Рождество

      
 
(поэма)

К 2000-летию христианской эры, в декабре 2000 года, 
в приазовском городе Бердянске Запорожской области 
вышла в свет поэма Людмилы Десятниковой-Маринич 
«Рождество». Очень малый тираж – всего 50 экземпля-
ров – делает недоступным для массового читателя это 
произведение талантливой поэтессы, ушедшей от нас 
21 октября 2001 года в возрасте 37 лет.

ПРОЛОГ

Вся жизнь в январе – ожиданье чудес,
Прощенье грехов, очищенье небес,
Святое Рожденье, Святое Крещенье,
В каминах и печках – угли и поленья.
В те дни достают мишуру и игрушки,
Бенгальские свечи, огни и хлопушки;
И старец таинственный, длиннобородый
С подарками где-то невидимо ходит.
И в город, заждавшийся чуда, как снега,
Как дети, как детские сказки, с разбега
Влетают Свят вечер и Рождество,
И радость блаженства, и душ торжество.
И вновь заполняют собой белый свет
Звезда на шесте и мешочки конфет,
И вечная зелень молоденькой ели,
Сиянье шаров, бормотанье метели...
И дети, что входят в наш дом без стесненья,
Колядки поют и стихотворенья
Про то, как давно в Вифлееме далёком
Родился младенец Иисус ясноокий.

...Звезда на шесте и мешочки конфет,
И ангелов лики пяти-шести лет.
И, глядя в мерцанье дочуркиных глаз,
Душа начала свой волшебный рассказ.
И Книга Царей приоткрылася мне.
А дальше всё было, как будто во сне:
Звезда Рождества нисходила мне в мозг,
И он становился податлив, как воск,
И он выливался в фигуры и руны,
И нервы звучали, как тонкие струны.
И плавно меняли свой силуэт
Созвездия в танце две тысячи лет.
Как странник, крестясь, отправляется в путь,
Так я по листам сим, не смея вздохнуть,
Отправилась с детскою песней в дорогу – 
Челом приложиться к рождённому Богу.

1
СМЕНА ЭПОХ

Обычно за выдохом следует вдох...
В то время приспела и смена эпох,
И Овен вплотную приблизился к Рыбам,
И два серафима с сияющим нимбом,
И два херувима, два божьих огня,
Восстали пред гранями Нового Дня.
На царство венчал этих двух солнцеликих
Предвечный вовек Триединый Великий.
Когда же закончилось это венчанье,
На неба обитель – упало молчанье,
Приблизилось время дать Новый Завет
Земле на грядущих две тысячи лет.
И Мудрость Богов огласила указы,
И белыми искрами реяли фразы,
И слушали Власти и Силы, Престолы
О новом Христе – воплотившемся Слове:

«Он будет рождён не в короне на небе –
В земле иудейской, в пастушьем вертепе,
И ночь воплощения, словно комета,
Пронзит Козерог воплощённой приметой.
Царь мира грядёт для людей во спасенье
С любовью, гармонией и Воскресеньем.
Дух Божий живёт в человеческом теле,
И тот, кто вместил его, сам беспределен,
Он смерть победит и всё зло обезглавит,
И всякая тварь силу Бога восславит».

И всё, что живое, сказало: «Аминь!
Благослови, Триединый Один!»

2
РОЖДЕСТВО МАРИИ

В то давнее время Израилем правил
Царь Ирод Антипа. Он римской державы
Слуга был покорный, жестокий и грешный
И кесаря Августа слушал прилежно.
Входили провинции три в Палестину:
Самария, солнцем жестоко палимая,
И с ней Галилея и Иудея,
И люди там жили, любя и надеясь.
Но ты, Галилея, прекраснее всех!
Здесь маленькой девочки слышался смех,
Здесь миру навстречу сияли глаза,
Сиянья которых достойна гроза.
И если бы горы заговорили,
Они бы сказали: «Ей имя – Мария».

Тогда в Галилее жил-был в Назарете,
В богатом дому и у всех на примете,
Муж Иоаким, почитатель Закона,
Хоть в зрелых летах, но отнюдь не преклонных, 
С женою стареющей с именем Анна,
Что ныне и присно в веках осиянна.
Всего было вдосталь: молитвы и хлеба,
И Анна ребёнка просила у неба.
И голос её, восходя к небесам,
Сродни по звучанию был голосам
Чистейших и бескорыстнейших душ...
И вечером как-то, когда её муж
Заснул, утомлённый заботами дня,
Вошла в неё сила Святого Огня.
И Анне приснились Содом и вода,
И грешников плачущих шла череда,
И тёмные тучи клубились бездомно
И тяжко ложились на крыши Содома,
И не было видно в округе ни зги.
Но сверху послышались чьи-то шаги,
Голубка мелькнула, и голос тогда,
Бесстрастно эпохи считавший года,
Назвал день рождения будущей дочери,
Защитницы мира, Марии. Сон кончился.

И утром она, пребывая в смятении
И мужу описывая сновидение,
Промолвила: «Дочка привиделась мне.
Глаза – две звезды, и головка во льне
Забавных, сияющих, мягких кудряшек.
И с нею играл годовалый барашек».
Но Иоаким поразился. К пророкам
Господь снисходил в сновиденья, уроки
Давая одним, наставляя иных, –
Да не было женщин среди таковых!
Душа же его наполнялась надеждой
И рвала, ликуя, сомнений одежды:
«Осанна Всевышенему! Богу осанна!
Ты мать Богородицы будущей, Анна!»
И вестью благою питалося сердце,
И Анна ждала, и родила младенца –
Красивую девочку... Пели псалмы
Над нею архангелы, глядя из тьмы.

...Кудряшек волна цвета спелого хлеба.
Сияли глаза, преисполнены неба,
Как будто бы радуга дом озарила!
И девочку эту назвали Марией.
Счастливый отец стал гостей звать на пир,
И мясо там было, и рис, и инжир.
Не звал лишь торговцев, что в роскоши жили,
Богатых и знатных, что совесть пропили.
Но были увечным, слепым и хромым
Подарки богатые сделаны им.
Сказал он: «Дитя это – Господа дар,
А душу нельзя покупать, как товар.
Вы – дети Господни. Впаду ль в святотатство?
Сегодня я с вами делю и богатство,
И радость рождения дочки моей,
Чтоб так же Господь милосерден был к ней».

