Третья сказочная история

Окончание сказочной трилогии про принца эльфов и его необыкновенные приключения. Сражение с Тенью. Нинель Языкова.

(3-я часть. Окончание сказочной трилогии. См. Часть 1, Часть 2)
 
Пролог

– Ха... Ха... Ха... Наконец-то свершилось моё заклятие. – Главная Тень, а это была она, медленно проплывала по своему тёмному королевству Сумерек. Ни маленького огонька, ни мазка яркой краски не присутствовало на этой земле. Только серый полумрак и серая туманная завеса, сквозь которую можно было проследить смазанные очертания плывущих в тумане существ. – Я столько лет заклинала прервать связь Проводника с небесным Провидением, что наконец-то моё заклинание сработало.
– Как я рад за Вас, Ваше высочество, – фантом, а иначе это бестелесное создание назвать было и нельзя, летел вслед за главной Тенью, взмахивая своими дрожащими крылышками. – И что теперь будет?
– А будет то, что прервётся его род. Собственно, он уже прервался. В двух поколениях у Проводника не родился эльф мужского пола, только дочь и внучка. Он, старый болван, решил меня обмануть, – тут главная Тень снова рассмеялась, – но не появился на свет ещё такой эльф, который может потягаться со мной во лжи. 
– Но ведь в предвещании сказано, что только на трёх поколениях эльфинок обрывается эта связь. А вдруг внучка родит сына, и тогда у Проводника окажется наследник?
– Всё так могло и быть, если бы не одно «но». Помнишь, много лет назад я вылетала из королевства Сумерек и заглядывала за завесу бытия в мир эльфов?
– Вы тогда очень рисковали. Ведь назад дороги у тех, кто покидает наше королевство, нет.
– Это для вас, моих подчинённых, нет. А для меня, правительницы Сумерек, слова «нет» не существует. – Тень грозно посмотрела на летевшую рядом приближённую особу. – Так вот. Я тогда вовремя заглянула в мир эльфов и вскоре очутилась у многовекового дуба, где проживает старый слепой Ведун. Не окажись я там в тот момент, может быть, подлог с внучкой и прошёл бы мимо моего внимания. А так я оказалась в компании вместе с Проводником, который прилетел к Ведуну, чтобы узнать о наследнике.
Тень немного помолчала, воспоминания того злополучного дня до сих пор её волновали. Она не смогла открыть всей правды своей собеседнице, потому что сила её могущества сразу же заколебалась бы в глазах этого существа.
Проход, сквозь который главная Тень проскочила в мир эльфов, приоткрывался в предутренние часы, когда ночь уже покидала свой пост, а день ещё не заступал на него. Это было предрассветное время – время глубокого сна и глубокой тишины, где самое тихое слово разлеталось далеко за пределы его слышимости. 
– Ничего у тебя не получится, – услышала Тень, подлетая к вековому дубу. Тут она, укрывшись в зелёных ветвях огромного замшелого дерева, увидела Проводника, беседующего со слепым Ведуном. – Пусть мои глаза и слепы, но я вижу маленькую эльфинку на руках твоей внучки. Нет, в третьем поколении не будет у вас наследника мужского пола. И это очень печально, так как ваш род потеряет силу, данную Проводникам. Печально вдвойне, потому что на Малую Жемчужину опустится власть Сумерек. 
– И что же делать? Какой выход? – звучал громко в тишине голос Проводника. 
– Выход один: пробраться за завесу бытия, попасть в королевство Сумерек и сразиться с главной Тенью. И тут уж кто кого: либо ваша жизненная сила, либо её бестелесная. И чтобы её победить, у меня есть подсказка, – тут слепой Ведун занервничал, засуетился, стал что-то шептать, какие-то заклинания.
– Что случилось? – воскликнул Проводник.
– Я чувствую холод и сгущающийся туман. Нужно срочно закрыть проход, который ведёт сквозь эту завесу. Адри, дабри, канарабри, – начал шептать старик заклинания.
Главная Тень почувствовала, как проход, через который она успела проскользнуть в предрассветное время, стал затягиваться. Ещё чуть-чуть – и всё, она не сможет даже протиснуться сквозь такое узкое отверстие.
Дело в том, что в мире эльфов Тень набирала вес и становилась уязвимой. Её можно было рассечь надвое даже обыкновенной шпагой, не то что волшебной. Или, например, проткнуть насквозь. А солнечные лучи ей вообще грозили исчезновением.
В своём же королевстве она была бестелесной и ничего не боялась. Единственное, что могло её погубить, это яркие краски. Но где им взяться в стране фантомов и сумрака.
Тень поняла: если она замешкается, то проход под заклинаниями слепого Ведуна исчезнет, а это значит, что солнце взойдёт и она пропадёт совсем. Ещё не настало время её правления.
Серой молнией метнулась Тень к проходу, едва успев протиснуться сквозь него. Ещё бы немного, и не быть ей правительницей королевства Сумерек. Страх, что она исчезнет навсегда, даже сейчас тревожил её бестелесное тело. И подсказка! Она так и не смогла услышать, что же это такое.
Но теперь плевать ей на подсказку. Проводник угасает, превращаясь в такое же бестелесное тело, как и она сама. Собственно говоря, скоро весь мир эльфов угаснет, пополнив ряды её подданных. И наконец-то свершится то, чего она так сильно жаждала – на планете Малая Жемчужина воцарится царство теней и фантомов. Не будет никакой завесы бытия, никаких проходов в мир эльфов, никаких красок и света. Всё это поглотит одно и единственное королевство, её королевство. Королевство Сумерек, где будет властвовать только она – Главная Тень.
– И ещё, – прошептала правительница туманного королевства, – я пошлю своих гончих – Холод, Ужас и Шорох. Пусть они последят за внучкой Проводника. А придётся – и придержат за подол. Больно уж у неё горячая кровь. Вся в своего деда. Ещё не хватало, чтобы она добралась до моих владений. Вдруг ей известна та злополучная подсказка, о которой говорил слепой Ведун. Поэтому лучше оградить себя и своё королевство от неожиданных сюрпризов.
– Вот гениальная мысль, – пропело дифирамбы своей хозяйке фантомное существо.
Но Главная Тень снисходительно глянула в сторону своей подчинённой. Ей не нужны ничьи одобрения. Здесь принимает решения только она. И как сказала, так должно и быть.

Новый друг и новый путь

Линс едва успел добраться до своего королевства Лиловых Стрекоз, как снова ввязался в очередную авантюру. Не прошло и месяца после тяжёлой битвы с королём Огнём, как он опять, только уже с новым другом, летит в поисках многовекового дуба и его жителя – мифического Ведуна.
Вообще-то, если говорить о времени, то оно не просто пролетело – оно проскочило в пространстве буквально за секунду, из прошлого сразу в будущее. Волшебные песочные часы не могли долго тормозить и сыпать свой алмазный песок куда попало. Как только капля королевской крови их починила, они тут же догнали свой пропущенный час, и весна, спавшая или блуждавшая где-то за пределами Малой Жемчужины, сразу же восстановилась в своих правах.
Поэтому, смело можно сказать, что весна шла полным ходом. Зелень распустилась во всех королевствах, заколосились полевые травы, зашумели зелёные дубравы. Даже одуванчики успели уже сменить свои жёлтые пружинистые матрасы на мягкие пуховые белые перины.
Зато если со временем всё как-то определилось, то вот с новым спутником не всё было ясно. И другом этого юного эльфа пока назвать было нельзя.
«Друг, он проверен часом, битвой, надёжным плечом в трудную минуту. А этот, прости меня Небесное Провидение, всё время вызывает чувство жалости. Какой-то он хлипкий и дерзкий в один и тот же момент», – так думал Линс о своём новом товарище.
Авантюры следует совершать осторожно. Это воин знал наверняка. Но следовать принятому правилу ратнику никак не удавалось. Так было, когда он только познакомился с принцем Дарго, так случилось и в прошлый раз, где они уже втроём вместе с Арсом вступили в великую битву. Так вышло и сейчас. 
Но все эти безрассудства объяснялись легко. Просто никто Линса не ждал дома. Да и дома у него, собственно, не было. Была казарма и служба. И поэтому, когда они с Дарго возвращались из опасного путешествия и приземлились на поляну, чтобы отдохнуть, Линс обратил внимание на молодого юного странника.
Можно было, конечно, пролететь мимо и не заострять своего внимания. Подумаешь, сидит какой-то юнец в сторонке, весь напыщенный, такой себе маленький вояка. Можно было не заметить юнца кому-то другому, но только не Линсу. Всё поразило воина во внешности незнакомца. И его тонкая и хрупкая фигура. И симпатичное лицо с пробивающимся пушком под носом. И воинственная поза. Но больше всего Линса поразили его глаза. Они взывали о помощи. Если осанка молодого эльфа показывала независимость, то взгляд просто убивал мольбой. Видать, высокое воспитание не позволяло юному страннику опускаться ниже своего достоинства и просить эту помощь у незнакомых и случайных встречных, поэтому он сигнализировал о ней взглядом. 
Конечно, смелый и решительный воин, а Линс о себе так и думал, не мог пройти мимо. Когда сон сморил его друга Дарса, ведь летели они почти не отдыхая и не останавливаясь, ратник приблизился к юному эльфу. 
– Не бойся меня юноша! – воскликнул Линс, заметив тревогу во взгляде незнакомца. – Сильный воин никогда не обидит слабого.
– Это кто ещё слабый? – взмахнул рукой юный эльф незнакомцу. Жест был настолько решительный, настолько обороняющийся, что Линс растерялся. Может, он напрасно заговорил с незнакомцем? Может, ему просто что-то почудилось? 
– Эй, осторожней, дружище, не надо так размахивать руками, – улыбнулся ратник, скрывая свою растерянность, – никто на тебя нападать не собирается. Наоборот, мне почему-то показалось, что тебе нужна помощь. Это так? – Линс уже не смеялся. Теперь он внимательно смотрел на собеседника.
От пронзительного взгляда сильного воина юноша смутился. Сразу спряталась куда-то его решительность и оборона. Чувствовалось, что он хочет что-то сказать, но вот гордость не позволяет. Волнение, исходившее от юноши, быстро расходилось кругами в пространстве. Так быстро, что успело уже дотронуться своей волной и до ратника. Ощутив лёгкое и неприятное дуновение ветерка между лопаток, Линс поёжился. Ему как-то сразу стало неуютно. «Фу ты, – подумал воин, – я провёл в своей жизни столько битв и ничего не боялся. А тут мандраж какой-то напал, честное слово».
Наблюдая, как незнакомец сжимает своими тонкими пальцами эфес шпаги, Линс вдруг подумал, что сейчас коснётся чего-то загадочного, тайного, того, о чём ему лучше и не знать. Но, видать, такая уж у него удача – соприкасаться с тайными загадками и решать их. 
– Да, – голос незнакомца звучал очень тихо и таинственно, – мне действительно нужна помощь.
Юноша украдкой посмотрел по сторонам, словно проверяя, не сидит ли кто за кустами шиповника, и продолжил:
– У меня секретная миссия. Я должен её выполнить один. Но в последнее время я стал ощущать, что за мной кто-то следит. 
Что-что, но такого Линс услышать не предполагал. Он думал о простой помощи хрупкому и юному юноше, а тут «Секретная миссия! Слежка!». Ратник внимательно посмотрел по сторонам,а вдруг и правда в кустах валежника притаился негодник, а он его не заметил.
– Когда я вылетал из своего поместья, всё было нормально. Но стоило только мне отдалиться от королевства Кленовых Листьев, как тут же я ощутил страх и холод. Ты не думай, – продолжал юный эльф, – я не трус. Мужчины нашего рода никогда не были трусами. Только здесь происходит что-то непонятное, вроде туманная дымка стелется сзади меня. И ещё мне постоянно слышится странный шорох за спиной.
– Фух, – вздохнул с облегчением Линс, – я уже было подумал, что мне сейчас придётся сразиться с целой когортой бандитов и наёмников. Подумаешь, страх и холод. Да его всякий будет ощущать, когда сам в одиночестве пустится в далёкое путешествие. Ну что? Тебе и сейчас холодно и страшно?
– А шорох? Почему я его слышу? – не унимался новый знакомый.
– Всегда, когда страшно, кажется, что за тобой кто-то гонится. Отсюда и слышимые шаги. Я прав? – Линс обнял юношу за плечи, и они ему показались такими тонкими и хрупкими, что он сразу же убрал руки, а про себя подумал:
«Наверное, очень серьёзное дело, раз в путь отправили совсем ещё юного парня, а не проверенного в походах воина».
– Пожалуй, прав, – юноша слегка улыбнулся.
– Ну, вот и отлично. Ты уже улыбаешься. Меня вообще-то зовут Линс, – ратник протянул эльфу руку для знакомства. – А тебя как звать и откуда ты родом?
– Меня зовут Креол, – эльф вложил свою тонкую ладошку в крепкую и огромную ладонь Линса. – Кто я, не могу тебе сказать, но знай, что род мой очень старинный и благородный. И ещё: должен заметить, что рад нашему знакомству.
«И ты не врун, – подумал о новом знакомом ратник, – пальцы у тебя тонкие, мягкие. Видно, что не приучен к тяжкому труду. Да и шпага у тебя знатная, вся в каменьях и благородном металле».
– Линс, - юноша немного смутился, – может, составишь мне компанию и будешь товарищем в моём путешествии?
Конечно, эта просьба далась Креолу нелегко. Воспитанным вельможам очень трудно усмирять своё самолюбие и просить помощи у эльфов низшего положения.
Но Линс был таким сильным и надёжным, что лучшего спутника в этом непростом деле Креол не мог и найти. 
– Значит, мы друзья и товарищи, раз я буду помогать тебе в твоей тайной миссии? – улыбнулся ратник.
– Значит, друзья, – вздохнул с облегчением юноша.
– Тогда ты мне должен всё рассказать, – уже серьёзно добавил Линс, – иначе я не смогу тебе помочь, если не буду знать, в чём состоит моя помощь.
– Всё я тебе рассказать не могу, это не моя тайна. Но главное поведаю. – Креол удобно устроился, подложив под голову свою котомку. – Мы летим к вековому дубу, который расположен на самом краю королевства Лиловых Стрекоз. В его кроне живёт слепой Ведун. Твоя задача заключается в том, чтобы ты помог мне беспрепятственно долететь до этого дуба и встретиться с Ведуном. А там я уже сам со всем справлюсь.
– Хорошо, – согласился Линс, а сам подумал: «И всего-то. Я уже себя видел в сильной битве, а тут нужно только сопровождать в полёте».
И всё же ратнику казалось, что не такой простой у его нового товарища полёт. Он смотрел на Креола и видел тайну во всём его облике, поведении, взгляде. Что-то не так было с его новым другом. И это очень волновало Линса.
«Буду с ним до последнего, – решил смелый воин, – пока не открою его тайну, а там посмотрим».

