Подборки обладателей грамот

Подборки поэтов, награждённых грамотами фестиваля «Звезда Рождества–2014». Часть 2.


 Сайт фестиваля «Звезда Рождества»

 

 

Часть 2

 


Здесь:

Любовь Назаренко
Михаил Перченко
Артём Саломатов
Анатолий Тарасовский
Наталья Шмитке
Вера Щербина
Галина Яковлева
Ліна Біла
Анна Сластина
Яна Силецька-Васильєва

Грамота «За песенные тексты»

ЛЮБОВЬ НАЗАРЕНКО
(Донецкая обл., Славянский р-н)

Две Родины

Через века незримый Свет струится
С той Родины, что мне ночами снится...
И сердце рвётся тем Господним Зовом –
Душа орлицей воспаряет снова!
Когда вернусь в Отцовскую Обитель,
То знаю – Землю не смогу забыть я –
Неразделимы вечностью со мною
Две Родины – Небесная с Земною!

Дежа вю

Я точно знаю – это было уже –
На том далёком, неземном рубеже...
Всё это было, словно бред, будто сон!
И в сердце эхом – то ли звон, то ли стон,
И что свершится – знаю вдруг наперёд –
Момент из прошлого знакомый всплывёт...
Душа заноет, вспоминая о том,
Как покидала свой Родительский Дом,
Как принимала и врагов, и друзей,
Как выбирала одного из князей,
Какой слезою омывала грехи,
Какой рукою оставляла стихи,
Какой Дорогой возвращалась назад,
Пройдя по жизни через рай, через ад...
Пронзает стрелами грядущий сюжет –
И точно знаю – это было уже...

Прийде час

У очах материнських небесно розквітла волошка –
І лунають пісні, наче Янгол співає в цю мить...
У небесній долині зірки – мов небесна морошка,
Місяць кошиком жовтим в тій казці небесній лежить...

У промінні, як човник, листок серед хвиль павутини –
Вже налив янтарем виноград свої грона святі...
Прийде час, щоб Господь запитав Свого блудного сина:
«Чи щасливим ти був у своєму земному житті?»

Стільки битих шляхів на землі, лиш один є до Бога –
Через Хрест, власне пекло і без остороги – в раї...
І здригнеться душа... І, обнявши Всевишньому ноги, –
«Все це щастям і є!» І розкриються стулки Воріт.

У очах материнських небесна синіє доріжка –
Розливається спів, наче Янгол співає в цю мить...
У небесній долині зірки – ніби жмені горішків,
Місяць білкою стрімко до них крізь Буття колесить...

Всемилостивая

Сколько раз в этой жизни пришлось погибать –
Ты спасала меня, Богородице-Мать!
Как родное дитя защищала меня –
От сумы, от стрелы и от чёрного дня.
Ты стояла стеной каждый миг и везде,
Хоть незримой была, хоть в сиянье одежд...
В холода и в жару, от проказы земной
Прикрывала Своею святою рукой...
Ты качала меня, утешая в Пути,
Если не было сил, чтобы дальше идти.
И над бездною птицей учила летать,
Чтоб в Обитель Небес я вернулась опять...
Мой живою водой наполняла сосуд,
Из Ковша серебро мне вплетала в косу...
Вместо матери Богом была мне дана
Ты, Пречистая, в сердце, как в арфе струна.
Верю – душу мою будешь вновь согревать
Омофором Любви, Благодатная Мать...
Пред Тобою в поклоне я день ото дня:
«Ты прости, помози – не остави меня!»

У ног Твоих

Ты – Аз всегда, Ты – Есмь во мне –
То наяву, то в глубине...
Звал Вифлеемскою Звездой,
Стал родниковою водой.
Ты в стужу грел, хранил в жару,
Горел лампадкой на ветру,
С молитвой шёл, сквозь бури плыл, –
Когда мне не хватало сил.

Ты на руках носил меня,
А самость болью заменял,
Любовью страсти затушил
На алтаре моей души...
Ты милосердно всё прощал,
Незримо Путь мой освящал,
Лёг указующим перстом,
Животворящим спас Крестом,

Святым резцом мой дух ваял –
В горниле Неба закалял...
Твой Океан – с моей рекой, –
Чтоб навсегда унёс покой!
И тишиной неизъясним...
Со мной на миг неразделим!
Ты – мой Слуга, мой – Господин!
У ног Твоих... прозревший Сын...

Всесвiту храм чарiвний

Мiсяць розлив промiння —
Манить мене до себе.
Грають зiрки алмазом
З-пiд плащаницi Неба...
Всесвiту храм чарiвний
Душу менi тривожить,
I завмирає серце –
Ти мене чуєш, Боже?

Приспів:
Зваблює дах безмежний –
Космосу таємниця,
В’ється моя стежина
В зоряну плащаницю.

Котяться сльози-роси.
Руки – неначе крила.
Щиро луна молитва,
Не вiдчуваю тiла...
Свiтло Господнє ллється,
Вогником з ним зливаюсь –
I в благодатi Божiй,
Як немовля, купаюсь!