Мария росла, как другие ребята,
Играла в саду со смешными щенятами,
И с мамою пела, как будто звоночек,
Псалмов поэтичных любимые строчки:
Казалось, душа поднималась к губам!
И вторили птицы благим голосам.

3
ВВЕДЕНИЕ МАРИИ ВО ХРАМ.
ОБУЧЕНИЕ. ОБРУЧЕНИЕ

Когда же Марии исполнилось три,
Родители к храму её привели.
О сердце Израиля, Ерусалим!
Ты славою Господа вечно храним!
Здесь царь Соломон, сам мудрец мудрецов,
Храм Богу воздвиг по веленью отцов –
Священные стены из кедра и злата.
За глупость и гордость народа как плата,
Храм высится, куполом к небу стремясь,
Земле говоря, что недолгая власть
Над духом бессмертным у всякого тела:
Духовная жизнь не имеет предела.

...Они поднимались по склону Офела,
И храмья громада навстречу летела.
Тень каменных стен остудила дорогу
И очи от жаркого блеска немного,
Но медное море на спинах воловьих
Их вновь ослепило внезапною болью.
Безжалостным солнцем там чаша пылала,
Казалась живою и крови алкала.
И вечный огонь рядом с чашей пылал
И смрадные жертвы в золу превращал.
А дальше, у входа, как два великана,
Стояли Яхад и Воаз. И в тумане
Как будто бы им показался порог
Прекрасного дома, в котором жил Бог.

Что было с тобою, Мария, когда
Ступила впервые в его ворота?
Что помнишь? Лишь то, как звенело в ушах,
И птицей из уст улетевшее «ах!»
Восторга... Великолепие храма...
За ручку, волнуясь, вела тебя мама
К Ковчегу Завета, к скрижалям на камне,
И плакать хотелось тебе, да и Анне.
Под взглядом восторженным, чистым, невинным
Цветы оживали на стенах старинных,
И пальмы качались, и два херувима
Ей вдруг улыбнулись так неуловимо.
И храм то парил, то склонялся отцом
Над детским смятенным горящим лицом.
И в сумраке храма, густом и столетнем,
Луч света пролился, почти незаметный,
Над детской головкой, как солнечный зайчик,
И стал разгораться всё ярче и ярче.

Тут розовым светом наполнился зал,
И старый священник к ним в ноги упал.
То был ясновидец, седой предсказатель,
И голос его, точно грома раскаты,
Звучал в благодати торжественной храма
(А луч всё стоял над Марией упрямо):
«Дитя моё, будешь ты – матерь пророка:
Господнего Агнца зрит моё око.
Народ наш, живущий во тьме много лет,
Увидит божественной истины свет,
Тень смертная будет повержена Словом –
Нам Сына на землю пошлёт Иегова.
Да сбудется слово Исайи-пророка!
Мария останется в храме до срока
Её обучения, чтобы Гилел
Учил её, – так Иегова велел!»

Спокойно, в молитвах, в ученьи Закона
Впредь жизнь протекала. И Синедриона
Глава открывал ей слова Моисея,
Которые он заповедал евреям.
Мария училась легко и без лени,
Склоняясь пред этой премудростью древней.
Когда она пела, прикрывши глаза,
Всем чудилось: к ней снизошли небеса.
Куда бы ни шла – с нею рядом был Бог,
От крыльев невидимых шёл ветерок.
Она расцветала, как роза в саду,
У сердца Садовника вся на виду.
Её обручили согласно обету
С Иосифом, плотником из Назарета.
Сей муж был ессей благородного вида
Из царского рода, из дома Давида.

4
БЛАГОВЕЩЕНИЕ ЗАХАРИИ 
И ЕЛИСАВЕТЕ

В горах Иудейских вблизи от Хеврона,
В домишке убогом у самого склона,
Захария жил вместе с Елисаветой,
Женой своей набожной, только бездетной.
Они были праведны, верой горя,
Читали пророков и ждали Царя.
Однажды Захария, старый священник,
Во храме служил, совершая кажденье.
В Святая святых он остался один,
И Ангел Господень предстал перед ним.

«Не бойся, Захария, я – Гавриил.
Грядёт Царь Израиля, Эммануил:
Жена принесёт тебе славного сына –
С начала времён Иоанн ему имя.
Он будет исполненным Духа Святого,
Вовек отвернётся от зелья лихого,
Восстанет, как глас, вопиющий в пустыне,
И как Илия, возвратившийся ныне,
И путь подготовит тому, кто грядёт
Грехи искупать за весь Божий народ!»

Захария молвил: «О боже! Я стар,
Жена моя тоже... Свершится ль сей дар?»

«Слову Господню подвластен весь свет.
Ты ж за неверье – молчанья обет
Будешь нести до дня и до срока,
До появленья младенца-пророка!»

И Ангел исчез, как от ладана дым.
Захария же оставался немым,
И вышел к народу с растерянным видом
И знаками всем объяснил, что увидел.

Архангел явился и Елисавете,
И ей повторил предсказания эти.
Возликовала она: «Вот, Господь
За веру призрел на сю бренную плоть!»
И возвеличила Бога она,
Радостной вестью обожжена.

5
БЛАГОВЕЩЕНИЕ МАРИИ

Через полгода явление Света
Было Марии из Назарета.
Она вышивала. Закат приближался,
В глазах её отблеск свечи отражался.
Вдруг птицы утихли, и странное чувство
Заставило вздрогнуть и обернуться.
В сиянье лучей как во Славе Господней,
Что мрак разгоняла самой преисподней
И что согревала собой небеса
И ярче, чем солнце, слепила глаза,
В обитель Марии вошёл Гавриил
И с девой испуганной заговорил:

«Люди погрязли в грехе и разбое...
Радуйся, Дева, Всевышний с тобою!
Благословенна ты между жёнами!»
И глядя в лицо её пораженное,
Ангел продолжил: «Грядёт Божий Сын!»

