О Велимире Хлебникове

Статья о поэтических экспериментах Велимира Хлебникова и о его сегодняшних последователях. Михаил Перченко.

Из книги прозы «ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЯ»

 

(28 октября 2010 г. исполнилось 125 лет со дня рождения поэта)

 

     «Поэт для поэтов» – так с лёгкой руки Владимира Маяковского я и нёс долгое время своё дилетантское представление о таком, как впоследствии оказалось, неоднозначном космическом явлении, как Велимир Хлебников. Представлялось что-то аналогичное, немного более крупное, но такое же кручёное, как и его соратник по цеху самовитых баячей-будетлян Алексей Крученых.

 

Бобэоби пелись губы,

Вээоми пелись взоры…

 

Вот таким и был для меня весь кубофутурист Хлебников со своим зверинцем, заумью Крученых и «сопряжениями корней» в «рассмейтесь, смехачи» и «у колодца уколоться». Так невеждово тиснулось в нас небрежное непонимание явления Хлебникова.

Но, оказывается, гениальность Хлебникова именно в том, что все его сознательные, «буйные» эксперименты стали достоянием, движущим локомотивом новаторского творчества его великих современников, предвосхитили главные направления развития современного стихосложения. Хлебников смог в силу своего таланта экспериментатора, дара словотворчества, поразительно глубокого проникновения в алхимию слова стать поэтом-лабораторией, вырабатывающей всё новое и ценное для поэзии будущего. Эксперименты были со взрывами, пожарами, пробами и ошибками, однако взятая на себя подвижническая задача гениальным Хлебниковым-лабораторией была выполнена. Это обязательное право свободы словотворчества, свободы формы, обязательность достижения новизны как непременного условия существования поэзии, новизны, нигде вне поэзии не являющейся столь обязательным критерием оценки значимости и истинности каждого вновь явленного поэта.

Искания Хлебникова порой принимали уродливые формы, но всегда оставались в русле неизбывных поисков вечной, вневременной поэзии. Одолевающие меня сегодня идеи семейственности, родства целых групп слов, семантическое, фонетическое, смысловое родство которых особенно наглядно проявляется в рифмопарах, также занимало Хлебникова, хотя и носило мешающий результативному осмыслению реального явления идеалистический, мистический характер.

Хлебников глубже всех других воплотил идею поэзии и особенно ей принадлежащую идею бессмертия. И попытка выхолостить его до великой по-своему миссии «поэта для поэтов» приблизительна и мелка, как всякое желание ограничиться доступным, понятным.

Талантливейший дервиш поэзии, поэт Гуль-мулла (Священник цветов) с огромным ассоциативным, метафорическим даром, дающим ему полное право на свободный, безрифменный верлибр, плотно упакованный необычайно свежими, смелыми и точными образами-метафорами, дал великолепные образцы свободного стиха, не успев превратить их в самоценное, законченное явление русскоязычной поэзии.

Из сборника «Садок судей ІІ»: «Нами сокрушены ритмы. Хлебников выдвинул поэтический размер живого разговорного слова».

В предисловии к книге «Стишата» я писал, что гений – это ребёнок с его фантастически-эмоциональным восприятием мира. Более всех это характеризует Хлебникова. Игра в деле его жизни – радостном служении поэзии  исключительно результативна, она восхищала, оплодотворяла, втягивала в себя весь сосредоточенный на творчестве детский сад поэзии начала века, делая весь процесс стихосложения волшебно свободным, по-детски первоначально творческим, по-детски серьёзно увлечённым.

Эта детская игра стала судьбоносной для российской, да и для всей новой мировой литературы. Хлебников смог выразиться как можно более полно и свободно, до неузнаваемости всего, что было и есть, но без разнузданности и небрежности, без той свободы, что равна пустоте. В лепетании уст младенца Бабэоби явилась истина.

Смелая, бесшабашная и одновременно осознанная, напряжённая вера в себя создала неповторимое явление поразительно нового поэта, одержимого словом, поэта космического масштаба. Свобода – она всегда расхристанна, фрагментарна; закладывая основы, она антиосновна, недомысленна, простоволоса, неубедительна в своей непозволительности. Простите меня, все жаждущие привычного, основательного. Мой Хлебников – из будущего, будетлянин, он позволяет себе то, что не может не позволить себе по сути своей: быть не похожим на самого себя временного, сегодняшнего. Он с размаху, увлекаясь и каясь, вторгается в быт, в жизнь с верой в себя, в свой дар, принося его повинного на плаху долга перед космической, всечеловеческой правотой, и отчаянно рубит эту трезвую сегодняшнюю голову, воскресая для вечной поэзии.

Земной путь Хлебникова фантастичен, утопически наивен, но мощь его поэтического и человеческого талантов при всём алогизме, фрагментарности проповедуемых им образов огромна. Близок мне Хлебников и утопическими идеями об едином человечестве, ведущими к мысли о создании всеобщего «звёздного мирового языка». Утопия, несущая в себе всю боль от несовершенства мира и всю нерастраченную любовь к человечеству.

