Я и орнитология

Рассказ о скворцах, котах и их повадках. Первый вылет скворца из гнезда. Жизнь городского двора. Орнитологические исследования из окна. Нинель Языкова.

Мне в детстве всегда хотелось жить на природе. Не в селе, конечно, так как я городской житель, а в каком-нибудь зелёном районе, где много деревьев, травы, цветов. Да просто в старом, запущенном парке. Поэтому, когда родители отправляли меня в пионерский лагерь на всё лето, моему счастью не было предела. Ведь там можно увидеть столько интересного! Например, гнездо ласточек, свитое прямо над дверью нашего корпуса. Почти на уровне вытянутой руки. Сидишь себе на лавочке и смотришь, как родители суетятся, кормят своих детёнышей.
Или необыкновенные походы на Великий Луг. Каких только кузнечиков мы там не ловили! И с синими крылышками, и с розовыми. И кузнечика-лисичку, и даже саранчу с серпом на хвосте. Подержишь его в руках, потрогаешь его шершавое тельце, а потом на вытянутой ладошке отпускаешь с радостью на все четыре стороны. Лети, луговой скакун! Больше не попадайся.
Лето заканчивалось. Начиналась осень. Шумный громадный город. Транспорт. Школа с её уроками. Ну, какую тут природу можно наблюдать, когда с утра и до вечера учишься? Постоянно ездишь в переполненных трамваях и троллейбусах и ничего, кроме тёмных пальто и курток, вокруг не видишь.
А оказывается, можно, и даже очень. Стоит только повесить скворечник перед своими окнами, как тут же замечаешь, что и у городских птиц есть своя жизнь. У них всё, как у людей – и друзья, и помощники, и враги в обличии дворовых котов, беспардонно лазающих по деревьям.
Один такой даже жил рядом с нашим балконом на абрикосе. Его с собой привела любимица двора – красавица Дина. Привела, показала, как можно жить на дереве, и удалилась опять по своим кошачьим делам. А мы его два года откармливали, наращивали ему жировую прослойку, чтобы Рыжик в холодное время года не мёрз. Ведь коту, когда он сытый, не страшен ни холод, ни огромный пёс. Кормили до тех пор, пока соседи не приютили это рыжее создание.
Так, что-то я упустила нить своего повествования. Ах, да! Вспомнила. Я же хотела рассказать про орнитологов. Про их исследования путём залегания в болотистых местах или в непролазных кущах, чтобы хоть как-то, хоть каким-нибудь способом выведать про жизнь наблюдаемой ими птицы.
Иногда я им сочувствовала – бедные-бедные, лежат сутками в воде или на холодной стылой земле с биноклем в руках, и им даже пошевелиться нельзя, вдруг вспугнёшь нечаянно изучаемый объект. А мне в кустах лежать не надо. Сижу себе спокойно на балкончике с чашечкой чая в руке, воздухом дышу и всё-всё наблюдаю. Даже бинокля не надо. А зачем, если скворечник у тебя под носом?
Вот конец марта. Прилетели скворцы. Они ведь сразу в свой домик не заселяются. Так, прилетят на минутку, посмотрят, что он висит на месте, и улетают куда-то в лесополосу. И только в середине апреля, когда начинается брачный период, только тогда они селятся в своих скворечниках.
Интересно проходит у них это время. Ну, точно, как у людей. От домика они далеко не отлетают. Скачут по веткам, песни поют. Их проведывают друзья парочками. Когда одна парочка прилетит, когда две. Сидят шесть скворцов на ветках, переговариваются:
– Ну, как? – спрашивают гости на своём птичьем языке. – Всё ли в порядке с домом?
– В порядке, в порядке, – отвечают хозяева. – Крыша не течёт.
В общем, только угощения не хватает. А так – любезностей полный набор. И что интересно, пока самочка птенцов не выводит, спят скворцы в скворечнике на прошлогодних ветках и листиках, которые натаскали ещё той весной. Но как только подходит время садиться самочке на яйца, вот тут работа закипает. Тут они сразу же старые ветки из скворечника выбрасывают, новые несут. Какие-то цветочки, тополиные серёжки, молоденькие листики – только бы деткам было лежать мягко.
Приблизительно дней через двенадцать (я же в скворечник заглянуть не могу, поэтому в моих наблюдениях всё приблизительно) вылупливаются детки. Вот теперь попробуй какой-нибудь чужой скворец прилететь в гости! Хозяин его так погонит от своего гнезда, что у того перья будут лететь в разные стороны.
Никого родители не подпустят к своим деткам. Это они так гонят чужого скворца, а если ворона вдруг сядет на соседнюю ветку, о... о... о!!! Тут уже одним гонением не отделаешься. Тут такой крик поднимается, что наш Барсик, любимый котик, пулей несётся на балкон узнать: что же случилось у соседей? Из-за чего такой шум-тарарам?
Скворцы так кричат, что даже мы с дочкой бежим им на помощь, ворон гоним. А птенчики в это время сидят, спрятавшись в скворечнике, тихо-тихо. Их совсем не слышно. Обычно они чирикают на весь двор трелью домашнего сверчка, приютившегося за печкой, или переливами ночной цикады, а при сильной опасности замолкают и затаиваются, словно мышки в норке. «Нет, мол, нас. Лети мимо, ворона!».
