Слагаемые художественно-эстетической ценности поэзии

Заметка-размышление о том, из чего состоит хорошая поэзия. Сергей Петров.


(Часть 3. Начало см. «Так спорят ли о вкусах?»)


В данной статье речь будет идти о поэзии лирической, и все суждения относятся именно к ней.
Мы говорили о том, что о вкусах не спорят. Правда, иногда спорят об объективной эстетической ценности тех или иных поэтических произведений, но только в том случае, если у кого-то из спорящих (или у обоих) недостаточно развито чувство прекрасного. Как же всё-таки научиться определять художественно-литературную ценность стихов? Способом развития этого чувства.
 А из чего состоит эстетическая ценность самой поэзии? Какие-такие эти волшебные средства, которые её образуют и составляют? Что мы должны стараться отыскивать и находить в ней, чтоб развивать это чувство?
Эстетическую, художественную ценность поэзии, прежде всего, определяет точность тропов, зависящая от широты и границ захвата ассоциаций – словом, выражающим нужный предмет. Но никак не новизна или свежесть тропов. И в первую очередь даже не сила чувства. Именно – точность! Хотя если она соединяется ещё и со свежестью, новизной, а также силой чувств, то это усиливает её. Однако она – главное, а не второстепенное условие. Станиславский говорил своим актёрам так: «Вы можете играть хорошо, можете плохо – это ваше дело. Но мне нужно, чтоб вы играли правильно!». То же самое происходит и в поэзии. Не так важно, свежими тропами пишет автор или уже употреблявшимися. Важно, чтоб он наиболее адекватно выражал своё чувство (в художественной, разумеется, форме). И чем больше адекватности, тем сильнее стих. И если принимать слова Станиславского за истину – а это так и есть, – то точность выражения в искусстве в плане эстетической силы, ценности имеет также большее значение, чем сила чувства. 
Точность выражения предмета должна быть непременно соединена со вторым слагаемым – музыкальностью (фонетическая гармония + ритм, в поэзии связанный с размером). Музыкальность (или какая-то составляющая часть её) – обязательный элемент эстетической ценности поэзии. Сила чувства в этом аспекте идёт после названных двух. (К силе чувства следует относить и такие его грани, как глубинная тонкость и острота.)
 Бывает, что стихотворение имеет меньшую эстетическую силу (ценность), чем хотел пишущий его автор. При этом он может быть довольно большим технарём в поэзии, владеющим солидным арсеналом художественно-поэтических средств и употребившим их достаточно адекватно. Но нередко слабоватость произведения в таком случае зависит не от неумения точно выражать художественными средствами чувство, а от недостатка самого чувства. Т.е. автор, начиная писать или в процессе, не совсем ясно представлял себе, что же именно он хотел или хочет сказать, что выразить. Е. Винокуров говорил по этому поводу: если стихотворение «недоделано», то, скорее всего, оно «недочувствовано».
Нужно сказать, что случаев, когда слабые чувства отображаются точно, художественно адекватно, практически не бывает. Это вариант теоретический. Ведь невозможно отобразить то, что ты не чувствуешь или чувствуешь плохо. Так что отсутствие чувства – наилучшее основание для того, чтоб лирические стихи не писать.
 Приведём также два примера, иллюстрирующие случай, когда одинаково мощные чувства выражены с разным уровнем мастерства, поэтической точности.

Первый:

Какое страшное видение!
Какой кровавый Первомай!
На майский праздник – избиение!
В крови Москва – родимый край!

И если это демократия –
Зачем, зачем она нужна?
Нет! Над страной – бандитов братия!
Страдает от нее страна!

 Автора переполняют гражданские переживания, но они выражены недостаточно умело, не совсем адекватно. Потому ощущается лишь эмоционально-неравнодушное состояние пишущего, однако оно недостаточно убедительно передано художественными средствами. Мы поняли ситуацию, но ответа в душе почти не возникло. Всё сказано фактологично, хотя и наставлено много восклицательных знаков. (Они-то и должны намекнуть на сильные гражданские чувства.)