И повторяла Мария за ним:
«Благословенна у Бога благого,
Дважды блаженна у Духа Святого,
Трижды блаженна ты у Христа,
Ибо душой перед ними чиста!
Чуда достойна, во чреве зачнёшь,
Сына родишь, «Иисус» наречёшь.
Радуйся, радуйся же, светлоликая,
Ибо ты – матерь Сына великого!
Будет рождён он с царскими знаками,
Власть ему будет над домом Иакова,
Сядет Иисус на престоле Отца,
Царство Его не узнает конца.
Радуйся, радуйся же, благодатная,
Ибо тебя возвеличат стократно!
Благословенна будь в человеках!
Господа слово всесильно навеки».

Она задыхалась, упав на колени,
Над нею склонялися скорбные тени,
То страхом, то радостью полнилось сердце,
Гигантскому миру навстречу отверстое.
Казалось бы, как человеку вместить
Всевышнего семени тонкую нить?
Казалось, не вынесет чрево!
Но ей было легче, чем Еве.
Собравшись, шепнула: «Раба я Господня.
Да будет мне так, как сказал ты сегодня...»
И отошел от неё Гавриил,
Будто бы голубь, в шуршании крыл.

Иосиф же, муж, пребывал в неведении.
Мария сказала ему о видении,
И хода не дал муж сомнениям скверным:
«Се Бога посланник. Слова его – верные».

6
МАРИЯ И ЕЛИСАВЕТА

Мария отправилась к Елисавете,
Чтоб с ней поделиться счастливым секретом.
Она шла одна. И был солнечным день,
Остался внизу шум и гам деревень.
Трава целовала ей ноги. Ладони –
Деревья мечтали плодами наполнить.
Какой аромат вслед струили цветы!
И жмурилась речка от красоты
Избранницы Божьей. И птицы слетались
И в волнах блаженства над нею купались.
И горной тропою с рукою на чреве
Она выступала, смеясь, королевой.
Что счастье? Вот счастье – по миру идти,
И людям навстречу улыбку нести,
И чувствовать, как созревает внутри
Зерно, что собою накормит миры.

Она только молвила слово привета,
Как вскрикнула громко Елисавета:
«Вот совершенство, Всевышним умнОженное!
Благословенна ты между жёнами!
Благословен и плод чрева сего!»
...Верно почуяло Свет естество.
Язык был – что миро, а речи – елей,
Сам Святый Бессмертный командовал ей:
«Чрево твоё преисполнено света,
Будто бы Солнце взошло над планетой».
Слово её освещало уста:
«Блаженна навеки твоя красота!
Как радуюсь я о сегодняшнем дне –
Сама Богородица нынче ко мне!
Свершится обещанное Аврааму:
Я вижу дорогу к Пречистому Храму,
И дух мой ликует о Господе Боге,
И Божия Матерь стоит на пороге!»

Мария то плакала, то говорила,
Точно как звёздами с неба сорила.
«Величит душа моя Господа», – пела,
И сила входила в тщедушное тело.
И слёзы блаженства струились из глаз
Двух женщин счастливых в тот день много раз.
Они распевали хвалу Иегове,
Молились и плакали внове и внове,
Сшивали из тонких холстов пелены
И толковали бесхитростно сны,
И так пролетело дней девяносто.
А после простились друг с дружкою просто.

7
РОЖДЕСТВО ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

И след от Марии ещё не простыл,
Как тут же родился Захарии сын.
И все, кто в округе той жил по соседству,
Со страхом пришли посмотреть на младенца:
«Что будет? С ним рядом Господня рука!»
И люди шептались, как будто река.
Исполнившись Духа Святого, отец,
Захария, слово изрёк наконец.
Уста его словно открыли ключом,
И речь клокотала горячим ручьем:

«Дитя, Иоанн, ты предтеча Тому,
Кто должен идти по пути твоему.
Ты знание дашь во спасенье Израилю,
Откроешь евангелие покаяния
И очищения от грехов.
В колене Давида, что в дали веков
Теряется, рог избавления
Воздвигнут за долготерпение!
Возрадуйтесь, ибо Денница с высот
Скоро осветит наш бедный народ,
Сидящий во тьме и средь тени смертельной,
И будет Израилю благословенье!»

Народ ликовал, а чудесный младенец
Сопел средь пелёнок и полотенец.

8
РОЖДЕСТВО ИИСУСА

В те дни повеление вышло от Августа
Перепись сделать народа. Безрадостно
В свои города потянулись послушно
Рождённые в них неучтённые души.
Пошли и Иосиф с Мариею с тем,
Чтобы до нОчи прибыть в Вифлеем,
Ибо Иосифа род был оттуда...
Их обгоняли ослы и верблюды,
Пешие странники, конные люди.
Время же близилось к вечеру. Чудом
Явлена в небе была борозда:
Будто перстом проводилась черта,
Светом делившая небо на два
Равных отрезка. Из этого рва,
Словно из шва, капля крови скатилась,
Вдруг появилась звезда, как слеза
Матери Мира, что молча склонилась
Над человечеством, спрятавшись за
Тьмой покрывала неба ночного...
Времени было уже – полвторого.

Холодно. Ярко светил Козерог,
И проходил за порогом порог
Странник со странницей, но Вифлеем
Спал, как дикарь, насторожен и нем.
Спали собаки. На шкурах ягнят
Люди заснули, как мёртвые спят.
Спали животные в стойлах, и сонно
Вздохи витали в сарайчиках полных.
Занят был спящими двор постоялый,
Заняты были дома и подвалы.
Всюду стучалась Божия Мать:
«Люди! Пустите переночевать!»
Спали хозяева, будто бы дети.
Спали, казалось, везде на планете.
Не было места нигде для ночлега!
Только в пещере, где скот и телега,
Сено для корма, ясли, труха, –
Их приютила жена пастуха.

Ближе к утру, среди тёмных волов,
Скорбно глядящих из тёплых углов,
В три двадцать пять, в декабре двадцать пятого,
Он был рождён. Чтоб потом быть распятому...
Ребёнок увидел трепещущий свет;
Два бледных пятна пред собой; силуэт
Крылатый, невидимый больше никем;
Барашков, что встали со слабых колен;
И добрые, сильные руки отца,
Которые вверх поднимали мальца.

Дитя завернули в обрезки материй,
И занавес дрогнул в театре мистерий.
В космическом зале откашлялись хоры,
И текст зашептали, волнуясь, суфлёры.
Миры поклонились Творцу этой пьесы
И ждали начала Рождественской мессы.
И в горнем оркестре взмахнули смычком
Над скрипкою ночи, лежащей ничком.
Там слышен стал медленный, сдержанный гул,
Как будто бы ветер тропический дул,
Как будто скала с себя сбросила прах
И сына качала в могучих руках,
Вселенского чуда начало.
И эхо от звуков крепчало.