Слава Богу за всё

Если больно ударит нас жизнь не один ещё раз,
Если сердце забьётся израненной огненной птицей,
Если слёзы берёзовым соком прольются из глаз –
Значит, нужно за всё, что послал нам Господь, помолиться!
Если, будто змея, нас ужалит людская молва,
Если сможем мы с курса прямого и в бурю не сбиться,
Если снова волнует любимых очей синева –
Значит, нужно за всё, что послал нам Господь, помолиться!

Припев:
Сколько боли и зла, сколько выпало бед
На Пути по Господней Дороге,
Но просею я жизнь решетом своих лет
И с улыбкой шепну: «Слава Богу»...
Сколько было добра – неземного в земном –
В этой жизни короткой и долгой...
Со слезою шепну благодарно одно:
«Слава Богу за всё... Слава Богу»...

Если близкие нас предают, как Иуда Христа,
Если стонет душа и мирской суетою томится,
Если тайною манит лиловых небес высота –
Значит, нужно за всё, что послал нам Господь, помолиться!
Если кажется тяжким свой жребий и собственный крест,
Если горько раскаяться и, не дай Бог, оступиться,
Если с радостью, верой, надеждой, любовью мы здесь –
Значит, нужно за всё, что послал нам Господь, помолиться!

Если

Если печаль на сердце,
Значит, душа рыдает...
Море бурлит ночное –
Слёзы волной смывает.
Словно ребёнок, плачу,
Кинутый и забытый,
Жду своего рассвета
В мире, разлукой шитым...

В воду войду без страха,
Как повелишь мне Боже,
Дух мой – младенец малый –
В шторм вознесенья брошен...
Взгляд обжигает Небо,
Дух обретает крылья,
Чувства, сливаясь с морем,
Станут морскою пылью...

Смоет солёной пеной
Горести и тревоги,
Чтобы в воде лучистой
Стать продолженьем Бога...
Море, вливаясь в сердце,
Мне колыбель качает,
Шепчет прибой молитву –
Душу с Огнём венчает...

Припев:
Чтоб не остыл твой разум,
Не обратился пеплом –
В буре найди Дорогу
Меж темнотой и Светом!

Поведайте, звёзды

О, звёзды, глаза необъятных галактик –
Далёких и близких миров запредельных,
Не знающих боли земного распятья,
Не слышавших смеха земного веселья,
Не видевших зелень, как будто из шёлка,
И ломаный луч золотого заката!
Поведайте, звёзды, другим и далёким
О жизни земной Человека – собрата...

Привет

И нырять в Мирозданья волнистую гладь.

Игорь Годенков


Где-то там, в небесах, мои братья и сёстры ...
Мой удел – на планете земной пребывать,
Но, однако, душа обращается к звёздам,
Чтобы с ветром галактик в обнимку летать,

Чтоб отведать из Ковшика звёздной водицы
(Только жажду души никогда ни унять!)
И на Млечном пути чтобы остановиться
И нырнуть в мирозданья волнистую гладь!

Там – в Отцовском саду звёзд серебряных россыпь,
И серебряный куст, не сгорая, горит –
Это шлют свой привет наши братья и сёстры
Для того, кто услышит, увидит, узрит...

Время

Время земное – зубами не схватишься –
Как острие:
То зависает, то бешено катится
В небытие...

Время невиданной птицей незримою
В миге летит,
Кошкой невидимой, неумолимою
Канет в зенит...

Время змеёю на пике страдания
Свёрнуто в ноль...
Семя посеяно. Плод ожидания –
Радость и боль...

Время уляжется, словно метелица, –
Станет строкой.
Точки расставятся, всё перемелется,
Маски долой!

Время сжигает рукой безвременною
Горе-мосты.
Только себе Высоту – иль падение
Выберешь ты!..

В небес чертоги

Не променяю слёз своих
На тленность мира,
Когда в томлении душа
Поёт, как лира.
Когда душа горит огнём –
Напиться просит,
То в крест её горизонталь
С небесной осью!

Моя бессмертная душа,
Невольник тела, —
Цепей земного бытия
Порви пределы!
Невестой с радостью взойди
В небес чертоги –
Во имя Духа и Отца,
И Сына Бога!

* * *

О. А.


Ты прикроешь меня,
Если полночь грозой разразится,
Раздобудешь воды
Родниковой – в безоблачный зной,
Вскормишь кровью своей,
Как нездешняя сильная птица
И научишь парить,
Возвышаясь над плотью земной...

Ты раздаришь себя
Каждой клеточке грешного мира,
Освящая тропу,
Позовёшь за собой по воде,
И... поверит душа –
Засияет небесным сапфиром,
В Вечность с Богом пойдёт
На Его белоснежной ладье...

Твоя страница

Судьба у каждого своя –
Свой миг, свой жребий...
Ты вновь, как бабочка к огню,
Вернёшься в Небо!

Когда уставший разомлел
На придорожье,
Захочешь снова одолеть
Своё подножье...

Скрижаль дана тебе своя
И крест чертога –
Проложен Путь до Алтаря
Любовью к Богу.

Посеешь семя на Земле
Души зовущей –
Кто сам однажды получил,
Стал отдающим...

Не гаснет искра на ветру –
Твоя страница –
Ты влился в стаю лебедей
Окрепшей птицей...

Ты есть

И. Г.


Я знаю, я верю, что ты где-то рядом –
Ты всё-таки есть у меня –
Серебряный лист из Небесного сада
И пламя родного Огня!

