Ребусы жизни, или Шарада для любимого

Женский детектив. Ребусы жизни, или Шарада для любимого. Нинель Языкова.

Нинель Языкова

Ребусы жизни, или Шарада для любимого

(женский детектив)

В жизни каждого человека настает такой момент, когда ему хочется что-то совершить или сделать что-то эдакое, чтобы ощутить свою значимость. В одно прекрасное время такой момент посетил и меня. Я вдруг подумала, что мне уже тридцать лет, что я уже прожила некий извилистый путь, но ничего значительного в моей жизни не произошло. Мне стало интересно, почему где-то жизнь бурлит всякими событиями, пролетает как комета, зажигая всё вокруг, а у меня стоячее болото, дни мои затянуты вязкой тиной, и только кое-где иногда пробивается нежная водяная лилия, цветет некоторое время и быстро и незаметно уходит в никуда. И опять остаются серые будни.
В детстве, будучи живым и подвижным ребенком, я занималась в разных танцевальных кружках. Сначала мама меня отвела в балетную студию. Потом, лет в девять, моя балетная карьера переросла в народную. Ну, а уж в юные годы я до ужаса влюбилась в бальные танцы. Даже в конкурсах участвовала. Но свою бальную стезю не продолжила, так как после окончания школы вышла замуж и уехала с мужем за границу.
Жизнь с ним меня научила всему. Главный урок, который я усвоила за свой недолгий семейный стаж это то, что семья должна строиться на любви. Никакие деньги, никакой достаток не удержат женщину рядом с мужчиной, если у нее нет к нему никаких чувств. В один прекрасный момент она придет домой, посмотрит на предмет своей любви трезвыми глазами и что она увидит? Распластанную медузу с нечёсаной головой и кукурузными рыльцами, торчащими из подмышек, одетую в сморщенные трико-рейтузы, лежащую на диване и пьющую пиво с закуской, состоящей из чеснока с луком. Эта картина стоит до сих пор у меня перед глазами.
Не видя перспектив в будущем от такой семейной жизни, я покинула мужа, забрала все свои сбережения и улетела к себе на родину в родной город. Там продала свою двухкомнатную квартиру, добавила немного денег и купила небольшой дом, состоящий из двух комнат, приличной, пятнадцати метров, кухни, большой туалетной комнаты, коридора и огромной светлой веранды.
Веранда вообще моя гордость. Она вся из стекла. И когда заходишь в дом, то первое впечатление, которое производит на тебя свет, льющийся из окон, это ощущение тепла, уюта и комфорта. Это был тот дом, о котором я мечтала, живя за границей, последнее время. Сделав относительно недорогой ремонт, поставила последний штрих в этом деле – купила мебель. Этим я завершила свою картину по устройству гнездышка, и перешла к следующей.
А следующая заключалась в том, что мне нужно было где-нибудь работать. Как уже сказано, я была живым ребенком, поэтому только танцами мое развитие не заканчивалось. Я посещала другие всевозможные кружки, к которым относилась и художественная студия. Портретов я не писала, но закаты и рассветы, всякие жанровые сценки у меня получались отлично. Поэтому, взяв мольберт, краски и полотно, я отправилась на тихую живописную улочку, чтобы запечатлеть один старинный особняк.
Картина вышла удивительной: старинный, словно из прошлого, дом в окружении цветущих деревьев. На дворе был май, вишня цвела в самом разгаре, и витал такой запах, что, казалось, сама картина излучает аромат.
Я стояла и наслаждалась своим произведение, когда неожиданно возле меня остановилась машина, и из нее вышла высокая эффектная девушка моего возраста. Подойдя ко мне и посмотрев на мою картину, она спросила:
- Продается?
Будучи вообще-то не суеверной, я знала, что первому покупателю никогда нельзя отказывать, поэтому я молча кивнула головой.
- Сколько?
Я, не моргнув глазом, сказала:
- Пятьсот.
- Чего, долларов?
- Нет, евро. Живем ведь в Европе.
Да, нахальство второе счастье. Я даже не удивилась, когда это очаровательное создание открыла свою сумочку и достала из нее нужную сумму.
- Но, отдать сразу картину я не могу, она должна просохнуть, ей нужно подобрать рамку. Думаю, недели через две, картина будет готова.
- Хорошо, вот вам моя визитка, - девушка протянула карточку. Я прочитала: «Василевская Дарья Павловна. Страховая компания «Бонус» и номера телефонов.
- Зотова Мария Борисовна, - мы с улыбкой пожали друг другу руки, и покупательница, к моему удивлению, направилась легкой походкой именно в этот особняк.
В жизни ничего не происходит просто так. Встреча с этой девушкой тоже была не случайна. Я это поняла потом, когда через две недели отдала картину и, получив деньги, пошла в кафе, отпраздновать свой первый успех.