И вот второй вариант:

Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я —
гражданин
Советского Союза.

В этом стихотворении сильные гражданские чувства выражены адекватно, точно. Оно – «берёт»! Читая, можно даже ощутить мороз по коже. Поэтому по эстетической ценности стихотворение заметно превосходит предыдущее.
Итак, третьим определяющим слагаемым эстетической ценности поэзии является сила чувства (или наличие отдельных свойств его – глубинной тонкости либо остроты), соответственно выраженная художественно-литературными средствами.
Если говорить о таком параметре поэзии, как смысл, то он является просто необходимым условием существования поэзии, как и всех вербальных видов искусств. Если смысл отсутствует или он ущербный, то о ценности произведений вообще говорить не приходится.
Имеем: эстетическая ценность поэзии = точность тропов + музыкальность + сила чувства. При наличии обязательного условия – адекватного смысла.

Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
http://stihi.pro/7106-slagaemye-hudozhestvenno-esteticheskoy-cennosti-poezii.html
Свидетельство о публикации № 7106 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Слагаемые художественно-эстетической ценности поэзии.
Краткое описание и ключевые слова для Слагаемые художественно-эстетической ценности поэзии:

  • 100


  • Пугачев Евгений Валентинович 18-10-2014
Прочитал подряд все три части. Абсолютно с Вами согласен. Сам как-то не пробовал разложить по полочкам, но практика написания верлибров показала, что отсутствие у них музыкальности требует усиления остальных составляющих эстетической ценности. Хороший верлибр должен иметь как точные и свежие тропы, так и выражать нетривиальные мысли. Тогда он становится, как пишет Светлана Ивановна, ёмким.
Всего доброго.
  • Сергей Петров 18-10-2014
Согласен на 100% с Вами тоже, уважаемый Евгений Валентинович, насчёт необходимости усиления в верлибре «остальных составляющих эстетической ценности». Вы практически цитируете мысли из тех моих статей, которые ещё не разместил на сайте. Такое усиление необходимо в верлибре (и кое в чём другом) для компенсации частично отсутствующей музыкальности и, кроме того, рифмы. Эта компенсация нужна для сохранения «общего объёма» эстетической ценности и убедительности художественного образа в данной поэтической форме.
Приятно иметь дело с мыслящим человеком.
Всего самого наилучшего.
  • Андрей Вахлаев-Высоцкий 20-04-2015
Попытка засчитана, пан Сергей, хорошая статья. В той мере, в которой может быть хорошей попытка сформулировать словами правила изречения мыслей в мире, где мысль изреченная есть ложь. Всякое познание, всякий поиск закономерностей оправдан, если модель процесса не выдаётся за сам процесс и если исследователь точно знает рамки своей модели.

Из Вашей же модели выпадает один определяющий момент: цель творчества. Отсюда самое очевидное возражение, сразу приходящее на ум: выпали юмористические произведения, где степень достижения цели сплошь и рядом определяется умением автора нарушить указанную Вами связку точности тропов, музыкальности, силы чувства и адекватности смысла.

"Жеребец стоит лиловой глыбой,
Пышет из ноздрей его огонь.
Он хвостом помахивает, ибо
Это преимущественно конь" - разрушение адекватности смысла.

"Уронил я в унитаз как-то тут намедни
Свой любимый карий глаз. Правый. Предпоследний.
Глянул он прощальным взором, голубиным оком
Прямо в душу мне с укором, уносясь потоком" - разрушение связи между тропами и смыслом.

"Видишь — в поле трактор что-то пашет? Видишь — из завода дым идет?
День за днем страна живет все краше, Неустанно двигаясь вперед" - из-за возможности неоднозначного понимания смысла (вплоть до диаметрально противоположного) патетика чувств вовсе не при делах.

