Эстетические заметки о поэзии

О структуре поэзии, о том, что является её главным достоинством, идея и содержание или художественные, эстетические ценности, о приоритетности их действия на читателя. Сергей Петров.


Эстетической целью поэзии (как и любого другого вида искусства) является художественный (поэтический) образ. В поэзии (и в других видах искусств) важно то, как сказано, а не то, что сказано. То, что создаёт художественный образ, художественное содержание. В это как  минимум входят 2 вещи: 1) ритм, фонетическая гармония, музыка поэзии и 2) тропы – художественные средства литературы: эпитет, метафора, метонимия, аллегория, символ и т.п. Первое – ритм, музыку, фонетическую гармонию (соразмерность) – можно назвать первичными средствами, т.к. они исходят от первой сигнальной системы и действуют на неё; а вторые – вторичными, т.к. они исходят от 2-й сигнальной системы и действуют на вторую. Всё это составляет художественное содержание поэзии. Идейное же содержание (мыслительные идеи) отделено от художественного, существует само по себе, хотя и выражается через него. Есть даже выражение: анестетический интерес. Т.е. интерес к тому, что отображено в искусстве, а не к тому, как отображено. Это выражение показывает, что эстетическая ценность любого произведения искусства совершенно не зависит от его идейного содержания. Мы сейчас совсем не восхищаемся мыслительными идеями В. Маяковского – тем, о чём он писал, – но продолжаем восхищаться его талантом, его художественными идеями – тем, как он писал об этом.
В понятие «что отображается» мы включаем не только идейное, но и литературное содержание произведения. Т.е. это что состоит из духовной своей части (идеи в событиях, идейное) и материальной, предметной (сами события, литературное). К самому же понятию идейного содержания относятся две основные группы идей: идеи нравственные (так называемые «общечеловеческие ценности») и идеи социального прогресса.
Нужно сказать, что «живость», «неустаревшесть» как поэзии, так и других видов искусств зависит от художественного содержания, его силы, его эстетической ценности. Произведения могут «устаревать» только в анестетическом отношении – в плане литературного и идейного содержаний (в последнем – только в части преходящих идей социального прогресса, скажем, идей революции и т.п., что мы и видим в случае с Маяковским. Нравственные же идеи, общечеловеческие ценности – эта часть идейного содержания – изменяться не могут. В плане литературного содержания – «предметной» части произведения – современному потребителю эстетического продукта не всегда интересно бывает, что происходило в те времена, из-за чего ему и скучно оценивать эстетические достоинства таких произведений.) И хотя, если эти содержания устарели, произведения теряют актуальность по данным параметрам, – тем не менее, эстетически они остаются сильными, «живыми», приносят наслаждение интересующемуся зрителю и слушателю своей непреходяще-актуальной художественной ценностью.
Чем сильнее и совершеннее в поэзии соединены художественное (музыкально-звуковое + художественно-смысловое, тро?повое) и идейное (собственно мыслительное) начала и чем сильнее и совершеннее в ней они сами по себе, тем совершенней поэзия. А степень совершенства этого соединения определяется развитым эстетическим чувством (не разумом). Неотъемлемым атрибутом высокой степени совершенства является существование произведения во времени.
Поэт Е. Винокуров в статье о Пушкине говорит: «Пушкин и сейчас абсолютно живой поэт». Очень верно. Однако причину этого Винокуров видит почему-то в силе его мысли: «Поздние стихи Пушкина – это поэзия могучей мысли, а мысль – это луч, который проходит сквозь страны и века». Очевидно, поэзию этого писателя он ценит больше за силу мысли, а не за её художественные, эстетические достоинства. И далее: «Пушкин истинен, а истина слишком серьёзная вещь, чтобы быть старой». (Правда, тут не совсем понятно, что имеется в виду – истинность художественная /истинность как эстетическая ценность/ или мыслительная /истинность утверждаемых идей/.) Если брать в контексте, то этой фразой Винокуров подчёркивает, что гениальность Пушкина, на его взгляд, в силе мысли – мысли, содержащей истину, мысли как идеи. Интерес его к Пушкину – надо полагать, в основном анестетический.
Жизнь Пушкина как поэта, думается, не только в силе его мышления, а прежде всего в эстетических достоинствах стиха. Далеко не всегда предметом поэзии Пушкина являются значительные темы, идеи. Часто им бывают стихи о привлекательных дамах, эпиграммы на современников, хвалебные стансы и оды с воспоминаниями. Ничего особенного, много просто личного. Или, скажем, вещи в других жанрах. Например, «Домик в Коломне». Эта поэма имеет смысл только как забавная, развлекательная история – не более. С точки зрения заключённых в ней мысли, идеи, морального итога – это почти пустота, что поэт и сам признаёт: «...ничего не выжмешь из рассказа моего». Но то, как Пушкин говорит о незначительном предмете,  – высокопоэтично. Эстетическая сторона его творчества составляет основную ценность его творений.
Итак, причина, по которой мы признаём поэзию с незначительным предметом её внимания выдающейся – именно ценность эстетическая, ценность художественного содержания. В веках произведения остаются благодаря первой, а не второй ценности. Много было творцов, высказывавших высокие идеи, говоривших правильные, нравственные вещи, но многие ли дошли до нас в качестве выдающихся поэтов, художников? Даже в тех жанрах, где выражение мыслительной идеи является основной целью – например, нравственных идей в басне, – выдающимися писателями остались только те, кто подавал свои идеи через яркое, сильное художественное содержание – к примеру, Крылов (собирательные изобразительные, аллегорические образы). Те же пейзажные строки Пушкина вряд ли содержат высокие идеи (нравственные или социальные), так же как и подобные стихотворения А. Фета, Ф. Тютчева, но это шедевры, которые не умирают. Можно привести много примеров.
Когда Бальзак говорит о «поэзии слов» и «поэзии идей», он, думается, имеет в виду разделение поэзии на эти 2 вида: поэзию художественного содержания (музыка + тропы, все художественные средства) и поэзию идейного содержания (мыслительные идеи)*.  Н. В. Гоголь эти 2 вида поэзии называет так: «поэзия мыслей» и «поэзия звуков или, лучше сказать, поэзия поэзии». Он как бы акцентирует, что поэзия поэзии, т.е. истинная поэзия, – это «поэзия звуков»**.
Подчеркнём, что в самом художественном содержании поэзии музыкальное (ритмическое, фонетико-гармоническое) начало не менее важно, нежели троповое, и действует не менее сильно, чем второе, на чувства, восприятие, даже рефлексы. Это происходит потому, что, как было отмечено, язык музыки относится к 1-й сигнальной системе – а значит, и действует непосредственней, – нежели литературный язык, который относится ко 2-й сигнальной системе и действует опосредованно. (Пушкин был мастером музыкального начала в стихе не меньше, чем тропового, хотя оба у него гениальны.) Специфика и особенность поэзии – в том, что она состоит из этих двух начал, одинаково жизненно важных для неё, без которых она существовать не может. Но музыка – начало первое, элементарное внутреннее условие, естественный её фундамент.
Об этом у А. Фета есть очень верные слова: «Поэзия и музыка не только родственны, но и неразрывны. Все вековечные поэтические произведения – от пророков до Гёте и Пушкина включительно – в сущности, музыкальные произведения, песня. Гармония – также истина». Т.е. Фет этим высказыванием не только относит первичные – музыкальные – средства поэзии к художественному содержанию, как есть на самом деле, но и говорит, что эта его часть, как и всё оное, в искусстве является истиной наряду с содержанием идейным, мыслительным, мыслительными идеями. Здесь истина понимается широко, как средство для совершенствования души и духа. И, конечно, гармония и красота также являются в этом смысле истиной – истиной не научной, умственной, а эстетической, чувственной.
Трудно считать верным предположение Винокурова: Пушкин остался в истории только благодаря своим идеям, идейному содержанию своих стихов, потому что высказывал в произведениях высокие истины разума, делал ценные умозаключения, утверждал высокие нравственные принципы, вкладывал в них социальные идеи. При всём уважении к автору статьи о Пушкине и преклонении перед ним как выдающимся писателем, нужно сказать, что, очевидно, слона-то он как раз и не приметил. Поэзия Пушкина – прежде всего,  высочайшая эстетическая ценность, ценность художественная.