На следующее утро Линс проснулся в каком-то волнении. Креола рядом не было, валялась только его котомка. Но из кустов дикой розы, расположенных невдалеке у опушки, слышалось подозрительное волнение.
Линс, недолго думая, вскочил и пулей подлетел к тем загадочным кустам. Раздвинув в стороны бутоны роз он увидел очень странную картину. Трое наёмников – а то, что это были настоящие наёмники, Линс ничуточки не сомневался: он их на своём веку видел достаточно много, – надвигались на Креола и зажимали его в западню. Сам же юноша, выхватив из ножен шпагу, угрожающе ею размахивал, не давая троице близко к нему подойти. Но силы были неравные. Это Линс заметил сразу. Ещё чуть-чуть – и Креол будет захвачен. Доли секунды хватило ратнику на то, чтобы оценить ситуацию.
– Не слишком ли вас много на одного? – крикнул воин, подлетая к наёмникам сзади.
Бандиты резко обернулись, не ожидая на себя нападения. Увидев всего лишь одного эльфа, они расслабились и даже рассмеялись.
– Лети себе, молодец, стороной и не мешай нам делать своё дело, – выкрикнул самый нахальный и, наверное, главарь этой троицы. – Не видишь, у нас здесь семейное дело.
– Ты, что ли его «мамочка»? – съязвил Линс, чтобы посильнее обидеть наглеца и отвлечь на себя внимание. И это ему удалось. От злости наёмники залились краской, кинулись на Линса и ослабили хватку. Креол тут же вылетел из западни и подлетел к воину. Они стали спина к спине и приняли бой.
А бой, надо сказать, был неслабым. Наёмники ловко нападали, и нападали со всех сторон. Линс с Креолом сражались в полную свою силу. Для ратника бой являлся привычным делом, поэтому, отбиваясь от шпаг противника, он успевал ещё и посматривать за своим товарищем. Креол тоже не отставал от Линса и показывал, на что он способен. Да, силы, как у взрослого воина, у него не было. Зато имелось умение. Шпагой своей он владел отлично, и выпады наёмников отбивал по всей науки фехтования. Линс был немало удивлён. Он не ожидал такой прыти от своего тщедушного, как ему казалось, спутника.
«Надо же, – думал он, – с виду такой нежный юноша, а на проверку оказался вполне боевым и смелым товарищем».
В общем, и ратник, и юноша владели своими шпагами намного лучше бандитов, и вскоре перевес оказался на их стороне. Одного бандита они ранили, и тот, зализывая свои раны, отполз в кусты. Второй сам испугался поражения и быстро улизнул в неизвестном направлении. Третий же, самый опытный наёмник и главарь этой шайки, оказался повергнутым, и две шпаги ловко пригвоздили его к земле.
– Говори, – грозно и громко приказал ему Линс, – кто тебя нанял?
– Я не знаю, – дрожал поверженный злодей. Он, как все бандиты, был очень смелым перед слабым противником. Но когда дело касалось сильного эльфа, тогда злодей сам превращался в труса. – Я, правда, не знаю. Только когда мне приказывали убить юного эльфа, я ощущал страх, ужас и холод. 
– Зачем нужно было его убивать? – Линс ещё сильнее надавил на него шпагой.
– Чтобы он никогда не смог добраться до слепого Ведуна, – ответил наёмник.
– Ну, – Линс задал вопрос Креолу, – что будем с ним делать?
– Отпусти его, – юноша царственно махнул рукой, – пусть летит на все четыре стороны. Шпагу его я сломал на две части, а без неё он нам не опасен.
– Пусть будет по-твоему, – Линс повернулся к наёмнику. – Слышал, что сказал тебе молодой граф? Лети отсюда, пока цел. И смотри, больше к нам не приближайся, а то целым ты уже от нас не улетишь. – И Линс громко свистнул вслед улетающему злодею. Креол тоже не отстал от своего друга и тоже громко засвистел, приветствуя свою победу над противником. 
– Здорово мы их? – хлопнул он Линса по плечу. – А ты воин, что надо!
– Да и я, честно сказать, удивлён, – обнял за плечи Креола ратник. – Не ожидал, что ты можешь так ловко управлять шпагой.
– Это я ещё не показал своего коронного выпада! – хвастливо выкрикнул эльф. 
– А мне казалось, что ты носишь шпагу для красоты. Прости, что не верил в тебя. Вот мы с тобой и побратались. Теперь ты мне как брат.
– Это почему? – удивился юноша.
– А потому, что спиной к спине мы с тобой стояли в битве. Ты защищал меня, а я защищал тебя. Отныне – моя жизнь принадлежит тебе.
– А моя – тебе, – и юноша в порыве чувств бросился в объятия славного друга. 
От этого непосредственного порыва ратник смутился. Будучи с детства воином и воспитываясь в суровой обстановке, он к таким нежностям относился скептически. И когда Линс обнял Креола, нежность неожиданно, вдруг затопила его сердце. Затопила так, что даже во рту стало сладко. И чтобы скрыть своё смущение, он, слегка отстранившись от юноши, хриплым голосом сказал:
– Давай уже собираться в путь, а то нам ещё долго лететь к твоему дубу.
Но не только ратник почувствовал стеснение. Креолу тоже стало неловко. В его жизни не было брата, и он не знал, как с ним обращаться – обниматься или нет.
В общем, друзья двинулись в путь. Летели молча, каждый в своих мыслях. Креол думал, имеет ли он право так себя вести с эльфом, который был ещё совсем недавно ему чужим.
А из головы Линса не выходила мысль, что очень тайная и неординарная особа его юный товарищ, если к нему были подосланы наёмники. И ещё нежность в сердце не давала ратнику покоя. Ни к кому в жизни он не испытывал такого чувства. И это было странно – странно, если не сказать большего. 