Погода стояла чудесная, настроение у меня было прекрасное, поэтому я заказала все, на что у меня упал взгляд. Долой фигуру, хочу не только форель, но и три кусочка торта, причем все разные. Сытая и довольная, я потягивала маленькими глотками кофе и мурлыкала себе под нос какую-то песенку, поглядывая в окно, когда увидела, что в кафе входит моя недавняя знакомая.
Меня она заметила сразу и махнула рукой. Ничего не оставалось сделать, как в ответ тоже махнуть и пригласить ее к столу. Разговорившись, я узнала, что Даша работает в страховой компании старшим экономистом, что их страховая компания недавно купила себе главный офис. И как оказалось, это был именно тот особняк, который я так старательно отобразила на полотне. Поскольку они сделали ремонт и обставили его соответствующей мебелью, интерьер нужно было еще украсить. Решить эту задачу и поручили Даше. Моя картина произвела фурор и все, кто приходил в офис старались высказать свои впечатления. А страховать свое имущество и жизни приходили далеко не бедные люди, точно такие же владельцы офисов и фирм. Поэтому с легкой Дашиной руки у меня появились заказчики и работа. Я стала модным художником в определенных кругах и с перспективой на будущее.
С Дашкой мы подружились и, уже почти два года, подруги не разлей вода. У нее было проблем больше, чем у меня. Один только муж чего стоил. Даша с ним жила три года и все три года он искал работу. Звали его Леша. Идей в Лешиной голове роилось тьма, но ничего не претворялось в жизнь. Когда бы я к ним не пришла, Леша всегда сидел на кухне в семейных трусах и сосредоточенно с умным видом что-то жевал. Вот и сегодня, когда я к ним пришла, Лешка валялся на диванчике на кухне в своем неизменном виде с нечесаной головой и противным голосом тянул:
- Дашуль, ну поцелуй меня.
Я посмотрела на него со стороны и подумала, ну что такое есть в наших характерах, что заставляет нас все это терпеть. И не просто терпеть, а изо дня в день слушать его нытье и его гениальные прожекты. Иногда мне хотелось подойти к нему и так треснуть его тапком по голове, что бы у него сразу появилась амнезия. Может быть, тогда Лешка начал бы жизнь с чистого листа и все плохое, что было у него, осталось бы в прошлой жизни.
Обняв подругу за плечи, я спросила:
- Он давно канючит?
- С утра.
- Ну и что?
- Не хочу.
«Не хочу» было любимым словом Даши. Подругу я понимала. У любой женщины, глядя на Лешку, было бы любимым слово «Не хочу».
- Может быть, что–то надо менять в нашей жизни? - спросила я Дашу. Но ответа не ждала, вопрос скорее был задан себе самой. Я знала Дашку, она была инфантильна, меняться радикально, было не в ее характере. Должно произойти нечто такое, что могло бы сдвинуть этот айсберг. И это произошло.
- Машка, у меня стали пропадать деньги, - сказала Даша. - Причем заметила это недавно. Мне все время казалось, что я ошибаюсь. Но сегодня заглянула в шкатулку, где они хранятся, и увидела, что не хватает пятидесяти долларов. Раньше пропадали неопределенные какие-то суммы, по тринадцать, восемнадцать долларов и я думала, что это моя ошибка. Но на днях нам выдали премию, и я точно знаю сумму. Ума не приложу, кто это делает?
- Может твой благоверный? – подала я свою идею.
- Не думаю, - вздохнула подруга. - Если это Лешка, тогда я совсем не разбираюсь в людях. Понимаю, Леша производит впечатление не очень приятное, но я на девяносто процентов уверена, что он деньги не брал. Ну, сама подумай, для чего ему деньги? В азартные игры он не играет, бильярдом не балуется. Женщины, я думаю, у него нет. Посмотри на него, ну кто захочет с таким иметь любовное приключение?
Я глянула на Лешку. Хм, картина, можно сказать, не очень – голый мужик в одних семейных трусах да ещё помятый с утра. Хотя, если присмотреться, Леша был высокого роста, довольно-таки стройным, на голове вились прекрасные волосы русого цвета, зеленые глаза излучали тепло. Губы у него были не толстые и не тонкие, а какие-то, даже можно сказать, сексуальные. Мне вдруг захотелось их поцеловать, чтобы узнать, мягкие они или нет. Я медленно повернула голову, посмотрела на Дашку и увидела в ее глазах тот же взгляд, что и у меня.
- Слушай, Даша, а давай я за ним немного по шпионю. Работы у меня сейчас нет, только что закончила заказ, со мной рассчитались, и я могу некоторое время по филонить. - Мне вдруг стало интересно, чем занимается Лешка целый день.
