Как накозлячить счастье

Современный рассказ о счастье, любви и ошибке, которая свела двух людей вместе. Елена Каменева.

      Дуня жила в многоквартирном доме современного Киева. Часто по вечерам она любила с чашкой горячего зелёного чая просто сидеть на балконе своей двухкомнатной квартиры и наблюдать за тем, как торопятся люди в такие же, как и у неё, многоквартирные дома. Как затем зажигаются медовые соты окон и этот мёд электрического света постепенно перетекает в уличные фонари, автомобильные фары и весёлые витрины.
      Накануне Ивана Купала Дуня, как обычно, сидела на своем балконе и, прихлёбывая чай, мурлыкала себе под нос незатейливую мелодию про «О, боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына. И ещё хочу дочку. И точка...» Жара давала о себе знать. В восемнадцать пятнадцать было не меньше тридцати. Дуня потянулась, хлебнула глоток чая, который никак не хотел остывать, и забросила на перила стройные ножки. Ножки были гордостью Дуни. Она прекрасно знала эти мужские взгляды, которые провожали её ножки в длиннющем разрезе строгой деловой юбке спереди и совершенно хулиганской сзади.
      Сегодня на Трухановом острове прыгала через огонь беззаботная молодежь. И хоть Дуне было всего двадцать семь и она тоже причисляла себя к молодежи, но очень сдержанно, с опаской, что это кто-то узнает. Особенно на работе.

       Честь мундира Дуня блюла смолоду и очень гордилась тем, что у неё, образованной барышни, два законченных высших образования, работа, которая забирает большую часть времени и кактус по имени Генрих. Генриха Дуня купила на рынке «за рупь» маленьким и зачуханным. Но через три года интенсивного ухода Генрих оправдал высокие Дунины надежды и пошёл в рост. А ещё через три года он выбросил тоненький росточек с бутоном розоватого цвета. Дуня им налюбоваться не могла. На рабочем столе компьютера в её турагентстве, куда её любезно пристроила приятельница по университету, красовался Генрих, готовый вот-вот расцвести.
        – Эт чё, вместо папоротника? – с любопытством спросила подруга Сашка.
        – Сашка, не умничай. Я на финишной прямой, не мешай мне, – отрезала Дуня и растворилась в какой-то таблице.
        Сашка плюхнулась в кресло возле стены с кулером, взяла яркий проспект и принялась шумно листать страницы. Сашка припёрлась сегодня очень некстати: конец квартала и аврал. Но Сашка и слушать ничего не хотела. Договорились – значит, нужно держать слово. А договаривались они о том, что сегодня идут к ведьме, которая должна им счастья и женской доли наворожить. Якобы есть под Киевом одна прорицательница человеческих судеб. Вот Сашка и выцыганила у той прорицательницы два места на сегодня.
        – Я ухожу, – Дуня робким голосом известила свою начальницу.
        Начальница Марина Петровна была на два года моложе Дуни. Вся из себя светская львица. «Экая фря!» – выдала Саша, когда впервые её увидела. От Сашкиного зоркого глаза невозможно было спрятать комплексы и страхи. Она, словно Козьма Прутков, зрила в корень. Недаром работала хэд-хантером в рекрутинговом агентстве. А Марина Петровна Есаулова была ходячим комплексом.
       – Одного не понимаю, Дунька, – удивлялась Сашка, – чего ты так трепещешь перед ней? Баба как баба, не уверена в себе, а прячет это под маской многозначительности, самоуверенности и исключительной важности. Только и того, что папаша помог ей открыть это турбюро.
       – Нет, ну это, наверное, так. Но ведь она директор, – неуверенно пререкалась Дуня. – И у нас не бюро, а агентство.
       – Да хоть штаб-квартира ООН! Вам до агентства ещё ползти и ползти. И что с того, что эта фря директор? Вот мои директора – просто мировецкие ребята. Если нужна премия или отпуск – я всегда могу с ними договориться. Понимаешь, в чём разница?
       – Н-нет, – заикаясь, честно ответила Дуня.
       – Ключевое слово – договориться. А вы здесь только и делаете, что расшаркиваетесь перед ней и заискиваете. Я не удивлюсь, если у неё есть какое-то хобби, которое она от вас всех скрывает, чтоб никто и не подумал.

       Если бы Дуня знала, как Сашка недалека от истины! Только совершенно не хобби скрывала от подчинённых начальница. Светло-каштановые волосы Марины Петровны были подстрижены под стильное каре и выравнивались каждый божий день, «чтоб никто и не подумал», что она носит на голове макаронную фабрику. Это так, любя, начальница дома называла свои непослушные мелкие пружинки волос. Почему-то она вбила себе в голову, что носить копну из пружинок на голове – это дурной тон. Она же не негритянка какая-то! Хоть и смуглость кожи была обусловлена регулярными дозами автозагара. Да и солярий был не на последнем месте. И мучилась Марина Петровна каждое утро, разглаживая непослушные пряди.

