Элвис

Республика Чили. Уличный музыкант

Он уже проснулся. Я слышу его возню за спиной: бумажное шуршание, стеклянное побрякивание, приглушенное покашливание. Солнце давно в зените, а он только поднимается с постели... нет, скорее с ложа, ибо постелью это не назовешь. Я продолжаю поливать клумбу и делаю вид, будто его не вижу. Почему я не замечаю его? А потому что я - иностранец, белый, европеец. А он - местный абориген, индеец. И к тому же, выходец из побласьона, из самой низшей ступени общественной пирамиды. И он это четко усвоил, впитал, можно сказать, с молоком матери. Он должен первым поздороваться и только после этого я могу себе позволить снизойти до его уровня и пренебрежительно проронить несколько любезных фраз. Иначе нельзя, я в этой стране гость и не мне рушить ее вековые устои. И руки ему подать я не могу - этого уже не поймет мой патрон, тот, который дает мне работу и кров. Для хозяина я хоть и обреро (работник), но белый иностранец, а значит загадка. Здесь на какой бы ступени общественной лестницы человек ни находился, всегда завидует европейскому происхождению иностранца. И я уже привык к постоянному повышенному вниманию к собственной персоне.
Привык к тому, что должен держаться обособленно в местном обществе, ориентироваться на богатых, поддерживать с ними подобие дружбы, правда с некоторыми меркантильными умыслами с обеих сторон: с моей - как бы побольше сорвать суэльдо (оплата) и при этом поменьше трудиться, с их - загрузить меня по полной работами, не входящими в контракт, и при этом ухитриться возможно больше недоплатить мне. Что поделаешь, таковы здешние нравы.
- Буэнос диас, сеньор!- наконец раздается у меня за спиной веселый хриплый голос.
- ОлЯ, Элвис!- равнодушно отвечаю я на приветствие, продолжая внимательно изучать водяную струю из шланга.
- Не правда ли, сеньор, сегодня прекрасное утро!
- Несколько жарковатое. Впрочем, уже и не утро вовсе, а день. Ты утро проспал, бэсино (сосед).
Индеец глупо улыбается и согласно кивает своей курчавой немытой шевелюрой:
- Это верно. Я вернулся домой только под утро.
Я откровенно ухмыляюсь про себя: и это он называет домом! Жалкий полиэтиленовый полог, натянутый под деревом в углу между столбом и сараем. Натаскал какого-то хлама с ближайшей помойки, соорудил себе ложе и радуется жизни как ребенок. У него там даже телевизор есть.
Я-то это знаю наверняка. Вон и провод-времянку кое-как приладил к столбу и протянул к своему жилищу. Даже не удосужился замаскировать как следует. Я хоть и не подаю вида, но мне жалко Элвиса и поэтому вынужден не замечать, что он по сути дела крадет у меня электричество, ведь я здесь приставлен взирать за порядком и должен докладывать хозяину о замеченных нарушениях. Ладно, в случае чего, оправдаюсь, мол, не ведал, не знал, не видел. Опять скажу, что в Европе не воруют и всё такое прочее. Хозяин поверит, для них тут эта сказка представляется действительностью.
- Дон Владимир, могу ли я вас попросить об одном одолжении?- доносится до меня из угла.
Я неторопливо скольжу взглядом в сторону вопрошающего. Элвис уже полностью выбрался из-под покрывавших его грязных лохмотьев и почти голый сидит на поломанном пластиковом ящике из-под пива. Его смуглое коротконогое тело прикрывают лишь широкие выцветшие неопределенного цвета шорты.