-----------------------------------------------------------------------------

* Мы видим, что Бальзак все художественные средства относит к «словам», а не к «идеям».

**Гоголь, правда, не оговорил, к чему относит тропы, художественные средства – к «мыслям» или к «звукам». Наверное, всё-таки к мыслям, но мыслям художественным, а не «мыслительным». «Мыслительные» мысли относятся к идейному содержанию, тропы – к художественному. Поэтому в высказывании Бальзака сущность различия двух видов поэзии выражена лучше. В гоголевском термине «поэзия мыслей» можно усматривать и присутствие понятия «художественное содержание», хотя Гоголь, скорее всего, имел в виду только «идейное содержание». В его же термине «поэзия звуков» наличествует лишь одна часть художественного содержания поэзии – музыкальная, «первосигнально-системная», и отсутствует даже намёком другая – троповая, «второсигнально-системная», идущая через сознание, хотя она является неотъемлемой частью любого художественного содержания в литературе. Видимо, для Гоголя троповая часть поэзии менее важна, чем музыкальная, раз он её вообще не отнёс к художественным поэтическим признакам. С другой стороны, вряд ли Гоголь в понятие «мысли» вкладывает только значение «художественные мысли», безразличен к идейному содержанию и считает, что оно вообще не может являться признаком поэтического творчества, т.е. никакого отношения к поэзии не имеет. Тогда бы поэзия в его представлении состояла только из художественного содержания – музыки /«звуков»/ + тропов /художественных «мыслей»/.