       – Я всё сделала, – тихо продолжила Дуня.
       – Я проверю, – как можно строже ответила Марина Петровна (а иначе какая из неё директриса, если она не будет строго спрашивать с подчинённых?)
       – Я пойду? – Дуня переминалась с ноги на ногу и стояла перед ней, как сурикат, навытяжку.
       Сашка встала с кресла, отбросила глянцевый проспект на журнальный столик, одёрнула коротенькую блузочку, расправила складки гавайской юбки, похлопала себя по чуть выпирающему животику и скомандовала:
       – Хватит тянуть кота за выпирающие части тела. Идём. И так опаздываем. Оревуар, товарищи!
       Товарищи, состоящие из двух менеджеров неопределённого среднего возраста, Марины Петровны и секретаря Алёны, которая вовсе не стеснялась носить копну мелких завитушек на голове, глянули в их сторону так, словно Сашка сказала не «оревуар, товарищи» а «будьте вы прокляты и забыты». Именно такое лицо было у Лёвушки Смирнова – старшего менеджера. И если бы можно было, то он бы плюнул на удаляющихся Сашку и Дуню кислотой, аки сказочный дракон.

       Просто Сашка однажды решительно отсекла его робкие заигрывания. А когда за ними зашёл Филимон, поигрывая брелком от машины, настроение у обоих менеджеров резко испортилось. Левушка на следующий день устроил Дуне допрос с пристрастием: кто это, зачем и почему. А Марина Петровна сказала, чтоб к Дуне в рабочее время не приходили всякие там подруги. Дуня сказала, что Саша не всякая, а единственная. Марина Петровна сказала, что ей плевать, какая по счёту подруга у Дуни. Главное – это клиенты агентства.
      Дуня, обидевшись на Марину с Лёвушкой, тут же отписалась Саше в скайпе, передав смысл втыка от начальства. Саша не заставила себя долго ждать и пришла снова за Дуней на полчаса раньше окончания рабочего дня турагентства. И устроила Лёвушке вынос мозга – Саша подбирала экзотический тур в Африку. То её не устраивали отели, то маршруты, то экскурсоводы.
       Сашка много путешествовала вместе с Филом и знала многие отели и страны не понаслышке. Фил был директором бюро по разработке водоснабжения. И много ездил по миру. Его бюро разработало и внедрило экономсистемы водоснабжения в странах третьего мира. Фила знали и уважали даже некоторые президенты. А Сашку он всегда брал с собой как родного человека в чужих краях. Саша всегда радовалась новым поездкам и прыгала, как кузнечик, по комнате. Однажды у неё не получилось поехать с Филом, и сделка сорвалась. Фил приехал мрачнее тучи и сказал, что Сашка – его талисман. И если она не будет с ним ездить, то его бизнес, который он выстраивал годами, полетит в тартарары. Саша улыбнулась и сказала, что согласна только на роль Музы. Фил согласился на карманную Музу в виде Саши. Почему карманную – он объяснить не мог. Просто так пришлось к слову, и всё. Вот так Саша совместила в себе две прекрасные обязанности – жены и карманной Музы.
      Лёвушка не выдержал кибератаки со стороны Саши и сдался без боя, сказав, что она слишком требовательная клиентка. И если она действительно хочет оформить тур в африканскую страну, то они постараются найти специально для неё самый оптимальный вариант.
       – Верно, вы уж постарайтесь, голубчик, – манерно сказала Саша. – Я очень заинтересована в этой поездке. Очень хочу сделать мужу приятное. Да, и пометьте себе, чтоб в отеле был хороший массажист.
       – Всенепременно! – Лёвушка что-то записал в органайзере.
       Дуня чуть слышно хохотала, упав на клавиатуру, под которую она подложила руку. Отчего на экране вышел загадочный текст: «шлопритьлбдожюбшгрожэзхъ». Он бы и дальше продолжал печататься, если бы Лёвушка, бросив взгляд в её сторону, не спросил:
       – Евдокия, вам плохо?
       Дуня вытерла салфеткой слёзы, выдохнула и ответила:
       – Душно, Лев Георгиевич. У меня от жары глаза всегда слезятся.
       Лёвушка ничего ей не ответил, так как Саша одёрнула его и продолжила выдвигать требования:
       – А самое главное – чтоб вода подавалась не по часам, как это иногда бывает в Африке, а круглосуточно. Для нас это важно.
       – Я записал, – Левушка вытер белоснежным платком со лба капли пота.
       – Отлично! В таком случае, если вы учтёте все мои пожелания, то будет вам счастье в виде щедрых чаевых.
       Саша встала со стула и подала узкую длинную кисть для рукопожатия. Лёвушка прицепил такую вымученную улыбку, что Саша на мгновение поморщилась, но затем взяла себя в руки и улыбнулась так, что Лёвушка не выдержал и сдулся, как шарик. Он что-то промямлил, что постарается ей угодить. Вяло пожал её руку влажной ладошкой. А Саша, как ни в чём не бывало, сказала, что будет захаживать, чтоб быть в курсе. Лёвушка сказал, что достаточно её номера телефона. Но Саша сказала, что предпочитает живое общение. С тех пор Саша беспрепятственно приходила иногда за Дуней. В это время Лёвушка разве что под стол не заползал.