И гул походил на органа басы,
Кантату Земли, величанье красы,
Что глоткой скалы, как волшебной трубой,
Играла призывно звезде голубой.
И с ней резонируя, лил Млечный путь
Молочные реки в холмистую грудь.
И небо немело, молчала округа,
И вьюга, свиваясь, таилась в испуге,
Покуда мелодий текло серебро,
Цепляя собою Луну за ребро,
Вливаясь архангелам в уши
И грешникам в падшие души.
И музыки смерчи стояли, как свечи,
Которые род человеческий лечат.
И музыки свечи стояли, как Пасха,
Всевышнего милость, нездешняя ласка,
На склонах холмов зажигая собой,
Как листья опавшие, звёздный прибой.
Но спал Вифлеем, и не слышали люди
Рождественской сказки волшебных прелюдий.

Скала открывала пещеру, как рот,
Гостей драгоценных готовя приход.
И неких три старца в сиявших одеждах
Неслышно вошли. И Мария с надеждой
На старцев взирала, с тревогой на сердце.
Они же, дотронувшись до младенца,
Сказали: «Всю Мудрость и Силу
С Любовию – Эммануилу!»
По изречении слов странных сих
Старцы пропали, как не было их.

9
ПОКЛОНЕНИЕ ПАСТУХОВ

Пещера с младенцем казалась моллюском,
Что спрятал жемчужину створками узкими,
И только звезда над холмом Вифлеема
Лучом озаряла убожество хлева.
Она освящала знакомую местность,
Собою являя для всех неизвестность.
И стража ночная у стада овечьего
Дивилась звезды появленью беспечному.
Лучи её новое что-то струили...
Собаки пастушьи тихонько скулили.
И стражи гадали: к чему этот знак?
А старший сжал руку в волненьи в кулак.
Вдруг облако света спустилось со скал,
И милостью Божьей им Ангел предстал.
Легко над землёй каменистой паря,
Он так возвестил о рожденье Царя:
«Спаситель Христос наш, Сын Господа Бога,
Сегодня родился в пещере убогой.
Идите, найдёте дитя на рассвете
В яслях дубовых в холодном вертепе».
Небо открылось, и ангельський хор
Запел «Слава в Вышних» над склонами гор.
Воспел мир Земле он и благоволение
В ночь Рождества – всем поколениям.
Серебряной флейтой блаженство роняя,
С неба сошли обитатели рая.
Звенел колокольчик сильней и сильней:
«Сын Бога родился в долине теней!»
И каждое сердце стучало неистово:
«Аве, Мария! Славься, Пречистая!»
Слёзы бежали по лицам в морщинах, –
Плакать не совестно было мужчинам.
О как вырывались те песни восторга
Из воспалённого хриплого горла!
Небо сверкало во славе Господней...
Ветер же выл, будто из преисподней,
И нёс он песок, и бросал им под ноги,
И заметал очертанья дороги.
И пастухи те не шли, а бежали,
Ночь разрывая собой, как кинжалы.
Вот Вифлеем. Вот звезда над пещерой,
Лёгкий дымок, что струится сквозь щели.
Вот на соломе усталая мать
В яслях ребёнка пыталась качать...
Шапки сорвав, поклонились у входа.
Дрогнув, звезда стала в центр небосвода.

10
СРЕТЕНИЕ

Когда же исполнились дни очищения,
Мария младенца для посвящения
С любовью внесла в храм ИЕрусалИма.
А время бежало неумолимо,
И храм возвышался, как некое лоно,
Что тайною полно, – как к небу колонна.
И святостью камни дышали вокруг.
Мария с младенцем вошла в полукруг
Церковного зала, и пол кипарисовый
Запел под ногами, взывая фортиссимо
Ко всем, кто присутствовал в храме: «Смотрите,
Вот плод наяву всех пророчьих наитий,
Всех воплей молебственных, ждущих от века
Пришествия Сына в лице Человека!»
И дрожью наполнились стены из кедра.
Стояли потерянно в храмовых недрах
Мария с Исусом, Иосиф. И смолкли
Все шорохи мира, что ранили колко
Своей неуместностью здесь тишину.
И с купола кто-то смотрел на жену.
Две горлицы белых над их головой
Пространство как будто крестили собой,
И звуки шагов отлетали от стен,
Как эхо грядущих больших перемен.

И старый священник, седой Симеон,
Их ритм уловив и чуть вздрогнув, смущён,
Прервал обращенье к Владыке Небесному.
Фигура Марии почти бестелесной
Казалась, но ей придавали весомость
Младенец и робкий застенчивый голос.
Приблизившись к ней, Симеон различил
На лбу у ребёнка знамение и,
Собравши остаток старческих сил,
Воскликнул с восторгом: «Вот Эммануил!»

Он Бога хвалил, и как будто душа его
Под купол из тела рвалась, остужая
Горящее сердце, текущее болью,
Но он продолжал, торопясь и с любовью:
«Твой сын возлежит на предмет пререкания,
Падения многих и многих восстания,
И меч принесёт он народу Израиля,
И этим оружьем и ты будешь ранена.
Душою своею, страданьем отмеченной,
Ты сможешь увидеть в сердцах человечиих...
Исус – это свет к просвещенью язычников.
Вот символ Мессии на маленьком личике».
И старческий голос, вещая, крепчал.
И окнами храма его поглощал,
Играя свинцовыми тучами, ветер.
И тьму уносил во владения смерти.
И не Симеон, а дитя – Симеона,
Казалось, держало. КолЕнопреклОнно
Блаженная Анна, узрев у ребёнка
Знаменье на лбу, Бога славила громко
И поклонялась мальцу как Владыке...
Он же был сын человеческий ликом.
И некто, весь в белом, восстав на пороге,
Строго сказал: «Поклоняйтесь лишь Богу».

Они обернулись, смущаясь в душе,
Но не было Белого Брата уже.