- А давай, - неожиданно согласилась Дашка. - Вечерами я тоже свободна, будем вместе шпионить.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я почувствовала, как адреналин побежал по моему телу. Во мне проснулась дикая энергия. Захотелось сразу что-то сделать, куда-то бежать. Ну, раз уж она проснулась, эта дикая энергия, пойду, направлю ее в правильное русло. Я села в свою Тойоту и поехала домой. Нужно было привести все в порядок, так как с завтрашнего утра начинался «шпионский детектив».


На следующий день в восемь часов утра я сидела в своей машине с видом настоящего агента внешней разведки. Надо сказать, что внешностью я не обижена. Назвать меня красавицей, наверное, нельзя, но, чертовски привлекательной, можно. Среднего роста, спортивного телосложения, Имея узкие бедра, в брюках кажусь длинноногой. Волосы не шикарные и не плохие, но очень покладистые, средней длины до плеч. Не смотря на то, что они тёмного цвета, я себя называю не брюнеткой, а шатенкой, так как обладаю белой кожей и синими, да, именно синими, не голубыми и не серыми, а именно синими глазами. Это сочетание тёмных волос, белой кожи и синих глаз иногда валило с ног некоторых представителей противоположного пола.
Итак, утром моя внешность соответствовала всем правилам контр-агента. На мне была надета бейсболка черного цвета, под которую я спрятала свой черный хвостик волос, черная водолазка, облепившая мое тело, как вторая кожа, черные джинсы, черные кроссовки и в дополнение к моему наряду на лице сидели черные очки. Надо было еще прилепить в уголок губы толстую сигару, но это был бы перебор. Да, забыла сказать, на груди у меня висел бинокль двенадцатикратного размера черного цвета.
Погода соответствовала настроению. Небо затянули грозовые тучи, начинал накрапывать дождик, грозящий перейти в хороший ливень. Людей на улице поубавилось, те, кто шли на работу, давно уже ушли, а тот, кто не работал, старался не выходить в такую погоду из дома, чего зря ноги мочить.
Я сидела в своем уютном салоне, слушала свои любимые итальянские песни, смотрела вдоль тротуара, краем глаза поглядывая на Дашкин подъезд. По улице под зонтом проскакала какая-то женщина неопределенного возраста, нервно перепрыгивая через лужи. Она зашла в Дашин подъезд, но я ей не придала никакого значения. Женщина была немолода, некрасива и небогата, поэтому я на нее даже не повелась. Просидев так еще некоторое время, мне захотелось в туалет. Что же делать? А может мне зайти к Дашке, посмотреть, вдруг Лешка по телефону разговаривает, и я услышу что-нибудь запретное. Все, решено. Я вышла из машины и, подпрыгивая, как жаба, по лужам поскакала к Лешке в гости.
На мой звонок долго никто не открывал, но я, зная, что Лешка дома, не отрывала пальца от кнопки. За дверью стояла подозрительная тишина. Мне бы уйти, но тут послышались какие-то крадущиеся шаги.
«Ещё и прячется, паразит, не хочет открывать», - мелькнуло в голове. Нормальный человек, попав в такую ситуацию, почувствовал бы себя неловко, но только не Мария Зотова. Откинув все приличия, я жала кнопку звонка до победного конца. Наконец дверь распахнулась.
- Леш, привет, проезжала мимо, думаю, дай зайду в гости. Может, чаю нальешь, или как? – выпалила я скороговоркой.
Лешка стоял в проеме дверей, как скала. Его нельзя было ни обойти, ни сдвинуть. Краем глаза я увидела какое-то движение в комнате, как будто там кто-то ходит. Но ничего не могла сделать, Леша был не сдвигаемый.
- Извини, Мария, пригласить тебя не могу, нет времени, - пробурчал он в ответ.
И, действительно, я совсем не заметила, Лешка был не в семейных трусах, а в приличном прикиде, соответствующим погоде. Одет в красивые светло-серые джинсы и серо-зеленый джемпер, так хорошо подходящий к его зеленым глазам. Интересно, куда это он собрался и с кем?
Испытав лёгкое удивление, я сразу забыла, что мне хотелось в туалет. Быстренько вернулась в свою машину и судорожно схватилась за руль. Возбуждение било через край, меня всю трясло и колотило. Вдруг резко зазвонил мобильный телефон. От неожиданности я подскочила как ошпаренная и прикусила язык. Звонила Дашка.
- Што шебе надо, - прошамкала я, - шево швонишь, - шептала я в трубочку. Можно подумать, я разговаривала в операционной палате, где лежит в бессознанке больной и нельзя громко говорить.
- Ты чего шамкаешь? – поддела меня Дашка. - И вообще, как там у нас дела?
- Ты не вовремя, - продолжала я шептать в трубочку. - Мне шейшас некогда, а шамкаю потому, што прикушила яжик из-за твоего жвонка. Не мешай мне, вшё, до швязи.