Мой брат долгожданный, мы встретимся всё же –
И мимо никак ни пройти –
Одним отраженьем две капли похожих
Сольются на божьем Пути!

Рассыплются звёзды в ладонях Вселенной,
Как росы, стекая в узор,
Для крыльев окрепших, вспаривших над тленом,
Набравших размах и простор.

В полёте, найдя единенье и радость,
Откроется Вечности смысл:
Серебряный куст из Отцовского сада,
Где души корнями сплелись...

Ты данность моя, ностальгия, награда –
Любви бесконечная Высь!

Своя печать

Нет пророка в своём Отечестве –
Бросят камни – не калачи.
Распинают на древе Вечности
Души светлые – палачи...
Масса серая и безликая
Тупо стонет: «Распни!» опять...
Ставит Небо над стаей дикою
На пророках свою печать...

Так и я

Дождь прошёл живым потоком –
Радуга вдали...
И идут регатой в небе
Тучи-корабли...
Так и я – дождём по жизни –
Сквозь Небесный плед...
И идёт моя регата,
Оставляя след...

А Ты

Мне так хотелось чуточку покоя
От бытия – побыть наедине,
А Ты Свой Зов пролил живой рекою
И наяву возник, а не во сне...
Я содрогалась над душевной болью
И сомневалась, что не хватит сил,
А Ты мне руки протянул с Любовью –
Меня у края бездны проносил...

Спасибо

О. А.


Ты словно в ковчег соберёшь нас опять,
Птенцов, что сумеют свободно летать.
И стаю догоним, и в небо уйдём –
Дорогу к Родимому Дому найдём.

Ты, будто маяк из туманов густых,
Укажешь нам Путь в лабиринтах земных.
Ты факелом стала для грешной души,
Святым благовестом, зовущим в тиши.

Живою водою ты стала для нас
И огненным словом, что здесь и сейчас.
Спасибо, родная, за эту Любовь –
Спасённые души в ковчеге с тобой...

Грамота «За мужество в поэзии»

МИХАИЛ ПЕРЧЕНКО
(Запорожье)

Рок

Бог одинок, как всякий бог,
Как все мессии и пророки.
Таков уж у пророков рок –
Среди толпы быть одиноким.

Непонятый, упрямо жаждущий добра,
Несущий слово в жертву людям,
Как боль и крик на кромке топора,
Как голова Крестителя на блюде.

Обожествляю я талантливых людей,
Жалею, нежностью объятый.
Молюсь неистово как выкрест-иудей:
Талант тогда талант, когда с креста не снятый!

Возрадуйся

Не потому на свете славно жить,
Что пиво пьёшь и ешь тарань ты,
Что можно наплевательски

ничем не дорожить,

А потому,

что человек божественно талантлив.


Возрадуйся, душа, благодареньем
За всё божественное в нас,
Что Бог в нас каждом про запас
Хранит свой неуёмный гений.

И приколоченный рифмой у строчки с торца,
Я с распятья взираю на римлян;
И висит на пере у Творца
В эту ночь моё имя.

* * *
Поэзии божественен острог,
Поэтов лично Бог теснит и пестит.
И истинный поэт такой же бог
И стих он сочиняет с Богом вместе.

Для богохульников

– Хули мне Бог, – хохотнул богохульник
И удосужился первой же пули.
Если решился ты жить, как безбожник,
Дай тебе Боже быть осторожным.

Владимир Высоцкий – быть!

Быть – это значит всюду соваться,
Всё убыстряясь, сердцем частить.
Мне наплевать, что губительна совесть,
Мне наплевать, что она не в чести.

Мне наплевать, что не так и не здраво,
Эту жизнь я не дам им в застой.
Бог дал мне слово и право
И уступил на мгновенье престол.

Там – на престоле Господнем –
Слабость сомнений надо избыть:
Если ты в жизни Господу ровня –
Это и значит – Быть!

И выбирая в жизни путь,
Тропинками плутать не смейте.
На главном стой, о мелочах забудь:
Поэзия – вот верный путь в бессмертье.

Чтоб вечно быть с тобой, народ
(А только этим счастье мерьте),
Я беспросветным, каторжным трудом
У смерти зарабатывал бессмертье.

И повторяя путь Христа,
Мне с вами не дано прощаться.
Я буду бесконечно воскресать
И буду бесконечно возвращаться...

* * *
Я нового сказать вам не сумею,
Лишь убежденье мой питает стих.
Гордиться должно каждому еврею,
Что может палачей своих простить.

Евреи, дорогие мне евреи,
Мы миру отдадим всё, что имеем.
Кому дано, тот должен больше всех,
Тому быть избранным, чтоб на кресте висеть.

Христос – Давидов сын и Божий сын,
Он Бог, но человеческого рода.
Христос – великий сын еврейского народа –
И этого не могут нам простить.

Он распят был, так начертал сам Бог,
И с ним самораспять себя народ мой смог.
Так миру грешному Христа распятья мало –
И избранный его народ с тех пор в опале.

Да будет так, гонимый мой народ, –
Как вынес всё, так вынесет сей плод.

Не в этом ли вся сущность христианства,
Что родилось в еврейской голове:
Любить – свобода, ненавидеть – рабство –
Всей нашей веры основной завет.

