Сигаретный дым нашей юности

      
 
Стихи бросил писать более 30 лет назад, тогда мне показалось, что материал слишком податлив (не сопротивлялся) и что со словом могу сделать всё, что угодно. На самом деле в молодости всё, что касалось литературных упражнений, завершалось скверно. Однажды (в запорожской многотиражке «Комунаровець») опубликовал 3 стиха, и редактора Александру Ивановну Шипилову вызывали в обком. В молодёжной газете сумел опубликовать газетный вариант повести «Ревизия», и сняли редактора Валерия Коряку (повод придумали другой), да и сам я вскоре, не сильно громко хлопнув дверью, ушёл из прессы (до самой перестройки). Не было читателя, не для кого было писать стихи.

СИГАРЕТНЫЙ ДЫМ НАШЕЙ ЮНОСТИ

Я не вспомню точно год, когда это было. Примерно 1969-й. Наша компашка договорилась встретиться на квартире у приятеля, родители которого куда-то умотали на несколько дней. Я шёл туда с каким-то странным чувством, что это последний вечер, который мы проводим вместе. Ничто не предвещало разлук, казавшихся невозможными. Никто из нас не предугадывал странные судьбы и неожиданное будущее. Года два оставалось до подлой гэбистской статьи в областной партийной газете, после которой был разгромлен наш литературный клуб и началась ломка судеб. Один из нас оказался за границей, другой (хозяин той квартиры) уехал в Волгодонск, оттуда, по слухам, в Сибирь, оттуда – невесть куда. Девочки осели кто в Запорожье, кто в Москве, кто в Киеве. У каждой было своё счастье, свои драмы и трагедии. Не помню, был ли наш харьковский физик, живший в Пятихатках. Я долго выходил на его следы, находил его, даже встречался, созванивался, а потом потерял окончательно. Один замечательный друг, инженер, переехал в Минск, и мы с ним регулярно перезваниваемся. Неважно. Я шёл по проспекту, мимо фонтана, поднимался по крутой подъездной лестнице, а в голове складывалась песня, в которую тогда никто не поверил и которую потом многие вспоминали, особенно про память, которая улетела в небо таять и пролилась дождём на другом конце Земли. Пишу по памяти, надеюсь, ничего не пропустил...

Это был последний вечер,
на котором пели песни –
грустно, весело и длинно,
в общем, пели, как могли,
чтоб назавтра даже память
улетела в небо таять
и потом дождём пролиться
на другом конце Земли...

Все смеялись, что последний,
удивлялись, что последний,
и боялись, что последний
дым течёт из сигарет.
Туфли с сумками в передней.
Боже мой! Да это бредни!
Ну, а вечер был последний
на ближайших двести лет.

Ах, смеялись, удивлялись,
целовались и бросались:
кто с балкона, кто на рельсы,
кто куда хотел и мог.
Город спал в кольце неона.
Свист лихой на перегонах
от далёких эшелонов
оседал у наших ног.

Это был последний вечер,
на котором пели песни –
грустно, весело и длинно,
в общем, пели, как могли,
чтоб назавтра даже память
улетела в небо таять,
и потом дождём пролиться
на другом конце Земли...


А потом... А потом нас разметало. И новые друзья не могли заменить старых, которые оставались лишь в воображении. Если кто-то, в пределах страны, был досягаем хоть иногда, то заграница равнялась смерти. Мы и прощались с другом в моей комнатушке в коммуналке за «Бiлим мiцним» («Белым крепким»), прощались навсегда. И когда он уехал, на редакционных попойках я начинал всегда с его песни «Уже застольные допеты», а потом пел свою, вот эту.

Разнесло, разбрызгало нас по миру,
по столицам и уездным весям,
и не справить вместе даже поминок,
не послать о праздниках известия.

Где же вы, друзья мои, ровесники,
что-то пьёте? И о чём мечтаете?
И какими мучаетесь песнями?
И к какому берегу причалите?

