По светлому произволению (о творчестве Нины Синицыной)

Литературная статья о творчестве Нины Синицыной, поэтессы из Севастополя, о её книге «Вся жизнь – весна!». Светлана Скорик.

Уже не первый год я с интересом слежу за творчеством поэтессы из Балаклавы Нино Скворели (Нины Синицыной). Мы познакомились с ней ещё на I-м песенно-поэтическом фестивале «Пристань менестрелей», который с тех пор уже перерос в международный и стал широко известным. У неё очень узнаваемый творческий почерк: с другим не спутаешь. То, что я отмечала ещё в 2007 г. в статье «Поэтическая гавань» – философская глубина и ёмкость, отлитая в краткую форму; свежесть и современность при безусловном продолжении традиций русской поэзии – от народных песен и Пушкина до Ахматовой и Мандельштама, – всё это присуще и новым произведениям Нино. Недаром, как признаётся сама Скворели в авторском предисловии к своему сборнику стихов «Вся жизнь – весна!» (Севастополь, 2011), ещё в молодости переехав из Москвы в Балаклаву, она продолжала писать «короткие стихи, типажа которых здесь не было, как выразился местный литначальник». – И этим, безусловно, внесла особую струю в севастопольскую поэзию. Все эти годы я читала произведения Нино Скворели в сети интернет, на литературных сайтах, а когда недавно познакомилась с её поэтическим сборником, захотелось написать о том, что представляет собой этот необычный стиль.
Я не ставила себе цели разбирать сборник «от и до», высвечивать все его достоинства или недостатки, ошибки, – данная статья скорее не критическая, а обзорная, вообще о творчестве Нино за разные годы, о том, чем она отличается от других современных поэтов.
Обычно её стихи достаточно краткие и написаны в мелодичном, энергичном ритме, зачастую с применением одновременно возвышенной лексики и каких-нибудь простых бытовых слов, может быть, даже разговорных, или уменьшительно-ласкательных, или с таким инверсионным построением предложений, с такой перестановкой членов предложения, что вполне заменяет разговорный контент. 
Возьмём, к примеру,  стихотворение «Липы МГУ»: смелый подбор эмоциональных наречий и глаголов («Пахнут липы отважно / И дурманят умы»), лексика, относящаяся к теме «поэт и поэзия» («окончаньем абзаца», «Все так просто и ясно / Без запутанных слов») – всё это, казалось бы, должно исключать то, что может снизить уровень восприятия, перевести его из плоскости любования в бытовой разрез. Но Нино употребляет разговорное словечко «нюни»:

Сохнут липы в июле,
Застилают дворы.
Не развешивай нюни,
Это всё до поры, –

а оканчивает эти стихи таким образом построенным предложением «Жизнь моя без боязни / Означает любовь», что сочетание абстрактного «жизнь» рядом с достаточно неожиданно подобранным глаголом («означает» в словосочетании «означает любовь») и, тем более, когда это идёт после «без боязни», – что в результате всё в целом звучит до странного свободно, непривычно, не вписывается в рамки обычного – логического – построения фраз. 
Или взять хотя бы строчки «Жизни залог и гарантия – Яблоки сладкие, райские». Современная лексика, относящаяся к области терминов («залог», «гарантия») соседствует в этих стихах с достаточно неожиданно возникающим образом тапочек:

Листьев «дырявые бабочки»
Прицепились к пустынным веткам.
Я надеваю тапочки
И побегу на разведку.
Осени бурое крошево,
Синь опрокинутой речки.

К свободному построению фразы нередко добавляются и авторские неологизмы, т.е. изобретённые автором слова. Вот, например, в «Закате» встречается неожиданная инверсия, когда выражение «до белого каления» стоит на строчку выше определяемого глагола «расплавил» и поэтому воспринимается как относящееся к существительному «закат»:

Закат до белого каления
Расплавил башни и дома.
Не допишу стихотворения, –
С ним расплавляюсь я сама.

Получается не «расплавил – как? – до белого каления», а «закат – какой? – до белого каления», что явно вне обычной логики. Но, тем не менее, именно такая странная конструкция добавляет эмоциональности в звучание и обосновывает последующую строку: «С ним расплавляюсь я сама». Следующая строфа:

Декабрь шагнул за половину,
Но солнце жарит, как в июне,
И распростёртую долину
Хранит в не мнущемся костюме, –

снова поражает неожиданным здесь бытовым образом. Согласитесь, «не мнущийся костюм» долины, к тому же «распростёртой» (слово довольно высокого звучания) не будет приходить в головы «часто-густо», как это бывает с расхожими метафорами, превращающимися потихоньку в шаблон. Так что после подобного сравнения невольно настораживаешься и думаешь: ну, сейчас поэт испортит свои стихи. Не тут-то было! Сразу же после этого идёт авторский неологизм с очень торжественной эмоциональной окраской («багрение» – тем более рядом с эпитетом «жадное») и возвышенная лексика («произволение», «стеснение»), термин «клише»:

И это жадное багрение –
Стеснение моей душе,
Немое произволение,
Чужое стёртое клише.