Вековой дуб и слепой Ведун

Солнце уходило на покой. Оно, правда, не спешило. Медленно и вальяжно шествовало себе по темнеющему небосводу, уплывая потихоньку в свою сладкую постель. Ещё пройдёт немало времени, прежде чем светило совсем скроется за горизонтом. А пока это было время заката – алого и малинового и ещё какого-то розового оттенка, немного сизого, немного фиолетового, чуть-чуть голубого и самую малость синего. В общем, разноцветная палитра разлилась по всему небосводу. Только почему-то яркости в этих цветах не доставало. Казалось, что акварель не просто слегка, а очень сильно разбавили водой, и такую размытую взяли и выплеснули на небо.
Правда, птицы на небесную размазню не обращали никакого внимания. Они тоже, как и солнце, готовились ко сну, летали огромными стаями, гомонили и перекрикивали друг друга. И вековой дуб не отставал от птиц. Шелестел своими молодыми листочками предвечерней порой, играя в жмурки с лёгким весенним ветерком. Ветерок прятался в зелёной листве, шуршал ею, а потом с громким шумом вырывался на свободу, чтобы махнуть вдоль дороги и полной волной всколыхнуть молодую и сочную зелень безбрежного поля. 
В кроне многовекового дуба жил старый и слепой Ведун вместе со своим другом – зрячим и очень даже нестарым филином Угой. Звали его так потому, что он только и знал, что угукал: «У-гу, У-гу, У-гу». То, чего не мог видеть Ведун, Уго на своём птичьем языке докладывал ему обо всём. Вот и сейчас он пробубнил своему хозяину, что тому нужно ждать гостей. 
– Уго, – откликнулся на его «У-гу, У-гу» Ведун, – не думай, что я такой уж совсем слепец. О наших гостях я давно всё знал. Ещё тогда, много лет назад, когда ко мне прилетал знатный граф. Только не предполагал, что это произойдёт так быстро. Эх, годы летят!
Старый ворчун ещё долго мог кряхтеть и ворчать, но новость о скорых гостях не позволяла ему этого делать. Нужно готовиться к разговору, причём, серьёзному разговору, а для него кряхтение и ворчание неуместно.
Хоть Ведун и был с рождения слепым, это не отразилось на его мироощущении. Всё его тело помогало ему видеть окружающий мир: ушами он слышал голос самой природы. Дотрагиваясь до чего-то пальцами, слепец рисовал видимую только самому себе картину. Носом Ведун улавливал запах, плечами и спиной – холод и тепло. Крылышками – дуновение ветра и в какую сторону ему нужно лететь. Ступнями – сочность и зрелость полевой травы. А сердце ему докладывало обо всём, что происходит на Малой Жемчужине. И сейчас он твёрдо знал, что к нему спешат за помощью. А сможет ли он помочь, ведь уже один раз он сделал такую попытку, но она не удалась. Удастся ли на этот раз?
Уже давно, ещё раньше преданного Уго, он услышал шелест крылышек эльфов. Их было двое. Но почему двое? Ведь к нему должна была прилететь одна особа?
Многовековой дуб тоже не был простым деревом. Он был живой особью и приносил один раз в десять тысяч лет волшебный жёлудь. Из этого плода настаивалась настойка, с помощью которой жизнь в живом существе, если ей вдруг суждено было угаснуть, могла продлиться ровно на сутки. Буквально несколько капель на язык – и Долина Облаков отступала.
В общем, дуб и слепой Ведун ждали своих гостей с минуты на минуту. Солнце уже ушло за горизонт, но ещё совсем не погасло. Наступили сумерки, и светлячки приготовились вскоре зажечь свои фонарики. В эту самую предвечернюю пору и подлетели к дубу наши странники.
– Вот мы и на месте, – в голосе Креола звучала неподдельная грусть. – Пора прощаться.
– А может, мне всё-таки помогать тебе и дальше? – спросил с надеждой Линс. Ему так не хотелось расставаться с юношей. Какой-то он ещё неопытный, несмотря на крепкую руку и умение владеть шпагой.
– Нет, нельзя. Это моё дело. Там, куда я отправляюсь, очень опасно, и я не могу рисковать твоей жизнью. Прощай, брат, – Креол крепко обнял товарища.
Сердце Линса плакало, когда глаза оставались сухими. Негоже ратнику показывать свои чувства. Не по-воински. Но что же делать, если в груди печёт от разлуки, если руки сжимают тонкую беззащитную фигурку и не хотят отпускать?
Линс не понимал, почему он так прикипел к этому юному эльфу. Наверное, потому, что у него никогда не было родственников. Сколько себя помнил воин, он всегда жил в казарме среди таких же воинов, но совсем, совсем ему чужих. И когда он был юношей, то они его опекали. А теперь наоборот: это Линс опекает Креола, и это чувство заботы захватило всю его натуру – ум, сердце и всё остальное, что относилось к этому чувству.
Ну, не мог он просто так взять и оставить на произвол судьбы друга, поэтому у Линса, как у настоящего стратега, в мыслях тут же появился план.
– Пусть будет по-твоему, – согласился воин. – Твоё дело, тебе и решать. 
И он сделал вид, что улетает, но на самом деле спрятался недалеко в кроне зелёного дуба и стал наблюдать за дальнейшими событиями.
Линс видел, как Креол с поникшей головой подлетел к слепому Ведуну. Он чувствовал, что юноше тоже было больно расставаться с ним, но он не мог поступить иначе.
– Если ты не можешь отступиться от своих принципов, – прошептал тихонечко ратник, – то я могу на них не обращать никакого внимания. Давайте, друзья, поделитесь со мной, что такого тайного знаете вы и чего не ведаю я.
А юный эльф, ни о чём не подозревая, подлетел к хозяину дуба и преклонил перед ним колено.
– Вы же летели вдвоём, – услышал Линс сквозь листву старческий голос. – Ну, где твой попутчик?
– Ему со мной не по пути, – тихо прозвучал ответ. Так тихо, что ратник еле расслышал слова. Линсу это не понравилось, и он, чтобы лучше видеть и слышать, раздвинул ветки, за которыми прятался. Теперь и старик, и юноша были видны как на ладони.
– Подойди ко мне, – попросил Ведун, – я хочу тебя видеть.
Линсу было всё в диковинку. Он не понимал, как слепец может видеть, поэтому очень внимательно следил за происходящим.
А хозяин сначала обнял юношу, потом пальцами прошёлся по волосам, потрогал глаза, нос, рот, провёл руками по фигуре и, удовлетворённо вздохнув, произнёс:
– Да, я такой себе и представлял тебя, девочка моя. Креола, ты вылитая мать: те же волосы, тот же разрез глаз, те же губы. Только вот усов у твоей мамы не было.
От неожиданности, Линс чуть не свалился с дуба. Дед, наверное, совсем с ума сошёл. Какая девочка? Какая Креола? О чём он говорит? Но его удивление ещё больше возросло, когда он услышал в ответ смех и увидел, как его юный друг снимает с верхней губы усы.
– Никакого чуда – мох и кленовая смола, это я для маскировки, – смеялась Креола, – чтобы уж наверняка выглядеть парнем. А то подумают: что это за безусый юноша?
И она, теперь уже со вздохом облегчения, что приняла свой настоящий облик, обняла ещё раз крепко старика:
– Ну, наконец-то я достигла конца своего пути.
– Нет, дорогая моя, – так же вздохнул в ответ слепой старик, – ты не в конце, ты сейчас в самом начале своего нелёгкого пути. И будет ли у тебя обратная дорога, это неизвестно никому, даже Небесному Провидению.
И только тут Линс понял, почему он не хотел отпускать от себя своего друга. Он глазами видел одно, а сердце ему говорило совсем другое. И он был глух к его голосу. Но сердце не обманешь. Оно сразу влюбилось. Сердце почувствовало большую любовь, какой никогда не имело. Вот откуда и нежность, не испытанная им ранее, и тепло в груди, и даже жар, окативший с ног до головы ратника прямо здесь, на ветках старого замшелого дерева. Окатил кипятком так, что тот чуть не сварился в собственном соку.
– Фу, – смахнул пот со лба Линс, – и что мне делать теперь с этой любовью? 
Конечно, откуда ему, ратнику, провоевавшему все свои молодые годы, знать про какие-то там нежности? Но вот что ему делать и как поступить, это воин знал наверняка. И чтобы на этот раз не опростоволоситься, Линс ещё ближе пробрался сквозь листву к интересующим его особам. 
– Напрасно ты отправила своего спутника, – продолжал беседу старик, – мне, думается, тебе одной не справиться. И не перебивай, – вскинул назидательно руку Ведун, – твои родители были вдвоём, и то не смогли вернуться назад. Так и пропали за завесою бытия. Но всё равно, раз ты решила бороться со злом, на то тебе моя воля. Не знаю, сможешь ли ты его одолеть, пусть решает Небесное Провидение, но я тебе дам в помощь одну подсказку. Разгадаешь её – получишь шанс. Не разгадаешь – ждёт тебя, да и нас всех, участь твоих родителей.
– И что за подсказка? – Креола вся напряглась от внимания. Напрягся и Линс, чтобы не пропустить ни словечка тайны.
– Кто охраняет жизнь, знает главную силу фортуны, – важно изрёк Ведун.
Ратник аж подскочил от неожиданности. 
– Это что ещё за абракадабра такая, – прошептал он себе под нос, – что ещё за главная сила фортуны, и где её искать, эту фортуну?
Креола тоже задумалась. Видно, подсказка её обескуражила. Она думала, что легко справится с любой загадкой, но такая...
– Нужно очень много времени, чтобы её разгадать, – прошептала она.
– А его-то как раз и нет, – так же тихо ответил старик. – Смотри, глубокая ночь на дворе, небо затянуто тучами. Нет ни звёздочки, ни проблеска Луны – ночной принцессы, да и туман холодный и тягучий стелется, подбирается под камзол, словно хитрый вор. Нужно лететь, Креола. Сегодня твоё время. Слушай меня внимательно. – При этих словах Линс чуть не вывалился из дубовых веток, чем грозил себя обнаружить. – В зарослях дрока кровавого, куда тебя проведёт мой помощник филин Уго, имеется проход за завесу бытия. Раньше я и сам с ним справлялся, но теперь, в свете произошедших событий, мои заклинания не имеют нужную силу. Этот проход ведёт в королевство Сумерек. Правит там Главная Тень – твой ярый враг. Бой тебе предстоит именно с ней. И чтобы у тебя было преимущество, возьми этот маленький флакончик. В нём настойка волшебного жёлудя. Три капли, больше нельзя, и ты получаешь бессмертие на целые сутки. Это тебе поможет первое время не потерять своей силы. Знай – у тебя всего сутки.
– А что потом?
– А потом – нет мира эльфов, а есть королевство Сумерек. Прощай, моя девочка, я всем, чем смог, помог тебе, – и слепой старик крепко обнял эльфину.
– Нет! – воскликнула Креола. – Не прощай, а до свидания! Я сделаю всё, чтобы вернуться!
Филин взмахнул сильными крыльями, прокричал «У-гу! У-гу!» и они вместе полетели к зарослям дрока кровавого. За ними отправился и Линс.
– Лети, лети, доблестный воин, – прошептал ему вслед старик. Он был хоть и слеп, но видел лучше зрячего. И про Линса, сидящего в листве и подсматривающего за ними, он знал, и что тот полетел за своей любимой, обо всём ведал слепец. На то он и Ведун.

Очутившись в зарослях дрока кровавого, Креола присела на веточку и задумалась. А думала она не о подсказке и не о предстоящем бое. Думала она про воина, такого доблестного и смелого, такого мужественного и такого сильного. И от этих мыслей у неё кружилась голова.
Ах, как бы было хорошо, если бы он сейчас был тут, рядом с нею. Она бы ничего не боялась, и они вместе сразились бы с Главной Тенью и победили бы её, как тех наёмников с большой дороги. И после полной и окончательной победы, она обняла бы его и поцеловала. Да, поцеловала, потому что очень и очень его любит. 
При слове «любит» сердце Креолы застучало, как молоточки дятлов-дровосеков. Она не смела и думать о любви, а та пришла к ней совсем неожиданно. Пришла, когда на повестке дня стоял смертельный бой, а у неё в голове сидел один только Линс. Его сильные руки, гордый взгляд и удивительный, похожий на чудную мелодию, голос.
– Креола, – слышалась ей чудесная мелодия, – Креола, открой глаза.
Но эльфина открывать глаза не хотела, ей хотелось витать в своих мечтах и наслаждаться такими новыми и такими прекрасными ощущениями. У неё в запасе осталось совсем мало времени, так пусть же она проведёт его так, как ей того хочется.
Но, видно, не суждено было Креоле мечтать о любви, потому что кто-то дерзкий тряхнул её за плечи так, что она чуть не свалилась с ветки. В гневе девушка открыла глаза и...
– Линс! – рассмеялась от радости Креола. – Откуда ты взялся?
– Да, собственно, я и не улетал, – шептал ей на ухо ратник, крепко сжимая маленькую фигурку в объятиях. – Прости, но я всё слышал и теперь знаю почти все твои тайны.
– Почти? – так же тихо задала вопрос Креола. – А какую ты ещё не знаешь?
– Я не знаю, кто ты. Не знаю, почему ты выдавала себя за юношу. Расскажи мне о себе, ведь мы с тобой идём на верный бой, и кто знает, чем он обернётся. К тому же за последнее время ты стала для меня самой дорогой мне эльфинкой на свете, без которой мне и жизнь не жизнь. – При этом признании великий воин смутился, словно безусый юноша. Куда делась его хвалёная смелость, он и сам не смог бы сказать.
– Ты что, собираешься со мной на битву? – Креола взглянула в глаза Линса и увидела в них огромную любовь и безграничную преданность. Она поняла, что ничто не остановит ратника, и он никогда её не бросит, тем более в такую сложную и трудную минуту. 
Ей вдруг представилось – случись с Линсом такая же ситуация, и она бы тоже от него не отступилась, не бросила и не предала бы его. Наверное, это и есть настоящая любовь.
«Ах, силы вселенные, как же я его люблю», – мелькнула в голове у эльфины мысль. Она слышала бьющееся сердце любимого, и ей казалось, что и её сердце бьётся ему в унисон. Креоле хотелось сказать, чтобы он не отпускал её из своих рук, ведь она ещё не насладилась его дыханием, его теплотой, его нежностью. Чтобы он держал её крепко-крепко и чтобы был всегда рядом. Всю жизнь.
Голова кружилась от мыслей, но с ними нужно было как-то справляться. Не время им сейчас и не место. Креола провела рукой по лицу, словно смахивала со лба лёгкую вуаль, осторожно освободилась от жарких объятий Линса, присела на ветку дрока кровавого и серьёзно произнесла:
– Присаживайся рядом, мужественный эльф, и слушай повествование моей жизни. 