Я отключила телефон как раз вовремя. Из подъезда вышел Лешка. Но что я вижу? Возле него, подпрыгивая под зонтиком скачет та самая тетка, на которую я не обратила внимания. На малой скорости, моя Тойота двинулась следом за ними.
Гроза разыгралась не на шутку. Сверкала молния, и гром гремел так, что машины, стоящие на сигнализациях, пищали и гудели, как заведенные. Косые потоки дождя хлестали по моему ветровому стеклу и «дворники» еле успевали смахивать бьющую, со скоростью ветра, воду.
Я так старалась проследить за Лешкой и его спутницей, что прозевала поворот. Пока разворачивалась, ничего не видя из-за ливня, спутники скрылись за углом. Я нажала на старт и тут же резко затормозила, потому что под мои колеса упал какой-то огромный куль, громко стукнув о бампер машины. Ничего не соображая, я выскочила из автомобиля и сразу погрузилась по щиколотку в мутную жидкость. В моих кроссовках мгновенно захлюпало и зачавкало. Глянув под капот, я увидела какого-то парня, сидящего прямо на мокром асфальте, грязного и с большой шишкой на лбу. От ужаса я закричала:
- Ты что, чувак, не видишь что ли, моя Тойота мчится в поле?
У парня отвисла челюсть.
- Что рот открыл, - продолжала дальше орать, - вставай давай, меня от дел не отрывай.
«Чего я несу»,- подумала я про себя. Надо сказать, что в стрессовых ситуациях, когда сильно напугана или нервничаю, я начинаю говорить стихами и ничего с собой не могу поделать. Это у меня с детства. Ругаясь с мужем, а он был немцем, я сыпала стихами, как из рога изобилия, но он ничего не понимал, несмотря на то, что был выходцем из русской диаспоры. Поэтому, впоследствии, я перестала с ним ругаться, зачем растрачивать свой талант впустую, если его не ценят.
Этот же парень его ценил, он смеялся до коликов, сидя на дороге под моей машиной, и не мог встать от смеха. Видя, что с человеком вроде бы все нормально, не считая шишки на лбу, величиной с голубиное яйцо, я успокоилась и произнесла:
- Юноша, я вас очень прошу, давайте встанем, я вам помогу и отвезу туда, куда вы скажете. Видите, какая гроза, я уже вся мокрая с головы до ног. - И, действительно, за эти несколько минут я промокла насквозь. Казалось, что хлюпает не только в кроссовках и в джинсах, а и в нижнем белье. Такое впечатление, будто меня во всей амуниции окунули в ванну и вынули оттуда.
- Машка, неужели, это ты? - воскликнул парень. - Я никогда не думал, что еще раз встречу тебя в жизни.
- Молодой человек, я вас не знаю, давайте сядем в машину, и вы расскажете, откуда меня знаете, - чуть не плача говорила я парню, помогая ему встать, несколько раз стукнув биноклем по выпуклой шишке. - Садитесь в салон, пожалуйста.
Когда мы немного успокоились и поехали, я вдруг почувствовала легкий укол в сердце: «Нет, не может быть, - вспыхнуло в голове, - это не Костя».
- Да, это я, Костя, - произнёс парень, будто прочитав мои мысли.
Мне сразу вспомнилась та дискотека, тот летний вечер, и паренёк, пригласивший меня на танец. Он был одного со мной роста, очень симпатичным и обладал удивительным тембром голоса. Парень говорил голосом Глеба Жиглова из кинофильма «Место встречи изменить нельзя». Я ещё тогда подумала: как у такого молодого юноши может быть такой низкий с хрипотцой голос?
Мы долго гуляли по парку, Костя рассказал, что поступил в институт гражданской авиации, приехал отдохнуть домой на несколько дней, и завтра в семь утра улетает. Мне так не хотелось с ним расставаться, что я предложила ему забраться ко мне на балкон, благо мы жили на втором этаже. Родители отдыхали на курорте, дома была одна бабушка, которая к тому же еще плохо слышала. Она закрыла за мной дверь и ушла к себе спать. Я вышла на балкон. Костя взял в соседнем дворе лестницу и без труда очутился у меня в комнате и с такой же легкостью в моей кровати. Надо ли говорить, что мы были еще в очень юном возрасте и ничего серьезного позволить себе не могли. Но нацеловались на целый год вперед. В пять часов утра Костя точно так же по лестнице спустился с моего балкона и исчез, пообещав приехать на зимних каникулах.
А жизнь раскинула свой пасьянс. Я встретила немца, красивого, взрослого и, по моим меркам, довольно-таки состоятельного. На его фоне Костя мальчик растаял и появился заграничный принц, а Германия стала сказочной страной. Прожив в браке десять лет, я увидела, как принц исчез, а вместо него появилась медуза. Собрав свои вещи и прихватив денежную компенсацию за напрасно прожитые годы, я рванула к себе домой в свой родной город. Получив, таким образом, жизненный опыт, я приобрела вместе с ним стойкий иммунитет к немцам вообще и к заграничным женихам в частности.