11
ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ

А над славянами выли метели
И заметали Даждьбога и Леля,
И на Перуне стая ворон
Каркала идолам день похорон.
Спали в палатах князья и дружина,
В курных избушках холопы тужили,
Волхов замёрз, и сам Днепр, и мать-Волга,
И до весны было долго и долго.
Реки застыли, но, зеркало льда
Плавя собой, поднималась звезда.
Её заприметили три ведуна
И робко шептались: откуда она,
И чем прогневили славяне Даждьбога?
Кто-то трубил, как из турьего рога,
И старая вера плыла в никуда –
Эру Единства являла звезда.
И видели это жрецы-звездочёты,
Что в Персии жили, и, сделав расчёты,
Сумели по звёздам они прочитать,
Что душу великую надо встречать.
И самый седой, искушённый знаток,
Рукой указал на алевший восток:
«Велению Высшего Разума внемля,
Божий посланник приходит на Землю.
Как осветил он духовную тьму!
Надо идти, поклониться ему».
И приготовлены были подарки:
Символ величия – золото жаркое,
Смирна – знак власти, знак мудрости – ладан.
А курс их движенья – звездою был задан.

Мерно качаясь, звеня бубенцом,
Шёл караван и нёс трёх мудрецов.
Когда же вошли они в Ерусалим,
Люди вокруг удивилися им,
Ведь спрашивать стали они о младенце,
Который родился Царём Иудейским:
«Звезду его видели мы над Евфратом
И славить пришли к вам, счастливые братья,
Учителя новой, грядущей эпохи».

Ироду стало от зависти плохо.
Созвал он своих мудрецов на совет,
Волхвам обещая дать точный ответ,
Где можно найти младенца-царя,
Чтоб в путь они вышли ни свет ни заря.
Священники в книге пророка Михея
Нашли предсказание о Вифлееме,
О том, что оттуда Мессия придёт
И будет пасти иудейский народ.
И кликнул царь Ирод персидских жрецов
И передал им ответ мудрецов:
«Идите младенца искать в Вифлеем
И всё разузнайте о мальчике сем,
Чтоб так же и я мог восславить его
И дар поднести от двора своего».

Но маги читали в сердцах человеческих,
А Ирод был чёрною злобой отмеченный.

И вновь караван их тернистой тропой
Двинулся вслед за ведущей звездой.
Был месяц декабрь. Ветер жался под ноги
И выл, словно пёс. С ощущеньем тревоги
Маги следили движенье звезды,
И ослики рвались из-под узды.
Но в Вифлееме ждала неизвестность,
Не было места в гостиницах тесных –
Только в единственном доме пастушьем
Их приютила хозяйка-старушка.
В комнате тускло светился костёр.
Глядя на пламя, сказал Мельхиор:
«Можно ль чудес ожидать провозвестия
Среди волов и ослов? 
                                 Нет, известия
О появленье младенца-пророка
Надо у храма искать, у истока».

Вдруг за стеною, будто спросонок,
Кто-то заплакал, как плачет ребёнок.
И удивлённо спросили волхвы:
«Кто может плакать там, где волы?»
Их поразила хозяйкина весть:
«Это сын плотника бедного. Здесь
Недалеко их простое жилище.
Вы не Марию с Иосифом ищете?
Завтра я вас отведу туда рано.
Если хотите, зарежу барана».

Время летело стрелой. Незаметно
Час над землёй наступил предрассветный.
Маги надели свой лучший наряд
И, растолкав непослушных ягнят,
Прошли между ними с дарами святыми
К пещере в скале. И, окутаны дымом
От очага, где готовили пищу,
Они разглядели убежище нищих:
Мужчина, и мать, и маленький свиток
Тихо аукал в кормушке разбитой.
Рядом волы выдыхали тепло
И согревали ножки его.
Волхвы поклонились, отдали дары
И думали молча о знаках поры,
Когда нанесут ему первые раны
«Ослы» и «верблюды», «козлы» и «бараны»...
Животные страсти сынов человеческих
Святое начало в нас всех искалечили...

Ребёнок тихонько заплакал тогда
И ручку раскрыл, и была там звезда,
И линии жизни на коже младенческой
Сплетались в узоры судьбы провиденческой.
Открылись виденья тогда Балтазару:
И карма Израиля, Божия кара,
И крест, и дорога за облака...
И он, онемев и отпрянув слегка,
Вложил горсть жемчужин в ладошку младенца,
Туда, где виднелись контуры сердца.
Счастливая мать обнимала ребёнка
Под вздохи волов и призывы ягнёнка.
И радость рождения выгнала горе,
И матери песня послышалась вскоре:
«Спи, мой сыночек, я знаю, ты – Царь.
Чистое сердце твоё – как алтарь.
Лучшие зёрна посеешь ты в мир,
Чтобы Владыке растить их на пир.
Скажет Владыка, чтоб с ним ел и пил
Царь лучших зёрен – Эммануил.
А от плевел будет мусор и гарь.
Спи, мой сыночек, я знаю, ты – Царь».

Мальчик заснул, и Гаспар наказал,
Чтобы Иосиф с семьёю бежал:
«Идите в Египет, промедлить не смея,
Там учат людей Елиуй с Саломеей».
Исполнив Безмолвного Братства указ,
Маги обратно собрались тотчас.

12
ИЗБИЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ.
БЕГСТВО ЕЛИСАВЕТЫ. 
СМЕРТЬ ЗАХАРИИ И ИРОДА

Напрасно ждал Ирод персидских жрецов,
И в ярости был, и менялся лицом.
Как туча кровавая, плыл его взгляд
По слугам, пред троном построенным в ряд.
А слуги ему рассказали, что там,
Где был Иисус, уже жил Иоанн:
«Этот младенец в назначенный год
К встрече царя подготовит народ,
Поэтому он и нарёкся предтечей».
Слуги вжимали головы в плечи.

Новость умножила ярость царя.
Он повелел истребить всех подряд
Маленьких мальчиков меньше двух лет.
Он походил на ходячий скелет,
Брызгал слюной, кричал, угрожал.
Каждый своей головой отвечал
За исполненье приказа. И ножны
Стыли на бёдрах у стражей тревожно.

Ночью в горах загремела гроза,
Лунным затмением небу грозя.
Вышел отряд, словно тати в ночи,
И обагрилися кровью мечи.
Ни колыбель, ни защита отца
Не сберегли от убийства сердца.
Детскою кровью окрасились платья.
Женские стоны везде и проклятья.
Самым счастливым был в эту ночь
Тот, кто не сына лелеял, а дочь.
Требовал жертвы себе сатана!
И содрогнулась от горя страна.
Плачет Рахиль о детях своих
И не утешится, ибо нет их...