       Вот и сейчас Лёвушка делал вид, что ищет что-то в нижнем ящике стола. Саша схватила Дуню за руку и поволокла её за собой из агентства.
       – Моя сумка...
       – Я её забрала, – успокоила её Сашка.
       – Телефон...
       – В сумке.
       – Я комп не выключила...
       – Уборщица розетку всё равно выдернет.
       – Но меня Марина ещё не отпустила...
       – Вот зануда! Пойди её в обе половинки полужопий расцелуй на прощание. Или у вас там ещё какая-то важная церемония прощания соблюдается?
       – Чего ты злишься? – миролюбиво спросила Дуня.
       – Я не злюсь. Ты просто слишком заботишься о том, что «вдруг что-то не так сделаешь». А может быть, у тебя там есть объект страсти? Колись!
       Саша пальцами в воздухе нарисовала кавычки на «объекте страсти».
       – Если бы, – тяжело вздохнула Дуня. – Выбрать некого. Все безнадёжно женаты. Даже Марина Петровна умудрилась месяц назад выйти замуж.
       – Только ей это на пользу почему-то не пошло. Как была фря – такой и осталась. Странно. Видимо, неверно рассчитала. Постой, а она здесь причём?
       – Расслабься. Я просто о том, что даже она вышла замуж.
       – Да ну тебя! – рассмеялась Саша.
       – Тебе хорошо рассуждать. У тебя Фил вон какой!
       – Мировецкий, – согласилась Сашка. – Филимонище, он такой.

       Сашка закатила глаза и вспомнила, как сегодня утром она выскочила из душа в одном полотенце, да и то на голове. Фил тут же забросил её на плечо и уволок на уголок в зале. Что и говорить – на работу оба еле успели. Потом ещё перекидывались СМСками, которые очень приятно перечитывать, но абсолютно нет никакого смысла кому-то показывать. Даже самой закадычной подруге. Личная жизнь на то и личная жизнь. Сашка прекрасно знала, что её Филимон – объект зависти сотрудниц её рекрутингового агентства, как замужних, так и холостых. Потому что трудно устоять перед спортивным брюнетом с косой саженью в плечах и белозубой голливудской улыбкой. А эти коньячные глаза и голос, который заставляет женские сердца биться чаще и вздыхать вслед!..
       – Сашка, он самый настоящий кобель! – когда-то резюмировала её шефиня Берта.
       – Было бы смешно, если бы он оказался сучкой, – засмеялась Сашка.
       – Я не о том. Такие мужики из одной койки прыгают в другую.
       – Берта, зависть – это не комильфо. Но насчёт коек – ты права. У нас дома их пять, и все нами опробованы, – снова хихикнула Саша.
       – Не хвастайся. Гром может грянуть среди ясного неба. Мой вон, маленький, плюгавенький, и тот сбежал. – Берта холодно улыбнулась. – Это так, констатация факта. Ничего, как говорится, личного.
       – Потому что ты следила за ним, как мисс Марпл. Ты так подозревала его в измене, как будто ждала её, что твой маленький, плюгавенький таки тебе изменил.
       – Отвали, моя черешня. Полигамия генетически заложена в каждом мужике. А то, что они изначально козлы, так это не я придумала.
       Берта откинулась на спинку офисного кресла, которое застонало под её весом. Что и говорить, весила Берта в свои тридцать пять ни много ни мало – сто сорок килограммов. Правда, это компенсировалось ростом в метр девяносто. Некоторые мужчины просто боялись её богатырского облика. В прошлом Берта была мастером спорта по академической гребле. Затем из-за травмы ушла из большого спорта. Тренером быть не захотела, хоть неоднократно приглашали. Плюнула на всё и на себя в том числе – решила всё начать сначала. Хватка у Берты была железная. Очень быстро раскрутилась – и вот теперь она в рекрутинговом агентстве работает заместителем директора по поиску и подбору кадров. Могла бы и директором быть, но переложила эти обязанности на плечи старшего сводного брата Ильи. Вот он и был рулевым.
       – Я не протестую. Но бывают в жизни исключения. Я в себе уверена.
       – Я бы сказала, что даже чересчур. Ладно, бог с ними, с этими козлами. Ты чего приходила-то?
       – Мне в шестнадцать ноль-ноль нужно уйти.
       – Конечно же, со своим красавцем едете куда-то?
       Берта взяла в руки пульт от сплит-системы и направила холодный воздух из кондиционера на себя. Струя холодного воздуха попала прямо Саше в затылок. Саша встала из-за стола и сказала:
       – Не-а. Еду к одной волшебнице. Прости, пора. У тебя здесь пингвинарий, а я цветок экзотический и теплолюбивый.
       – Ой! Ты же только что хвасталась своим Филом...
       – Бертуля, вот за что я тебя всегда люблю и уважаю, что ты никогда не суёшь свой маленький аккуратненький носик в чужие дела. Я же не на исповеди. Поэтому я тебя ставлю перед фактом.
       – Окей, Сашуня. Это правильно. Давай, дерзай.
       – Спасибо. А если хочешь, я тебе потом адресок черкну.
       – Черкнёшь, куда ты денешься. Давай, до завтра.
       – Бай-бай!
       И Саша вылетела из кабинета начальницы.

