Чего это я...

      
 
Он заметил недоверие и опаску в моих глазах и, наверное, это сразу настроило его против меня.
- Ну, жалуйся, – проворчал он и почесал копытом за ухом. – Я же вижу, тебя что-то не устраивает.
- Да нет, не то чтобы не устраивает, – примирительно сказал я, – просто… Слушай, а почему у тебя крылья чёрные и кожистые?
Он фыркнул.
- Если бы ты был гуманитарий, я сказал бы тебе, что другого варианта ты не заслужил. Но ты не гуманитарий, ты, наверное, просто не проспался. Есть, знаешь ли, такие понятия: маневренность и скороподъёмность.
Я лихорадочно соображал. Скороподъёмность – это он, наверное, имеет в виду: быстро раскрутиться. Впечатлительный человечный редактор, известное издательство, успех у читателя и всё такое. Ладненько, устраивает, если так. А если нет? Маневренность… Это чтобы и тем, и другим, это чтобы всем нравиться? Натянуто как-то.
- Что ты имеешь в виду? – осторожно осведомился я.
- О господи! – Он уныло опустил морду и загнусил голосом профессора Адаменко: – Скороподъёмность есть отношение положительного изменения высоты полёта к промежутку времени, за который изменялась высота. Это на пальцах. Если точно – дельта аш макс по дельта тэ. Иными словами, максимальная положительная вертикальная составляющая скорости. Маневренность же есть минимальные значения радиусов поворота по курсу, с учётом крена и тангажа. Ну, вспомнил?
Натурально, от поэтических метафор и иносказаний этот чёрный коняга с крыльями крылана был бесконечно далёк. Ну и ладно. В конце концов, в природе действительно такие крылья самые маневренные и скороподъёмные, если судить по летучим мышам. Чего это я, в самом деле…
- Ну, долго мне ждать?
- Да успокойся, уже лезу.
Я не успел рассмотреть, из чего было сделано седло. Видимо, из корунда, а скорее даже из обеднённого урана: едва я успел вдеть ноги в стремена, перегрузка расплющила мои ягодицы и укоротила позвоночник сантиметров на пять. Меня прижало к льдяно-холодной холке, я слепо зашарил руками.
- Ну всё, всё, чего хватаешься… – Он пронизал облака, перешёл в горизонталь и теперь был настроен благодушно.
- Повод ищу.
- Ага, щазз! Повод тебе… Поводы выдумывают литературоведы, а ты обойдёшься. Оглянись лучше, какая красотища!
Красотища имела место. Даже оглядываться особо не нужно было: как-то разом из далёкого детства нахлынуло видение себя, любимого, в выжженной солнцем, сероватой, как облака, прерии, на мустанге, в широкополой шляпе… Нет, шляпа должна была болтаться за спиной, и за спиной же должен был звучать боевой клич команчей, так живо напоминающий наличный визг ветра в ушах. И по коленям бьют кобуры, и следует выдернуть из правой винчестер и, передёрнув скобу…
- Э, поосторожней с этим! – Можно было подумать, что у него глаза на затылке.
- Это что, оружие такое?
- Ну. Будет разработано лет через двести.
- И оно, конечно, секретное…
- Да нет, смотри, рассказывай кому хочешь, без проблем. Оно ж выглядеть будет совершенно иначе. И принцип действия будет иметь другой. И вообще. Ты же не веришь всерьёз во все эти «предвосхитил», «на кончике пера»… Вот только пробовать его не надо. Пёс его знает, чего от него ожидать.
Я с сожалением отправил почти невесомую железяку в кобуру, выпрямился, наконец, и огляделся вокруг. Небо очистилось, и земля внизу… Земля ли? Эти матово отсвечивающие купола, под которыми угадывались множественные гигантские постройки, эти облепившие их многоголовые драконы, эти наездники на волках (так странно, так ясно различимые, будто и не было головокружительной высоты), отчаянно старающиеся уязвить гигантских рептилий стрелами многозарядных арбалетов, озаряемые зелёными лучами двух стремительно заходящих солнц…
- Послушай, где это мы? – ошарашенно спросил я.
Он хмыкнул. Я подождал продолжения, потом осторожно потрепал его за ухо.
- Я здесь ничего не узнаю, слышишь?
- А оно тебе надо: узнавать? Красиво? Красиво. Многозначительно? Таки да. Впечатляет? Да, причём почти всех.
Действительно, думаю, красиво и впечатляет, чего это я? Но бес противоречия уже проснулся, и пищи ему вокруг было предостаточно.
- Слушай, а почему на волках, если есть лошади… Тьфу, да ладно, лошади… Тебе не кажется, что существа, активно юзающие арбалеты, до гигантской городской архитектуры явно не доросли? Тебе не кажется, что огораживать города от такого цветущего экологического благополучия по меньшей мере алогично? Тебе не кажется, что в свете зелёного спектра такое буйство красок невозможно?
Он был Пегасом, он не был серафимом. Поэтому, когда он закрыл мне глаза крыльями, я потерял вес и едва не вылетел из седла. Мы падали. Воздушные вихри крутили нас, как «Тандерчиф» с отстреленным вьетнамскими ракетчиками крылом.
- Эй, ты чего?.. – Я едва продавливал слова сквозь подкатившую к горлу тошноту.
- Научись не замечать очевидного. – В его голосе звучала сталь. – Иначе оба разобьёмся вдребезги.