Но иногда, в трудные минуты, когда совсем было плохо, мне вспоминалось, что, все-таки, я была, один раз принцессой и у меня был свой рыцарь, который без страха мог взобраться на балкон и подарить мне ночь любви.
Костю я высадила где-то на остановке. Он мне оставил свою визитку, я даже на нее не взглянула, бросила в бардачок и поехала домой отмокать в ванной и обдумывать дальнейшие планы.
Вечером позвонила Дарья, и я ей дала полный отчет о дне, в котором пребывала в роли сыщика. Слушая мой рассказ о том, как я несколько раз треснула биноклем по шишке Кости, она воскликнула:
- Зачем ты таскала целый день бинокль на своей шее, если у тебя есть прекрасный фотоаппарат? Ты могла бы сфотографировать ту тетку, которая приходила к нам в дом. И мы бы теперь знали, кто это.
Я ничего на это не ответила, сразу видно, что до сыщика профессионала мне далеко. Сделав соответствующие выводы из своих ошибок, я легла спать с полной уверенностью в том, что завтра все будет иначе и на лучшем уровне.


На следующий день я, как штык, сидела на своем месте в засаде. В десять часов утра открылась дверь, и из подъезда вышел Лешка. Спокойной походкой, прогуливаясь, он направился в наш парк. Я медленно ехала за ним в машине, благо погода стояла чудесная, солнце ярко светило, видимость отличная. Вход в парк был открыт для посетителей, но въезд для машин запрещен, поэтому я поставила свой автомобиль на обочине и, крадучись, последовала за Лешкой. Увидев, как он поворачивает к кафе, я залегла в кустах, предварительно вляпавшись в собачью лепешку.
До кафе было метров тридцать. Прохожие медленно дефилировали по парковым аллеям, с опаской поглядывая в мою сторону. Яркое солнце отражалось в линзах моего бинокля и казалось, что из кустов светит два желтых глаза. Но мне-то этого не было видно, поэтому я удивлялась на прохожих, и на их косые взгляды.
Окна в кафе большие, прозрачные, мне хорошо было видно, как друзья Лешки гоняли шары на бильярдных столах. Вдруг из кафе вышел Константин и направился по тропинке в мою сторону.
- Костя, - зашипела я из кустов, - иди сюда.
Парень медленно с опаской подошел ко мне. Узнав меня, заулыбался.
- О, Машка, привет, что ты тут делаешь, - спросил он и, поморщив нос, добавил, - а чем это тут не очень ароматно пахнет?
- Что непонятно было вам, - прошипела я в ответ, - собачьи мины по кустам, - и с силой дернула за рукав куртки Костю. Тот приземлился возле меня, не пропустив левой коленкой и собачью кучку.
Ну почему, когда я вижу Костю, то сразу перехожу на стихи? Со мной такого еще не было.
- Костя, - прошептала я, - хочу открыть тебе тайну, я слежу за мужем своей подруги.
- Зачем? – от удивления у него полезли брови на лоб.
- Откуда я знаю, - пожала я плечами, - просто слежу и все. Помоги мне, видишь, сидит возле окна такой красивый парень? Это муж моей подруги, зовут его Алексей. Зайди в кафе, пройдись возле него, может ему позвонит кто-нибудь на мобильный телефон, и ты что-то услышишь. Да, кстати, что это ты делаешь здесь в такое время с утра?
- Машуль - снова заулыбался Костя, - у меня маленькая фирма, называется «Бюро технических услуг», я же тебе дал свою визитку.
- Извини, Костик, честно говоря, я даже на нее вчера не взглянула, не до того было.
- Так вот, у меня маленькая фирма, занимаюсь ремонтом офисного оборудования. Хозяин этого кафе мой клиент.
Пока мы с Костей шептались, сзади нас раздался шорох и мужской голос произнес:
- Не двигаться, руки вверх. – Не ожидая с тыла подвоха, мы тут же подняли руки. - Медленно повернитесь. – Мы снова послушно исполнили команду. Перед нашими глазами стоял милиционер, направив на нас свой пистолет. – Лейтенант милиции Наливайченко, операция «Борьба с терроризмом», Ваши документы.
Костя предъявил свою визитку.
- Товарищ лейтенант, мои права в машине, - испуганно прочирикала я,- а зовут меня Зотова Мария Борисовна.
- Как же, как же, наслышаны о Вас, - ухмыльнулся лейтенант, - а скажите мне Мария Борисовна, что это Вы делаете в таком виде в парке в кустах?
Мы с Костей посмотрели друг на друга – кошмар! В волосах на голове запутались листья, руки в грязи, одежда в собачьих какашках. Да, видок еще тот.