И получилось, что поэтесса не только не испортила, но, напротив, сумела так построить свой небольшой поэтический этюд, что он запоминается. – А что может быть более сложным в наше время, когда пишущих больше, чем читающих? 
Я бы так и определила авторский стиль Скворели – «произволение», т.е. дерзание, смахивающее на дерзость, и лихость, напоминающая нарушение правил, лихачество. И всё-таки в этом слове – «произволение» – есть то высокое, что заставляет воспринимать его не как близость к самодурству («произвол»), а, напротив, – как направленную авторскую волю («воление»), что является показателем обдуманности и стремления к определённому – заранее известному автору – эффекту. Отсюда и запоминаемость. И нередко эта простота, будничность целиком оправданы, ведь совсем не обязательно надрываться, описывая похороны, чтобы отразить трагичность восприятия смерти:

Гукают стены.
Телефонный зуммер,
Словно вой сирены,
Отвечает: «Умер,
умер, умер».
Не поднимет трубку,
не назначит встречу...

...Смертные пелены
Обвивают тело:
В жизни перемена –
Вот какое дело.

Здесь, в стихотворении «Близкий умер», это будничное течение жизни, неожиданно прерванное смертью, передаётся именно последней разговорной фразой: «Вот какое дело». Так и видишь растерянное лицо человека, разводящего руками: так, мол, получилось, понимаете ли... никто и не думал, а тут... 

Под немецкими касками
Тоже светится тень.
Тоже слышится «Мамонька!»
С опалённых и умерших губ.
Под российскою яблонькой
Твоё тело, дружочек, найдут.
И уснём мы смиренные
В общей могиле с тобой.

А это уже из стихотворения «Военной весною». Трагическая, но умиротворяющая нотка, отражающая вечную неизменность, поступательность исторического процесса, тоже передаётся простыми, но от этого не менее живыми, эмоциональными словами.

Тяжело вздыхая, умирает
Мышка, истощенная, как мы,
Наполняя звуком тишину,
Где и для свечки
Не хватает фитиля и воска.
(«Несколько слов о блокадах») –

так, через сравнение со свечой, автор отражает обыденность блокадных смертей, с которыми невозможно примириться, но которыми была пропитана вся жизнь осаждённого Ленинграда.

И писал Гумилев Ахматовой:
– Не волнуйся, играю в шахматы.
Читаю Евангелие и Гомера.
Скоро исполнится моя мера.
«В светло-серой блузе» старый рабочий
Пулю отлил мне. И закроет очи...

... Я сижу и плачу: читаю стихи,
Портрет рисую, остались штрихи.
(«Из тюрьмы 1918-го») –

кратко, строго, лаконично – и трагедийно, без надрыва и «высоких словес».
«Пробегу мышью / И стихи вышью», «Пастух пасёт отару / Вдоль песенки моей», – только в таких, на вид простых, но исключительных образах, свидетельствующих о детской непосредственности и свежести впечатления и о раскрепощённости фантазии автора, и скрывается, по моему мнению, то направление, по которому современной поэзии следует идти в поисках путей метафоризации текста.

У души открылись шлюзы,
День она поёт.
Груши, семечки, арбузы
Попадут в зачёт.
Ночь теперь для рисованья,
Кисти, краски, холст.
И для всякого мечтанья –
Выпрямленье в рост.
(«Художник»)