Как тяжело и как легко прощенье
Сквозь кровь, сквозь тупость, волчий вой,
Чтоб вместо обезумевшего мщенья
Слезу пролить из тучи кучевой.

Слезу – как благодать на грудь земную,
Векам грядущим предрекая жизнь иную,
Когда народы все созреют, чтоб собраться
У очага свободы, равенства и братства.

Мой Бог 

Голгофа 

Я – буду 

Из космологии 

«Хозяином не может быть народ...» 

«Поэт – он церковь на дому» 

К религии и вере 


Грамота «За оригинальность и музыкальность»

АРТЁМ САЛОМАТОВ
(Запорожская обл., г. Энергодар)

Острова

Я вступаю в спор с островами:
Острова! Да что это с вами?
Может быть, вы плывёте сами
Под незримыми парусами?

Может быть, ваши горные кряжи,
Что на спинах у вас как гребёнка,
И серебряные ваши пляжи –
Лишь творение рук ребёнка?

Может, вы на камнях травинка?
А быть может, вы лишь картинка
На цветастом зонте Лукойе?
Острова, что же вы такое?

Острова запели негромко,
Странно, гулкими голосами:
– Мы не сон! Не игра ребёнка!
Мы наполнены чудесами!

Мы расскажем всё без обмана –
Острова – цветы океана!
Острова – походная песня,
Что поют все странники вместе!

Если странник теперь ты сам,
Если ты открыт чудесам –
Мы – награда твоим парусам!
Мы – ступень твоя к небесам!

Озаренье

На краткий миг распахнуты глаза!
Увидят свет – и погрузятся снова
В свой вечный сон под эти образа,
Под сень привычную родительского крова!

Но в этот миг, один на триллион,
Постигнешь, как голодный корку хлеба,
Что жизнь земная – это только сон
Перед рассветом вечной правды неба!

Звёздный час

Я принимаю очертанья
То круга, то земли
То книги, то глотка познанья
То страха, то любви...

Мне кажется, что где-то в мире
У некой двери ждут
Недремлющие часовые
И мне лишь отопрут.

Но как предстать пред этой дверью?
Откликнись, проводник!
Я верю! Помоги неверью –
И в небо – напрямик!

И я ищу – в словах и в строках –
Подсказку и ответ.
Мой час среди времён и сроков
Наступит или нет?

И он придёт, накрыв волною,
Сияя и звеня,
И звёзды картой путевою
Зажгутся для меня!

Моё счастье

Хрупче стекла моё счастье и тоньше снежинки.
Дунешь – как пух, улетает и тает, как снег.
Только одно знаю я и твержу без запинки:
– Счастье со мною! – такой видно я человек.

Ни растерять, ни умножить его невозможно.
Счастье, такое оно – или есть или нет.
Словно фарфоровый меч, я несу осторожно
Сквозь череду мною пройденных вёрст,

мною прожитых лет.


Счастье со мною! – я сердцу твержу, утешая.
Глупое сердце! Не бойся, но бейся, горя!
Хлещут пускай ураганы, тебя угашая, –
Снова поднимет, зажжёт тебя вера моя!

Даль синеокая мне распахнула объятья.
Не подведёт моё сердце, не дрогнет рука.
Вверх и вперёд! Пробивая барьер восприятья!
Крепче, чем сталь, моё счастье! Острее клинка!

Мария

– Если тебя не полюбят, Мария, помни –
Весь этот мир, выходит, напрасно был создан!
Зря зажигались рассветы, и эти звёзды
Зря над миром горели, Мария, помни!

– Если тебя не полюбят, Мария, слушай –
Тщетно цветы наливались манящим соком!
Но, может быть, в этом мире, таком жестоком,
Ты для кого-то откроешь, Мария, душу?

– А если ты не полюбишь, Мария, помни –
Птицы поют напрасно в цветах сирени!
Но, если любишь – вне всех времен, измерений, –
Счастлива будешь! – об этом, Мария, помни!

Искра

Как жизнь кипит! Как вертится вокруг,
Порой, как щепкой, нами забавляясь!
То – вся твоя! То – вырвется из рук!
Люблю я жизнь, но жизни не цепляюсь.

Она прекрасна, смысл и цель в ней есть.
Пренебрегать, терять её – негоже.
То – щедрый Бога дар, большая честь!
Но всё же вещи есть её дороже.

То смех детей, то – неба синева,
То – древней книги истинное слово,
Любимых наших нежные слова
И выше всех чудес – любовь Христова.

Она одна даёт нам силы жить,
И смыслом жизни наши наполняет,
И искру жизни трепетно ценить
В себе и в ближних нам повелевает.

Грамота «За философские миниатюры»

АНАТОЛИЙ ТАРАСОВСКИЙ
(Запорожье)

Молитва

Когда-то и с меня Всевышний спросит,
И я за все грехи свои отвечу.
Но перед этим я хотел бы сбросить
Тот груз, что камнем давит мне на плечи.

Все, перед кем сегодня виноватый,
Кого ругал и на кого сердился,
И невзначай обидел вдруг когда-то,
И с кем любовью я не поделился.

Когда не проявляю состраданья
И быть великодушным не умею –
Простите, если есть мне оправданье,
А я себя оправдывать не смею.