- Говори, я слушаю.
- Не могли бы вы полить на меня из шланга?
- Нет. Ты ведь знаешь, хозяин будет недоволен, если увидит. Иди искупайся в бассейне, ты знаешь где он находится.
Небольшой бассейн, где воды - пониже колена, находится здесь же, в тридцати метрах выше по улице. Элвис ленив, как и все латиносы, ему лень подниматься и идти умываться. Он поколебался некоторое время и, всеже, сделав над собой усилие, нехотя поднялся и вразвалочку поплелся к бассейну. Откровенно говоря, я брезгую в этом мутном отстойнике даже руку намочить. Вечно там болтаются какие-то измызганные типы, шелудивые уличные псы утоляют жажду, грязные индейские ребятишки в летний зной весело плескаются здесь, справляя большую и малую нужду прямо в воду. Но у Элвиса, видимо, стойкий иммунитет против подобной заразы. Он не боится инфекции. С четверть часа латинос блаженствует среди зловония: плещется, хрюкает, полощет во рту... Освежившись таким образом, возвращается к своему пристанищу. Скоро ему потребуется кушать, а еды, как всегда, у него нет
прозапас, ее еще предстоит заработать. Поэтому бездомный индеец отправляется на ближайшую помойку, привычно роется там, тщательно выискивая старые жестяные крышки, прохудившиеся ведра, тазики, сковородки, кастрюли.., обрезки шпагата либо тонкого электрического кабеля, какие-то деревянные бруски. Тяжело нагрузившись, всё это он притаскивает в свой вонючий угол и начинает ладить импровизированное подобие эстрадных ударных инструментов: делает каркас из брусков и на него навешивает найденные крышки, кастрюли, тазики... Здесь же настраивает свой инструмент и репетирует. В это время он так увлечен, что ничего не замечает вокруг, весь погрузившись в звуки. И такие джазовые импровизации выделывает на ржавых тазах и мятых кастрюлях! Заслушаешься. А голос!.. это уже вовсе не тот пропитый и каркающий, которым он пользуется в быту. Теперь звучит полноценный сценический баритон. Элвис - музыкант, уличный профессиональный. Тем он живет и кормится.
Иногда, в летние месяцы отправляется в турне на побережье - веселит отпускников на пляжах и бульварах Ла Серены, Вальпараисо, Вальдивии... Никого не интересует - кто он такой, как его настоящее имя. Элвис и всё тут. Прозвище напрочь сжилось с ним. В центральных районах Сантьяго многие слушатели так и знают его под этим именем.
А теперь тихо! Идет отлаживание инструмента. Звуки сплетаются в комбинации, рождая мелодичные аккорды. Сейчас Элвис - бог, нищий индейский уличный бог. На улицах чилийской столицы много уличных музыкантов, играющих на гитарах, на барабанах, на флейтах и трубах, даже встречал я играющего на арфе. Но Элвис - один. Только он может извлечь божественные звуки из помятых тазов и прогоревших сковородок.
Но вот репетиция закончена, в пустом желудке у "бога" начинает урчать - организм требует свое и надо подумать о хлебе насущном. И Элвис, взгромоздив на спину свою незамысловатую конструкцию, отправляется добывать пропитание. Он подмигивает мне на прощание и весело кричит:"Аста пронто! (До скорого!)".
Я небрежно киваю в ответ. Сам продолжаю возиться в клумбе с цветами и думаю о нем.
Слухи разные ходят. Говорят, у него на юге Чили большая семья, есть дом и хозяйство... а раньше он работал на телевидении - вел какую-то музыкальную программу...