Старый граф и графская внучка

Креола выросла. Она стала эльфиной на выданье, но никто об этом даже не догадывался. Собственно, а кому здесь было догадываться, если жили они вдвоём со старым и совсем уже дряхлым дедушкой на земле, которая называлась Межкоролевством. Правда, не совсем вдвоём. С ними ещё жил верный и преданный слуга Фил, тоже уже старый, но всё ещё крепкий эльф.
Этот живописный клочок земли располагался между тремя королевствами и принадлежал испокон веков её старинному и знатному графскому роду. И этот род, не имея прямого наследника мужского пола, мог исчезнуть с лица планеты Малой Жемчужины буквально в ближайшее время. Да и не только её род. 
Родителей она не помнила. Ни маму, ни папу, словно и не было их вовсе. Дедушка-граф и Фил – вот кто воспитывал Креолу с самого детства. И всё её детство, и вся её жизнь, вплоть до последнего момента были наполнены какой-то жгучей тайной, иначе и не скажешь. Это уже сейчас, когда она выросла и понимала, в чём отличие юноши от девушки, Креола начала донимать деда всевозможными расспросами. А тогда, будучи ещё маленькой, она совсем не обращала внимания на то, что её воспитывают как настоящего эльфа-мальчика. Граф в то время был ещё молодцеватым и справным воином, поэтому внучку свою обучил всевозможным приёмам защиты, как и безупречному владению шпаги. Никакая одежда эльфины, – а это всевозможные рюши, оборки, платья, – не признавались в их доме. Здесь носились только мужские наряды. Даже косу Креоле заплетали на юношеский манер, и распускать волосы, как это делали молоденькие эльфинки, разрешалось внучке только при мытье головы.
Конечно, маленькой Креолой всё это принималось, как должное и совсем не волновало, почему её, девочку, принимают везде за мальчика и зовут Креолом. Дедушка говорил, что так надо, а внучка, обожая своего деда, делала так, как он того требовал.
Теперь Креола выросла. Когда они с дедом вылетали в соседнее королевство Кленовых Листьев, чтобы сделать заказ и пополнить свою провизию, молодой девушке хотелось выглядеть так, как выглядели все те девушки, которые встречались на их пути.
Но это было невозможно.
– Нет! – категорически восклицал дед на всевозможные уговоры своей внучки. – Для всех ты Креол.
– Но почему? – возражала та в ответ.
– Так надо, – стучал граф своей тростью об пол старинного замка. Он в последнее время сильно сдал, и крылья, которые молодого эльфа несут без труда, его старые крылья начинали давать сбой. Иногда они даже не раскрывались. – Придёт время, и ты всё узнаешь. 
– Но я хочу знать всё сейчас! – топала ногой Креола. 
– Послушай меня, дорогая, – когда дедушка начинал так говорить, Креола сразу сдавалась. Она обнимала своего любимого деда, целовала его морщинистое лицо и уже совсем не перечила. – Эльфу в жизни проще. Он силён и может за себя постоять.
– Но ведь я на самом деле не эльф. Я эльфина, – возражала Креола, но уже совсем тихо и сдаваясь.
– Да, ты эльфина, но об этом знают только я и Фил. Для всех ты эльф. Причём очень опытный боец. Ты прекрасно владеешь шпагой и нашим коронным выпадом, от которого никому не уберечься. К тому же, обучена ручной защите и такими приёмам, что с тобой справится только настоящий воин, и то, если ему повезёт. В общем, дай мне слово: если со мной что-нибудь случится, ты будешь вести себя очень осмотрительно.
– Но у эльфов растут усы, – это был последний довод Креолы.
– Значит, и мы настрижём мох и приклеим тебе его кленовой смолой под носом, – засмеялся дед. 
Креола тоже прыснула от смеха, представив на минуточку себя с усами. Посмеяться посмеялась, но на заметку взяла. И теперь, вылетая в соседнее королевство по делам, она и правда приклеивала чуть-чуть моха на верхнюю губу, чтобы казаться уж совсем юношей.
Эффект был поразительный. Молодые эльфинки так и стреляли глазами в сторону незнакомого и такого симпатичного юноши. А молодые эльфы, наоборот, грозно посматривали на красивого незнакомца, но затевать скандал не торопились. Что-то их сдерживало. Наверное, блеск клинка шпаги на солнце. 
Такая беззаботная жизнь могла бы ещё долго продолжаться, но, как это всегда бывает, прогремел гром среди ясного неба. Гром, которого Креола сейчас и не ожидала. Слёг дед. Угас на глазах, словно его покинула живая искра. Причём, произошло это так неожиданно: ещё вчера дед, пусть и не легко, как в молодости, но летал по их поместью, а сегодня в его лице нет и кровинки. Вроде промчалась тёмная дымка и унесла горящий огонь из его сердца.
– Дедушка, ты только скажи, что мне сделать, – спрашивала Креола, обнимая своего любимого деда. – Я тебя спасу, чего бы мне это ни стоило.
– Поздно, – шептал тот в ответ. 
– Даже не произноси при мне такого слова, – возмущалась внучка. – Ничего не поздно.
– Ну, хорошо, – старый эльф таял на глазах. Его было еле-еле слышно. – Раз уж случилось неизбежное, я тебя посвящу в нашу родовую тайну. Хотя родись ты эльфом, а не эльфиной, обо всём бы узнала по праву наследника.
– Дед, не томи, – торопила старика Креола. Кто его знает, хватит ли времени для откровений.
– Тогда слушай внимательно и не перебивай. Много, много веков назад, когда наша планета Малая Жемчужина только появилась на карте Вселенной, на ней царило королевство Сумерек. Ни светлого огонька, ни ярких красок не существовало на этой земле. Эльфы, словно бестелесные существа, летали сквозь холодный туман и кое-как вглядывались в расплывчатые очертания друг друга. Они скорее были похожи на фантомов, потому что в их груди не горел живой огонь и не билось жаркое сердце.
Так могло продолжаться и до нашего времени. Но во Вселенной прогремел глобальный взрыв, и небесная комета, пролетев волшебной огненной стрелой, врезалась в Малую Жемчужину и взорвалась на бесчисленное множество огоньков. Так случилось, что взорвалась она как раз на месте этого графского поместья, и первым, кого пронзило волшебной искрой, оказался наш прадед. По законам Небесного Провидения, эльф, получивший первым жизненную силу, назначался Проводником. И весь его род по мужской линии до последнего наследника должен был нести эту миссию. 
– Кто такой Проводник? – от волнения сердце Креолы вылетало из груди. С ума сойти, ей даже во сне такое не могло привидеться.
– Проводник – это эльф, который пропускает сквозь себя небесную искру и зажигает её в каждом существе, родившемся на Малой Жемчужине. Без небесной искры эльфам не жить. Вернее, они будут просто существовать как бестелесные создания.
Маленькая, невидная глазу искорка даёт тепло и заставляет биться наше сердце. Зажигает в каждом эльфе радость, желания, любовь, интерес, все те чувства, которыми мы наделены с рождения. Наконец, жажду к жизни мы питаем именно из неё, из волшебной искорки.
Но, прилетев на планету и взорвавшись на ней, комета не смогла полностью её оживить. Так получилось, что она разрезала нашу Малую Жемчужину на две части. Большая часть оказалась тёплым, цветным и жизненным миром эльфов. Мы в нём живём, любим, рождаем наследников. А когда приходит время, улетаем в Долину Облаков. Меньшая же, на которую не попал небесный огонь, так и осталась во власти холодного и туманного королевства Сумерек. 
– Да я о таком королевстве и не слышала! – воскликнула Креола.
– О нём никто не мог слышать, потому что на самом деле королевство существует за занавесом бытия. Только Проводник, да ещё старый слепой Ведун, стерегущий туда проход, имели право о нём знать. Но теперь этот проход с каждой минутой раскрывается всё больше и больше, и скоро власть теней и фантомов растечётся по всей Малой Жемчужине. Главная Тень погасит все небесные искры в сердцах эльфов, и мы окажемся её бестелесными пленниками. Точно такими, какие существовали на нашей планете много, много веков назад.
– Но почему? – Креола не понимала, как такое могло случиться. Вдруг, ни с того, ни с сего мир, который она любила, рушится на мелкие осколки.
– Потому что у меня, – тут старый граф глубоко и печально вздохнул, – не оказалось наследника мужского пола. Своё волшебство я могу передать только сыну, внуку или правнуку. Я хотел обмануть Небесное Провидение, а ещё больше я хотел обмануть Главную Тень. Вот почему я воспитывал тебя эльфом, а не эльфиной. Я думал, что таким образом, передав тебе мужские навыки, смогу передать тебе ещё и своё волшебство. Но Провидение обмануть нельзя. Поэтому меня – как Проводника – самого первого покидает жизненная искра. Скоро опустится холодный туман, захватит меня и унесёт в королевство Сумерек.
– Нет, – Креола решительно махнула рукой, как бы отсекая грустные дедовы слова. – Не бывает безвыходных положений. Ведь ты меня сам этому учил. Я верю, я чувствую, что можно что-то предпринять.
– Можно, – тут дед слегка напрягся. – Сразиться с Главной Тенью.
– Скажи, где мне её найти, и я разрублю врага на части, – Креола резко вскочила с постели деда, подбежала к стене и сняла с неё шпагу. Это было фамильное и старинное оружие, испытавшее себя за долгие годы во многих боях и сражениях. Эфес украшали драгоценные каменья, а клинок в отблесках ночного светильника горел красным цветом, вроде он живой и жаждет битвы и борьбы. Рукоять шпаги легко и плавно легла в ладонь Креолы, и казалось, что она всегда принадлежала ей.
– Ох, – спохватился старый граф, – какой же я глупец. Разве можно сразиться с таким могущественным врагом? Это, наверное, у меня уже бред. Забудь, Креола, о том, что я сказал. И выкинь это из головы. Ты не той силы, чтобы тягаться с Главной Тенью. Твои родители уже это попробовали, и где они? Нет их. Сгинули за завесой бытия.
– Так что же делать – ждать, когда она нас поглотит? – возмутилась внучка.
– Не ждать! – прошептал уставший граф. – Но и не ввязываться в авантюрные проделки.
– А как быть? – развела руками Креола.
– Не знаю, – ещё тише произнёс старик, – и вообще, я устал. Может, потом я что-нибудь придумаю, но не сейчас. Сейчас мне нужно отдохнуть.
Граф закрыл глаза и погрузился в сон. Креола осторожно, чтобы не потревожить и так беспокойный сон деда, встала с кровати. Она приняла уже решение и не будет его менять.
– Фил, – обратилась девушка к слуге, который на протяжение всего разговора находился с ними рядом, – нам нужно поговорить. Оставь графа, – приказала Креола, видя, что тот не решается отойти от ложа, – ты ему сейчас не нужен. Ты нужен мне.
Они вылетели из графской спальни и тихонько закрыли за собой дверь.
– Ты ведь знаешь, старый хитрец, где находится слепой Ведун? – начала пытать слугу Креола. – И не делай вид, что тебе это не известно. Я всё равно не поверю. Ты же наверняка сопровождал графа в его полёте. Ну, быстро говори правду, а не то я применю к тебе наш коронный выпад, – недвузначно намекнула госпожа слуге.
У старого и преданного эльфа потекли по щекам слёзы, и не от испуга, что его сейчас разрубят шпагой надвое, а от радости, что Креола приняла решение искать выход из создавшегося положения. И что появилась надежда на выздоровление почтенного графа. 
– Скажу, моя девочка, всё тебе скажу, о чём знаю, – забормотал радостный слуга. – Мы с твоим дедушкой летали в королевство Лиловых Стрекоз. Там, на краю его земель, в южном направлении растёт вековой дуб. Вот в этом дубе и находится пристанище слепого Ведуна.
– А как туда добираться? – спросила Креола.
– Сначала пролетаешь королевство Кленовых Листьев, затем королевство Зудящих Вонючек. И в заключении – королевство Волшебной Орхидеи. И только третье королевство граничит с королевством Лиловых Стрекоз. Тебе нужно поторопиться, – засуетился слуга, – лететь долго, и каждая минута на учёте. Правда, как ты полетишь одна, ведь я не могу сопровождать тебя!
– А этого и не нужно, я девочка взрослая, справлюсь. – Креола, пока слуга указывал путь, по которому ей предстояло лететь, торопливо собирала дорожную котомку.
«С ума сойти, – думала она, собираясь, – пришло время, и моё детство не то, что прошло, а испарилось в одну минуту. Взрослая жизнь так быстро и незаметно вошла в моё настоящее, что я не могу даже опомниться. Мне нужно собраться, а в руки попадают одни детские вещи. Мне же нужно взять только самое необходимое. А что необходимо взрослому эльфу?». Подлетев к зеркальцу, она прилепила к верхним губам немного моха, чтобы создать видимость юношеских усов.
– Да, – всполошился Фил, – ты возьми с собой хлопковые шарики для носа. В королевстве Зудящих Вонючек дышать невозможно.
– А что, их миновать никак нельзя? – улыбнулась Креола, хотя время для улыбок было совсем неподходящим. Она улыбалась, а сердце рвала на части, и одну маленькую частичку она оставляла здесь, в родном графстве, в груди у преданного слуги Фила и у старого дедушки. 
– Никак, – в ответ улыбался Фил, точно так же отдавая ей свою часть сердца. – Лети, родная, а за графа не волнуйся, ведь я с ним.
– Тогда поцелуй его за меня, – вытирала со щёк слуги слёзы Креола, – и не плачь.
– Не буду, – пообещал Фил, хотя обещать – это одно, а выполнить обещанное – это совсем другое.
Креола взмахнула крылышками и полетела. Она поднималась всё выше и выше, а графство отдалялось от неё всё дальше и дальше. И вот слуга, стоявший на ступеньках дворца, превратился в маленькую точку, а потом и вовсе исчез из поля её зрения. 