Соберу я всех вас в тесной комнате,
белым крепким угощу, как водится.
Потрудитесь, напрягитесь, вспомните
наши позабытые мелодии.

Я почти что вижу вас... Но что это?
Руку протяну – и расплываетесь
сигаретным облаком по комнате.
Где вы? Кто вы? Как вы называетесь?

Разнесло, разбрызгало нас по миру,
по столицам и уездным весям,
и не справить вместе даже поминок,
не послать о праздниках известия.

И как-то жили мы, уже все совершенно врозь. Полнились новыми надеждами, которые рушились. А сбывались непредвиденные. Что меня так тянуло к ним всегда? И к этим, нынешним. Но главное, – к тем, юным, растворившимся во времени? Наверное, я их всех любил. Похоже, люблю по сию пору. Не себя среди них, честное слово. Их, таких разных, полных надежд, с не развернувшимися пружинами в душах, с тайными мыслями о счастье (тайными, чтоб не сглазить). И вот однажды наступило время, когда без них, без наших разрушенных воздушных замков, я ощутил себя совершенно одиноким в толпе. Тогда и написался монолог колоса. Друзья-поэты его критиковали за концовку. Хорошие друзья, без наносного чекистского песка. Но именно концовка была сутью моего тогдашнего отчаяния. И пусть она такой и будет. Сохранился оригинал, а на нём – и дата: 16.4.77.

Я – маленький. Я – колос на жнивье.
Дыханьем полон, я с планетой движусь.
Я полон глаз. И я, конечно, вижу
иных колосьев головы в траве.

Так мир устроен. Надо умирать.
Но вот случилось, что скосить забыли.
Комбайнеры там, что ли, перепили?
Или со мной решили поиграть?

И я стою. А ветер стебель гнёт.
И мёрзнут зёрна в воздухе морозном.
Не выстоять. Но падать слишком поздно.
Мне холодно. Метелица метёт...

Я – зимний злак. Один среди стерни
молю кого-то, кто меня не слышит.
Молитва тише звука, снега тише:
«Верни мне жизнь. Верни мне смерть. Верни»...

И луг взорвался! Звонко проросли
колосья те, что осенью упали.
Их трактора (опять же!) запахали,
меня же вновь (опять же!) обошли...

Я жатвы жду. Я верю в сталь ножей.
Я хлебом стать хочу или травою.
Но мёртвым стеблем с мёртвой головою
мне новых зим не выстоять уже...

Ну, как-то выстояли. И я. И те, кто выжил. Не одну зиму, не две, не десять, но и не ожидавшуюся вечность. Выжить, как выяснилось, не подвиг. Жить и оставаться собой – ну, такой маленький подвиг. Жить – и менять мир к лучшему – иллюзия. Но пусть здравствуют сохранившие иллюзии, ибо на них мы и выстраиваем какое-никакое настоящее.