       – Ты работаешь до семнадцати о-о. А сейчас уже половина шестого. Всё! Тема закреплена и закрыта. Мы, к тому же, опаздываем.
       Молодые женщины нырнули в распахнутую пасть метрополитена, который проглатывал потоки людей, торопящихся в разные стороны. Саша решила, что в пятницу вечером до нужного места будет быстрей добраться на метро и общественном транспорте. Вначале они ехали до конечной, затем ещё сорок минут маршруткой до Борисполя. А в Борисполе их ждала бывшая одногруппница Саши Альбина.
Альбина стояла на остановке под липой и курила так, словно её снимали для глянцевого журнала. Струи выпускаемого дыма были просто сказочно красивы. А ещё она кокетливо пускала мелкие колечки – неподалёку в тёмно-синем Ауди сидел молодой мужчина и на телефон снимал искусство дымопускания. Вот Альбина и позировала ему.
       Саша с Дуней выпрыгнули из маршрутки, и Саша замахала Альбине руками. Альбина тут же потушила окурок о подошву сандалии и живописно бросила его в ближайшую урну.
       – Ну, где вас носит?! – вместо приветствия налетела на них Альбина. – Я уже и так и эдак рисовалась перед тем мальчиком, выпуская кольца дыма, как Змей Горыныч. Я так с вами рак легких получу. Пять сигарет выкурила. Жуть!
       – Ты и так его получишь, если не бросишь курить, – утешила её Саша, целуясь с Альбиной. – Фу! Ну и вонь.
       – Да ладно, святоша.
       Барышни обнялись. Дуня стояла в сторонке и во все глаза смотрела на Альбину, затем перевела взгляд на «мальчика» в Ауди. Мальчику было под сороковник. Он с явным удовольствием просматривал видео курящей Альбины на телефоне. А может быть, он смотрел совершенно другое. Но Дуне очень хотелось, чтоб он именно это видео просматривал.
       – Знакомьтесь, – Саша выдернула Дуню из мечтаний. – Это Евдокия, можно просто Дуня. А это – Альбина.
       – Можно просто Альбина, – рассмеялась девушка. – Не люблю сокращений. Я буду звать тебя Евдокией. У меня просто такие правила. Да, Александра?
       – Не знаю, – пожала плечами Сашка.
       Барышни прыснули со смеху. Дуня рассмеялась вместе с ними.
       – Ладно, Дунька, пойдём. Можешь звать меня просто – Ляля. Я не обижусь. Сашка, ну скажи ей, что я не обидчивая.
       – Что ты, Дунь. Ляля вообще не умеет обижаться. Она запишет это в свой огромный кожаный блокнот и потом придумает, как отомстить.
       Сашка веселилась по полной программе.
       – Из человеческой? – многозначительно спросила Дуня.
       – Что из человеческой? – не поняла Альбина.
       – Блокнот из человеческой кожи? – простодушно спросила Дуня.
       – Ах-ха-ха! Держите меня!
       – Ох-хо-хо!
       Саша и Ляля согнулись напополам от смеха. Прохожие обходили стороной хохочущих девушек. Наряд милиции тоже поглядывал на них. Дуня улыбалась и не понимала, что с ними.
       Когда Сашка неделю назад объявила ей, что они поедут к самой настоящей ведьме, Дуня вытаращила на неё глаза и спросила:
       – Она и порчу может наслать, если что?
       Саша расхохоталась.
       – Дунька, ты неисправима! Неужели твоя фря тебя так достала, что ты хочешь на неё порчу наслать?
       – Я просто так, к слову. Я же не знаю, что это за ведьма такая.
       Саша посерьёзнела и сказала:
       – Милая, ведьма от слова «ведать». Ведать, а не колдовать. Ведать, Веды, ведуны. А колдовство – это из другой оперы.
       – Не знаю, – пожала плечами Дуня. – Для меня они все одинаковые. А зачем мы поедем туда?
       – Ты замуж хочешь?
       – Хочу, – пробормотала Дуня. – А без этого никак нельзя? Ну, по старинке, так сказать. Естественным путем.
       – Ну, милая в твоём случае это совершенно не работает, – сочувственно сказала Саша. – Вспомни, кто тебе в первую очередь пишет на сайтах знакомств?
       – Саш, давай не будем об этом. Мне хватило пары писем, в которых они писали, где и как они бы меня того...
       – А скажи, дорогая моя, с кем ты постоянно знакомишься?
       – Я жилетка для алкашей и неудачников, – угрюмо сказала Дуня.
       – Значит, старинные методы не для тебя.


      Саша делала капучино в новомодной кофеварке, которую они с Филом недавно купили. Она поставила две большие чашки на стол. Густая молочная пенка, запах ванили и кофе плюс тёртый шоколад сыграли свою роль. Оголодавшая на работе Дуня придвинула чашку к себе, чуть подула, чтоб пенка немного отплыла, обнажая беззащитное нутро кофе с молоком. Дуня закрыла глаза от удовольствия и сделала несколько малюсеньких глоточков.
       – Мммм... вкусно как...
       – Скажи, классная штука? – поглаживая металлический бок кофеварки, спросила Саша.
       – Ага, – согласилась Дуня. – Слушай, а ты зачем туда поедешь?
       – Дунь, я детей хочу. А у нас – сама знаешь...