Простите, если был несправедливым,
Смеялся, рядом слёз не замечая,
Что не помог кому-то стать счастливым –
Простите!.. Я вас тоже всех – прощаю...

* * *
Как прошлого наследье – атавизм,
Как плата за былые прегрешенья,
Нам сверху насаждался атеизм,
Как чье-то высочайшее решенье.

Но жизнь всё разложила по местам,
Расставила, но в вере укрепилась,
Чтоб, даже возродив в душе Христа,
Не уповать лишь на Господню милость.

Материнским рукам 

Твой след 

Жизнь-театр 

О дружбе 

Пока горит свеча 

Грехи наши 


Грамота «За лаконичность мысли»

НАТАЛЬЯ ШМИТКЕ
(Кировоград)

Благодарю

Спасибо за ещё прожитый год.
Спасибо за ещё прожитый день.
Спасибо за закат и за восход
И за цветущую весной сирень.
За пенье птиц, гудение шмеля,
За краски мая, чистую зарю...
За всё, чем так богата мать-Земля.
За всё Тебя, Господь, благодарю!

Нет дела

Истрепанная жизнь – как плащ походный.
Грехи, как гроздья.
Главный – первородный.
И мается душа в тенетах тела.
Хозяину до этого – нет дела.

Откровение, или Разговор с Богом

В звёздном небе твой портрет.
Смерти нет, смерти нет.

Есть божественный размах.
Крыльев взмах, крыльев взмах.

Есть всевышняя любовь –
Жертвы кровь, жертвы кровь.

Есть могущество добра
В мире зла, в мире зла.

Есть прощение грехов –
Нет оков, нет оков.

Есть наш мир, и есть твой – свет.
Смерти нет, смерти нет...

Слова

Слова. Слова, что нам даны,
В них радость, грусть, любовь, сомненье.
Они легки, они трудны.
В них и намек, и откровенье.

В них шёпот трав, в них солнца свет.
В них ветра шум и звёзд рожденье,
Отчаянье, надежды свет,
обиды горечь и прощенье.

Они ворчат, они звучат.
Они и лечат, и калечат.
Кому-то – рай, кому-то – ад...
В чем тайна слов и тайна речи?

То еле шепчут, то кричат.
В них и успех, и пораженье.
В них пенье птиц, в них плач солдат.
В них и протест, в них и смиренье.

Они не ведают стыда,
Добро и зло их увенчало.
Живая – мёртвая вода.
В них тайна Бога, в них Начало.

Монах

Погибшим за веру в период
репрессий посвящается


Вздыблены болью нервы.
В глотку залита водка.
Едкий злорадный смех:
– Ждёт тебя, сволочь, ходка.
Резкий удар под дых:
– Что, подставляешь щёку?

– Господи, пощади...

Новый удар с боку...

Шёл по этапу монах,
Но не отрекся от Бога...
Ангел спустился к нему,
В небо вела дорога.

Грамота «За стихи об отце»

ВЕРА ЩЕРБИНА
(Запорожье)

* * *
Судьба меня с недугом обвенчала,
Нас не спросив, согласны или нет,
Чтоб взор молящий к небу устремляла,
Встречая снова солнечный рассвет.

Я одинокой в жизни не бываю:
Всевышний – верный друг всегда со мной,
Лишь на Него с надеждой уповаю,
Он никогда не даст мне быть одной.

Господь меня к смиренью призывает:
Желания должна держать в узде,
Объятия незримо раскрывает –
Его любовь присутствует везде!

* * *
Печаль и боль в душе на самом дне.
Не буду я уже такой как раньше.
Кто и зачем привёл тебя ко мне
И как узнать, что с нами будет дальше?

С тобою смысл жизни обрела,
Теперь лишь к ней великое стремленье,
И снова за спиною два крыла, –
А имя этим крыльям – Вдохновенье.

Стихи созрели, вышли из души,
В них нет ни запятых, ни даже точек.
Ты их прочти, но только не спеши –
И многое увидишь между строчек.

Матусі

Чому Ви, мамо, знову зажурились?
Невже тому, що осінь за вікном?
А може, журавлі оті наснились,
Що пролітали в травні над селом?

А може, Вам наснилась Ваша хата:
На стіл сніданок ненька подає,
І кличе Вас до себе липа й м'ята,
І все до болю рідне, бо своє.

Але, здається, інша в тім причина,
Що Ви, моя голубонько, сумні,
А може, я у цьому якось винна?
Благаю Вас, скажіть, це так чи ні?

До Вас, як у дитинстві, притулюся,
І зникне біль нестерпний від жури.
Тихесенько я Богу помолюся
За ту любов, що Ви мені дали!

* * *
За вікном стоять сумні тополі.
Вітерець тихесенько шумить.
Вже не сяють наді мною зорі,
А душа втомилась і болить.

І дивлюсь на небо я щоночі,
Щоб знайти дві зіроньки ясні.
Зіроньки – то татка мого очі.
Ніжні, наче квіти весняні.

* * *
Куда б ни шёл, куда б ни ехал ты,
Свой край родной забыть нигде не сможешь.
Не жги, а укрепляй к нему мосты.
Потом поймёшь, что нет его дороже.

