Марсик и Ангелина

Рассказ о дружбе собаки и девочки-бомжа. Грустная история постперестроечных времён. Две серьёзные мордочки молча выглядывали из-под одеяла. Ребёнка и собаки.

Некоторые думают, что на птичьем рынке шум и гам. Не совсем так. Животные острее людей чувствуют ситуацию и, как правило, молчат. Впрочем, у отдельных особей иногда бывают нервные срывы, но это от полнейшего отчаяния, да и то ненадолго.
Я уже минут пятнадцать брала поочерёдно на руки очаровательных, пахнущих  младенчеством щенят, ожидая, когда ёкнет моё сердце, узнав в одном из них того единственного, заботиться о котором будет не в тягость. Малыши так нежно прислонялись к моей груди, так трогательно пытались рассмотреть меня своими чёрно-смородиновыми глазёнками, что оказать кому-либо из них предпочтение было довольно сложно.
– Та шо Ви дивитесь, жіночка, купляйте цуцика, я дешево віддам. Мені вже час їхати, бодай їм грець. Батько хто? Та навіщо Вам батько? Ви на матір дивіться.
Чёрная с подпалинами такса, с тревогой и вымученной покорностью заглядывала в глаза своей хозяйке, ожидая, когда та одумается, соберёт с земли разложенные на газете домашние овощи в потрёпанную целлофановую сумку, сложит в корзину испуганных, уставших кутят и отправится, наконец, домой. Интересы рачительной собственницы и заботливой суки с набухшими сосками трагически не совпадали.
– Интересно бы знать, кто же всё-таки отец?
– Ой, лишенько! Та звісно хто – собацюра сусідський, хто ж іще? Такий самий, як вона, увесь у родимках. Днював і ночував біля горожі, бісове сім’я. Досидів таки.
– А его разве не держат на цепи возле будки? Он что, свободно бегает по двору?
– Та хіба ж його вдержиш, як воно бігає, стерво, бешкетує, нори біля сараю риє, кішок усіх порозганяв. А скількох каченят і курчат задавив вже й не перерахую.
– Почему же Вы терпите? Жалуйтесь... в милицию, например. Хозяин несёт ответственность за действия своей собаки.
– Він несе. За маленьке курча плоте, як за дорослу курку. Я й мовчу.
– Зачем же ваш сосед содержит такую убыточную псину?
– Не скажіть, цей кабиздох прибутковий, та ще й дуже. Він мисливець гарний, полює на лисиць, тхорів, степових куниць. Усю родину у шуби й хутряні шапки вдягнув.
Последний из выводка, оказавшись у меня на руках, в отличие от других таксёнышей, не проявлял никакого интереса к бесцеремонным поглаживаниям, не прижимался к тёплой шерстяной кофте и не старался подружиться. Он, совсем ещё кроха, отворачивал мордочку, отгибался, силясь держать дистанцию. Просматривался характер, личность, если можно так сказать о собаке, доверие и любовь которой нужно заслужить. И выбор был сделан. Тем более что все признаки породы были налицо, хотя и без подтверждающих документов.

За своевольный норов четвероногий член семьи получил имя Марсик. Мы с мужем не собирались делать из своего питомца охотника, и ласкали и нежили его без меры. Кобелёк мужественно терпел сантименты и даже, подыгрывая хозяевам, подставлял животик и шейку для почёсывания. Но больше всего ему нравились активные игры и прогулки в парке. Тут уж он отрывался на полную катушку. И был совершенно счастлив, гоняясь за каким-нибудь сусликом или кошкой. Ножки всех скамеек в парке вскорости были почти наполовину вырыты из земли, все кусты досконально проверены, все норы изучены самым тщательным образом. Страсть к охоте сидела в нём непобедимо. Он преподносил нам уроки сочетания неустрашимости и разумной дипломатичности. Увидев однажды издалека крупного белого бультерьера, Марсик, тогда ещё подросток, ринулся ему навстречу. Наши крики не могли предотвратить событий. Глупый мальчик летел навстречу неминуемой гибели. Буль замер в боевой стойке. Дело решали секунды. И пока из горла злобного монстра изрыгался предатаковый рык, таксёныш, сообразив, что удрать уже не удастся, в мгновение ока опрокинулся перед страшной пастью на спину и расставил лапы в позе полного повиновения. Озадаченной бойцовской собаке потребовалось время, чтобы переосмыслить происходящее. Наконец, бультерьер расслабился, отвернулся и медленно направился по аллее к юноше, на руке у которого болтался металлический намордник с ремешками.
– Почему Вы не надеваете своему волкодаву намордник? – возмущались мы, ещё не вполне оправившись от потрясения.
– Я не думал никого встретить здесь в такую рань. Мы обычно гуляем с Диком на другой территории. Но и Вы хороши, раз не держите на поводке своего оболтуса. Уж слишком он у Вас бойкий, может плохо кончить.
Пока хозяева выясняли отношения, животные поладили и, затеяв азартную игру, начали со щенячьим восторгом гоняться друг за другом.
Собака в доме – это много хлопот, но ещё больше радостей. В задачу моего небольшого рассказа не входит описание всех прелестей содружества человека и животного, поучительного и плодотворного для обеих сторон. Но одна история оставила в моей душе такой глубокий след, что не рассказать о ней свыше моих сил.