       Саша замолчала. С Филом они были женаты семь лет. А детей даже в проекции не было. Фил утешал Сашу, как мог, мол, мы молодые, всё у нас впереди. Но Саша была неумолима – у них должны быть дети. Ведь ей уже тридцать три! Часто она представляла себе, как маленькими ручками сын или дочка крепко обнимают её или Фила за шею. А лучше, чтоб и сын и дочка. А потом ещё раз повторить. Сашка росла одна, и одиночество ей с самого детства приелось.

      И вот, когда Саша встретила в «Караване» Альбину, то поняла, что это судьба. От которой не убежишь, не скроешься, не спрячешься. Всё равно она тебя настигнет. И как знать ещё, у кого лапы белые и пушистые – у смерти или у судьбы?
      О смерти она знала не понаслышке. Ведь именно так Саша познакомилась с Филом. Они попали в аварию. Саша ехала отдыхать на юг. Взяв вместе напополам такси, они ехали из Феодосии в Коктебель. По дороге весело болтали, предвкушая прекрасный отдых. У водителя лопнуло колесо – кто-то беспечно выкинул бутылку из-под лимонада на трассу. Вольво пошёл юзом, вылетел на встречную полосу и, чудом не врезавшись в грузовик, скатился в кювет. Благо, что остановились водители на трассе и тут же вызвали «скорую». Сашка была два дня в коме, а Фил, весь в бинтах и зелёнке, сидел под реанимацией со сжатыми кулаками. И только когда врачи сказали, что её жизнь вне опасности, Фил разжал кулаки. На ладонях отпечатались следы от пальцев и силуэт маленького серебряного крестика, который Фил зажал что есть силы. Он чувствовал себя виноватым в аварии: Сашка ехать не хотела, а он её уговорил. Вот так с тех пор они и не расставались.

       А их встречу предсказала тогда мама Альбины – Валентина Матвеевна. Валентина Матвеевна раскладывала чёрные с золотом карты. Таких Саша никогда не видела в продаже. Они были чем-то похожи на таро, но в то же время отличались странными символами.
       – Тебе это не нужно, – улыбалась Валентина Матвеевна. – Ты ещё раз сюда придёшь. И не сама. А пока выпей чаю.
      Сашка и предположить не могла, что придёт через столько лет и с Дуней.

      С Дуней они были закадычными подругами. Из тех самых, которые с тобой разделят последний бутерброд, причём отдадут с него всю колбасу, а сами будут довольствоваться корочкой хлеба. Они выросли в одном дворе, Сашка нянчила Дуню с пелёнок. Дуня была вторым ребенком в семье. Первый был ровно на девять месяцев старше – звался он Емельяном. 
      Со временем Емельян уехал в соседнюю Россию – сначала на заработки, а затем там женился, открыл собственное дело и забрал к себе родителей. Маму сделал главным бухгалтером, а отца – главным инженером. Емельян занимался мебелью на заказ. И выходила она у него ладная и красивая. Сколько ни предлагал он Дуне переехать к нему, Дуня упиралась и говорила, что слишком любит Киев. Емельян махнул рукой, мол, делай, что хочешь. Так Дуня стала обладательницей двухкомнатной квартиры и, соответственно, завидной столичной невестой. Только с женихами у неё было дупль-пусто. На какие ухищрения Дуня только не шла: и молитвы читала, и по святым местам ездила, и симоронила, и сама активно действовала. Не срабатывало ничего. Два бывших жениха растаяли, как прошлогодний снег. Один был альфонсом, которого Дуня посадила себе на шею и любовно кормила и поила, пока тот ноги не свесил и не стал командовать. Тут в нужный момент пришла Сашка, закатила грандиозный скандал и вышвырнула все вещи его с балкона. Тут же вызвала слесаря, чтоб поменял замок. На этом первый пробный брак был окончен. Дуня долго плакала, жалея себя горемычную. Сашка вылечила её за один приход. Бутылка джина спасла от надвигающейся депрессии. Утром Дуня сказала, что начинает новую жизнь. Сашка только угукнула и перевернулась на другой бок. 
      Второй несложившийся Дунин брак был как раз из серии «бедная маленькая девочка, ты заблудилась в страшном лесу. Я тебя спасу!». Спасатель продержался без малого год. И исчез как раз в аккурат первого января. Когда Дуня внесла в спальню подарок. А мужа драгоценного и след простыл. А вместе с ним и Дунины сбережения и две пары золотых маминых серёжек. Благо, что Сашин сосед работал в милиции. Дунькиного «мужа» быстро нашли в подземном переходе, когда он пытался сбагрить злополучные серёжки. Жалости к себе в тот день у Дуни не было. Напротив, она занялась самоедством.
       Саша пожелала ей приятного аппетита и оставила бутылку вискаря. Утром, как и следовало ожидать, Дуня выздоровела. После этого у неё была парочка краткосрочных романов, но Дуня не желала развития отношений. Поэтому мечта о достойном муже витала в облаках, а на земле Дуня всё так же надеялась, что за все её мучения Бог обязательно наградит её достойным мужем.
       Поэтому Дуня ехала к ведьме со жгучим любопытством.