* * *

А вечером Элвис еле притащился в свой угол. С какой-то измызганной подружкой. Без инструмента (завтра значит будет сооружать новый, у него это быстро получается - уже привык, поднаторел). То ли он ее тащил, то ли она его - не разберешь. Оба в стельку пьяные, либо обкуренные марихуаной. Тяжело опираются друг о дружку и так
продвигаются. Физиономии расцарапаны в кровь, одежда измазана в свежей грязи. Ничего особенного - это их жизнь. Нам не понять их, они не понимают нас. Вроде, как бы, сосуществуют разные параллельные миры, слегка контактируя друг с другом.
Утром, как всегда, я занят зелеными насаждениями: поливаю, выщипываю травку, рыхлю землю и прочее. Ближе к полудню Элвис тяжело выползает из-под полога, здоровается со мной и, взгромоздившись на свой ящик, принимается в осколке зеркала изучать ссадины на своей физиономии. Он нежно трогает засохшие царапины грязными потрескавшимися пальцами и сокрушенно прищелкивает языком. Я сочувственно спрашиваю:
- Что, досталось тебе вчера?
- Да я совершенно не помню откуда у меня это взялось,- усмехается Элвис.- Помню, купили с друзьями пиво, выпили его. Потом пришли еще двое. Мы угостили их. У них не было денег. Один говорит:"Я сейчас приведу женщин..." и ушел. Мы пили еще что-то, кажется "Токорналь". Женщин привели двух... или трех. Иностранки... из Перу... я выбрал самую красивую. А тот, который привел их, все время указывал мне на другую. Надоел, каямпа
(поганый гриб). Затем... кажется я ушел с ней... Карамба, точно не помню. Ладно, это не важно. Но откуда у меня эти царапины?
- А где твоя иностранка?- интересуюсь я.- Хоть бы познакомил с ней.
Элвис самодовольно улыбается и показывает большим пальцем за спину в свой закуток:
- Там, спит еще.
Но затем спохватывается и, посерьезнев, продолжает:
- Сеньор шутить изволит? Разве вам интересно знакомство с глупой индейской женщиной? Ваши белые женщины вон какие красивые: блондинки, голубоглазые. На меня такие и не смотрят.
- Не расстраивайся. Тебе хватает своих женщин,- успокаиваю я бродягу.
В это время под пологом зашевелился ворох тряпья и из-под него выползло нечто человекоподобное. Но такое измызганное, грязное и вонючее, что человека признать в нем можно лишь с большим трудом. Да, гурманские чувства амурных отношений моего чилийского знакомого имели сугубо специфический оттенок. Красота перуанки выходила за рамки моего понимания о прекрасном. Но, как известно, о вкусах не спорят...
- Вот, Каролина, познакомься, этот сеньор русский, он мой друг, его зовут дон Владимир,- с гордостью показал на меня Элвис.
Каролина, раскрыв неопрятный щербатый рот, дебильно уставилась на меня. Некоторое время она бесцеремонно разглядывала меня, словно перед ней предстало какое-то диковинное экзотическое животное, а затем, вытянув заскорузлый указательный палец, спросила, обращаясь к Элвису:
- Это далеко отсюда... Русия?
- Да-да. Дальше, чем Перу. И даже дальше, чем Бразилия,- тоном знатока стал объяснять индеец.
- Как ваши дела, сеньор?- наконец решилась она задать мне традиционный у латиносов вопрос.
- Более или менее,- тоже традиционно ответил я.
Но до нее, кажется, не дошел смысл моего ответа, она просто трудно вникала в разгадку того, что какое-то непонятное ей существо из другого мира издает звуки на ее языке. Это для бедняги было событием жизни. Я же понял, что на сегодня достаточно впечатлений для моей новой знакомой и на том беседа закончена. А посему, любезно кивнув на прощанье влюбленным, я спешно ретировался со своим садовым инвентарем вглубь территории.