Плюс к тому, есть ведь ещё случай более сложный: казалось бы, сугубый юмор, но...

"Ах, у психов жизнь - так бы жил любой:
Хочешь - спать ложись, хочешь - песни пой.
Предоставлено им вроде литера,
Кому - от Сталина, кому - от Гитлера" - разрушение связки между чувством и смыслом. Или того похлеще, в том же ключе, но уже без юмора:

"А какие звенели песни! Как от них расправлялись плечи!
Как под них мы шагали вместе Ранним утром заре навстречу!
Эти песни - о главном в жизни: О свободе, мечте, полёте,
О любви к дорогой отчизне, О труде, что всегда в почёте,
И о девушках, что цветами Расцветают под солнцем мая,
И о ждущей нас дома маме, И о с детства знакомом крае,
И о чести, и об отваге, И о верном, надёжном друге...
И алели над нами флаги С чёрной свастикой в белом круге".

Имхо, Ваша статья - нулевое приближение, тот самый "сферический конь в вакууме". Без этого, наверное, нельзя (в конце концов, всякое познание начинается с точных определений очевидных вещей и построения наипримитивнейших моделей), но для понимания художественно-эстетической ценности поэзии это только первая ступенька.
  • Сергей Петров 20-04-2015
У Вас Андрей, очень интересный, несколько физически-детерминированный, в хорошем смысле, взгляд на художественные вещи.
(Кстати, сразу о терминологии. Физиком не являюсь, но, представляется, термин «нулевое приближение» достаточно условен, не совсем точен. Разделяю ту точку зрения, что выражение «степень приближения» означает степень детализации анализа системы. А в этом смысле нулевое приближение семантически бессодержательно, так как означает «никакого приближения». ИМХО. Но это так, по поводу точности терминов.)

Да, Вы правы в том, что я не оговорил вначале, что речь идёт о лирической поэзии. Нередко не оговариваю это, когда пишу, но в таких случаях всегда под словом «поэзия» подразумеваю именно лирическую. Это легко поправить, добавив вначале одно уточняющее предложение или даже слово. И тогда, мне кажется, высказанная концепция подвинется к реальности в представлении читателя, отойдёт от образа «сферического коня в вакууме». По отношению к не лирической поэзии она, конечно, не отражает всю полноту поэтических явлений.

Вообще, это прекрасно, что есть на сайте литераторы, способные и желающие глубоко разбираться в предложенном материале. (В наше–то прагматичное время.)
Очень интересно было бы почитать и Вашу классификацию на эту тему (если таковая имеется). Тогда могло бы получиться продуктивное обсуждение с возможным её усовершенствованием. Можно включить в систематизацию слагаемых все виды поэзии, а не только лирическую. Разные эстетики предлагают разные взгляды на этот предмет.
Предложение, разумеется, риторическое. Никто никого не обязывает заниматься разработкой теоретических вопросов литературы.

Но для того, чтоб мы с Вами смогли продуктивно построить «вторую ступеньку понимания художественно-эстетической ценности поэзии» (А.В.-В.), сразу предложу необходимую тезу для корректности дальнейших рассуждений.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.

Если заметили, здесь Тютчев говорил о чувственном понимании, а не умственном. И в этом смысле он прав. Однако не вне этих рамок. Ведь Вы сами говорите, что любая модель имеет ограничения. В том числе и лексическая модель Фёдора Ивановича. Слово «мысль» в ней надо читать как «чувство». Чувства (ощущения, переживания) действительно словами непосредственно выразить невозможно. (Хотя можно сделать опосредованную репродукцию с них – через вторую сигнальную систему, – до известной степени воспроизвести их.) В сфере же мыслительной адекватно выраженная мысль ложью не является, соответствует тому, что подумано. И если начинать что-то систематизировать и не верить, что высказанная мысль отражает действительное положение вещей, то стоит ли начинать это делать?