И в этой повседневной кутерьме
Родимый край всё чаще будет сниться.
Оставил главный след в твоей судьбе,
Осталась в нём души твоей частица.

Уверена, настанут времена –
И люди поспешат к своим истокам,
И зацветёт, подымется страна.
Пусть прошлое послужит нам уроком.

Грамота «За верность классическим традициям»

ГАЛИНА ЯКОВЛЕВА
(Крым, г. Феодосия)

Прощание

Он понимал, что жизнь его кончается.
Всё за плечами. Он и стар, и сед.
Лежит он на полатях, болью мается.
«Отец, ты жив?»

«Жив! – слышится в ответ. –
Сыны мои, есть у меня желание:
Поставьте на дворе мою кровать.
Спешу я на последнее свидание».

Сыны отцу не смели отказать.

Дождь мелкий моросил, туман стелился.
Намокнув, куры жались у крыльца.
Петух средь них своим хвостом хвалился. –
Всё впитывал счастливый взгляд отца.

Собака глухо в конуре бурчала,
Тележка ввысь вздымала к облакам
Оглобли. А в трубе вода журчала.
Хвостом корова била по бокам.

Валялся мусор в куче и отдельно.
А за рекой синел в тумане лес.
Старик рукой нащупал крест нательный...
Сочился дождик с сереньких небес.

Под ветром трепетали робко листья
И стряхивали капельки воды.
Котёнок где-то запищал неистово:
Сам выбраться не мог он из беды.

И снова лес, и сеть дождя, и дали –
Неясно, беспредельно. Он глядел
На всё, чем жил, без боли, без печали.
Он словно всё забрать с собой хотел:

Дождя решётку, речку, лес и ветер...
Дед шевельнулся, скрипнула кровать.
«Отец, доволен?» – вдруг спросили дети.
«Да, я доволен. Можно помирать».

Молитва

Ветер срывает листья.
Холод. Не видно ни зги.
Кто-то молит неистово:
«Господи, помоги!»

Буря. И мачта гнется.
Помощь проси – не проси...
Кто-то в рыданьях бьётся:
«Господи, пронеси!»

Бешено мчатся кони.
Стук сердца, как стук копыт,
И не уйти от погони.
«Господи, укрепи!»

Если б меня спросили,
Что Богу я говорю,
Сказала б со страстною силой:
«Господи, благодарю!»

Песня над рекой

Запылал костёр, взметнулись искры
На крутом высоком берегу,
И в горячем дружеском кругу
Отогрелись души у туристов.

Быстрый ужин, лёгкое вино,
А сердцам, как птице в клетке, тесно.
Вдруг негромкая вспорхнула песня...
Это, видно, свыше нам дано.

Словно эхо, где-то там, внизу,
Эта же мелодия взметнулась,
Быстрокрылой птицей обернулась
И восторга высекла слезу.

Перекличка дружбы и добра,
Близких душ нежданное слиянье...
Солнечные, светлые желанья,
Давняя счастливая пора...

Как сияли звёзды над рекой,
Как медвяно в ночь дышали травы!
Вдруг взлетела песня далеко,
Где-то у бессонной переправы!

Над рекою тихой, мирно спящей
Хор звучал так нежно, так светло.
И от песни, над рекой летящей,
Души поднимались на крыло.

Ручей

Я просто ручей. И рекой мне не быть,
Водою своей города не поить,
Весною разливами не удивлять,
Больших кораблей на волне не качать.

Почти незаметный, струясь меж корней,
Питаю растения влагой своей.
Случайный прохожий воды зачерпнёт
И смоет с лица и усталость, и пот,

И скажет с улыбкой: «Спасибо, ручей!
Ты, видно, родился от добрых ключей!»

Акварель

Когда синеет небо, словно гжель,
Когда пестры наряды и цветы,
Ликует радостная акварель,
Ложится лето краской на листы.

Когда в прощальном золоте листва,
Когда звучит печальная свирель,
Росой, как жемчугом, осыпана трава,
В слезах рисует осень акварель.

Когда поёт и пляшет Новый год,
Когда на ветках тихо спит метель,
А дым столбами лёгкими плывет,
Зима нам дарит чудо – акварель.

Когда смеётся юная весна,
Когда звенит над полем птичья трель
И ожиданием душа полна,
Художником становится апрель.

Когда синеет небо, словно гжель,
Когда звучит печальная свирель,
Когда на ветках тихо спит метель,
Когда звенит над полем птичья трель,
Весь мир похож на Божью акварель.

МОЛОДЫЕ ГОЛОСА

Грамота «За образность поэзии»

ЛІНА БІЛА
(Запорожье)

Хода сніговиків

Медові зорі з молоком гойдають небо.
Ванільний простір притулився до полів.
І гай, притрушений снігами, сон зустрів.
Малі підсніжники мугикають про себе...

І де-не-де перекотилася луною
Хода останніх на цей рік сніговиків.
Лютнева ніжність приголубить малюків,
Які в дитинство кличуть трішки за собою...

Ми в полоні зими

Ми в полоні в зими сніжно-білої!
Огортає нас ковдрою сніг...
І здається, що наш оберіг
Після осені, після зрадливої.

Ми з тобою стоїм, мов укопані –
Крок у ліво, у право – сліди.
Так стояти б всю вічність – не йти!
Тільки я! Тільки ти! Зачаровані...

