубцова никогда не было. Тема? Глубина философии? Строй стиха? Его поэзия очень народная, национальная, никто и не спорит. Но разве Прасолов и "тихие лирики" не национальны? Хочу понять, почему именно Рубцова сравнивают с Есениным, который, действительно, был безудержным новатором.
С уважением ко всем участникам дискуссии.
  • Валерий Кузнецов Автор offline 30-06-2012
Дорогая Таня, теперь мне понятнее Ваше отношение к моим заметкам о Рубцове - сочувствие по благодати. Этот спор, видимо, будет вечен: явные и тайные дантесы и полу-дантесы всех времён будут доказывать, что убийца не убивала. Ясно одно: она пришла в дом поэта и вышла - живая - одна. Разве очевидное беснование нераскаянности в её поздних стихах - не доказательство вины? Не хочу продолжать тему "низких истин", когда есть и всегда будет высокая поэзия Николая Рубцова.
  • Татьяна Окунева Автор offline 1-07-2012
Как мне не хватало Вашей поддержки, уважаемый Валерий Николаевич, в разгар обсуждения очерка!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Души немолкнущие струны