Путь, по которому предстояло лететь юной эльфине, действительно был трудным. И не потому, что долгим, нет. Потому, что неизвестным. Это только сперва ей казалось, что всё так легко. Взяла и полетела. Но когда Креола миновала королевство Кленовых Листьев, где был знаком каждый поворот, каждое дерево и каждая поляна, ей стало немного не по себе. Ведь, по существу, она никогда не путешествовала одна, всегда в сопровождении графа или слуги Фила. А теперь ей предстоял путь в полном одиночестве, и хватит ли у неё сил и мужества – вот какой вопрос тревожил юную странницу. И не зря тревожил, потому что, как только она стала приближаться к конечной цели своего путешествия, так сразу начались неприятности.
Ещё в королевстве Зудящих Вонючек смутил её вовсе не запах. С ним она могла побороться, заткнув нос хлопковыми шариками. Там начал подбираться к ней сначала холод. Он бесцеремонно пролазил под камзол и холодил лопатки, медленно поднимаясь к затылку, где и поселялся. Правда, ненадолго, так как Креола быстро его сгоняла всевозможными упражнениями и протираниями.
Но холод – это было начало. Вслед за ним Креолу посетил беспричинный страх, готовившийся превратиться в ужас. С ним девушка тоже пока справлялась. Но когда к страху присоединился ещё и шорох, сопровождающий её за каждым поворотом, вот здесь Креола струхнула не на шутку. 
Правда, не обходилось и без курьёзов. Королевство Зудящих Вонючек имело такое название потому, что они, эти вонючки, постоянно зудели и жужжали:
– З-з-з-дравствуй, чуж-ж-жез-з-з-земец, – приветствовали они Креолу дружным и радостным жужжанием.
Креола на их приветствие так же приветливо отвечала, но из-за того, что в её носу сидели хлопковые шарики, ответ звучал не совсем внятно:
– Бобрый бень, – вместо «добрый день» получалось у неё.
– Ж-ж-ж-желаем воз-з-з-здушного полёта, – прощались вонючки.
– И Бам тобо же, – имелось в виду «и вам того же».
Эти казусы её смешили и немного отвлекали от тех неприятных ощущений, которые Креола начала испытывать с недавнего времени.
Королевство же Волшебной Орхидеи отличалось особой степенностью и какими-то научными изысканиями. Дело в том, что никакой орхидеи, а тем более волшебной, в этом королевстве никогда не было. Но жители удивительный цветок обожали и всяческими силами старались его у себя привить. По такому случаю у них были созданы целые научные сообщества, проводились всевозможные консилиумы, где они изучали тонкости и причуды экзотического растения. Даже своё королевство, которое раньше называлось Полевой Колючкой, они переименовали и стали называть королевством Волшебной Орхидеи, а себя – цветоводами. Но сколько бы цветоводы ни старались, а ни одну, даже дикую маленькую орхидею, не удалось вырастить на их земле.
И всё же трудолюбивые жители не складывали рук, а продолжали упорно выращивать эту культуру у себя в королевстве. Они жили надеждой, и это прекрасно, потому что без надежды эльфам было бы скучно жить на планете. Даже не скучно, нет, просто тоскливо.
И вот Креола, подгоняемая в спину всевозможными страхами, пролетев и это королевство, встретила на границе Лиловых Стрекоз Линса. Он ей сразу приглянулся – такой взрослый, сильный, мужественный эльф, к тому же красивый, чего уж там греха таить. «Вот с кем не страшно», – мелькнуло в голове у юной эльфины. Она поняла, что без верного помощника ей никак не добраться до нужного дуба. Просто не хватит сил, и физических, и моральных. А с таким воином она реализует задуманный план, причём завершит его победой, ведь ратник разгонит своей шпагой все её страхи, ужасы и шорохи.
Так думала Креола в тот момент, когда встретила Линса, и совсем другие мысли были у неё сейчас, когда впереди стояла неизвестность.
– Вся моя жизнь теперь перед тобой как раскрытая книга, – Креола вопросительно смотрела в глаза Линсу, – что скажешь?
– Скажу, что не могу без тебя жить, – Линс крепко обнял девушку. Он действительно не понимал, как он жил раньше. Ратник глубоко вздохнул и понял, что воздух стал другим, более воздушным, что ли. И небо – не небо, а безграничное пространство, где можно летать, взмахнув крыльями, до изнеможения. И даже заросли кровавого дрока казались ему не зарослями, а волшебным лесом, где он обрёл свою любовь. В общем, раньше, до встречи с любимой, всё было не так, и не жил он вовсе, а просто существовал. 
– Креола, – Линс приподнял подбородок девушки и ласково заглянул ей в глаза, – знай, что бы с нами ни случилось, я твой до конца.
– Я верю, Линс, – отвечала эльфина, не отводя взгляда, – но и ты должен знать то, что если мы с тобой выберемся из этой переделки, а я в этом почему-то уверена, то и тогда мы будем вместе. До самой малой капли нашей жизни.
Последние слова девушки тонули в нежном поцелуе. Это был первый её поцелуй, как, впрочем, и поцелуй смелого воина. А поцелуй был непростым. Он нёс своё предназначение, имел «сургучную» печать, которой и закрепил торжественную клятву, данную любящими сердцами. 

А тем временем...