Хай приходить весна – обвінчаємось!
Я для тебе залишусь одна!
І яка там на дворі пора,
Все одно ми рідніше єднаємось!

Тиша тиш

Прозорі роси розчесали вранці м’яту.
Умили яблука в бабусинім садку.
В обнімку з персиком гіллям підперли хату –
Жаданий рай для господині в холодку.

А долі всипано петуній, портулаку,
Асфальт пронизує увесь малий спориш.
Плодово-ягідно дзижчать собі комахи
На день, збудивши цю казкову тишу тиш.

І колись днем, одним липневим і гарячим,
Я до бабусі її стежкою прийду.
Вона, як мати, у тривозі вже й заплаче,
А я із вдячності до ніг її впаду...

Ніч шовкова

Лягає ніч шовковим покривалом...
Подушки намітає білий сніг.
І тихо-тихо, так магічно стало,
Що хочеться ступати босоніж...

І ще один лютневий день погаснув,
Притрушуючи з неба пластівці, –
Люблю тебе, зима, бо ти прекрасна!
То сірі, то молочні олівці...

Малює вікна невідомий майстер.
Куди тобі, епохо Ренесанс?
Лягає ніч шовкова – стигнуть фарби,
Із дня у день повторюючи нас...

Пальчики

Маленькі пальчики торкаються зіниць,
А серце тьохкає – тривожний скаче ритм.
У полі мак, як завжди в травні, майорить,
І ніжки босі – то дитинства колорит.

На ручку сонечко сідає, і не чути...
В волоссі граються завзято промінці.
Метелик знов контемпи* танцювати буде,
Недарма гарними стають наприкінці.

Букета ручки обіймають ледве-ледве.
Як струни, пальчики перебирають цвіт.
Згадалась мама і дитинство те рожеве,
Коли у полі рідко-рідко мак зацвів.

* новий напрямок у сучасній хореографії,
вільний танок душі.

Молитва за батьків

Безмір слів розлітаються часто, як хмари осінні.
І стоїш в самоті, у зажурі і дивних думках.
До ікон підійдеш у кутку, а в руках своя мрія
Про батьків... Защемить моя юна душа.

Я просила за себе багато, і надто дитяче,
І хотіла вмирати там, де сімнадцять лише...
А про маму із татом, їхні серденька гарячі
Забувала в надії на завтрашній новий день.

Кожна осінь згорить. А зима зледеніє в заметах.
Кожне літо прийде – дощове, а можливо, сухе.
Я ж у Бога прошу (представниця пороків планети)
Про здоров’я батьків і про сонце над ними ясне.

Буде мама із татом – і я буду жити-радіти,
Підіймати усе ради миру далеких світів.
Зникну безвісти там, як не зможе весна наступити,
Як відвернеться Бог і не стане батьків...

Не мети, сніжок!

Дві пташинки сіли на пухкенький сніг.
Завірюха затанцює, пустить вихрі.
Зайчик теж злякався і забіг у ліс,
Де ведмеді сплять і бігають лисиці.

Не мети, сніжок, сніжок! Не лякай, зима!
Пам’ятай, що діти холоду бояться.
Краще покажи дорогу всім-усім малям,
Щоб завжди додому вчасно повертались.

Нишком вечір поселився на землі.
Небо сумно-сумно заховало сонце.
Не лютую, зима, бо діточок малих
Завжди мама виглядатиме в віконце.

Грамота «За голос молодого поколения»

АННА СЛАСТИНА
(Запорожская обл., г. Пологи)

Серые мысли

Свинцовые капли с тяжёлого неба...
И яркая вспышка от молнии тонкой...
А мне бы забыться... А мне бы... А мне бы...
А мне бы стать снова обычной девчонкой!

Забыть о печали, волненьях, тревогах,
Родиться опять и прожить всё с начала...
Найти своё счастье на новых дорогах
И вспомнить, о чём я всё детство мечтала!

А мне бы вернуться туда, где нет боли,
Где двери открыты и веет весною...
Но в ранах моих предостаточно соли...
Нет больше дверей, их уже не открою!

Холодные волны и сильные ветры...
Вновь серые тучи, и пахнет озоном...
Но я не поддамся! Минув километры,
Себя я найду в этом мире картонном!

Падшие

Взгляд устремился в небо.
Падали Воины Рая...
Мне стало страшно, я не был
Там, среди них, у края...

Сыпались наземь крылья,
Падшие тихо стонали...
Будто смерились с бессильем,
Гордость свою теряли...

Их благодать горела,
Цепью сковала им руки,
Огненным шаром блестела
И умножала муки...

Боже, услышь же крики!
Дети твои погибают!
Нет больше душ! Только блики
В мире пустом блуждают...

Грамота «За созвучие духу времени»

ЯНА СИЛЕЦЬКА-ВАСИЛЬЄВА
(Днепропетровская обл., Покровский р-н)

Так буде колись…

Ти крила свої заховаєш у хмару-футляр,
Ти ступиш на Землю і вимкнеш неон ореолу.
Узявши у руки старий обгорілий ліхтар,
Ти стрілки годинні штовхнеш по зворотному колу.

Застигне планета... на мить... і закрутиться знов,
Долаючи вперто віки і парсеки небесні.
Холодні серця, наче блискавка, вдарить Любов,
І Феніксом з попелу вбита природа воскресне.