       Валентина Матвеевна встретила девушек улыбаясь. Она предварительно усадила их в зале за большой круглый стол. На столе стоял чайник, четыре чашки и торт «Наполеон». Девушки сели за стол. Дуня каждый раз, когда её о чём-то спрашивала Валентина Матвеевна, густо краснела и начинала заикаться. Это веселило и Лялю и Сашу.
       – Ладно, – пожалела Валентина Матвеевна Дуню, – забираю Саньку. А ты пока, Дуня подумай, чего ты действительно хочешь.
      Дуня пожала плечами и выдала: 
       – Любящего мужа и двоих детей!
       Ляля расхохоталась. А Дуня обиделась.
       – Не понимаю, что такого весёлого в моих словах?
       – Ляль, объясни этой дурёхе. Идём, Санька.
       Валентина Матвеевна ушла с Сашей в другую комнату.
       – Нет, ну, скажи мне, что я такого смешного сказала? – завелась Дуня.
       – Остынь. Мама пошутила. Просто это слишком общее понятие. Муж, любящий кого или что? Ну, с детьми-то мне всё ясно. Если ты хочешь любящего мужа, то уточняй.
       – Что уточнять? – не поняла Дуня.
       – Смотри, свыше твой запрос приняли во внимание. И дают тебе любящего пиво мужа. Или упаси боже, любящего водку мужа. Тебе нужно такое счастье?
       – Нет. Я никогда не задумывалась, что это так важно – уточнять. Все хотят любящего мужчину...
       – А ты, конечно же, все? – улыбнулась Ляля.
       – Нет. Тогда я не знаю. Может, я пойду тогда? Я Сашку на улице подожду.
       Дуня встала со стула, но Ляля твёрдым голосом сказала:
       – Сиди. У мамы для тебя уже всё готово. Как же просто у тебя всё решается: не вышло – и в кусты. Счастье взрастить в себе нужно. Тортика ещё хочешь?
       – Хочу, – решительно сказала Дуня.
       – Молодец. Бери, я старалась.
       – Спасибо.
       Дуня взяла большой кусок торта и ела его зажмурившись. Ей показалось, что то ли от «Наполеона», то ли от чая мысли светлеют и приходят в порядок. Сами по полочкам раскладываются.

       Валентина Матвеевна смотрела на Сашу и читала молитву. Сашу бросило в жар. Валентина Матвеевна брызнула на неё святой водой.
       – Мне плохо, меня тошнит.
       Валентина Матвеевна продолжала читать молитву.
       – Мне надо в туалет... – простонала Саша и зажала рот руками. Валентина Матвеевна поднесла к ней зажжённую свечу. Сашу тут же отпустило. Руки сами освободили рот, жар спал, глаза закрылись. А когда открылись, то Саша лежала на топчане под образами.
       – Что со мной?
       Валентина Матвеевна вздохнула и сказала:
       – Уже всё хорошо. Будет у тебя девочка первой. Сама себе напророчила ты свою долю. Говорила, что тебе никто не нужен?
       – Было дело, – опустила глаза Саша.
       – Вот и там, – Валентина Матвеевна подняла вверх палец, – посчитали, что тебе дети не нужны. Иди, всё хорошо будет.
       – Спасибо. Дай Бог вам здоровья.
       – И ты будь здорова. Зови свою Дуню.
       Сашка вышла и весело сказала:
       – Дунька, вперёд! Моя очередь пить чай.