Елисавета же в горы бежала,
Сына храня от железного жала.
Гор Иудейских вставала громада,
Словно защита от бреда и ада.
Горный хребет, представлялося ей,
Сам подстилался под ноги. «Скорей, –
Горы гудели, – несчастная дщерь!
Есть в наших склонах немало пещер,
В недрах их скроешься вместе с ребёнком!»
Рядом копыта процокали звонко.
Не разглядела погоня в ночи
Каменной щели. Ушли палачи.
Елисавета, в слезах, помолилась.
Время как будто остановилось.

Воины утром предстали пред Иродом
И доложили: «Убили мы выродка,
Царя-самозванца. Но Иоанна
Не отыскали в горном тумане».
Ирод казнил нерадивых служак,
Новых позвал и наказывал так:
«Скорей отправляйтесь к Захарии в храм –
Пусть он признается, где Иоанн.
Если же врать будет жрец сей лукавый, –
Быстро умрёт: я его обезглавлю!»

Был Вифлеем словно в розовом мареве.
Всё передали стражи Захарии.
С сердцем открытым, с печалью в душе,
В храме покорно застыл, как мишень,
Старый Захария, муж и отец.
С духом собравшись, сказал, наконец:
«Я – слуга Господа. Как я могу
Знать, где они? Я Ковчег берегу.
Что, кроме жизни, за правду отдам?
Крови добыть здесь приказано вам.
Пусть будет так. Кровь – отдам я царю,
Господу – душу свою отдаю».

Встал он с молитвою пред алтарём
И оставался с Всевышнем вдвоём.
Стража приблизилась, – жрец же – упал
Перед завесой святилища... Храм
Воинов, будто тюрьма, сторожил:
В прах раскрошились мечи и ножи.
За совершённое здесь святотатство
Им расплатиться не хватит богатства!
Храм, как безмолвный свидетель, тужил.
У воинов жизнь выходила из жил.
В страхе великом они посмотрели:
Храм наполнялся божественным гневом!
Стражи в испуге хотели бежать – 
Ног от земли не смогли оторвать
И превратились в чёрные тени,
В память лихую для всех поколений.

Ирод на троне, недвижим, сидел.
Дух его в пламени адском горел.
Слуги вошли и увидели труп
Со струйкою крови из дьявольских губ.

13
БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

Дорога веками до пыли избита,
И шаркает ослик усталый копытами,
И маленький мальчик вздыхает во сне,
А рядом Георгий на белом коне,
А сверху над автором всех благовестий,
Всех новых заветов, всех троеперстий,
Всех новых молитв, что вмещают сердца, –
Улыбка его неземного Отца.
Мелькали смоковницы, пальмы, оливы,
Пустыни и горы, долины и нивы,
И ветер морской становился сухим,
Когда проходили землёю Сеир.
Не раз заменялося солнце луною,
Но облако светлое шло над тропою, –
Родители чуть не бежали за ним.
А над младенцем затеплился нимб,
И он, расширяясь, светил, как лампада,
И отступала ночная прохлада.
И дня через три их догнал караван,
И с ним они прибыли в город Зоан.

О древний Египет, обитель богов!
Ты был христианским много веков.
Здесь Енох – один из старейших христов –
Оставил свой след среди жёлтых песков.
Последние выходцы из Атлантиды
Здесь строили храмы и пирамиды.
Гигантов свидетель из города Он,
Здесь спит обелиск, как небесный дракон.
И истина здесь не скрывала свой лик
От тех, кто с любовью к ней жадно приник.
И через уста Трисмегиста Гермеса
Звезде здесь с Землёй говорить интересно.
О Кеми, Египет, страна бога Ра!
Великих деяний проходит пора,
И рушатся сфинксы, и камни молчат.
И вопль иероглифов не различат.
Египет, Египет, приблизится день,
От славы былой будет сказка и тень!
Но молвит Господь напоследок сего:
«С Египта я Сына воззвал Своего!»

14
ВСТРЕЧА С ЕЛИСАВЕТОЙ И ИОАННОМ.
УЧИТЕЛЬ ШКОЛЫ ПРОРОКОВ
О МИССИИ ИИСУСА И ИОАННА

Семью беглецов ожидали в Зоане,
Они же печалились об Иоанне
С Елисаветой, что скрылись в горах,
Где мрачно и холодно, горе и страх.
Туда полетели гонцы незаметно,
И вскоре Мария с Елисаветой,
Обнявшись, от счастья заплакали обе,
Спасению рады, чуду особому.

И молча стоял в стороне Елиуй
И ждал, пока жёны прервут поцелуй.
И размышлял он, с чего бы начать...
«Вы матери избранных издревле чад.
Случайностей в мире божественном нет,
Закон правит сонмами звёзд и планет.
Подвластны закону влечения тел
И счастливы те, кто ключом овладел.
Нет тайн для таких во Вселенной отныне,
И смерти дыханье счастливчиков минет.
И с древних времён предназначено вам
Прибыть на учение в древний Зоан.
И азбуки космоса смысл сокровенный
Я растолкую вам в роще священной».

Тут дрогнул слегка толкователя глас:
«Великие души выбрали вас!
Завещано камень воздвигнуть сынам,
На нём будет новый покоиться храм,
И имя ему – Человек Совершенный.
Его не разрушат века дерзновенно.

Мы время считаем эпохами тут,
Ворота же каждой эпохи ведут
В другую эпоху. Так времени глыбы
Уходят в ничто. Появляются Рыбы.
И знак Зодиака, подобье часов,
Для новых вибраций откинет засов.
Любовь с Чистотою на Землю сойдут.
Немногие Бога в себе обретут!
Но вашим сынам предназначено несть
О свете с любовью блаженную весть.