(Я не пан, дорогой Андрей, упаси Боже им быть.)

С уважением, С.П.
  • Андрей Вахлаев-Высоцкий 24-04-2015
Ну, если «мысль» читать как «чувство», тогда всё проще. Хотя тогда приходится всё время держать в голове, что к понятию «модель» «мысль» гораздо ближе «чувства», а значит, опора на последнее даёт меньшие возможности для точного анализа.

И ещё должен заранее извиниться за возможную путаницу, за то, что, возможно, выдумываю какие-то лишние сущности и понятия или, что ещё хуже, называю уже существующие другими словами: я таки физик, а не филолог.

Имхо, одним из основных определяющих факторов оценки является «кажущаяся лёгкость» стиха. Творческие мучения автора не видны, когда одновременно соблюдается простая логическая или ассоциативная последовательность в изложении мысли и «музыкальность». Только последнюю логично разложить на «истинную» (определяется техническим мастерством, точно «детектируется» зачастую прочтением стиха монотонно, как это любили делать Блок и Ахмадуллина) и «целевую» (определяется целью максимальной полноты донесения идеи и только ею). Возможны как вариант «и-и», так и вариант «или-или»: они, на мой взгляд, равноправны.

«И каждый вечер в часс назнначенный – илль это толькоснит-ся мнне – девичий станн шеллками схваченнныйвтумманнном дви-жет-ся окннеи ме-д-леннно прой-дя меж пьяннымивсегдабезс-путнников однна ды-ша духамми итуманнамиона садит-ся у окнна…» - логика и «истинная» музыкальность;

«Пушка сдохла – всё, пиздец, больше нечем отбиваться.
Что ж, закурим, брат-боец, нам от смерти не съебаться.
Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали.
Вот обычные дела: нас с тобою наебали» – логика и «целевая» музыкальность (кстати, обратите внимание: построенная почти исключительно на грамматических рифмах и перегрузке глухими согласными – при том что автор-то действительно мастер и не видеть этого не может).

«Ой ты гой-еси, правда-матушка,
Высока ты, правда, широка стоишь!
Ты горами поднялась до поднЕбесья,
Ты степями, государыня, раскинулась…» - вариант «и-и».

Антипример:
«С видy ложь - с гyся кровь побежит со щеки:
Hи пропить, ни пропеть, ни слепить черепки.
Hи крестов, ни сердец, все злодейская маСть –
Убивать, Хоронить, Горевать, Забывать.» - сохраняя ассоциативную последовательность, автор жертвует музыкальностью (и заодно рифмой).
Пардон, дали будэ…

Второй определяющий критерий – сопоставимость длины (в сугубо физическом понимании) логически самостоятельного фрагмента и степени его образности.

«… Вавілон.
Іще мовчазний, ще не сказано перші слова,
Які нам сьогодні назавше опустять долоні,
Іще ми єдиний народ у своїм Вавілоні –
До першого слова… Дива твої, Боже, дива!..» - короткий фрагмент, следовательно, почти нулевая образность, даже просто прилагательных только совсем уж необходимый минимум. А вот в «Если» Киплинга образность зашкаливает, но ведь и всё немаленькое стихотворение – единый логический фрагмент (да, собственно, и одно большое предложение). Антипример – «В лунном сиянии» Фета: слишком большая образность для такого стихотворения.