       Дуня зашла в комнату и огляделась: со всех стен на неё смотрели святые. Дуня молча села перед Валентиной Матвеевной.
       – И что мне с тобой делать?
       – А наворожите мне счастья мешок.
       Ляпнула Дуня и замолчала. Валентина Митрофановна расхохоталась.
       – Какая прыткая!
       – Ага, – согласилась Дуня.
       Ей нравилась эта ведьма. И совсем она была не страшная: лет ей было около шестидесяти пяти. Лицо в добрых морщинках, серые глаза с озорными искорками, которые просто лучились светом. Волосы собраны в большой пучок. На шее вместе с ладанкой и крестиком висит несколько непонятных Дуне знаков. Длинное платье в пол полностью скрадывает полноватую фигуру так, что Валентина Матвеевна кажется стройной женщиной.
       – Это всё, чего ты хочешь?
       – И замуж хочу. Только чтоб любовь у нас взаимная была. Я без любви не могу, – вздохнула Дуня.
       – Вижу, что не можешь. Скажи мне, а какой он должен быть?
       И тут Дуню понесло: чтоб и образованный, и умный, и добрый, и щедрый, и талантливый... Всё перечислила!
       Валентина Матвеевна сказала:
       – Сказка, а не мужик!
       – Точно! – расплылась в улыбке Дуня. – Настоящий король!
       – И не говори. Где же мне его для тебя взять-то?
       – А что, нету?
       Валентина Матвеевна еле сдерживала смех.
       – Нету.
       – И что же нам делать тогда? Я так надеялась на вашу помощь. Но, видно, не судьба...
       Дуня погрустнела и встала с топчана.
       – Это феи могут только...
       – Феячить? – спросила Дуня.
       – Наверное. Знаешь, а я ведь знаю один рецепт. Как раз для тебя.
       – Правда?
       Дунины глаза засияли надеждой.
       – Правда. Первым делом – тебе нужно выбросить из головы козлиную теорию.
       – Какую теорию? – удивилась Дуня.
       – Козлиную. Ну, кто тебе сказал, что все мужики – козлы?
       – Не помню, – честно призналась Дуня.
       – Значит, когда ты избавишься от козлиной теории, то мы перейдём ко второму этапу. Вот тебе зелье волшебное.
       Валентина Матвеевна вытащила из резной шкатулки, стоящей на подоконнике, маленький пузырёк с красной жидкостью.
       – Приворотное? – спросила Дуня, разглядывая пузырёк.
       – Ну, можно сказать и так, если по простому.
       – И что мне с ним делать?
       – А теперь слушай внимательно. Через месяц, накануне Ивана Купала, ты случайно познакомишься с очень интересным мужчиной. Думаю, что месяца тебе хватит, чтоб избавиться от козлиной теории.
       – Хватит! – уверенно сказала Дуня.
       – Прекрасно! Так вот, когда он войдёт в твой дом, вылей содержимое пузырька в чай или кофе. Ну, или в воду, только не пей сама. Это – мужское зелье.
       – Поняла! И всё? Так просто?
       – Всё.
       – А дальше?
       – А дальше всё от тебя зависит.
       Дуня спрятала зелье в сумку, достала кошелёк.
       – А вот этого не надо. Лучше милостыню раздай.

      Месяц пролетел как угорелый. Дуня каждый день искала что-то хорошее в любых мужчинах, которых встречала по дороге на работу. Она даже стала замечать то, что многие из них вполне симпатичные и дружелюбные. А Сашка обрадовала сегодня новостью, что на тесте сегодня она увидела две полоски. Теперь Фил её практически везде носит на руках и запрещает работать.
       Дуня закрыла глаза. А назойливая песенка вертелась на языке.
       – О, боже, какой мужчина! – произвольно сказала Дуня словами назойливой песенки, которая никак не хотела выветриваться из головы.
       И она почувствовала лёгкое движение воздуха, как будто что-то произошло. Тут же зазвонил телефон – Санька.
       – Дунь, слушай, тут мой однокурсник приехал. Ему нужно где-то остановиться. Ты не против, если он у тебя дня два переночует? – Далее Сашка прикрыла трубку так, чтоб этот однокурсник ничего не услышал. – Кстати, он не женат. Ты же помнишь, какой сегодня день?
       – Конечно, помню. Пусть приезжает, – согласилась Дуня.
       – Его зовут Дэн. Запомнила?
       – Ага, – счастливо пробормотала Дуня.
       Как только она нажала отбой – тут же засуетилась. Постелила на стол праздничную скатерть, поставила тоненькие фарфоровые чашки. Достала из холодильника фрукты. Даже печенье у неё по такому случаю было. Она заварила настоящий цейлонский чай, который ей Фил привез со Шри-Ланки.
       Дуня достала из ящика комода заветный пузырек с зельем. Она с благоговением посмотрела на этот пузырёк и вылила в одну из чашек. Затем налила туда чай. Одну чашку Дуня поставила подальше – для себя, а вторую поближе – для него.
      Дуня скинула домашний ситцевый халатик и надела шёлковый сарафан, брызнула капельку «Живанши» на соблазнительную ямочку на груди и пошла на балкон встречать загадочного Дэна. Ведь от Саньки до неё рукой подать – каких-то пятнадцать минут ходу. Дуня не заметила, как чашка, стоящая на перилах, полетела вниз. Она только услышала, как кто-то выругался.
      Через несколько минут в дверь позвонили. Дуня ещё раз глянула на себя в зеркало, улыбнулась и пошла открывать. На пороге стоял крепкий мужчина, ростом под метр девяносто. Гладкие чёрные волосы были собраны в элегантный хвостик. Глаза были цвета хаки. Дуня никогда раньше не видела таких глаз. Он был загоревшим и чуть-чуть полноватым. Мужчина с сильным акцентом сказал:
       – Возмутительно! Вы зачем кидаться чашками? Вы мне рубашка испортить!
       Дуня ничего не поняла.
       – Я не кидалась.
       – А это есть что?
       Мужчина показал ей осколок Дуниной чашки, которую она так и оставила на перилах балкона.
       – Ой! Простите! Я не хотела...
       – Вы не хотела! А я только приехать в эта страна и что? Из одного дома меня выгонять, я должен кого-то искать...
       – Так вы Дэн? – обрадовалась Дуня.
       – Дэн, – подтвердил ворчливый гость.
       – А я Дуня. Евдокия полное имя. Но можно просто – Дуня.
       – Дунья, ошень приятно. Дэниэл. Дэниэл Вэлмер. Можно просто Дэн.
       – Вам больше никого искать не нужно. Вы уже нашли! Это я! Вы же к Саше заходили, а она вам сказала, чтоб вы ко мне шли, да?
       – Саша? Кто есть Саша?
       – Александра, Саша. И Фил. Филимон. Ой, что же вы стоите? Давайте за стол. У меня уже всё готово.
       Дэн подозрительно смотрел на Дуню, но не сопротивлялся. Он послушно пошёл к столу. Дуня придвинула ему чашку с его чаем.
       – Угощайтесь, прошу. А рубашечку вашу снимайте, сейчас я её в стиральную машинку брошу и выстираю. У меня есть волшебный порошок из Америки – выводит всё. Сейчас на ней не будет ни пятнышка.
       Дэн неохотно снял рубашку. Дуня тут же отнесла рубашку в ванную и вернулась. Дэн сел за стол и взял в руки чашку, понюхал содержимое и сделал маленький глоток. Дуня дрожащими руками взяла вторую чашку и, расплёскивая чай по белоснежной скатерти, тоже сделала несколько глотков.
       В дверь позвонили.
       – Простите, ради бога. Я сейчас.
       Дуня кинулась открывать дверь.
       На пороге стоял одного роста с Дуней мужчина, примерно одного возраста с Сашкой.
       – Здрасьте, я Дэн. Денис Порвин. Дэн, – представился мужчина. Он был синеглазым блондином. Небольшая залысина годика через три-четыре грозила хозяину плешью. Светло-русая бородка напомнила Дуне о козле. Стоп! А кто же тогда у неё в комнате пьёт чай?!
       Дэн развалился на диване с чашкой в руках, когда Дуня забежала в комнату.
       – Не пей! – заорала она на Дэна первого.
       – Козлёночком станешь! – хихикнул из-за спины Дэн второй.
       Но было поздно. Первый Дэн выпил весь чай и налил вторую чашку.
       – Пошему не пей? Вкусно, Дунья. Ошень розами пахнет.
       – Розами? О, боже... Что же я наделала!..