Сколько раз я наблюдала такие истории, но вот как покидают гнездо птенцы, никогда мне не удавалось засечь эту минуту. Очевидно, вылетают они на рассвете, а мне так хочется спать в это время, просто ужас, как хочется.
Но всё равно, когда-нибудь я их подкараулю и обязательно вам расскажу. Интересно всё-таки, как они это проделывают?
Лето в этом году ворвалось в нашу жизнь стремительно, вроде жаркой горячей стрелы из природного лука. За две недели мы успели выскочить из весенних сапог и вскочить в открытые летние босоножки. Все деревья зацвели в одночасье. Мало того, они на целую неделю раньше дали свои плоды.
Три недели жизни скворцов пролетели точно так же, как и месяц май. В последние два дня молодой скворец сидел, высунувшись из скворечника по пояс, и кричал на весь двор. Как мне показалось из моих многолетних наблюдений, это был всё-таки страх. Страх вылета из гнезда.
Если бы он имел хотя бы братика или сестричку, то, наверное, он бы не так боялся. А потому как молодая парочка (в прошлом году у них вообще не было деток) высидела всего одного птенца, то и сил и страха у него было одинаково.
Почему я говорю про силы? Потому, что весь корм, который заботливые родители несли в гнездо, доставался одному ему, любимому. Ведь в других скворечниках сидело и по два, и по три, а где и по четыре птенчика. Попробуй, прокорми такую ораву. Еду на всех делить надо. Вот они и вырастают не очень крупными птенцами. А наш против них – просто богатырь. Иногда нам с дочкой казалось, что он даже больше своих родителей, только цвета пегого, не такого сочного, как взрослый скворец. И вообще, он был похож на огромного толстого воробья. Из-за богатырского вида назвали мы птенца Рэмбо. И если с внешностью у него было всё нормально, то со смелостью никак.
Вот уже два дня папа с мамой по очереди вызывают своего малыша вылететь из гнезда, а он ни в какую. Сидит наш Рэмбо в скворечнике, высунувшись до пояса, и чирикает на всю округу во весь свой голос. Кричит от страха. Чем только родители его ни выманивали: и бабочку в клюве принесут, и жучка какого-то, и жирную гусеницу. Сядут рядышком на ветке возле скворечника и галдят с этой гусеницей в клюве, не разжимая его, чтобы добыча случайно не вывалилась. Приманивают, мол, давай, вылетай к нам сюда, здесь и накормим. Нет, не летит в их объятия молодой скворец. Боится.
Но всё равно, не будет же он вечно сидеть в своём убежище? Когда-то придётся его оставить? И тут из своих наблюдений я вспомнила, что перед вылетом скворчата дня два вот так вылазят наполовину из скворечника и кричат на весь двор.
«Всё,  подумала я,  завтра Рэмбо точно не будет в домике. Нужно проследить. Должна же я, в конце концов, увидеть, как они это проделывают?».
Сказано-сделано. Ровно без четверти пять утра я сидела с театральным биноклем в руках. Да, я помню, как говорила, что мне бинокль не нужен, потому что скворечник висит перед самым моим носом. Но сейчас это был не тот случай. Сейчас я должна быть очень внимательной и сосредоточенной.
Просидев так два часа и замёрзнув, я поняла, что из меня орнитолог никакой. Я опять хотела спать, хотела в тёплую постель и не хотела сидеть в засаде. Мало того, мне очень захотелось есть. Глянув на орущего птенца, которого родители вот уже два часа как бросили на произвол судьбы и летают непонятно где, я тоже решила оградить его от своей слежки и отправилась на кухню заварить чай.
Признаюсь честно, мне просто повезло, и в том, о чём я сейчас расскажу, нет никакой моей заслуги. Простое везение. Глотнув чаю и открыв рот, чтобы откусить кусочек булочки, я уже его закрыть не смогла, так как через окно увидела незабываемую картину. Скворец папа или мама, не знаю кто, налетавшись где-то, вдруг оказался на ветке прямо напротив скворечника. В клюве он держал огромную тёмно-фиолетовую ягоду шелковицу. Может, она и не была большой, но в его клюве казалась просто великой и очень аппетитной. Никогда бы не подумала, что эта маленькая ягодка может оказаться такой значимой в жизни молодого скворца. Я грешила на голод, и всё же...
Птенец, обнаружив родителя с едой в клюве, закричал ещё громче, неожиданно раскрыл крылья и быстро выпорхнул из скворечника, неудачно приземлившись на тонкую ветку рядом растущей абрикосы. Под его тяжестью ветка быстро закачалась, и он, чтобы удержаться на ней, опять замахал крылышками, ловко удерживая равновесие. Потом, как совсем уже взрослый скворец, хорошо устроившись на дереве, сразу же занялся чистотой своих пёрышек. 
Увиденное меня потрясло. Я закрыла рот и подумала: «Невероятно, эта маленькая ягодка шелковицы стала для скворушки самой настоящей путёвкой во взрослую жизнь». Схватив в руки фотоаппарат, я бросилась на балкон, чтобы запечатлеть Рэмбо для истории. Птенец ещё недолго прихорашивался, а потом, громко чирикнув на прощание, по-настоящему взмахнул крыльями и пропал из моего поля зрения уже навсегда.