Нашему любимцу шёл одиннадцатый месяц. После яблочного Спаса установилась чудесная погода – комфортное тепло без жары даже в полуденное время. Парк походил если не на рай, то на его окрестности. Но как-то раз, гуляя среди великолепия августовских красок, я заметила в глубине дальней аллеи какое-то скопление людей. Любопытствуя, подошла поближе. И всё поняла. Семейство бомжей расположилась на живописной поляне, превратив её в подобие свалки. Это были не обычные бомжи, промышляющие по мусорным бакам. Вернее, они, конечно, добывали себе пропитание таким образом, но это была именно семья – муж, жена и пятеро детей. Причём, младшей их девочке было всего два года, но выглядела она месяцев на десять, не говорила, не умела ходить. Я работала в детской поликлинике и знала их всех прекрасно. В своё время, ещё при советской власти, многодетной семье была выделена от завода четырёхкомнатная квартира. С перестройкой, без госзаказов, пришли большие изменения, завод агонизировал в ожидании новых хозяев. Рабочие месяцами не получали зарплаты, а многие и вообще потеряли работу, в том числе и глава злополучного семейства. Беспробудное пьянство, однако же, требовало средств; в результате, за кражу велосипеда отец попадает в тюрьму, из которой через три года выходит с открытой формой туберкулёза лёгких. Мамаша, сохраняя пагубную приверженность к алкоголю, находит выход и начинает торговлю худеньким тельцем старшей дочери – четырнадцатилетней Карины. Цена приемлемая для обеих сторон – бутылка за ночь. Но заработок оказался недолгим – пышный букет венерических болезней отвадил всех желающих позабавиться с малолеткой. И родителям приходит в голову новая злодейская мысль – продать квартиру и приобрести по дешёвке какой-нибудь дом в селе. Денег, полученных за квартиру с тысячными долгами за коммунальные услуги, оказалось так мало, что ни на какой дом, конечно же, не хватило. Пока обмывали «удачную» сделку, цены на недвижимость неожиданно поползли, а потом просто полетели вверх.
Таким образом, местом жительства бедолаг стал парк. Было странно видеть натянутые между деревьями верёвки с висящими на них лохмотьями и детскими колготками. Бельё, разумеется, не стиралось, а просто сушилось на ветру. На костре, между двух кирпичей, в покрытой копотью кастрюле булькало какое-то варево. Недолго думая, мой кобелёк  помчался к новым обитателям поляны, в полной уверенности, что только его там как раз и не хватало. И он не ошибся. Через минуту его лоснящийся от хорошего ухода и питания загривок был захвачен цепкими пальцами бывшего зэка. Я закричала и что есть духу помчалась к бомжам. Мужчина отпустил пса, огорчённо и хмуро уставился воспалёнными глазами в полупустой котелок, стоящий на огне. Потом закашлялся, отвернулся и харкнул кровавым сгустком в кусты.
– Зачем Вы схватили собачку? Она разве Ваша?
Вопрос прозвучал чисто риторически.
– Папа хотел её бросить в суп, – неожиданно ответил чумазый мальчик с голодным блеском в глазах, облизнув пухлые потрескавшиеся губки. Имя у парнишки было, насколько я помнила по амбулаторной карточке, сказочное – Руслан.
– Но ведь собак у нас в стране не едят, – возразила я возмущённо, хотя и не слишком уверенно, и тут же  для убедительности добавила, – тем более чужих.
– А Вы что, сами хотите её съесть? У Вас тоже грудная болезнь?
«В логике этому мальчишке не откажешь», – подумала я, стыдясь собственной глупости и вспомнив о бытующем поверье лечить чахотку собачим жиром.
Во время нашей «светской» беседы Марсик юлой крутился вокруг маленькой Ангелины, сидящей на грязном стёганом одеяле, приглашая её поиграть. Но девочка, не умеющая ходить, а тем более бегать, только тихонько смеялась и крутила кудрявой головкой. Её голосок был похож на звон  упавшей серебряной монетки.
Назавтра, во время очередной прогулки, я принесла в парк пакет с одеждой уже подросших своих ребят, до этого бережно хранившуюся в нижних ящиках комода. А потом были кошёлки с дачными овощами и фруктами, залежалыми, взятыми когда-то «про запас» крупами. Надо признать, что подношения не вызывали ни у кого особого восторга, но благосклонно принимались. Нередко, придя в парк, мы с Марсиком заставали на поляне только с нетерпением ожидающую нас Ангелину. Все остальные были на каких-то промыслах. В таких случаях дружеские игры собаки и человеческого детёныша были особенно шумными. Пёс облизывал девочку как своё дитя, до чистой розовой кожицы. Малышка хлопала неправдоподобно пушистыми ресницами, звенела серебряными смешинками и таскала своего ухажёра за длинные уши. По субботам, балуя домашних, я обычно пекла ароматные пироги с яблоками и кулебяки с капустой. Краешки никто не хотел есть, и я носила их бездомным детям. Но полностью содержать бомжей я не собиралась, тем более что их главной заботой было не пропитание, а добыча спиртного.