Ещё критерий – сочетание формально правильного стихосложения и новизны. Часто относится не к стихам даже, а к авторскому стилю. Характерный пример «преходящей», «исторической» новизны – Пушкин, заменивший изрядно выработанную (упаси боже, не «изжившую себя»!) российскую манеру стиха адаптированной к языку французской. Характерный пример «непреходящей» новизны – Галич, использующий любую возможность внутристрочной, перекрёстной рифмы, экзотические стихотворные размеры, требующие рифмы по 2-м – 3-м, зачастую разнесенным слогам, использующий грамматические рифмы лишь в самых безнадёжных случаях (опять-таки когда иначе сломается жёсткий логический или ассоциативный ряд), «гермафродитические» (женская с мужской) рифмы и т.п. Понятно, что пушкинская новизна когда-то тоже будет выработана, как и бывшая до него. А вот галичевская – нет, поскольку достигается иными, потенциально неисчерпаемыми средствами. Вообще же впечатление такое, что многие нонешние авторы пренебрегают правильным стихосложением (и очень редко – успешно) именно потому, что предчувствуют близкий конец «поэзии по пушкинским правилам» (ага, «всё понимают, только сказать не могут» – вот в результате лай и получается?.

И ещё один – равновесомость метафор и сравнений, а также их родство по группе понятий. Несколько странно об такой очевидной вещи говорить, но при всём богатстве «базы» сравнений и метафор (делающем бессмысленными примеры) подозрительно часто попадаются «антипримеры».

«… До стены с картиной. За стеной – река,
И страна большая, как твои глаза,
И над ней луна, белее, чем снег,
Что порою так напоминает твой смех»
1 и 2 стр. – обратная гиперсуперпупергипербола, 3 стр. – бессмысленное и нереалистическое сравнение, 3 и 4 стр. – метафора из другой группы понятий. «Ну чего тебе, брат, не хватало?!».

Ну и, имхо, требование максимальной синтонности либо максимального контраста в приложении ко ВСЕМУ: стиля и идеи, стихотворного размера и эмоционального фона, логики повествования и художественности образов, диалекта и места (или времени) действия и т.п., в любых сочетаниях и насквозь через весь текст (если это не произведение из нескольких частей). Лучшая иллюстрация – опять-таки Галич: обратите внимание, КОГДА он переходит на другой стихотворный размер. Сплошь и рядом это определяется отнюдь не требованиями музыки, наоборот. Тут уж ноу комммент: нет соответствующих точных терминов. Прекрасен анемон на панцире краба, равно прекрасен цветок в орудийном стволе. Но голая красавица-фотомодель, затянутая в прекрасную альпинистскую страховочную систему, выглядит как корова под седлом, равно как система на ней выглядит седлом на корове. Ибо не синтонно и не контрастно (вот только рекламщики фирм-производителей снаряги, похоже, этого не понимают напрочь ?.

Есть, разумеется, и другие критерии, но они гораздо больше обусловлены целью творчества, а отже, менее универсальны. Как мне видится, вышеизложенные «принципы измерения ценности» напрочь не годятся только для пародий и того сегмента сатиры, который использует пародийный принцип. По типу

«Ах, тятя, тятя, в наши сети
Попался кто-то неживой!»
«А ну, посмотрим… Сын, запомни:
Живой, и с нами он всегда!»
(«Ленин всегда живой, Ленин всегда с тобой». Что, кстати, само по себе противоречит предпоследнему критерию?
  • Сергей Петров 11-05-2015
Андрей, невзначай пропустил Ваш комментарий. Да ещё такой большой.
Спасибо за предложенные Вами универсальные слагаемые поэзии: кажущуюся лёгкость, сопоставимость длины, сочетание правильности и новизны, равновесомость метафор и сравнений, максимальную синтонность либо контраст.
Надо будет поразмыслить над этим при имении времени.
Благодарю также за обстоятельность ответа, что свидетельствует о Вашем неравнодушии к литературе и уважении к собеседнику.
Вам – новых творческих успехов, произведений в неподражаемом индивидуальном интеллектуально-философском стиле.
Будет желание поделиться исследовательскими наработками – всегда рад им. Считаю, что это довольно целесообразный путь познания сущности и природы поэзии. Правильное понимание этих вещей может быть хорошей методологической почвой для индивидуального возрастания в поэтическом деле. (В плане создания такой почвы, кстати, очень хорошо работает Светлана Скорик.)
С уважением, С.П.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
Слагаемые художественно-эстетической ценности поэзии