* * *

Вчера патрон был очень недоволен, раздражен, темпераментно жестикулировал, разговаривая с проверяющим инспектором из муниципалитета. А сегодня выяснилось, что инспектор подал рекламацию на то, что наша улица захламлена мусором, не соблюдаются санитарные нормы.
Теперь дону Мигелю придется платить мульту (штраф). Утром шеф вызвал меня к себе в офисину и уже обычным успокоившимся тоном прояснил ситуацию. Я заметил, в рядах его свиты царило непривычное оживление. Это уникальное событие для меня здесь - видеть как напускающие на себя при мне важный напыщенный вид служащие-латиносы, кроме обычных пустых разговоров в рабочее время, заняты наконец хоть каким-то делом.
Одним из шагов по восстановлению санитарного порядка дон Мигель наметил: выдворение с подведомственной территории бездомного Элвиса.
Моя задача - очистить угол от всего, что туда натаскал уличный музыкант. Мне жаль Элвиса, но я ничего не значу в этом мире, а ему уже объявили решение дона Мигеля.
Бездомный заметно расстроен, беспорядочно суетлив, но хочет показать будто ему всё нипочем. И тут я вполне понимаю его. Трудно покидать привычное обжитое место. Говорят, прожил он здесь года три или четыре. Теперь нужно искать новое пристанище. А это не так просто, ведь здесь не Россия. Каждый клочок земли имеет хозяина, который зорко следит за тем, чтобы никто не покусился на принадлежащую ему частную собственность. Что поделаешь - мир развитого капитализма!
Мы перебрасываемся с Элвисом ничего не значащими фразами. Да и чем я могу его сейчас утешить? Чилийцы, сами по себе, - народ, не поддающийся унынию. Живут настоящим моментом.
Радуются тому, что имеют. Если же что-нибудь усложняет их жизнь - то просто надеются, что завтра будет лучше. И всегда готовы к веселью, шутке. Не зря здесь бытует такая поговорка. Когда чилийца в разговоре спрашивают в первый раз: как дела? Он радостно сообщает: всё хорошо! Дальше, во второй раз на данный вопрос он уже отвечает без улыбки: более или менее. В третий раз на этот же самый вопрос он срывающимся голосом признается,
что дела дрянь, работу потерял, жена болеет, детей не во что одеть и т.д. Таков их национальный менталитет. Народ малочисленный, но гордый. И когда чилийца спрашивают:"Вы местный?" Он с достоинством отвечает:"Soy chileno como porotos!"(Я чилиец словно поротос!- чилийская фасоль, из которой готовят национальные блюда). Поэтому я не успокаиваю Элвиса, а непринужденно интересуюсь:
- Куда теперь пойдешь?
Он беззаботно оскаливается желтозубой улыбкой и делает неопределенный жест рукой:
- Сантьяго - город большой, места хватит.
Дальше он деловито укладывает какое-то свое тряпье в огромный матерчатый узел, еще что-то собирает в пару драных полиэтиленовых пакетов и на этом, видимо, сборы завершаются. Я не могу со спокойствием взирать на всё это, а посему углубляюсь в свои клумбы, но не выпускаю из поля зрения беднягу. Вот он напоследок тоскующим взглядом окидывает место, некоторое время служившее ему надежным пристанищем, и решительно отворачивается. До меня только доносится удаляющееся:
- Чао, русо. Кэ те вайа бьен! (Пока, русский. Желаю тебе всего хорошего!)
Свидетельство о публикации № 8619 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © vladimir sanier 55 :
  • Рассказы
  • Читателей: 1 743
  • Комментариев: 3
  • 2015-01-25

Проголосуйте. Элвис. Республика Чили. Уличный музыкант
Краткое описание и ключевые слова для Элвис:

(голосов:4) рейтинг: 100 из 100
    Произведения по теме:
  • Разговор с богом
  • Воображаемый разговор атеиста с богом.
  • Старик, Старуха и белый снег
  • Поэма в прозе о тайне любви и смерти. Мы должны ждать, пока нас позовут. Туда нельзя войти самовольно. О, это великая тайна!
  • Родник
  • Рассказ об одинокой старухе и дне без бомбёжек. Поход к роднику. Со временем старики и старушечки выработали (или натоптали) свой маршрут к роднику и гуськом, друг за другом, спускались в низинку.
  • Добрый пёс по кличке Хмурый
  • Собака и человек. Случай на охоте. Пёс призрак. Добрый пёс, спасающий хозяина и после смерти.
  • Коридор времени
  • Короткий рассказ о молодой девушке наркоманке и избавлении от наркозависимости путём творчества. Нинель Языкова.

  • Марат Галиев Автор offline 25-01-2015
Владимир, колоритный рассказ! Чилийца Элвиса представляешь как знакомого. 5+
  • Светлана Скорик Автор offline 25-01-2015
Действительно, очень яркий типаж получился, чётко выписанный. Заодно можно лучше уяснить себе социальные отношения в Чили: было интересно ещё и с чисто познавательной стороны.
  • Валерий Кузнецов Автор offline 25-01-2015
Яркий, колоритный художественный очерк, где погоду делают отношения автора и главного действующего лица... Пять звёзд!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.