31.05.2013
Рекомендуйте стихотворение друзьям
http://stihi.pro/8417-sigaretnyy-dym-nashey-yunosti.html
Свидетельство о публикации № 8417
Избранное: стихи воспоминания воспоминания о былом
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Сигаретный дым нашей юности : Стихи и воспоминания о юности. Это был последний вечер, на котором пели песни. А потом нас разметало. И новые друзья не могли заменить старых, которые оставались лишь в воображении. Проголосуйте за стихотворение: Сигаретный дым нашей юности
(голосов:7) рейтинг: 100 из 100
    Стихотворения по теме:
  • Первоптица
  • Стихи о том, как даже миллионы лет назад трудно, непонятно и прекрасно прокладывать путь: вроде бы для себя, но, на самом деле, для других, возможно, для нас...
  • «И то, что с нами было...»
  • Стихи о разлуке, воспоминания о свиданиях и надеждах на счастье. Тот мир, что чувством вышит, разрезала разлука. Я просто верил в счастье.
  • Когда б...
  • Стихи о прошедшем счастье, воспоминаниях и сомнениях в будущем. И в будущее я б поверить рад, Когда б прошедшим не было распято! Алексей Борычев.
  • «Уходящее время беспечно...»
  • Стихи о юности и зрелости, об уходящем времени. Только в юности просто бывает. А теперь каждый день умирает, словно друг, что единственным был.
  • Юность
  • Стихи воспоминания о юности. И грибами из корзинки – Юность смотрит на меня. Алексей Борычев.
  • Валерий Кузнецов Автор offline 21-12-2014
Нет ничего катастрофичнее, чем расставаться с юношескими иллюзиями, но главный их смысл, главное их достоинство в том, что они были... Пять звёзд!
  • Павел Баулин Автор offline 21-12-2014
Да, Виталий, и выжили, и жили, оставаясь собой...
Рад твоему появлению на сайте. Как подумаю, что знакомы с тобой почти полвека, жутковато становиться. Не от того, конечно, что знакомы, от того, что полвека... Может быть, это уже и есть "ожидавшаяся вечность"?..
Вот поэтому твоё эссе воспринимаю иначе, чем иные читатели, острее и проникновеннее. Ведь запорожские 60-80-е - это мой мир, где мы были, если и не близкими друзьями, то, по крайней мере, рядом, в отчуждённой зоне доверительного товарищества. И когда ты пишешь о потрясшей нас всех подлой статье (я даже визуально помню подвал в воскресном выпуске ИЗ - "И. без ф."), о разгроме славного литературного клуба "Р." в столовке ЗИИ, будто заново всё переживаю. Переживаю, ибо следствием того погрома стала и жуткая смерть юного Саши, и, по сути, вынужденная эмиграция Лёши, и другие беды. Парадоксально, но мне кажется, что наш с тобой не очень долгий прорыв в "большую политику" (пусть с разными, но, полагаю, искренними воззрениями на обустройство Отечества), в какой-то степени, был предопределён теми событиями. Протест, порой, долго зреет. Зёрнышку нужна соответствующая почва...
Когда нам было двадцать, по тогдашней моде обращались друг к другу - "старик". А теперь-то как?
Короче, держись, старик! С теплом вспоминаю нашу последнюю встречу, в ЦДЛ (спасибо, что пришёл на мой вечер). Свидимся ли ещё?..
  • Татьяна Гордиенко Автор offline 21-12-2014
Виталий, поздравляю с первой публикацией на сайте. Я очень рада тому, что читатели, наконец, смогут прочесть все замечательные вещи, написанные тобой. Обожаю твои стихи. Спасибо, вспомнила наше время золотое. Оно таким и было, несмотря ни на что. От воспоминаний и радостно, и грустно.

Встретимся, Паша! Обязательно все встретимся! Виталий был у меня в пятницу на презентации. За что ему бесконечно благодарна. Классно посидели!
  • Виталий Челышев Автор offline 22-12-2014
Ага, сумел зайти )))

Спасибо Валерию Кузнецову за лаконичное и точное высказывание. Иллюзии - да. Но не идеализм )) Мы тогда махали через барьеры с открытыми глазами - и не видели их. Сейчас, чтобы так же брать барьеры, нужно закрыть глаза и сказать себе, что их нет. Иногда получается. При этом иллюзий - 0%.

Паша! После статьи "Интеллектуалы без фундамента" знакомые разлетелись по четырём секторам: искренность, неискренность, страх, храбрость. Всегда буду помнить и редактриссу "Комунаровця" Александру Ивановну Шипилову, которая послала по адресу секретаря парткома, требовавшего моего увольнения. Ну и рабочие инструментально-штампового корпуса (я им помог когда-то с надбавкой за вредность) обещали забастовать, что было на автозаводе не редкостью. И Серёжа Паламарчук пришёл к нам домой с бутылкой "Рябины на коньяке", и ты, Паша, увидев меня на остановке троллейбуса, не скрылся, не перешёл на другую сторону улицы, а поспешил навстречу и радостно пожал руку, и мы ещё поболтали в троллейбусе. И через год примерно мой любимый редактор Пётр Горбачёв (с подачи Алика Мурача) - Царствие им небесное обоим - пригласил меня в "КоЗу". Я помню и других, но уже не сужу так, как сужу чекистов, зарабатывавших на нас звёзды. Один, имевший прямое отношение к нашему делу (генерал в отставке, ой))), пару лет назад ещё угрожал мне в переписке, мол, руки длинные у них и пр. Но судьбы они ломали, факт. Ничего, Бог даст, свидимся. Книжка твоя ("Возлюбленный смерти) передо мной. Дочитываю Таню, тут же прочитаю тебя.