- Всё, всё, уже!
Сам не ожидал, что можно так быстро научиться. Ладно, чего там… В конце концов, завещал же старик Хэм: одна девятая высказана, восемь девятых – по умолчанию. Пусть каждый читатель найдёт своё объяснение. Пусть почувствует себя духовно богатым, интеллектуально развитым и немеренно прозорливым. Да и литературоведам кусок хлеба: на всякий ляп можно наваять целую диссертацию на тему «Что хотел сказать автор». В натуре, чего это я…
Он расправил крылья у самой земли (перегрузка опять едва не расплющила меня), легко пробежался по лугу и остановился у маленького, пряно пахнущего стога.
- Оголодал, родимый? – осведомился я, неловко высвобождая поношенный туфель из стремени. Сейчас, сейчас…
Забывшись, я потянулся к его морде – отстегнуть удила. Он презрительно дёрнул головой, повернулся и лягнул стожок. Сено полетело по ветру.
- Ну, конечно, – обиделся я. – Привык, небось, на Олимпе к нектару с амброзией…
- Мозг, – коротко потребовал он.
Мои ноги слегка подогнулись, по спине пробежал морозец: я был готов поклясться, что секунду назад у коняги не было этих пятидюймовых клыков, не помещающихся в пасти. Мозг? Нет, я, конечно, иногда замечал это у иных авторов: с каждой новой книгой будто кто-то убавлял им мозга. Но, чёрт возьми, замечал как усердный читатель, и примерять это на себя…
- Дура, – ласково сказал он. – Ты кем себя возомнил? Ты – начинающий. Твой авторский лист стоит двести шестьдесят баксов максимум, и берут у тебя один рассказ из шести от силы. Ты рядовой инженер. Какой, прости господи, нектар, у тебя за тепло шесть месяцев не плочено. А мозг – субпродукт, восемь гривен кило. Питательный и быстро усваивается. Проза жизни, блин.
- А, да, у меня как раз дома…
- Знаю, что дома. – Он вздохнул и помотал головой. – Сидай, поехали.
Его крылья плавно втянулись в спину. Я подумал было, как буду выглядеть, поднимаясь верхом к себе на восьмой этаж, как будут пялиться на нас всепогодные бабушки на лавочке, но следом за крыльями последовали хвост, уши, ноги (его, а потом и мои), круп…
- Нуль-транспортировка? – холодея, спросил я.
- Что-то типа. Банально звучит, да? Ну, пусть будет, например, хронопространственный деформационн…
Его голова ускользнула в ничто, голос оборвался. Я оглядел то, что от меня осталось, я почему-то вспомнил знаменитое до ломоты в зубах «Видала я котов без улыбок, но улыбку без кота…» и почему-то решил непременно улыбнуться напоследок: помирать – так с музыкой. И через долю секунды увидел эту улыбку в трюмо собственной прихожей: натужную, неестественную, идиотическую. Нужно было быть Льюисом Кэрролом, чтобы найти в ней что-то достойное сказки. Я не был Кэрролом. В данный момент я был человеком, на которого разом навалилась вся дикость и неестественность случившихся с ним диких и неестественных событий, к тому же не имевших намерения завершаться. Спрыгнув на пол, я тут же устремился к холодильнику и распахнул дверцу. Пегас тут же добыл из него пакет с говяжьим мозгом и аппетитно зачавкал. Где-то за кадром. Всё было у меня за кадром сейчас, за исключением украденного с работы офисного стула перед компьютерным столиком – единственного элемента мебели, на который можно было без опаски обрушиться всем весом.
Значит, вот как оно теперь будет… Видеть, не узнавая. Стараться не замечать очевидного. Маневрировать. Жрать субпродукты и ежеминутно опасаться за собственный мозг. А впрочем, чего это я… Я же и так жру субпродукты. Я же и так не замечал очевидного. Что был донельзя избалован хорошей литературой. Что всё чаще откладывал книги, едва пробежав первую страницу по диагонали, со всё более явным отвращением, со всё более явным сознанием, что количество стоящих книг есть величина ограниченная, с безмолвным эгоистичным упрёком их авторам, ушедшим – даже если далеко за восемьдесят – слишком рано. Что искал в своей писанине всего лишь эрзац того, что даёт хорошая книга, и что, будь я трижды бездарен, не мог не найти, потому что на каждый лишний удар сердца немногочисленных (пока? Ах, хотелось бы верить!) читателей приходится десять моих. Что с первой же удачей вознёсся донельзя и исключительно из тщеславия выбрал жанр модный, популярный и прощающий непростительные ляпы… Очевидно же! Но когда тебе сообщают об этом, почитай, прямым текстом, грубо, в лоб, без обиняков…
Это было невероятно, но он проскользнул между ног. Коняга расположился под столом, поворочался, устраиваясь. А потом далеко вытянул копыто, толкнул и выкатил полку с клавиатурой, прикрываясь от яркого света люстры (когда я успел включить свет? Не помню. Может, это он сам включил?)
- Это же ужас… – машинально пробормотал я. И тут же украдкой заглянул под стол: не обиделся ли он?
Он не обиделся. Он сунул голову под крыло и сонно сказал:
- Ужасы – это совсем другой жанр. Это фантастика, дорогой, обычная, вполне современная фантастика.