Плотские люди – зовут темноту,
Ни свет не вмещают, ни чистоту.
Как надо наполниться светом святым,
Чтобы дарить его всем остальным!
А первый учитель для дитятка – мать.
Души в любовь вы должны погружать,
Чтобы огонь, бескорыстен и тих, 
В сердце слагался в ликующий стих!
Учите детей, что Господь с человеком
Едины от света, от мира, от века.
Лишь плотские мысли, дела, суета
От Бога людей отвратили. 
                                            Тогда
Всевышний настолько людей возлюбил,
Что Сына любимого миру явил.
Его обрядил Он в обычную плоть,
Чтоб люди могли в себе зло побороть.
Исус, сын Марии, придёт проявить
Всю силу Любви. Чистотою омыть
Души людские зван Иоанн
И отразить в них божественный план.
Смыв, как водою, грехи и искусы,
Он подготовит пути Иисусу.

Мало узнает наша эпоха
О чистоте и любви. Как оглохли
Тёмные люди, слепы и суровы!
Но в Книге Бога останется Слово.
Время пройдёт, и когда Водолей
Будет стоять у небесных дверей,
Новый Учитель опять принесёт
Людям планеты спасительный плод.
Каждый прочтёт на своём языке
Весть о любви, что живёт вдалеке».

Солнце меж тем опустилось за Нил.
Сириус в водах серебряных плыл.
Пёстрые птицы с цикадами пели
В роще, где трое безмолвно сидели.
Они наполнялись энергией Ка,
И рядом дышала ночная река.

15
О ПОЛЯРНОСТИ, ЛОЖНОМ «Я»,
О НЕОБХОДИМОСТИ ПОЗНАТЬ СЕБЯ

Каждое утро под сенью деревьев
Учил Елиуй о Любви как Спасении.

«Мир двуедин, всё в нём создано в паре –
Животные, люди и прочие твари.
Никто не живёт в мире сам по себе,
Диктуя свои указанья судьбе.
Благословен с чистым сердцем идущий.
Любящий всех не потребует чувство
Это взамен от других, точно мзду.
Не покупают на небе звезду.
Вместо наград в таком сердце пречистом
Вместе с любовью живёт бескорыстье.
Не причинит он ущерба другому,
Нет в его помыслах места дурному.

Но в человеке с любою душой –
Доброю, злою, малой, большой –
Вечно воюют и делят сердца
Высшее с низшим, два «я» – близнеца.
Высшее из перечисленных двух
Есть совершенство, божественный дух.
Низшее тело тёмных страстей – 
Его искаженье в зерцале теней.
Низшее «я» обещает, сулит,
К деньгам и власти благоволит,
Но вместо счастья – болезни и мор.
Кровью подписан с ним договор!

Я говорю: познавайте себя
И обуздайте преступное «я»!
Тот, кто познал своё низшее «я»,
Знает иллюзию небытия.
Кто разгадал, терпеливо и строго,
Тайну себя, – знает таинство Бога!
Чтобы от ада спастись и грешков,
Низшее «я» расплодило божков.
Демоны скрытые – идолы эти!
В жертву приносятся звери и дети.
Нет у таких ни сердец, ни ушей,
Голос их тише, чем шум камышей.
Идолы – мифы из воздуха с тенью.
Можно ль молиться сухому растенью?
Низшее «я» как исчадие страсти
Нужно повергнуть, чтоб стали у власти
Свет и любовь, что так сердцу нужны.
Этому вы научиться должны.

16
О ВЛИЯНИИ ПЛАНЕТ,
КОСМОСАХ И ШКОЛАХ

А Саломея учила о времени,
Солнечных всплесках и лунных затмениях,
И о влиянии тонких флюидов
На основанье умов индивидов:

«Люди – как волны у Красного моря.
Скажут, что любят, – а завтра повздорят.
Нет постоянства в душе и в уме.
Жизнь их проходит, как будто во сне.
Каждый – тростинка, сопилка пустая,
А на сопилке планеты играют.
Солнышко дунет – легко и лучисто
Сердце навстречу прекрасному мчится,
Сердце слагает – слуга вдохновенья –
Гимн красоте и в стихах откровенья.
Станет Меркурий в сопилку дудеть – 
Можно мелодии тайные спеть
И рассмотреть механизм небосвода,
Время восхода и время ухода.
Дунет Венера – и мёртвый ожил,
Снова сонеты о чувствах сложил,
Ночь напролёт пишет песни он эти, –
И у людей появляются дети.
Марс зазвучит энергично и жёстко – 
В дальний поход собирается войско.
Дунет Юпитер, тепло и вальяжно, –
Люди пируют, любезны и важны.
Дунет Сатурн – всё печально и горько...
Каждый получит влияния столько,
Сколько заслужит его по закону.
Танец продолжится по небосклону.
Станет Луна человеком играть –
Тёмных пороков поднимется рать:
Ревность, коварство, пьянство, разврат, – 
И убивает Авеля брат.

Жертвы случайностей, воли светил, 
Люди – рабы у влиятельных сил.
Но они МОГУТ себя изменить,
Если найдут путеводную нить.
Счастливы те, кто познали Учителя.
Тайные школы-путеводители
Шлют в темноту свой спасительный свет,
Тем помогая, кто ищет ответ.

Но у природы желанье другое...
Люди похожи на стадо изгоев,
Овцами падших демонов лунных
Топчутся хмуро по кругу на гумнах.
Кто разорвёт эти рабские сети?
Кто им поможет разумным советом?
Помощи руку они оттолкнут,
Спины опять подставляя под кнут.

Знание – сила, вы знаете это,
И недостаточно быть лишь поэтом.
В доме повыше София живёт
И пробуждения вашего ждёт.
Бог, Он един, Он – дыхание мира.
Вот Он дохнул – и ожили эфиры.
Так, доверяя небу талант,
Пробует верхнее «си» музыкант.
И, отыграв нисходящую гамму,
Он повторяет старинную драму
О порождении космосов и –
В них – человека для Божьей Игры.

Сила дыхания, жизни полна,
Остановилась, где ныне Луна.
Остерегайтесь влиянья Луны:
Души заточены там в валуны.
Вопли, и ужас, и скрежет зубов
Вверх поднимаются от валунов.
И Млечный путь, все светила, планеты
В платья особого рода одеты.
Каждый имеет и песню свою,
И представляет достойно семью.
И человек среди звёздных скоплений
Есть отражение разных материй.

Вырваться можно из плена минут
В вечность, где Трое в единстве живут:
Воля, Сознание вместе с Любовью
Восторжествуют над плотскою кровью!
Я расскажу про секреты пути.
Вы их в себе постарайтесь найти».