«Колумбом новых поэтических материков, ныне заселённых и возделываемых нами» назвал его Владимир Маяковский, точность и глубина определений которого вне всяких сомнений. Образы, метафоры и сравнения Хлебникова импрессивны, живописны, глубоки и свежи. Вот немного примеров: «растений храмы», «окаменелых новостей висели строки», «ущелье каменной книгой», «служебным долгом река шумела», «осень – солнца золотой и тёплый посох», «золотые черепа растений, застрявшие на утёсах», «чёрных деревьев голые трупы», «всплески камней Бештау свободней разбоя». Вот совершенно замечательное о Каменной Бабе:

 

Стоит с улыбкою недвижной,

Забытая неведомым отцом,

И на груди её булыжной

Блестит роса серебряным сосцом.

 

Так объединить каменное с живым, плодотворное с мёртвым, с такой виртуозной техникой аллитерации звука «с» в последней строчке удаётся только великим.

Вот перифрастический и в то же время по-современному мастерски точный образ Степана Разина:

 

Волги синяя овчина

На плечах богатыря…


     и там же:


Богатырь поставил брёвна

Твёрдых ног на доски палубы…

 

Вот строки, одурманенные требованием понятности и сиюминутной нужности, но по силе выше блоковских из «Двенадцати»:

 

А бельё всполосну, всполосну!

А потом господ

Полосну, полосну!

И-их!

– Крови лужица!

– В глазах кружится.

 

Сколько крови стоили эти строки пацифисту, поэту, человеку не от мира сего, гениальному Велимиру Хлебникову...

Талантливый поэт Запорожского края Иван Доценко уже в наше время удивил и восхитил взыскательного мэтра Григория Лютого замечательным образом: «І місяць, наче наголос, над літерами хат». А вот Хлебников из Малой серии Библиотеки поэта (стр.176):

 

Аул рассыпан был, казались сакли

Буквами нам непонятной речи.

 

Талантливое освоение Хлебникова продолжается.



Велимир Хлебников

О Велимире Хлебникове
Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
http://stihi.pro/327-velimir-xlebnikov.html
Свидетельство о публикации № 327 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. О Велимире Хлебникове.
Краткое описание и ключевые слова для О Велимире Хлебникове:

  • 80

    Произведения по теме:
  • Поэтическое время
  • Статья-исследование о поэтическом времени суток, о времени и его философском наполнении, с примерами из классиков и запорожских поэтов. Рэна Одуванчик.
  • Саморецензия на книгу афоризмов Михаила Перченко «У мозговой извилины»
  • Обсуждение проблемы плагиата и преемственности. Саморецензия по книге афоризмов «У мозговой извилины». Михаил Перченко.
  • О понимании и непонимании
  • Статья о понимании и непонимании в поэзии, о желании понять и о глупом требовании не писать непонятное. Наталья Сидоренко.
  • О «разнузданности» поэтической речи
  • Статья об авторских неологизмах, о развитии поэзии с помощью словотворчества, о логичности в поэзии и глагольной рифме. Михаил Перченко.
  • О богатых и бедных рифмах
  • Способы рифмовки. Русские рифмы. Примеры рифм. Рифма точная и неточная, рифма богатая и бедная, новые рифмы. Тенденции развития в способах рифмовки в современной русской поэзии. Эксперименты у

  • 16-11-2010
Очень хорошая статья! Внимательное, душой прочитанные автором статьи - творения Хлебникова!
Добавлю: читайте Велимира Хлебникова, захлебнётесь от открытий, от радости постижения слова!
Когда-то я скупила все экземпляры его толстенной книги "Творения" в магазине и раздаривала истинным его ценителям.
"Чтение есть соучастие в творчестве", - писала Марина Цветаева.
Удачи вам! Вера Астахова.
  • Светлана Скорик 2-01-2015
Ещё раз, ещё раз,
Я для вас
Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьётся о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьётесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.

Эти стихи Велимира Хлебникова были выбиты на его надгробном камне.

«В ответ на слова Маяковского: "Таких, как я, – я один", Хлебников ответил: "А таких, как я, и одного нет..." И это святая правда.
...Им "питались" поколения стихотворцев, используя его свежие образы, первозданную лексику (одно "крылышкуя золотописьмом" чего стоит!), парадоксальные идеи. Это гений во многих областях жизни и творчества. Отмахиваться от такой сокровищницы поэту – недопустимое расточительство. Это значит себя обкрадывать».
(Наталия Кравченко.
Филолог и литературовед из Саратова. Читает публичные лекции о поэтах разных стран и эпох. Автор 18 книг стихов, литературных эссе и критических статей.)

Дерзайте, Михаил Абрамович, пишите обо всём, что Вас глубоко волнует в поэзии, что Вы чувствуете как совершенно необходимое для освоения поколениями будущих поэтов. У Вас получается замечательно!
  • Михаил Перченко 8-01-2015
Спасибо, Вера и Светлана, за отклик и единодушие. Насколько полезно всем как можно более глубокое осмысление творческих достижений корифеев Слова, наших современников и великих предшественников. Каждый настоящий Творец - Вселенная. Он для всех и каждого свой. Порой поразительно близкий.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
О Велимире Хлебникове