Образы у поэтессы не служат, как это бывает у многих современных авторов, главной опорой стиха, текст ими совсем не перегружен – скорее, у Скворели метафоры, сравнения, эпитеты – это лёгкие, воздушные блёстки, лишь кое-где встречающиеся как необходимое дополнение к строгому, но праздничному наряду. Они лаконичны и так же неожиданны, как неожидан у неё подбор лексики и построение фраз. «Декабрь – понедельник зимы. / Декабрь – воскресение года», «Рядом с неопознанным цветком / Мои глаза», «Совершает пушка выстрел / Громко, по-мужски», «Сознание наше прокопчено», «Валяюсь на боку, / И мысль моя пластом», «Хоронили многие / С беспечальной ноткою,/ Сытые убогие / Поминали водкою» (здесь хочется пожалеть не столько умерших, сколько «сытых убогих», хоронящих беспечально, лишь бы был повод для водочки), «Сумрачное зеркало магнолий,/ Радостные запахи акаций», «В весеннем клёкоте ручей – / Как птица./ Он склон вприпрыжку одолел,/ Блестя водицей», «Криволинейное лекало / Автомобильной трассы скользкой./ И на полях календаря,/ Рябиной красною горя, Останешься ты горькой сноской» (та же тема смерти – на этот раз автомобильной аварии), «И крохи лёгких молодой малиной / Окрасят алым голубую высь», «Вот вам «Альфа – Омега»./ Вот вам жизнь. И о жизни вопросы», «В катафалке бабочка./ Где душа умершего? /...Священник проводил всех./ Белая бабочка в катафалке / Провожает их дальше».
Последний пример – из числа верлибров, которые, как это сейчас бывает, встречаются у многих поэтов, пишущих в классической манере, но не лишённых при этом понимания ЛЮБОЙ красоты.

Ты не знал материнский уход,
Но дожил до седин. –
Смерть вошла, как усталость
От ненужных угрюмых свобод.
В нашей кухне январь
Нёс последнюю вахту
С маргарином и длинным ножом.

Ещё одна из особенностей, присущих творческой манере Нино, – это богатый лексический запас, отражающий начитанность автора и проявляющийся в употреблении старинной торжественной лексики («И пламень, трубы преидош,/ Христу на славу / Спокойствие врагов крадош / Во всей Державе») и в образовании неожиданных метафор, связанных с нею:

Вдаль ушёл след войны,
И Манжурия скрылась из виду –
В небеса улетевший поход.
Отпорол галуны,
Растопивши под сердцем обиду,
Получивший навечно заполярный феод.

Твёрдость, зрелость авторского почерка – именно в том, что Нино не переуснащает стихи подобной лексикой – напротив, в произведениях Скворели гораздо больше современных примет и слов. Но в меру применять и к месту иногда использовать старинные слова – это большой плюс для любого автора, ведь это говорит о его любви к родному языку и о прекрасном владении им. Впрочем, как и такие современные приёмы, как аллитерация и игра звучанием и смыслом: «Бежит из букв,/ из леса буков» (последнее слово обладает двойственным значением).
В стихах Нино иногда проскальзывают моменты, показывающие, как горьки и обидны ей укоры и назидания непрошенных критиков: «Я приду и скажу: / «Посмотри на стишок», – / Что понятно ежу,/ То приводит вдруг в шок./ Ты не бойся врагов,/ Бойся друзей – / Кто не согласен с речью моей?», «Чувствуя травлю,/ Я стихи свои правлю.../ ... Он всё хлещет коней,/ Мчась за шкурой моей». Не хотелось бы, чтобы процветала традиция «усреднения», подгона «под общую рамочку». Пусть будет всякая поэзия – и такая, как у Нино, в которой есть свои яркие особенности. И если править стихи, в общем-то, присуще каждому серьёзному поэту, то лучше когда это происходит без нажима, по доброй воле и в основном тогда, когда поэт сам захочет что-то у себя улучшить. Давайте просто пожелаем Нине Синицыной вдохновенного и свободного плавания в море Поэзии.
 
2012 г.
Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
http://stihi.pro/3517-nina-sinicyna.html
Избранное: литературно-критическая статья поэты Крыма
Свидетельство о публикации № 3517 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. По светлому произволению (о творчестве Нины Синицыной).
Краткое описание и ключевые слова для По светлому произволению (о творчестве Нины Синицыной):

  • 100

    Произведения по теме:
  • «Как с песнею жизнь хороша!»
  • Песенное творчество Евгения Гринберга, поэта и барда. Сборник песен «Под звон гитары»: отзыв, рецензия.
  • «Жизнь – лишь капелька мёда с горчинкой ухода»
  • О новой книге стихотворений «Гончие Псы» поэтессы Людмилы Некрасовской. Днепропетровск, 2014 г.
  • Любовь на Планете Николь
  • О первой книге Нины Хмельницкой «Планета Николь», поэтическим лирическом сборнике настоящей Женщины. Евгений Орел.
  • Новая книга Павла Баулина
  • Литературная рецензия. Рецензия на новую книгу Павла Баулина «Возвращение в прошлую жизнь» (Запорожье, 2011). Маргарита Мыслякова.
  • Поэтическая гавань
  • Анализ сборника «Поэтическая гавань» севастопольского литературного объединения «Сюмболон». Многие авторы имеют своё лицо, неповторимый авторский стиль. Любовь Матвеева, Валентина Ходос, Екатерина

 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
По светлому произволению (о творчестве Нины Синицыной)