Пегас

Рекомендуйте стихотворение друзьям
http://stihi.pro/7206-chego-eto-ya.html
Свидетельство о публикации № 7206
Избранное: забавные рассказы современный рассказ фантастические рассказы
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...
  • © Wolf White :
  • Юмор
  • У стихотворения 2 101 читателей.
  • Комментариев: 3
  • 2014-06-10

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Чего это я... : Каждому жанру приличествует свой Пегас. Представляете, каков он у фантастов? Не-а, не представляете, это вам только кажется... Андрей Вахлаев-Высоцкий. Проголосуйте за стихотворение: Чего это я...
(голосов:4) рейтинг: 100 из 100
    Стихотворения по теме:
  • Поцелуй
  • Позитивная Маруська. Алкоголики.
  • Дети видят всё по-своему, для них мир прост и понятен. Даже в людских пороках они видят позитив.
  • Мужья и любовники
  • Случай из жизни о вечной любви, оказавшейся любовью приходящей. А как же непреходящая любовь? Или лучше, когда она приходящая?
  • Брак
  • Стихи четверостишия шуточные, о браке и любви. Есть брак, что хорошо кончается, а есть, что длится много лет. Заводить себе женщину надо такую, чтоб с ней было не стыдно жене показаться.
  • Женщина как вид
  • Забавные поэтические миниатюры о женщинах. Женщина как вид живёт рядом с человеком.
  • Светлана Скорик Автор offline 10-06-2014
По-доброму улыбнули, Андрей. Действительно, вполне современная фантастика, с доброй порцией юмора, терминами вместо острого перца (для таких, как я, безнадёжных гуманитариев, чтоб жизнь малиной не казалась :) ) и даже с украинизмом - вроде как ссылка на место жительства. Понравилось.
  • Светлана Жукова Автор offline 11-06-2014
Голову под крыло - супер, Андрей!)
Спасибо за улыбку!
  • Валерий Кузнецов Автор offline 11-06-2014
Автор соединил почти несоединимое: фантастичность и естественность...
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Чего это я...