А тем временем жители Фиалковой рощи и Лесного королевства шумели на всю округу. Они праздновали возвращение своего любимого принца Дарго. Радость застучала в каждый дом, поэтому эльфы отмечали это событие с шумным торжеством, с парадами и весёлыми представлениями знаменитых артистов. И никто из них не думал о своём будущем. А зачем, если есть такой защитник, как их славный принц? Вот оно – радостное настоящее.
Музыка гремела со всех сторон. На каждой поляне, особенно где росли большие ромашки, жонглёры и факиры показывали своё мастерство. Профессиональные танцоры увлекали публику в весёлые и подвижные танцы. А торговцы сладостями угощали всех бесплатно сладким нектаром и вкусными испечёнными рогаликами.
Принцесса Эльзина, словно заворожённая, поддалась настроению публики и отдалась во власть безудержному веселью. Она так долго, как ей казалось, ждала принца, что теперь могла себе это позволить.
Принц и принцесса плясали в кругу веселившихся подданных и точно так же, как они, пили нектар, закусывая его рогаликами. Пели громко песни и летали высоко в небе, взявшись за руки. Безудержное веселье! И туман, стелившийся по Фиалковой роще, и совсем не по-весеннему холодная изморось – ничто не смогло затмить буйного празднества. Создавалось впечатление, что у всех на глазах были надеты рыбьи пузыри: свет есть – вот и отлично. 
Первым очнулся Дарго. Сквозь шум толпы он услышал призыв своего дворецкого. Повернувшись в его сторону, он увидел, как тот силится протиснуться через густую толпу придворных.
– Эльзина, – заволновался Дарго, – что-то случилось. Вон, дворецкий надрывается, зовёт нас.
– Да что там может случиться, – не обращая на встревоженный тон своего любимого, отвечала принцесса. – Наверное, Фархат Сион Четвёртый дёрнул его сильно за ухо. Вот он и бежит докладывать.
Но весёлый тон принцессы не смог затушить волнение принца. Сердце, стучавшее у него в груди, являлось тревожным звоночком, чувствующим неприятности за версту. Вот и сейчас Дарго только кинул взгляд на своего дворецкого, как сердце тут же кольнуло его в рёбра.
«Нет, – смахнул рукой принц невидимую тень со лба, – не может быть. Мне это кажется. Никакой тревоги нет. Это просто мои ощущения и ничего более». И всё же боль в сердце его не отпускала.
Дарго посмотрел на свою любимую, на то, как она плавно выделывает па, на её счастливый вид, на радостную улыбку, и ему не захотелось её омрачать. «Пусть ещё повеселится», – подумал он. Принц тихонечко выбрался из толпы, подлетел к дворецкому, и они вдвоём быстро отправились в сторону дворца.
Белого ворона Карра они увидели сразу. Это зимой он прятался в снег и ловко маскировался под сугробы. А сейчас весна. Вокруг одна сплошная зелень, поэтому ворон выглядел по-настоящему, как говорится, «белой вороной». В общем, видно его было издалека.
– Неужели король Арс пожаловал собственной персоной! – воскликнул радостно Дарго, увидев друга, стоящего на лестнице дворца.
– Он самый, – и друзья кинулись в объятия. Можно было подумать, что они не виделись вечность, так крепки были их пожатия.
– Ты что, прилетел один? А где Диаманта? – засыпал друга вопросами принц.
– Эта поездка – не королевское дело, – отвечал на вопросы Арс. – Это дело дружеское. Неужели ты не видишь, что твой друг в опасности?
– Ты, что ли? – рассмеялся Дарго. – И какая у тебя на этот раз опасность? Мы вроде уже устроили твою жизнь. Или нужно ещё одно королевство завоевать для тебя? – продолжал смеяться Дарго.
– Речь идёт не обо мне, – серьёзно и совсем без смеха ответил Арс, – Линс в опасности.
– Откуда это известно? – удивился принц.
– Вот откуда, – и Арс вынул из потайного кармана хрустальный шарик, который при расставании они получили в подарок от Диаманты.
Это уже был не тот шарик, где можно было увидеть всю галактику. Огонь, горевший у него внутри, имел такой силы накал, что казалось, он сейчас вырвется на свободу и испепелит всё вокруг. 
– Неужели ты этого не видел? – упрекнул Арс принца.
Дарго смутился. Ему стало неловко перед другом. Честно признаться, он несерьёзно отнёсся к подарку Диаманты. Подумаешь, какой-то шарик, сквозь который можно смотреть на звёздное небо. И если уже совсем говорить начистоту, то он даже не знает, где сейчас находится его шар. По приезду он его забросил в корзину для детских игрушек и забыл напрочь. Принц подхватил своего друга под руку, и они поспешили в детскую комнату.
Как и положено, маленький наследник играл со своими игрушками. В тот момент, когда друзья ворвались в детскую, Фархат держал в руках светящийся шарик. Ему было очень интересно знать, как такая игрушка может так ярко светить. Он хотел его уже бросить куда-нибудь далеко, чтобы тот звонко покатился, но принц ловко подхватил своего сына на руки и осторожно убрал из его рук шарик.
Подоспевшие тут же няни засуетились, защебетали, успокаивая маленького Фархада. Принц отдал сына в их руки, и друзья уединились в его кабинете.
– Нужно срочно лететь ему на помощь, – заявил Арс.
– Но куда? Мы даже не знаем, где его искать! – воскликнул Дарго. – Я помню, что оставил Линса в компании с каким-то незнакомым юношей, вот и всё.
– Карр знает. У него на шар чутьё. Будем надеяться, что наш друг более серьёзно отнёсся к такому дару и не выкинул его по дороге в какую-нибудь канаву, – укорил Арс принца.
– И снова в бой? – задал вопрос Дарго. Собственно, он задавал его самому себе. Опять борьба? С кем? Где? Масса вопросов, и ни одного ответа. Но ответ прозвучал:
– Я не знаю, что это, – отвечал задумчиво король Арс, – может, это бой, а может, и нет. Но что бы там ни было, я твёрдо знаю, что мы должны спешить, иначе промедление нам не простит. И чем скорее мы вылетим на поиски нашего друга, тем будет лучше и ему, и нам.

Эльзина давно стояла за дверью кабинета и всё слышала. Она не верила своим ушам. Опять! Опять её любимый, её возлюбленный улетает кого-то спасать. Опять она остаётся одна. Нет, теперь она не одна, теперь с Фархатом, их сыном. И всё равно одна.
Она хотела ворваться в кабинет и закричать: «Нет! Не покидай меня! Я не могу жить без тебя!» – Но так нельзя. Она принцесса. Она не имеет права этого делать. На что она имела право – так это только на ожидание. Ждать своего принца из ратных битв. Ждать и надеяться на его победу. Эльзина собрала всю волю в кулак, открыла дверь и вошла в кабинет.
– Я всё знаю, – прикрыла она ладошкой рот принца, когда тот попытался ей что-то сказать. – Если нужно – лети. Мы с Фархадом будем тебя ждать. Ты только вернись. – Слёзы закапали из глаз принцессы, и, чтобы их никто не увидел, она развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты.
Эльзина шла коридорами, ничего не видя и никого не слыша. Пелена стояла в её глазах. Ведь принц только вернулся из опасного и трудного похода, она ещё не насладилась его любовью, а тут ему снова нужно улетать.
Но и изменить Эльзина ничего не могла, ведь Дарго – принц. Его обязанность – воевать и защищать. А её, принцессы, – ждать и любить. Когда она давала свой брачный обет, она знала, на что шла. Знала, что готовила ей судьба, – так что же сейчас роптать?
Принцесса вошла в свою спальню и легла на кровать. Отныне это королевское ложе будет принадлежать только ей одной. 

Белый ворон Карр уносил на своих крыльях из Фиалковой рощи принца Дарго и короля Арса. Друзья летели на помощь Линсу. Они думали, что опять их ждёт бой, но они ошибались. Не бой, а что-то ужасное ждало смелых эльфов впереди. И сумеют ли они справиться с этой напастью, не ведали ни друзья, ни Небесное Провидение. 
Чародей Извар видел полёт белой птицы, но не удивился, когда друзья пролетели мимо него и не зашли в гости. Он был удивлён совсем другому: в его Великой книге блужданий стали пропадать записи. Они сначала белели, словно кто-то невидимый стирал буквы кусочком пробкового дерева, а потом и вовсе исчезли, вроде их там никогда и не было.
С таким волшебством чародей Извар на своём веку ещё не встречался. Он срочно кинулся колдовать, шептать всякие заклинания, поливать вокруг чудодейственными микстурами, щёлкать пальцами, даже сплёвывать во все стороны, чтобы записи вернулись. Но всё напрасно. В книге остались только чистые белые листочки, будто это новая книга, а не стародавний талмуд.

А ворон Карр мчался быстрее ветра. Со стороны казалось, что это сам ветер подгоняет его вдогонку. Сколько времени они летели, принц не знал, так как птица поднялась выше облаков, и земли не было видно совсем.
Солнце, хоть и светило ярко, но ничуть не грело. Холод, присутствовавший на лесной поляне во время праздника, словно прилепился к нашим путникам тёмным шлейфом и не хотел их отпускать. Хорошо, белые перья ворона согревали друзей, иначе они бы замёрзли ещё задолго до исполнения задуманного плана.
Так они летели вслед за солнцем по его солнечной орбите, и день, длившийся вечно, никак не заканчивался. Но вдруг ворон Карр начал стремительное снижение. Вместе с ним так же стремительно опускались и сумерки, превратившиеся вскоре в глубокую ночь.
Они продолжали снижение в кромешной тьме. Небо затянулось сплошными облаками, сквозь которые не проглядывала ни одна звёздочка, ни один лучик голубой Луны. Создавалось впечатление, что кто-то невидимый специально натянул тёмную вуаль на весь окружающий мир, чтобы никакого яркого мазка не проступало на фиолетовом небосводе.
И что видел в такой кромешной тьме ворон Карр, как он умудрился приземлиться в густых кронах старого замшелого дуба, друзья себе просто не представляли. Однако они вскоре оказались лицом к лицу со слепым Ведуном.
– Это ещё что за путники без приглашения! – воскликнул старый эльф, когда ощутил рядом с собой двух чужестранцев. – Кто такие?
– Не гневайся на нас, уважаемый хозяин, – сказал король Арс, – мы ищем своего друга, ратника Линса. Мой преданный ворон принёс нас сюда, значит, он где-то здесь.
–А для чего вы его ищете? – подозрительно поинтересовался слепец.
– Мы его друзья: я – король Арс, рядом со мной – принц Дарго. Нам кажется, что наш друг нуждается в помощи, поэтому мы прилетели сюда.
Старый эльф задумался. Такую тяжёлую миссию исполнять вдвоём очень трудно, можно сказать, это совсем не исполнимо. Ведь уже один раз двое таких смельчаков отправились в опасный путь и не вернулись назад. Может, и правда, лучше, чтобы их было четверо. Глядишь, и Малая Жемчужина будет спасена.
– Да, действительно, ваш друг был у меня, – ответил слепой Ведун после длительного молчания, – и я думаю, что ваш прилёт как раз кстати. Не буду рассказывать, для чего он сюда прибыл. Пусть он сам об этом скажет, если посчитает нужным. Но я сообщу, где его искать. Мой друг филин покажет вам дорогу. А ворону придётся остаться здесь. Там, куда вы отправляетесь, птицам нет места.
Ничего не оставалось делать, как следовать указаниям слепого Ведуна. Попрощавшись с верным вороном Карром, друзья полетели за филином Угой. В зарослях дрока кровавого они оказались как раз в тот момент, когда Креола заканчивала своё повествование.
Они видели и крепкие объятия, и нежный поцелуй, слышали и клятву, данную при поцелуе, в общем, друзья стали невольными свидетелями большой и преданной любви.
– Так-так-так, – воскликнули в один голос и принц и король, – вот значит, как заключаются союзы?
– Эх, товарищи мои боевые, – кинулся к ним воин с радостью, – как? Откуда? – завалил он их своими вопросами.
– Ты что, не помнишь о даре Диаманты? – спросил его Арс.
– Почему не помню? – удивился Линс. – Помню, только причём здесь шар?
– А ты посмотри на него, – продолжал Арс.
Ратник не долго думая полез в карман и вытащил оттуда шар. Удивлению его не было предела. Это уже был не тот хрустальный и прозрачный шарик, который дарила Диаманта. Нет, в руках он держал горящий ослепительный шар. Ему даже на мгновение показалось, что он сейчас прожжёт руку, такой горел внутри него пламенный огонь.
– Ну, что ж, всё так, как говорит наш дар, – произнёс задумчиво Линс, – нам грозит, действительно, большая опасность. И не только нам, а и всей планете Малая Жемчужина. И если вы всё слышали, то сами понимаете, в какой путь мы с Креолой собрались. В путь неизвестный, а может, даже и последний. Не скрою, помощь друзей была бы кстати. Но, решать вам.
– А мы давно уже всё решили – правда, приятель! – воскликнул Арс и хлопнул по плечу принца.
– Конечно, – подтвердил Дарго. Он понимал, что опять предстоит опасное путешествие в неизвестное и запредельное королевство, и понимал, чем это путешествие может для них закончиться. 
Но, если не они, тогда кто? Кто защитит этот радостный, светлый мир, да и не только мир, а и жизнь его Эльзины, маленького сына, собственно всех жителей удивительной и такой прекрасной планеты?
– Ну что ж, в путь, – Креола достала маленький флакончик и накапала всем боевым соратникам по три капли волшебной настойки жёлудя. – У нас всего сутки. Нужно разгадать подсказку и победить Главную Тень – вот такая нам предстоит задача.
Друзья взмахнули крылышками и двинулись в заросли дрока кровавого.