- Мы на пленэре, - пролепетала я.
- Простите, на чем?
- На пленэре – это такой художественный термин. Прежде чем написать картину, художник выезжает на природу, что бы в натуре ее посмотреть и только тогда приступает к работе, - несла я какую-то чушь.
- Понятно, теперь буду знать, чем художественный бомонд нашего города занимается в кустах. Честь имею, - и, приложив правую руку к козырьку, лейтенант Наливайченко отправился дальше разрабатывать операцию.
Оставшись одни, мы продолжали свою слежку. Костя, как я его попросила, пошел в кафе, и я в бинокль видела, как он отирался возле Леши. Через некоторое время вышел, подошел к моим кустам и сказал:
- Машка, снимай свой пост, я слышал, как Леша по телефону назначил кому-то встречу в четверг на утро, так что пошли в какое-нибудь кафе, отмоем боевую грязь и что-нибудь перекусим, а то у меня от твоего пленэра нервы расшалились и аппетит разыгрался. - Мы медленно направились к воротам парка. Я так устала от нервного напряжения, что, казалось, на моих ногах висят пудовые гири.
- Маша, а давай, раз ты завтра свободна, пойдем на речку, покупаемся, отдохнем, - предложил Костя. - Устроим себе маленький пикник.
Я подумала, а почему бы и нет. Я даже не помню, когда была на лоне природы вдвоем с молодым человеком.
- Хорошо, - согласилась я и улыбнулась. Костик улыбнулся мне в ответ.
Мы заехали в уютное кафе с открытой верандой, на которой стояли столики, накрытые льняными скатертями. Приветливая официантка быстро нас обслужила и мы с большим аппетитом, взяв свои вилки, принялись за эскалоп и салат. На закуску нас ожидала чашечка дымящегося кофе. Таким образом, перекусив и отдохнув, я попрощалась с Костей, пообещав, что теперь уж точно взгляну на его визитку и обязательно позвоню. Костя отправился к себе на работу, а я поехала к Дашке в офис.

Дашка на работе выглядела великолепно. Высокая, стройная девица, с длинными ногами и плавными бедрами, небольшой, но полной грудью. Оливковая кожа, карие глаза в оправлении черных густых ресниц и волосы каштанового цвета, ниспадающие вьющимися волнами до самой талии. И в довершении всего Дашка имела греческий профиль. Если бы я была скульптором, а не художником, я бы с Дашки лепила богинь. При этом она обладала безукоризненным вкусом и смотрелась всегда как картинка.
- Привет, Дашуль, - поздоровалась я, - твой благоверный назначил кому-то свидание на четверг на утро, поэтому у меня завтра будет выходной. Мы с Костиком договорились пойти на пикник. Ты не возражаешь, если я завтра в шпиона играть не буду? - спросила я Дашу.
- О чем ты говоришь, - пропела Дашка томным голосом, - мне вообще неудобно, что я втянула тебя в эту историю. А может ну их эти деньги, не миллион же пропал?
- Ты знаешь, я сначала тоже так думала, а теперь мне стало интересно не из-за денег, а из-за какой-то тайны, которая появилась у Леши. Он ведь тебе ничего такого не рассказывал?
- Нет, - подтвердила подруга.
- Ну вот, видишь, да и с Костей я встретилась благодаря вам. Это знак судьбы. Все-таки мы с тобой должны узнать, что скрывает Леша.
- Иногда лучше не знать, - философски заметила Даша.
- Слушай, подруга, - перевела я разговор на другую тему, - а что это у тебя сегодня такой загадочный вид?
- Марку держу, - ответила Даша.
- Какую марку, почтовую? – пошутила я. - И где ты ее держишь, в сейфе?
- Да причем здесь сейф? – томно подвела кверху глаза Дашка. - Шеф стал за мной ухаживать и пригласил сегодня в ресторан, так я делаю вид, что я неприступная крепость и на простой козе ко мне не подъедешь, поняла?
Надо сказать, что шеф у Даши одиозная личность, внешностью очень даже обыкновенной. И роста среднего. Зовут его Николай Георгиевич. Лет ему около пятидесяти. Но, несмотря на маленькие недостатки, харизмой обладает такой, что пройти мимо него спокойно нельзя. Было что-то в его внешности завораживающее, женщины слетались на его улыбку, как пчелы на мед, причем гораздо моложе его. Язык подвешен, дай Бог каждому. Не зря у него страховая компания. И мозги работают неслабо. Почему я так говорю, потому что знаю.
Когда Даша купила у меня картину и принесла ее в офис, то Николаю Георгиевичу она очень понравилась, и он сразу же сделал мне заказ. Ни много, ни мало, а «Квадрат Малевича». Только не черный, а красный, метр на метр. Ну что ж, воля клиента закон. И я расписала этот квадрат такой алой краской, что самой сверкало в глазах. Шеф был очень доволен, он повесил ее в кабинете у себя за спиной.