Так прошло месяца два, тёплая погода случалась всё реже, по ночам стало подмораживать. Бесприютные дети кашляли и шмыгали сопливыми носами. Я было заикнулась о детском доме или интернате, хотя бы на холодное время года, однако натолкнулась на такое бурное сопротивление, почти агрессию, не только со стороны взрослых, но и самих детей, что сдалась без боя.
– Мамка, не пей, а то случится большое несчастье – нас заберут у тебя, – упрашивал вечно пьяную родительницу смышлёный и рассудительный Руслан.
– А папке, значится, можно употреблять?
– Папке можно, ему всё равно мало осталось жить.
– Вот-вот. Слушай, мать, что короеды глаголют, а то всё норовишь урвать из моей порцайки.
Меня поражало то, что дети любили и жалели своих никчемных родителей, никогда не капризничали и ни за какие коврижки не хотели с ними разлучаться. Они были на удивление единодушны со старшими во всём, принимая плачевное своё существование за норму жизни. Сравнение их отношения к отцу с матерью, как это ни дико может показаться, было не в пользу детей из благополучных семей.
– Не горюйте, детки, вот станет Ангелинке чуть-чуть получше, и двинем в Крым.
– А может, не будем ждать, соберёмся и пойдём? Я сестричку на руках понесу, а то не доживёт она тут до тёплых дней.
– Да нам собираться, что голому в баню. Сбегай-ка лучше, сынок, за бутылкой к Гавриловне, надо всё обдумать.
– Так не даст она больше без денег. Прошлый раз ругалась и сказала: пока долг не вернём, чтобы и носа не показывали.
– Вот падло! Кровопивца! Ладно, сама пойду, скажу – в последний раз, пусть двойную цену запишет.

Прошло ещё несколько дней, я с беспомощной тоской начала замечать, как тает младший ребёнок в этой несчастной семье. Девочка по-прежнему радовалась при нашем с Марсиком появлении, но звон серебряной монетки её смеха переменился на почти неслышимый звон увядающего полевого колокольчика. Воскового цвета крошечные пальчики теребили короткую шёрстку своего преданного дружочка, который, юркнув под драное одеяло, грел её своим горячим мускулистым телом. Всегда активный пёс боялся лишний раз шевельнуться, когда малышка забывалась в болезненной полудрёме.
Перечитав в который раз амбулаторную карту Ангелины и посоветовавшись с участковым педиатром, я поняла, что надежды на её спасение нет. Множественные пороки развития внутренних органов, злокачественное малокровие, хронический авитаминоз, приведший к рахиту, вялотекущая туберкулёзная интоксикация не оставляли никаких шансов на выживание.
– В больницу? Ни за что! Её там уморят уколами и таблетками, в последний раз расписку с нас хотели взять, что мы не будем в претензии, если больная скончается. А мы и сами с усами, выздоровеем. Правда, доця?
Две серьёзные мордочки молча выглядывали из-под одеяла. Ребёнка и собаки.
– В Крыму есть город такой, Ялта называется. Там один воздух чего стоит! Туберкулёз в два счёта излечивает.
С тяжёлым сердцем возвращаясь с прогулок, я безуспешно пыталась найти какой-нибудь выход из драматической ситуации.
– Забрать её, что ли, к себе? – советовалась я с мужем за ужином, ставя на стол тарелки с вкусной едой. – Кусок не лезет в горло, как вспомню эту нищую малютку. Я понимаю, что спасти её невозможно, но пусть хотя бы оставшиеся дни или месяцы поживёт в нормальных человеческих условиях.
– Ты с ума сошла! С бомжами хочешь породниться? Они нам и уши пообъедают, ограбят и пропьют всё, что нажили. Марсик её любит? Ещё не хватало, чтобы собака определяла круг наших друзей! Умирает? Скорее бы, это для бедняжки лучший выход. Я жестокий? Нет, это ты опустись на землю и выбрось из головы глупые фантазии, из-за которых у нас в доме впору траурные марши разучивать. Прекращайте ходить в парк! Найди другое место для выгула, я не хочу больше слушать вздор про несчастных алкоголиков.
После просмотра «Новостей», немного успокоившись, муж добавил примирительно:
– В конце концов, есть власти, комитеты всякие по делам несовершеннолетних. Ладно, не реви, я в понедельник отнесу письменное заявление в горисполком, пусть оторвут задницы от стульев и примут меры.