      – Мам, а зелье действительно приворотное? – щурила глаза на июльском солнце Ляля, сидя на крыльце дачи.
      – Ещё какое! Вот скажи мне, когда это настойка на розовых лепестках была приворотным зельем? – улыбнулась Валентина Матвеевна. – Кто во что верит, то и сбывается.

       И через год Евдокия Вэлмер сидела на веранде в своем доме в Ливорно и любовалась закатом. По ступенькам к ней поднялся с пляжа её любимый и обожаемый Дэниел, который сел рядом с ней и спросил:
       – А ты помнишь, как мы познакомились?
       – Конечно, – улыбнулась Дуня. – Такое не забывается.
       – Объясни мне, что значит: козлёночком станешь? Никак не могу понять.
       – Дэн! Это сказка, – рассмеялась Дуня. – О том, как одна девушка себе счастье накозлячила.
       – На что? Я не всё понимать по-русски.
       – Феи счастье могут нафеячить. А я вот себе накозлячила.
       Дэн посмотрел на свою любимую жену и улыбнулся. Затем сел рядом с ней и крепко её обнял. А Дуня подумала, что если бы не банальная ошибка, то кто его знает, было бы у неё это счастье или нет?

Избранное: современный рассказ рассказы о любви
Свидетельство о публикации № 5557 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © lyana :
  • Рассказы
  • Читателей: 2 411
  • Комментариев: 2
  • 2013-07-29

Проголосуйте. Как накозлячить счастье.
Современный рассказ о счастье, любви и ошибке, которая свела двух людей вместе. Елена Каменева.

Краткое описание и ключевые слова для Как накозлячить счастье:

(голосов:1) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • За счастьем
  • Уйдя с места встречи отца с малышом, ещё долго буду оставаться рядом с этим маленьким героем, борцом за право быть сыном. «Папа! Ты видишь меня?! – звучало в моих ушах. А может быть – «любишь?»
  • Вот это да!
  • Рассказ про гончарных ос и огород на балконе. На моём балконе в старом половичке свила себе гнездо гончарная оса. Нинель Языкова.
  • Жизненные ценности
  • Рассказ о переоценке жизненных ценностей, о настоящих и мнимых друзьях, о жизненных поворотах судьбы, когда человек попадает в больницу. Нинель Языкова.
  • Единственная
  • Рассказ о единственной любимой женщине, жене, "половинке". Любовь по-прежнему так же сильна. Годы только, как у изысканного вина, добавили аромат. Елена Сумская.
  • Женская доля
  • Смешные истории из жизни анекдоты, анекдоты о жизни и любви. Короткий рассказ анекдот, случай из жизни. Рассказ о женщине и биндюжнике. Александр Шипицын.

  • 30-07-2013
Очень хороший рассказ. Современно, легко, весело и поучительно!!! так что желаю всем "накозлячить" свое СЧАСТЬЕ!!!!
Мария.
  • Елена Каменева Автор offline 1-08-2013
Спасибо большое)))
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Как накозлячить счастье