Как жалко, что я не обученный орнитолог. Я бы его окольцевала. Надела бы ему на лапку металлическое колечко с адресом, и, может быть, где-нибудь мы с ним и встретились бы. А так я его уже никогда не узнаю, даже если увижу.
Иногда скворцы всей семьёй проведывают свой домик, но в него не залазят. Молодого птенца сразу видно. Взрослый скворец весь такой блестящий, тёмно-фиолетовый. Впрочем, на его крылышках не только фиолетовые оттенки, а и сиреневые, малиновые, и даже небольшие блики жёлтого. Они так переливаются на солнце, вроде волшебная радуга взяла и брызнула на него всем своим разноцветьем.
Молодой же скворец серый, безликий. Вот когда он совсем вырастет, когда сам будет добывать себе пищу, когда ему уже нужно будет улетать в жаркие страны, вот тогда птенец обретёт взрослый вид. Получит, так сказать, своё совершеннолетие – жёлтый клюв исчезнет, а оперение засияет всеми оттенками палитры художника.
Скворечник опустел. Сейчас все перелётные птицы осели на скошенных полях, набирают жирок для дальнего полёта. Там они будут питаться до осени. А в конце октября скворцы уже совсем покинут свой родной край.
Лети, Рэмбо, и будь счастлив!
.....................................................................................
Ещё моя бабушка говорила: «Как только начнёт свисать с потолка паутина, значит на дворе бабье лето». Мудрость этого высказывания я поняла утром, когда, выходя в коридор, клюнула носом в паутину и прилипла к ней.
– Ура! – закричала я счастливым и громким голосом, разбудив, таким образом, всех домочадцев, включая и любимого кота Барсика. – Бабье лето пришло!
Я распахнула окна. До чего же хорошо! Тёплый лёгкий ветерок коснулся моего лица. В воздух, наполненный запахом пожелтевших листьев, просочился и дух свежезаваренного кофе. Уютно устроившись на подоконнике с миниатюрной чашечкой в руке, я слушала и наблюдала за природой.
А природа не молчала. Она разливалась этим утром прекрасной птичьей мелодией. Вот дятел прилетел со своим детёнышем. Учит его, как доставать из ствола дерева добычу.
Весёлая стайка синичек, играючи, перепрыгивала с ветки на ветку. Заботливые родители, если их детёнышу вдруг захотелось полетать, летели тут же рядом с ним, громким щебетом поддерживая своё такое смелое чадо.
Божья коровка, нагревшись на солнышке на моём подоконнике, вдруг распустила крылья и резко полетела к соседнему дереву. Оно стояло метров в двадцати от моего окна, и я подумала, что этот маленький жучок может, оказывается, преодолевать большие, просто огромные для себя расстояния. Опять для меня новое открытие.
В общем, я любовалась бы этой картиной ещё долго, как вдруг мой слух прорезала такая знакомая и близкая мелодия: «Фюи-и-и! Фюи-и-и! Фюи-и-и!»
От неожиданности я чуть не свалилась с окна. На дереве среди жёлтых листьев сидел необыкновенно красивый и очень толстый скворец, и разливал свои прекрасные рулады на весь двор.
Конечно, не узнать повзрослевшего Рэмбо я не могла. Ну, кто ещё такой огромный и величавый может прилететь в наш двор? Я быстро схватила фотоаппарат и защёлкала объективом. Фотки получились замечательные.
Вот он, красавец. Клювик тёмненький. Оперение чёрное с фиолетовым отливом. Точечки на тельце отсвечивают бирюзовым бликами. Тогда, летом, я прощалась с, пусть и толстым, но всё же сереньким птенцом. А сейчас передо мной вышагивал по веткам яркий и величественный представитель птичьего общества.
А скворец, не обращая на меня никакого внимания, деловито подлетел к своему домику и на законных правах хозяина кое-как протиснулся в окошко. Честно сказать, я думала, он застрянет в нём, уж больно эта взрослая птица была толстой. Но, видать, окошко было рассчитано и на такого большого скворца.
Посидев немого в скворечнике, Рэмбо с трудом вылез из него, запрыгнул на крышу, с крыши на ветку, громко крикнул и улетел. Теперь уже точно навсегда.
Мне было радостно и совсем-совсем не грустно. Радостно от того, что я ещё раз увидела нашего скворушку. Услышала его пение. А не грустно потому, что Рембо полетит в другие края, увидит новый мир. Познакомится с молодой скворчихой. Они создадут семью. И у них вырастут такие же красивые детки.
Но чуть-чуть я всё же слукавила. Мне было немножко грустно. Совсем, капельку. Я загрустила от того, что мои научные изыскания пришли к концу. Что абсолютно не за кем следить. Что моя миссия орнитолога-аматора закончилась. И что мне не о чем будет писать в следующем рассказе.
Я оглянулась вокруг. На улице стояло бабье лето. Светило солнце, пели птицы, жужжали жучки, пауки плели паутину. Ещё вчера вечером была слышна трель сверчка – ночного обитателя нашего мегаполиса.
Ну и пусть скворец улетел. День быстро пройдёт, наступит тёплый вечер бабьего лета. И снова под моим балконом сверчок затянет свою песню. И точно так же, как и прошлой ночью, я буду засыпать под сагу сверчка.