Но меры принимать не пришлось. На следующий день мой пёс, наспех проделав утренние процедуры в небольшой посадке за домом, стремглав помчался к своей подопечной. Моросил мелкий холодный дождь, я вернулась за зонтиком. Взяла ошейник и поводок. По аллеям парка бродили чёрные промокшие птицы, стояла непривычная тишина. Грубый лай, раздавшийся неожиданно (у такс довольно низкий голос), заставил меня вздрогнуть и ускорить шаг. Знакомая поляна пустовала. Не было никого и ничего, даже верёвок между деревьями. И только выемка от кострища и два кирпича свидетельствовали о том, что история с бомжами мне не приснилась.
Марсик что-то энергично рыл невдалеке. Подойдя поближе, я замерла в суеверном ужасе, увидев детскую могилу под старой, склонившей свои ветви почти до земли акацией. Свежее захоронение было аккуратно окружено по периметру щебёнкой и посыпано жёлтым песком. Выложенный из битого стекла крест и две фиолетовые астры украшали последнее пристанище Ангелины. У подножия креста мой пёс успел уже вырыть приличную яму, пытаясь вызволить оказавшуюся под землёй подругу. Измазанный глиной, песком и чёрной грязью, он трудился изо всех сил, убеждённый в своей правоте. Не обращая внимания на льющиеся из глаз слёзы, я застегнула на шее пса ошейник и потянула за поводок. Собака ожесточённо сопротивлялась, мне пришлось оттаскивать её почти что волоком, чтобы привязать к соседнему дереву. Руками, не имея никаких подручных средств, я засыпала яму, восстановив первоначальную форму погребального холмика, привела в порядок разбросанные камни.
В последующем нам пришлось изменить место прогулок и постоянно пользоваться поводком, чтобы предотвратить самовольные отлучки в одночасье повзрослевшего кобеля. Упрямый и напористый, он уже не играл, а всерьёз охотился на всё, что казалось ему добычей, во всей красе демонстрируя качества своей породы. Мы с мужем платили за придушенных гусят и даже котят. Члены общества охотников, когда открывался сезон, предлагали хорошую плату за аренду пса.
А он в один «прекрасный» день перегрыз скрученный вдвое кожаный поводок и... пропал. Навсегда.
Избранное: рассказы о животных рассказ быль современный рассказ
Свидетельство о публикации № 5984 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Татьяна Окунева :
  • Рассказы
  • Читателей: 2 431
  • Комментариев: 2
  • 2013-10-10

Проголосуйте. Марсик и Ангелина. Рассказ о дружбе собаки и девочки-бомжа. Грустная история постперестроечных времён. Две серьёзные мордочки молча выглядывали из-под одеяла. Ребёнка и собаки.
Краткое описание и ключевые слова для Марсик и Ангелина:

(голосов:3) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Фруктовое мороженое
  • Короткий рассказ, история любви бывшего полицая и женщины с некрасивой внешностью. О любви к Родине и предательстве. О юношеском максимализме и осознании сложности человеческих отношений. Татьяна
  • И если ты всё-таки существуешь...
  • Короткий романтический рассказ о потерянной любви, о предательском равнодушии и бесполезном раскаянии. Павел Баулин.
  • Двое
  • Рассказ врача, рассказ-быль. Короткий рассказ о первом пациенте, о старике и собаке. Геннадий Любашевский.
  • Батька Махно и сапожник
  • Рассказ о Несторе Махно, написанный по воспоминаниям моей бабушки. Рассказ быль. Геннадий Любашевский.
  • Последняя лекция
  • Случай в Советской Армии. Рассказ о пограничной заставе, о лекции, о национализме, о любви к Украине. Виталий Шевченко.

  • Валерий Кузнецов Автор offline 13-10-2013
Пять звёзд за образ рассказчицы...
  • Татьяна Окунева Автор offline 13-10-2013
Спасибо, дорогой Валерий Николаевич, за внимание.
Печальнее всего то, что в рассказе нет ни одного слова вымысла.
С теплом, Татьяна.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Марсик и Ангелина