Так буде колись... А поки Ти – у інших світах,
У вимірах щастя, звідкіль надто довга дорога.
Чекає Земля... І в космічноомріяних снах
Століттями бачить свого галактичного Бога.

Реквієм по смерті

І раптом сонце навпіл розірвалось!..
Згоріло небо, закипіла твердь.
Із Потойбіччя душі повертались
На ту планету, де померла... смерть.

Вона лежала тиха і потворна,
І мертве тіло пахло полином.
Її обличчя обгоріло-чорне
Якась душа прикрила полотном.

Страшний кінець. Ніякої скорботи.
А на Землі невпинна коловерть...
Де взяти людям крила для польоту
На ту планету, де померла смерть?!..

* * *
Землетруси людських «сьогодні»
Магнітудою в дев’ять-нуль
Розділили навпіл безодню
Споконвічно чужих півкуль.

Типажі паралельно різні,
Піднімаючи меч і щит,
Розламали мости залізні
На межі літосферних плит.

В епіцентрі священних воєн,
Де врятується тільки смерть,
Прогинається світ жертовний,
Переповнений нею вщерть.

Обпікаючи серце болем,
Зосередивши силу Трьох,
До Кінця орбітальні кола
Вираховує сумно Бог...

Не такі

Мабуть, ми з тобою загублені, стомлені душі.
Блукаємо вдвох, уникаючи денного світла.
Розбиті, застуджені, словом, хронічно недужі,
Ненавчені правилам світу, де люди осліпли.

Ненавчені правилам світу, де люди оглухли:
Пігулка байдужості зранку – як засіб від болю.
І жити доктринами гуру – священного Гуглу
Актором масовки, не прагнучи іншої ролі.

А ми лабіринтами правди, збиваючи ноги,
А ми у миттєвостях часу нетлінність шукаєм.
Бурхлива Юдолі Ріка розмиває пороги,
Хитка переправа між злом і добром прогніває.

Мабуть, ми з тобою народжені в іншу епоху,
Чи варто із натовпом злитись, не бути собою?
Трояндами Бог вистилає до раю дорогу,
Голками й пелюстками райдугу понад Рікою...

Роздуми

Десять тисяч віків я не бачу зірок, –
Біла стеля в лікарні не дуже нагадує небо.
Хтось востаннє зітхнув, хтось зробив перший крок –
Мабуть, є існуванню у тому нагальна потреба.

Як затримати час? Де знайти йому край,
Щоби приладом зміряти сиву оманливу Вічність?
На яких рубежах знайде Пекло і Рай
Заржавілий супутник, що й досі кружля по дотичній?

Десять тисяч віків правлять Зло і Добро.
І навряд чи людина спроможна щось в цьому змінити.
На годиннику – північ у формі зеро.
Хворобливе безсоння... І свіжі на столику квіти...

Або просто це – ангели

Блокувати натисненням кнопки і вихід, і вхід
У скалічених душах людей, що приходять із Неба,
Що, мабуть, вже не раз рятували наш втомлений Світ
І, так мало проживши, верталися в Райські тенета.

Блокувати... Хай стануть, як інші, брутально черстві.
Може, так вони втраплять отримати шанс довголіття...
Та у їх доброті, в неземному людському єстві
Заповзятливе зло не підточить брилу моноліта.

Вони схожі на свічку, що мало й яскраво горить.
Або просто це – ангели, в котрих обпалені крила.
І, спускаючись з хмар на коротку, та зоряну мить,
Вони сіють Добро, щоб віками у людях родило.

* * *
Людина з валізою совісті,
У чорнім смішнім капелюсі
Сиділа в міському автобусі
На станції Марних ілюзій.

Здавалося, все передбачено
У світі простих аналогій.
Білет до Кінцевої сплачено,
До чорта чи, може, до Бога...

Попереду – рух магістралями
(Населені пункти, транзити ).
Смердюче-брудними вокзалами
Людина по зав’язку сита.

Штовхаються. Лаються голосно.
Шукають місця пасажири.
За графіком ходять автобуси,
Завірені Архікасиром...

Таке життя

Я знаю, сонця іншого не буде,
І тільки раз згорають в небі зорі.
Отак і люди – чуєш, мамо? – люди
Ідуть і не вертаються ніколи.

Де взяти фарби, щоб змінити колір
Холодних ранків, до огиди сірих,
І того страху, що повзе за комір,
І тої болісно слабкої віри...

Гортає Всесвіт сторінки-століття
У Книзі Вічності разюче кольоровій.
Бо літери – то незліченні миті,
А люди – просто знаки розділові.

Читайте также: Участники фестиваля «Звезда Рождества–2014»

Избранное: литературный фестиваль духовная поэзия
Свидетельство о публикации № 6398 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © admin :
  • Конкурс
  • Читателей: 3 132
  • Комментариев: 0
  • 2014-01-06

Подборки поэтов, награждённых грамотами фестиваля «Звезда Рождества–2014». Часть 2.


Краткое описание и ключевые слова для: Подборки обладателей грамот

Проголосуйте за: Подборки обладателей грамот

(голосов:0) рейтинг: 0 из 100


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Подборки обладателей грамот