Кто охраняет жизнь

Это была настоящая завеса. Завеса бытия, как говорил слепой Ведун. Раньше она открывалась в предрассветные часы и представляла собой маленькое перистое облачко, низко весящее над землёй. Жители могли запросто пролетать мимо него и даже не замечать.
Сейчас же эта завеса выглядела огромным кучевым кольцом, сквозь которое просачивался тягучий туман, холод и леденящий сердце завывающий звук. Несмотря на то, что вокруг стояла кромешная тьма, этот проход очень хорошо просматривался, словно его подсвечивали изнутри.
– У-у-у... – завывало кольцо жутким звуком, от которого у наших друзей холодило не только сердце и пятки, но и мочки ушей. И звук этот был вовсе не громким, а каким-то тихо-пронзительным, таким, что хотелось сразу же развернуться и лететь от него побыстрее куда-нибудь подальше. И туман, который затягивало в это кольцо, смотрелся не совсем обычным. Казалось, что в нём находятся какие-то прозрачные существа и что эти существа как раз и издают этот протяжный и такой заунывный вой. 
– У-у-у... – выли существа и тянулись вслед за туманом.
– Нет! Ты нас не испугаешь! – первой воскликнула Креола, выхватила из ножен шпагу и бросилась в мерцающее кольцо. Вслед за ней полетели и её друзья. 
Холодный вихрь жуткого воя, тумана и ужаса тут же подхватил отважных героев и быстро закрутил в своём водовороте. Креоле казалось, что её засасывает в какую-то бесконечную трубу. Они кружили сквозь время, года и пространство с неимоверной скоростью. Летели, словно падали в бездну, из которой теперь вряд ли смогут выбраться, так как вход в этот запредельный мир имелся, а вот выхода никогда не существовало.
Но как неожиданно их вихрь закрутил, так же неожиданно он и прекратился, выбросив друзей в неизвестном и пугающем королевстве Сумерек.
–Да уж, – прошептал Линс, – такого я ещё не видел. 
И действительно, серое, туманное пространство окружало друзей. Вокруг плыли какие-то безликие создания, чем-то отдалённо напоминающие самих эльфов. И тоже какого-то серого, бледного цвета. Вид у них был грустный и печальный. Да и от всего королевства веяло безысходностью.
Мир, в котором очутились друзья, немного напоминал собой тот мир, в котором они жили, правда, выглядел он как бы наизнанку. Вроде зеркального отображения, только бесцветного, неживого, расплывчатого. И деревья имелись, но плывущие в туманной измороси, и летающие жители, но расплывающиеся в серых сумерках. Какой-то несуществующий мир, состоящий из одних плывущих миражей. Казалось, коснись его пальцем – и он растворится в пугающей пустыне. Ни капли цветной краски, ни лучика какого-то светила, пусть не солнца, но чего-то яркого и живого, ни маленькой и весёлой звёздочки – нет, не существовала радость в этом королевстве.
– Вот что ждёт нас и нашу планету, – вздохнул принц Дарго. – Летим быстрее, ведь у нас в запасе всего сутки, и надо успеть найти Главную Тень, – поторапливал он товарищей.
Друзья кинулись лететь, но куда? В каком направлении? Где искать главного противника? 
И тут Креола увидела бледную фигуру, которая рукой манила её в свою сторону. Девушка и не обратила бы на неё внимания, если бы не настойчивость бестелесного существа. Фантом медленно и плавно протягивал руки, словно звал за собой.
– Смотрите, какое жалкое существо, – прошептала Креола, – оно нас куда-то зовёт.
Эльфина хотела уже кинуться к нему, но фигура жестом отстранила попытку сблизиться. Нельзя соединиться эльфу, у которого в груди горит огонёк жизни, с бестелесным созданием. Это просто невозможно. Да и ничего не чувствуют фантомы, хотя этот фантом вёл себя иначе и направлял наших друзей всё дальше и дальше вглубь туманного королевства. 
Время неслось с бешеной скоростью, скоро сутки закончатся, а смелые путники всё летят и летят вслед за бестелесным созданием. Они уже приблизились к замку правительницы, а её всё равно нигде нет.
– Я поняла, – воскликнула Креола, – Главная Тень специально прячется, чтобы протянуть время! Эй ты, трусиха, – крикнула Креола ещё громче, – боишься нас – земных созданий? 
– Ха-ха-ха, – прогремел утробный голос, – мне ли вас бояться – мелких эльфов?
Друзья повернулись на голос и увидели тёмное мерцающее пятно, плывущее из-за замка. Пятно это медленно приближалось, а вместе с ним приближался холод и почему-то страх, и вот уже перед их глазами предстала сама владычица королевства – Главная Тень.
В сравнении со своими подданными, бестелесными существами, тень была какой-то осязаемой. С нею можно было бороться и даже победить, – такая мысль почему-то мелькнула у Креолы в голове, когда она увидела свою противницу.
– Ну, раз ты нас не боишься, тогда, может быть, сразимся? – выкрикнула Креола и выкинула свою шпагу в выпаде. Друзья тоже выхватили оружие – кто шпагу, а Линс – волшебную пращу. Она уже показала себя с лучшей стороны, поэтому воин был за себя спокоен.
– Ах, вы, мелочь, – взмахнула Главная тень своими крыльями, – думаете меня своими шпажонками победить? Я с вами драться буду другими методами, – и она закружилась в жутком и пугающем танце. И чем быстрее она кружилась, тем становилась всё больше и больше. И вот уже огромная тёмная глыба нависла над нашими храбрецами.
– Слуги мои верные, – начала завывать Тень утробным голосом, – напустите на моих врагов страх, холод и опустошение. Пусть их сердца от ужаса начнут замерзать.
Креола, а она уже была знакома со слугами Тени ещё там, в живом мире, сразу же ощутила тот кошмар, который её преследовал в последнее время. Она тут же начала с ними борьбу, моральную, конечно, но справиться с такими чувствами совсем не просто, а здесь, в королевстве, где они имели огромную силу, просто невозможно, тем более, что настойка волшебного жёлудя постепенно убывала и всё меньше и меньше помогала. Время-то на исходе.
Линс – отважный воин, которому не свойственно чувство страха, – вдруг ощутил его на своей шкуре. Он, пересилив его, выхватил пращу, однако выстрелить не смог. Где найти в королевстве Сумерек настоящий камень, чтобы запустить его во врага? Нет его здесь. Здесь вообще ничего материального нет. Один сплошной тягучий туман. Вот тут ратник струхнул не на шутку. И испугался он вовсе не за себя, а за Креолу. Линс видел, как из его любимой уходит жизненный огонь, как она, изнемогая, взмахивает своими золотистыми крылышками, стараясь не упасть в холодную и туманную бездну. Но помочь ей ратник ничем не мог, так как и его силы истекали вместе с каплями волшебной настойкой.
Арс кинулся со шпагой к Главной Тени, но холод тут же настиг его, да так, что славный король не выдержал и упал в изнеможении. Он почувствовал, как в его сердце остужается жар и как стынет его ещё недавно горячее тело.
Дарго, видя, как падают ниц его друзья, кинулся в самую гущу тёмной глыбы, но силы маленького принца были настолько слабы против могущества правительницы, что он пропустил в своё сердце не только страх и холод, но и отчаяние.
Жизненная сила, ещё совсем недавно бьющая через край, быстро и неумолимо стала покидать храбрых эльфов. На минуту всем четверым показалось, что они уже тоже начинают приобретать такой же прозрачный и бестелесный вид, как у жителей этого ничтожного королевства. Почему-то в том месте, где бились их сердца, появилось странное чувство опустошения.
Огромное тёмное облако опустилось над повергнутыми эльфами:
– О, – зло вещала Главная Тень, – вот ваше время и на исходе. Скоро, буквально через несколько минут, я начну выпивать из вас жизнь по капле, и вы очень быстро пополните строй моих бестелесных подданных, исполняющих все мои желания. С каждым моим жадным глотком искра, пылающая в ваших сердцах, будет постепенно угасать, превращаясь в ничтожную тлеющую светящую крупинку, не дающую даже капельки тепла и от которой в итоге останется один холодный угасший фитиль. Вот тогда ваш красочный мир обрушится, потерпев полное фиаско, а мой мир тьмы восторжествует на этой планете. Как же долго я этого ждала, и как скоро это свершится! Ха! Ха! Ха! 
Да, наверное, это поражение. Поражение, на которое никто не рассчитывал. Но маленькие эльфы не сдавались, хотя силы были неравные. Пусть холод сковал их члены, но крылышки ещё могли держать, а мозг работать. И мозг Креолы трудился во всю свою мощь. Она всё время крутила в голове подсказку слепого Ведуна. И вдруг, при словах «красочный мир», догадка молнией пронзила её мысль.
– Кто охраняет жизнь, знает главную силу фортуны! – выкрикнула она из последних сил. – Линс, это радуга!
Ратник посмотрел на свою возлюбленную непонимающим взглядом. «Какая радуга? – говорили его глаза. – Ты, наверное, в бреду».
Но Креола не сдавалась. Она говорила и говорила:
– Арс, Дарго, смотрите: кто – это красный, охраняет – оранжевый, жизнь – жёлтый, а потом следует зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Это же радуга, как вы не понимаете! Она должна раскрасить этот мир, и злые чары будут разрушены. Да, но откуда здесь, в королевстве Сумерек, найти радугу?
Главная Тень, услышав слова Креолы, встрепенулась. Она уже начала праздновать свою победу, ей осталось всего ничего, несколько минут, и её враги станут наконец-то её пленниками, но...
Ещё оставались минуты. 
«Неужели Креола права? Неужели она разгадала ту подсказку, которую я так и не услышала тогда, когда выбиралась за завесу бытия? – подумала Главная Тень. – Как просто – радуга! Нет, не может быть! А если может? Я же знала, что справиться с тёмными силами королевства Сумерек может только яркая и цветная сила, которая всей своей мощью просто уничтожит мой мир, вынесет его за пределы вселенной. Но почему-то я не подумала, что такой силой станет простая радуга. Неужели это конец?».
– Нет! – гневно рассмеялась Главная Тень. – Это всё ложь и неправда! Ты блефуешь, маленькая козявка. Тоже ещё выдумки – радуга! Да где ей взяться, этой радуге, здесь, в мире теней и безликости? 
Но друзья знали, где! Из последних сил замёрзшими от холода руками они вынули свои хрустальные шарики, которые им подарила Диаманта, и сомкнули ладони. Шары соединились, и мощный свет, который искал выхода в этих шарах, наконец-то приобрёл свободу. Он взорвался радужной струёй и вонзился мощным потоком прямо в туманный небосвод, проделав в нём огромную прореху.
Солнце, никогда ранее не бывавшее в этих потаённых местах, тут же из любопытства заглянуло в проделанную дыру и добавило своим мощным лучом ещё больше света.
Окружающая действительность озарилась, словно в середине дня. Тени, сумерки, фантомы – всё пропало в одночасье, будто морская волна смыла с песчаного берега следы неведомого. Королевство Сумерек испарилось – ведь тени исчезают в полдень. Радуга сильным броском вытолкнула его за пределы вселенной. Где оно сейчас находится, где блуждает, никому не известно. В общем, королевство Сумерек пропало, Главная Тень была повергнута, а друзья, – повезло им или не повезло, но они очутились в самом центре световой феерии. 
И больше всех досталось Креоле. Получилось так, что она оказалась как раз напротив их соединённых рук, и столб радуги, который выплеснулся из шаров, тут же пронзил юную эльфину. Он прошёл прямо сквозь её грудь, а луч солнца добавил ему ещё больше силы. Девушка получила мощный удар в самое сердце, отчего оно тут же вспыхнуло жаркой искрой. Не той искоркой, какая горела раньше. Нет. Это были совсем новые ощущения. 
От такого гейзера энергии тело Креолы выгнулось, словно натянутая струна. Оно закружилось с чудовищной быстротой, и неведомая сила начала возносить её вверх – прямо в проделанную прореху.
– Линс, – закричала в ужасе Креола, – меня уносит радуга!
Ратник, а он был настоящий воин, не терявшийся ни при каких обстоятельствах, тут же среагировал на зов своей возлюбленной и схватил её за руку. За него ухватился Дарго, а за Дарго – Арс. Мощный яркий цветной поток подхватил всех четверых и потянул вверх – к раскрывшемуся небосводу.
Они снова, как и сутки назад, неслись сквозь пространство и время. Но тогда их засасывал вниз холодный туман, а сейчас несла вверх на своих лучах цветная радуга. Что лучше, друзья не знали. Они вообще ни о чём не думали, так как световой поток кружил их с такой скоростью, что мысли разлетались, словно солнечные зайчики.
И всё равно лететь бесконечно они не могли, поэтому радуга, в конце концов, выплеснула их снова в заросли дрока кровавого, но теперь уже среди белого дня. Сама же разноцветным снопом полетела дальше в голубое и безоблачное небо, чтобы как настоящий зодчий сотворить собой величественную цветную арку, поделив при этом небесные дали пополам.