Скорцы в скворечнике



Для увеличения изображения
нажмите на фото
Избранное: рассказ о птицах
Свидетельство о публикации № 5608 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © yazykova :
  • Рассказы
  • Читателей: 4 204
  • Комментариев: 5
  • 2014-03-12

Проголосуйте. Я и орнитология. Рассказ о скворцах, котах и их повадках. Первый вылет скворца из гнезда. Жизнь городского двора. Орнитологические исследования из окна. Нинель Языкова.
Краткое описание и ключевые слова для Я и орнитология:

(голосов:3) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • За счастьем
  • Уйдя с места встречи отца с малышом, ещё долго буду оставаться рядом с этим маленьким героем, борцом за право быть сыном. «Папа! Ты видишь меня?! – звучало в моих ушах. А может быть – «любишь?»
  • Вот это да!
  • Рассказ про гончарных ос и огород на балконе. На моём балконе в старом половичке свила себе гнездо гончарная оса. Нинель Языкова.
  • Лайнер чужих воспоминаний
  • Крым вчера и сегодня: путешествие молодой украинки. В Алисиной жизни Крым играл не последнюю роль.
  • Домработница
  • Рассказ о скворцах и синице, о птичьем братстве и взаимовыручке. Как синица помогла скворцам гнездо строить. Нинель Языкова.
  • ЧП районного масштаба
  • Рассказ про белку, прыгающую по деревьям в запорожском дворе. Вы видели белку в Запорожье? А мы видели. Нинель Языкова.

  • Светлана Скорик Автор offline 12-08-2013
Сейчас, когда Вы дополнили рассказ описанием первого вылета скворушки из гнезда, рассказ обрёл законченность и совершенство. Очень понравился маленький богатырь Рэмбо и эпизод с чаем и шелковицей. Смешно! Вам удаётся близко чувствовать природу и её обитателей и передавать не схематически, а живо и с юмором. Это ценно.
  • Нинель Языкова Автор offline 13-08-2013
Светлана Ивановна, мне очень важны Ваши комментарии. Вы профессионал, а мнение профессионала нужно ценить. Я ценю, поверьте. И это не пафосное слово. Я, действительно, очень дорожу Вашим мнением. И когда Вам нравятся мои произведения, моей радости нет предела. Писателю вообще всегда в радость, если его работа приносит радость. Вот такой у меня каламбур. Люблю каламбуры.
С уважением, Нинель.
  • Светлана Скорик Автор offline 12-03-2014
Добавила окончание рассказа о скворушке и поставила фото.
Очень тепло, с любовью ко всему живому написано, да ещё и с юмором. Редкий дар.
  • Нинель Языкова Автор offline 12-03-2014
Светлана Ивановна, спасибо за комментарий. Вообще-то, фото у меня есть. Только я не умею их вставлять. А почему Вы мой стих убрали из текста? Он так хорошо вписывался.
  • Светлана Скорик Автор offline 12-03-2014
Вам это кажется, - как автору. Ведь и он Ваше детище, а своих детей нельзя не любить.
Но ничего, ведь он и так стоит на сайте, Вы его когда-то помещали.
А если будут фотографии к рассказам, присылайте их на мою электронную почту в прикреплённом виде, и я буду вставлять.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Я и орнитология