Представьте себе комнату, окрашенную в светло-зеленый цвет, и на стене в центре яркое красное пятно. Ему-то эта картина не мешала, она же у него за спиной, но клиентов очень даже нервировала. Сидит клиент лицом к этой картине, заключает договор страхования и все время вздрагивает, глядя на этот алый квадрат. Тут не только застрахуешься от болезни или перелома какого-нибудь, но и от простой икоты.
В общем, договора стали заключаться на все случаи жизни, никто из кабинета не вышел без страхового полиса. Клиенты были довольны. Финансовые дела в фирме пошли в гору, сотрудникам подняли зарплаты. Тот гонорар, который мне был заплачен за этот «шедевр», окупился сполна. Слух по городу прошел о какой-то магической картине. И с легкой руки Николая Георгиевича у меня появились заказы даже из других городов.
Конечно, Дашу я понимаю, от напора такой личности устоять очень трудно.
- Ну и что ты будешь делать, пойдешь с ним в ресторан? - спросила я подругу.
- Не хочу, - протянула любимое словцо Дашка, - понимаешь, мне кажется, что я все ещё не равнодушна к своему Лешке. Я ведь не из-за денег решила за ним последить, просто не хочу его потерять. Может тебе покажется это странным, но я всё ещё люблю Лешу. Он такой ранимый и беззащитный.
Я представила себе Лешку в его обычном виде на кухне и не могла найти ранимость, наверное, она у него в пятке, которую он постоянно чешет от скуки.
- Ну ладно, пока. Передавай привет шефу и не забудь по дороге домой купить что-нибудь вкусненькое своему любимому мужу, а то он, не дай Бог, похудеет от безделья, - не удержалась я и, подколов Дашку, махнула рукой, направляясь к выходу. Сев в свой автомобиль, я плавно тронула с места.
Наступило самое мое любимое время суток, когда еще день не угас, а ночь не вступила в свои права. Скворцы пели серенады перед сном, и воздух был напоен ароматом летних цветов. Заехав к себе во двор, я поставила машину в гараж и села в шезлонг под яблоней, вытянув ноги.
Какое-то новое чувство зарождалось у меня в душе. Что-то волновало. Мысленно я стала перебирать весь день, шаг за шагом и когда остановилась на Косте, теплая волна разлилась у меня по телу, аж ладоням стало жарко. Я вспомнила его голос, его улыбку, то с какой готовностью он мне помогал, не задавая никаких вопросов, и предчувствие чего-то нового затеплилось у меня в сердце. Окрыленная новыми ощущениями я вошла в дом, освежилась под душем, выпила на ночь стакан чая с мятой и со спокойной совестью за отработанный день уснула сном младенца.


Солнце прямыми лучами светило мне в окно, заливая комнату ярким светом: «Вставай, - говорило мне оно, - хватит дрыхнуть, соня. Ты слышишь, это мой колокольчик тебя будит, дзынь, дзынь, дзынь». И правда, что-то сильно звенит, подумала я и проснулась. Солнце действительно слепило мне в глаза, но звенело совсем не оно. Звонил телефон, лежащий на тумбочке возле кровати.
- Сколько можно спать, - закричала трубка Костиным голосом, - ты смотрела который час? Весь пикник проспишь, звоню уже четвертый раз, никак тебя разбудить не могу.
Я глянула на часы, полдесятого. Ничего себе, сколько проспала! Надо же, не нужно никакого снотворного, дай только по кустам полазить и последить за кем-нибудь, и будешь спать как убитая.
- Встаю, Костя, через полчаса встречаемся у фонтана. Что мне нужно прихватить с собой из еды?
- Ничего, я всё уже взял, не опаздывай.
- Хорошо.
Быстро умывшись и почистив зубы, я, жуя сухой кусочек колбаски на ходу, побежала в гараж за машиной. Свою «Тойоту» я обожаю. Маленькая, маневренная машина, как будто создана для таких женщин, как я. Сидя за рулем этого автомобиля, ощущаю себя уверенной, современной женщиной, которой подвластно всё. Любя, называю её «Куколкой».
Через сорок минут я подъехала к фонтану. Костя уже ждал с рюкзаком в руках. Увидев меня, он подошел к машине и сел рядом со мной на переднее место.
- Хороший автомобиль, - сказал он и добавил смущенно, - а можно я тебя поцелую в щёчку?
Я звонко рассмеялась. У меня было отличное настроение, со мной рядом сидел удивительный парень, мы молоды, На улице прекрасная погода и всё поет.