Эпилог

Счастье, если оно приходит, то приходит надолго. Может, даже навсегда. Креола, лёжа в гамаке под пышным и благоухающем кустом магнолии, упорно выстраивала для себя эту теорию. Она знала, что теория состоит из всевозможных умозаключений, выходящих из других умозаключений, чем, собственно, она сейчас и занималась.
Своё счастье она вычисляла способом аналитических построений, а если сказать нормальным языком, а не научным, то описывала в уме тот ход событий, на который она никак не могла повлиять, но который всё же не так давно стал фактом в её жизни и повернул эту жизнь совсем в другое направление. Этот факт она называла «прямыми уликами», тут же выносила вердикт прошлым событиям, и представляла, что будет происходить с ней в будущем.
Дед ей как-то говорил, что стандартным методом проверки теорий является эксперимент – критерий истины. Креола тогда на его слова не обратила никакого внимания. Она вообще в тот момент слушала его вполуха. И напрасно. Нужно всегда внимательно относиться ко всяким научным высказываниям. Не просто так они появляются на свет.
Граф ещё говорил о какой-то предсказательной силе, вытекающей из этой теории, об известных и незамеченных событиях, сопутствующих ей, в общем, Креола на собственной шкуре испытала, до чего довели её все эти самые эксперименты.
Она была простой, пусть и знатной, но всё равно обыкновенной эльфиной, живущей скромно и тихо в своём Межкоролевстве. Но события, произошедшие с ней недавно, радикально изменили её жизнь.
Победа над Главной Тенью оставила свой след на теле Креолы. Радуга, струёй пронзившая её грудь, не прошла просто так. Она придала ей волшебную силу, зажгла сердце юной эльфины тем удивительным огнём, какой горел и в сердце старого графа. Случилось то, что произошло много, много веков назад, когда комета упала на Малую Жемчужину, взорвалась и своей мощной силой зацепила прадеда Креолы. 
Сейчас Небесное Провидение во второй раз продемонстрировало свой трюк, только на месте эльфа мужского пола оказалась юная девушка, получившая мощный заряд вселенской энергии, которым теперь по воле случая должна делиться им с каждым пришедшим в этот мир эльфом. Одним словом, Креола стала Проводником.

Тогда, когда мощная радужная струя с силой выбросила их всех четверых в заросли дрока кровавого и разбросала в разные стороны, Креола ещё не осознавала, какую необыкновенную силу приобрела по воле случая. Она не знала, ЧТО получила в награду за свою победу. Она только чувствовала волнение и беспокойство, понимала, что с ней что-то не так, что внутри у неё происходят какие-то изменения и что она может сейчас взорваться от переполнявших её чувств.
Сначала ей казалось, что это от радости. Ведь они вернулись с победой, Главная Тень повержена, королевство Сумерек исчезло с лица Малой Жемчужины – это ли ни предмет для такого бурного торжества. Но, обратившись к своему сердцу, она поняла, что не победа является источником новых ощущений.
Тогда она подумала о Линсе, и тёплая волна любви сразу же накрыла её с головой. Она отыскала глазами своего возлюбленного и увидела, что воин смотрел на неё удивлённым взглядом.
– Креола, – воскликнул Линс, – ты светишься!
Только ничего такого светящегося девушка в себе не обнаружила. Она протянула вперёд руки, но они имели вполне нормальный цвет.
«Видать, сильно шмякнулся об ветку, раз у него светляки в глазах, – подумала про себя Креола. – А может, это дрок кровавый играет с ним свои шутки. Не зря же его так называют».
Но не только ратник смотрел на Креолу удивлённым взглядом, Арс и Дарго тоже выражали своё недоумение. И тут Креола поняла, что не любовь к Линсу её так волнует, нет. Это чувство шло из самой середины её сущности, из самой глубины её сердца. Мысль, что она получила в дар неземную силу, молнией пронзила её. Она только-только стала об этом догадываться, как полное подтверждение своим догадкам пришло в лице всезнающего и всеведущего Ведуна.
Вернее, не пришло, а прилетело. К ним в заросли дрока кровавого пожаловали ворон Карр и филин Уго, у которого на спине и сидел слепой старик.
– Креола, девочка моя, – всплакнул от радости Ведун, – моё чутьё меня не обмануло. Ты жива и здорова, дай я тебя обниму.
Старик схватил Креолу в объятия, но тут же с криком отстранился:
– Небесное Провидение, – воздел слепец руки кверху, – да в тебе сила волшебная! Это невероятно! Друзья мои, – воскликнул торжественно провидец, – перед вами сейчас не просто Креола, какую вы знали раньше. Перед вами новый Проводник!
Креола ждала этого и боялась. Она не знала, как всё это будет происходить. Как она будет дарить ту искорку, которая отвечает за жизнь эльфов. И как ко всему этому отнесётся Линс.
Она посмотрела на ратника, и сердце зашлось в тревоге. У воина был очень серьёзный вид, а в глазах стояла грусть.
– Ну что ж, друзья, пора прощаться, – Арс хлопнул Линса по плечу. – Мы свою миссию выполнили на отлично, поэтому пора по домам, тем более что нас там очень ждут: меня – Диаманта, Дарго – Эльзина. Можем и вас подвезти, если пожелаете.
– Нет, – как-то уж слишком поспешно выкрикнул ратник, – мы доберёмся сами. 
– Тогда прощайте, – улыбнулся Дарго, обнимая своих друзей, – и постарайтесь больше не попадать ни в какие истории, а то, честное слово, меня Эльзина выгонит из дворца. Зачем ей такой муж, которого никогда не бывает дома!
Ворон Карр улетел, унося на своих крыльях Дарго и Арса. Поспешил к своему дубу и филин Уго с сидящим на его спине Ведуном. Креола с Линсом остались наедине друг с другом и в полной тишине.
Весна была на исходе. Стоял тёплый почти по-летнему день. Солнце висело в зените. Пение птиц смолкло, наверное, все птицы ушли на дневной отдых. Ветерок лёгкой волной шевелил зелёную траву, и только кузнечики своими руладами нарушали полдневную тишину.
После запредельного мира, откуда вернулись смельчаки, этот мир казался поистине прекрасным. Такие же прекрасные чувства к Линсу были сейчас и у Креолы. Она обняла своего любимого, положила ему голову на грудь и тихо спросила:
– Что случилось, Линс? Почему ты грустишь?
– Я не грущу, дорогая, – так же тихо прошептал в ответ воин, – просто только сейчас я осознал, какая пропасть между нами. Кто ты? Ты – знатная эльфина, графиня, необыкновенная красавица. – И Линс не врал, девушка действительно была удивительно хороша: каштановые волосы, растрепавшиеся от битвы, мягкими локонами спадали вдоль плеч, глаза цвета лесного ореха с медовым отливом, губы нежнее розового лепестка и необыкновенная тонкая фигурка с золотистыми крылышками. А он? Тело в шрамах, коса запутанная, всегда в дорожной пыли, даже крылья имели не лиловый оттенок, а какой-то серо-буро-малиновый.
Линс вздохнул и продолжил:
– К тому же сейчас сюда, к твоим регалиям, добавилась ещё одна. Ты стала великим Проводником.
Креола хотела перебить Линса, но ратник остановил её жестом:
– А кто я? Я простой воин без роду и племени. Мой удел – война и казарма. У меня даже дома нет. Я не помню свою семью, я помню только свою службу. Что я предъявлю твоему деду – графу старинного рода? Свою пращу, которой не смог воспользоваться в последнем бою?
И такая безысходность звучала в его голосе, что у Креолы зашлось в груди. Но она не стала его успокаивать, не стала говорить ему всякие пустые слова, чтобы заглушить его боль. Она просто произнесла:
– Давай оставим всё на суд деда. Как он скажет, так и будет.
На том и порешили. И вот теперь Креола лежала в гамаке с теорией своего счастья и думала о том, что на днях её свадьба. Что дед оказался настоящим графом. 
Когда они прилетели, старик был ещё слаб, но довольно-таки свеж. Румянец, исчезнувший перед отлётом Креолы, вернулся. Вернулась и бодрость. Правда, граф пока не вставал с постели, но голос звучал очень убедительно.
После рассказа об их приключениях, которые Креола так красочно описала в своём повествовании, старик крепко обнял Линса. Он не стал упрекать храброго воина в его простом происхождении. Он просто сказал, что их род слишком уж старинный и что давно его нужно было разбавить другой, более свежей кровью. Слова знатного графа ратник принял за благословление и, набравшись смелости, попросил руки его внучки.

– Ах, вот ты где, – голос Линса вернул устроительницу теорий из воспоминаний в реальность. Нежный поцелуй, последовавший за словами, мягко коснулся сердца. Сердце! Вот что тревожило ещё Креолу.
– Линс, – эльфина вопросительно заглянула в его глаза, – ты же понимаешь, что я Проводник, а это значит, что я не только твоя. Каждый раз, когда на свет появляется эльф, небесный огонь будет проходить сквозь моё сердце и уносить с огоньком кусочек и его самого. Тебе придётся делить меня с ними.
– Ничего, Креола, – успокоил её воин, – зато моё сердце принадлежит только нам двоим.
Девушка вздохнула глубоко и с облегчением.
– Всё, что с нами произошло, похоже на сказку, – мечтательно прошептала Креола, – и я не хочу, чтобы она кончалась. 
– Она и не закончится, дорогая, – Линс прикоснулся губами к её ладошке. – У сказки нет конца, пока горят наши сердца.
Избранное: сказки для детей
Свидетельство о публикации № 5829 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © yazykova :
  • Сказки
  • Читателей: 2 490
  • Комментариев: 0
  • 2013-09-25

Проголосуйте. Третья сказочная история. Окончание сказочной трилогии про принца эльфов и его необыкновенные приключения. Сражение с Тенью. Нинель Языкова.
Краткое описание и ключевые слова для: Третья сказочная история

(голосов:1) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Общий дом
  • Сказка про троллей, людей, детей и Рождество. Люди, тролли, эльфы и гномы – все живут на Земле. А Земля – наш общий дом. Елена Сумская.
  • Живая легенда
  • Современная веселая сказка о выжившем дракончике. Приключения маленького Змея Горыныча, который притворился игрушкой.
  • Волшебный подарок
  • Поздравление детям от звёзд, снежинок, Деда Мороза и сказочных существ с Новым годом и Рождеством. Пожелания в новогоднюю ночь. Елена Сумская.
  • Шуня-рыболов
  • Сказка про ужа и маленькую девочку Машу, про их дружбу. Елена Сумская.
  • Каркуня
  • Сказка о воронах, о вороньем семействе, о маленьком воронёнке, его папе, маме и сестрёнках. Весёлая современная сказка для детей. Елена Сумская.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Третья сказочная история