Таня... Ну, Таня! Её новая книжка (будто в противовес Пашиной) - "Музыка жизни". Ей огромное спасибо за хлопоты по изданию стихов Алика Мурача. Знаю, многим спасибо, и за организацию, и денег достали, и стихи собирали, и воспоминания. Но Татьяна Гордиенко умела дёргать за струны наши. И всё случилось.

И особое спасибо Светлане Скорик (и Диме, который помог мне запаролиться) и за эту страницу, и за публикацию.
ДАЙ ВАМ ВСЕМ БОГ ЗДОРОВЬЯ!
БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ НЕМЕДЛЕННО!
  • Татьяна Гордиенко Автор offline 22-12-2014
ПОЛЁТ
Спасибо Тебе, Господи, за то, что дал однажды мне услышать это. Возможно, на дворе стояло лето...

И это у тебя мне тоже нравится!
  • Виталий Челышев Автор offline 22-12-2014
Спасибо )))
  • Нинель Языкова Автор offline 22-12-2014
Виталий, мне очень приятно с Вами познакомиться. Прочла Ваш откровенный монолог на одном дыхании. Прочувствовала всё Ваше сердце и Вашу душу, и что скажу: из опыта уже прожитой жизни поняла, что воспоминания живут сам по себе, а люди, которых мы держим в этих воспоминаниях, тоже живут, и тоже сами по себе. И что характерно, они уже давно не такие, какими мы их помним. В одном своём романе моя героиня должна была встретиться через много лет с другом юности. Но, придя на свидание, даже не узнала его. И не из-за внешности. Он просто стал другим человеком. Незнакомцем. С чужой внешностью, чужими взглядами, чужим поведением. В нём пропала та беззаботность, то жизнелюбие, которое она помнила. И то единение душ, что их сближало в юности, тоже пропало. Просто испарилось за многие годы. Конечно, мне хочется встретиться с друзьями юности, но я не жду от них юношеского задора и непосредственности. Я знаю, жизнь меняет людей. А песни Ваши мне очень понравились. Особенно понравился "Полет".
Нинель.
  • Виталий Челышев Автор offline 22-12-2014
Нинель Языкова! Спасибо. Люди не меняются вообще-то. Они проявляются. В юности мы близоруки от близости, но это не мешает нам любить людей, в которых и тогда полно черт, с которыми встречаешься в зрелости ))) Но я подумаю.
  • Нинель Языкова Автор offline 23-12-2014
Виталий, как правильно Вы сказали - "люди проявляются". А я никак не могла подобрать слово. Это точно. В молодости просто не замечаешь очевидного из-за молодости. Потому как беззаботный, юный, любвеобильный и глупый, опять-таки из-за молодости. Честно сказать, мне Ваше повествование запало в сердце. Я сегодня опять его прочла. А запало потому, что у Вас тонкая и ранимая душа. Почему я так говорю, потому что вижу себя. Вы описали точно мои чувства. Так может чувствовать только очень чуткий человек. У Вас замечательная проза. Я редко кому это говорю. Мне понравилась концовка. Да, действительно, на иллюзиях мы выстраиваем своё будущее. А может и не выстраиваем. Это уж как повезёт. Хотелось бы, чтобы повезло.
Нинель.
  • Виталий Челышев Автор offline 5-01-2015
Спасибо! Всех с Новым годом и наступающим Рождеством!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Сигаретный дым нашей юности