17
ОКОНЧАНИЕ ОБУЧЕНИЯ В ЕГИПТЕ.
ПРОРОЧЕСТВО ЕЛИУЯ.
ПРОЩАНИЕ С ЗОАНОМ

Они изучили символику чисел,
Законы октавы, глубины и выси.
Три года в Зоане мелькнули мгновенно,
И мир превратился вокруг в шестимерный.
В последнее утро, под шорох дерев,
Учитель, как Солнце, пришёл на заре
И молвил: «Мы с вами простимся сегодня.
Слова наши сказаны, путь ваш свободен.
Помолимся же, обращаясь к сердцам,
Ибо обитель Владыки лишь там.
Мыслью – не словом – возносятся к Богу
И обретают любовь и подмогу».
Они помолились в молчании благостном,
Ни слова единого не было сказано.
Лишь ветер, предчувствием грустным томимый,
Обмахивал лица им веткой оливы.
А после учитель опять говорил,
И голос его из грядущего плыл:

«Готовьтесь к работе, тяжёлой и горькой.
Вы люди из мира другого, и только
Пойдёте дорогами плотского мира –
Как будете ранены грубым эфиром.
И сыновей отправляя в дорогу,
Не уповайте на милости Бога.
Будут ходить они тропкой тернистой,
Будут гонимы, избиты, освистаны
И искушаемы будут, как все,
В поте лица и кровавой росе.
Их испытает меч палача,
Голод и жажда, и ласка бича.
Многие страны пройдут, проповедуя,
И познакомятся в Индии с Ведами,
В Персии – с тайной наукою чисел
И управлением силою мысли.
Лхасские храмы все тайны свои
Выдадут Сыну священной Любви.
Их манускрипты, древние свитки,
Приготовленье целебных напитков
Будут изучены в горном Тибете.
Дальше продолжится странствие это – 
В греческих школах, где истины свет
Ищут философы тысячи лет.
Будет учиться Исус, и по морю
Он возвратится в страну нашу вскоре.
В городе Солнца Исуса таланты
Будут испытывать иерофанты.
В землях Египта он станет Христом,
Логосом Света, божественным «Омом».
Но позовёт его мать-Иудея.
Дальше предсказывать я не посмею...»

В глазах промелькнула верхушка Голгофы,
Солдаты Пилата и Светоч Эпохи,
Распятый на двух перекладинах дуба...
Пророк уповал на внезапное чудо
И долго молчал. И слеза задрожала
На сморщенных веках. Она отражала
Смущение женщин, смятенье мужчины,
Но спряталась вовремя в тёмных морщинах...

Они задержались у сфинксов. Как Пта,
На Ниле безгубо тростник зашептал:
«Счастливо! Счастливо! Счастливо! Счастливо!»
И флейта играла у храма тоскливо.
И звуки её вынимали сердца,
И не было песне, казалось, конца.
Под вечер, когда успокоились улицы
И сумраком город безлюдный нахмурился,
Лишь Сириус в центре Вселенной глядел,
Как пятеро лиц покидают удел
Египта: внизу Иисус с Иоанном
На ослике сидя, прощались с Зоаном.
За ними Иосиф шёл молча, а рядом –
Две женщины, обе с потупленным взглядом.
Ещё две фигуры смотрели им вслед,
Согбенные мудрою тяжестью лет.
Посланием белым в небесную синь
Пятёрке вдогонку летело: «Аминь».

18
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Когда светилися слова
Твоих пророков, Боже,
Душа на лезвии ножа
Свершила невозможное:
Она пыталась повторять
Над белыми листами
То, что Создатель наш, творя
Свой мир, оставил с нами.
Моё перо в дали бумаг
Как парус, одинокое,
Скрипело колоколу в такт
И звало в даль высокую.
Так сердца слабый перестук
Стал громом колокольным,
И смысл таинственных наук
Явился в мире дольнем.
Так на пороге Рождества,
Открыв в себе звезду,
Не ждут подарка от волхва,
Не ждут за чудо – мзду.
Так духа песнь несут уста.
Когда мир тих и нем,
Она мелодией с листа
Слетает в Вифлеем.
И выше чресел, в чистоте,
В благословенном месте,
Вновь появляется на свет
Любви всесильный Вестник.
Так, умерев для суеты,
Рождаемся мы снова
В сознаньи мудрой простоты
Младенца Иеговы.
 

http://stihi.pro/3667-rozhdestvo.html
Свидетельство о публикации № 3667
Рекомендуйте стихотворение друзьям
Избранное: философская поэзия современная поэма эзотерические стихи
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Рождество : Стихи о Рождестве Девы Марии, Иисуса Христа и Иоанна Крестителя. Современная поэма на библейский сюжет с раскрытием философской подоплёки. Людмила Десятникова. Проголосуйте за стихотворение: Рождество
(голосов:1) рейтинг: 100 из 100

    Стихотворения по теме:
  • Сочельник на исходе
  • Рождественские стихи
  • Рождество
  • О Рождестве Иисуса, о Вифлеемской звезде.
  • Фантастика огня
  • стихи - встреча , открытие, связь
  • А так и жить. День каждый – Рождество
  • Размышления в Рождественские дни
  • Рождество
  • Стихотворение о Рождестве Христовом
  • Инверсии
  • "За окнами пушистая зима..."
  • Стихотворение о Рождестве. Снова Рождество подарит драгоценные колядки. Звезда, волхвы, и стойло и ягнятки. Евгений Пугачев.
  • Глухо
  • Философские стихи о жизни и смерти, о прошлом и будущем. На облаках играют в «быть счастливым». Нас раскопает каменной лопатой какой-нибудь безумный садовод.
  • Знак и Свет
  • Философские стихи о знаках и свете восторженности, о тревогах и памяти. Взрезая память плавником, из тьмы ко мне плывёт восторженность святая.
  • Рождественский вертеп
  • Стихи о Рождестве Христовом. Рождественский вертеп. ...ещё нам нужен – ангел для яслей, солома для скота, пастух для хора.
Стихи о Рождестве Девы Марии, Иисуса Христа и Иоанна Крестителя. Современная поэма на библейский сюжет с раскрытием философской подоплёки. Людмила Десятникова.

  • Михаил Перченко Автор offline 27-04-2014
Здесь Рождество, которое должно произойти в каждом из нас как Спасение.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.