P.S. Есть ещё одно определение поэзии – как «мыслящего слога». Тот, кто определил поэзию как «мыслящий слог», имел в виду, конечно, поэзию, которая содержит в себе какие-то мысли-идеи, кроме художественного образа = художественного содержания (создающегося в поэзии музыкой слова плюс тропами – художественными средствами). Он имел в виду бальзаковскую «поэзию идей» – поэзия для него важна только с содержащимися в ней мыслительными идеями. Однако взгляд на поэзию только как на «мыслящий слог» – также, впрочем, как и на другие виды искусства, скажем, на живопись как на «мыслящий мазок», – не совсем верен. Если говорить о собственно поэзии, то определение её как мыслящего слога верно (является полным) лишь в том случае, если подразумевать под этим в т.ч. и художественное мышление (так называемые «художественные идеи»), а не мышление чисто «мыслительное», рождающее какие-то философские идеи, умозаключения. Хотя такой термин, как «художественное мышление», строго говоря, не вполне точен. Мышление неприменимо к художественной сфере. Вернее было бы говорить «художественное чувствование». Термин «художественное мышление», не имеющий категориального значения (как определение инструмента художественного исследования), создаёт некоторую путаницу в понятиях. Однако в обиходе эстетических исследований широко применяется в таком же, широком, значении.

Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
http://stihi.pro/7162-esteticheskie-zametki-o-poezii.html
Избранное: статьи о поэзии
Свидетельство о публикации № 7162 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Эстетические заметки о поэзии.
Краткое описание и ключевые слова для Эстетические заметки о поэзии:

  • 100


  • Михаил Перченко 3-06-2014
Тенденциозность автора прекрасна. Он яркий представитель гармонического, музыкального начала в поэзии. Но для меня совершенно ясны и неоспоримы более широкие полномочия поэзии. Поэзия - жанр наибольшего владения речью. Поэзия - сама живой источник речи. Форма и содержание нерасторжимы при создании совершенного произведения. Формулы гениев слова, такие как "художественное мышление", "поэзия идей", мыслящий мазок - этому подтверждение. Форма - это овеществление, явление мысли. Тропы, фигуры, гармония, ритм, музыка - это тропы, ведущие к к главной дороге смысла. Красота природы прагматична. Когда анестетическое отсутствует, остаётся эстетика. Ущербность каждой из них без другого очевидна, ибо бесплодна, как красивые и страстные фрикции евнуха. Поэт - это непременно красноречие. Косноязычие - признак поэтической бесталанности. Форма - содержанка у содержания. Пушкин - гениальное соединение ума и художественности. Возможно, самый умный из поэтов-художников мира. Для меня эта тема вполне однозначна в силу того, что я шёл к ней всю жизнь.
  • Сергей Петров 4-06-2014
Спасибо, уважаемый Михаил Абрамович, за такие благожелательные слова, за понимание во многом этих представлений. Вы, безусловно, очень чувствуете душу поэзии как таковой. (Тем непонятней и горше иногда бывает Ваш ёрнический стиль в обсуждениях её. Ведь Вы могли бы, убрав этот элемент из своего мироощущения, давать очень тонкие и дельные рекомендации пишущим и сами создавать стабильно высокие и прекрасные вещи.)
Надеюсь, не будете отрицать, что музыкальная сторона (по крайней мере, ритмическая) обязательно должна присутствовать в поэтическом произведении (любого стиля и направления), если оно претендует быть таковым? Отнимать у стихотворного произведения музыкальность, значит лишать его собственной природы. Это значит уничтожать его.
  • Михаил Перченко 30-11-2014
Поэзия априори возникла как музыка слов и вне музыки не существовала. Если Слово есть Бог, то здесь речь идёт не о поэзии, а о мысли всех шести дней творения. Но кто может отрицать "художественное мышление" создателя нашей самой красивой во всей Вселенной, самой поэтической планеты Земля. Мысль первична, в ней заложена первоначальные гармония и красота. Вне её они не существуют, превращаясь в набор слов и звуков. Поэзия этим хронически больна с рождения. Врождённо.

Маяковский сетовал: "Планета наша для веселья мало оборудована", но я не люблю очень серьёзных людей. Смех сквозь слёзы - это не значит веселиться, а тем более ёрничать. Защищать бесспорное мне претит. И всё же я понимаю, что я ничего не понимаю. Это угнетает и раззадоривает.
  • Сергей Петров 1-12-2014
Уважаемый Михаил Абрамович, Вы правы, самое высокое «художественное мышление» у Создателя.
Гармония и красота в поэзии действительно не существуют вне мысли, это специфика любого вербального вида творчества. (Хотя есть его виды, где мысль в конкретном и непосредственном её проявлении не присутствует, например в музыке. Однако она воспроизводится через чувственную сферу.)
Разделяю Ваше мнение, что истинная серьёзность должна быть улыбчивой, содержать в себе долю философичного юмора по отношению к жизни. Если же серьёзность проявляется в виде «смура» с атрофированным чувством смешного, то тут уже вопрос стоит о степени адекватности её носителя. Главное – чтоб юмор не был самоцельным, а был по существу.
Всего Вам самого лучшего.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
Эстетические заметки о поэзии