- Можно даже в губы, - с улыбкой сказала я и чмокнула Костю в висок. Невероятно, мне достался мужчина, который не разучился краснеть, подумала я, глядя на розовые щёки своего партнера по сыску. - Может, поедем в Лебединые плавни?
- Я тоже хотел тебе это предложить, сейчас там тихо, рабочий день, людей почти нет. Да и берег там куда лучше, чем на нашем городском пляже.
Я крутанула руль своей «Куколки» и мы помчались навстречу ветру. Дорога в такое время была свободной, время пробок прошло и к пункту назначения мы домчались за полчаса.
Удивительное место Лебединые плавни. Представьте себе такой маленький островок дикой природы в большом мегаполисе. Несмотря ни на какое давление здешних олигархов и просто толстосумов, администрация города отстояла этот клочок первозданной флоры и фауны. Какие только птицы не поют в кронах этих деревьев, некоторые счастливчики видели даже фазанов и диких коз.
Въезд на машине сюда запрещён, поэтому я оставила «Тойоту» на краю опушки и мы с Костей, взявшись за руки, зашли в лес. Тропинка весело петляла между деревьев. Ёжики шуршали в траве. Нам с Костей было так хорошо вместе, что мы не заметили, как вышли на берег реки, представляющим собой поляну, покрытую молодой зеленой травкой.
Людей находилось не много: бабульки со своими чадами, дедульки, важно демонстрирующие свои далеко не молодые фигуры и молодёжь, которой нечего делать этим летним утром, как только бегать, купаться и играть в волейбол на пляже. Мы расстелили подстилку, скинули наряд и с разбегу побежали к реке. Вода была еще прохладной, но нашим разгоряченным телам было всё равно. Мы весело ныряли, плавали на перегонки и, надо сказать, что я Косте не уступала ни в чём, ныряла даже лучше, чем он.
Это не секрет, в далеком детстве, когда мне было лет тринадцать, я летом ходила на пляж. Река у нас не большая, но довольно глубокая, и родители отпускали купаться всегда со скандалом. Они меня очень любили и думали о всяких опасных случаях. А на реке у нас стояли две высокие, метров десять в высоту, вышки для прыжков в воду. Поскольку летом все секции для детей были закрыты на летние каникулы, мне некуда было деваться, как записаться в секцию по прыжкам в воду. Во-первых, я действительно научилась за лето относительно хорошо нырять с метровой высоты, на большую высоту летнего времени не хватило, а во-вторых, родители отпускали меня со спокойной душой, наверняка полагая, что за мной там присмотрят. Как бы там ни было, а тем летом я научилась очень хорошо плавать и нырять. Муж меня иногда, с завистью, называл русалкой, глядя как я, нырнув возле берега, выныривала почти на середине реки.
Вдоволь наплававшись, мы с Костей улеглись на подстилку. Лёжа на спине, я раскинула руки и подставила свое тело жарким раскаленным лучам. Костя, склонив надо мной голову и, заглянув в глаза, сказал:
- Маруська, ты мне безумно нравишься. Я не могу ни есть, ни спать, у меня даже в фирме дела стали немного пробуксовывать. Просто наваждение какое-то. Мне так хочется тебя поцеловать, но я все время боюсь сделать что-нибудь не то, отпугнуть тебя что ли.
- Да не парься, Костик, - успокоила я парня, - раз хочется, сделай это. Мне же не пятнадцать лет, да и не хрустальная я, сама дрожу от возбуждения. У меня после того, как я уехала от мужа, мужчины ведь не было. А гормоны не то что просят, просто кричат, - ответила я и, прикрыв томно глаза, страстно прошептала,
- Хочу любви твоей и ласки, любимый, действуй без опаски.
Оказывается, талант поэта просыпается не только в момент стресса, но и в момент любви. Костины губы осторожно коснулись меня.
Господи, это не поцелуй! Представь себе: жара, пустыня, ты умираешь от жажды и вдруг источник с прохладной водой. Ты припадаешь к нему и пьёшь эту прохладную воду, пьёшь и не можешь напиться. Я, умирая от жажды, наслаждалась этим источником не меньше, чем полчаса. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Какой-то колокольчик зазвенел у меня внутри. Нежно отстранившись от Кости и внимательно посмотрев на него, я казала:
- Всё это хорошо и целуешься ты классно, слов нет, но ведь я о тебе совсем ничего не знаю. Может, ты женат и у тебя трое детей?
- Какая же ты всё-таки глупая, - улыбался Костя,- неужели ты не видишь, что я совсем не умею обманывать. И как ты себе это представляешь? Я говорю жене и трём детям, что иду на работу, а сам лежу тут с тобой на пляже? Нет, это не про меня. Запомни на будущее, у меня нет привычки врать, я всегда буду честен с тобой. Ты мне веришь?
- Я постараюсь. И раз уж зашел у нас с тобой такай разговор, расскажи мне о себе. Как ты жил все эти годы, что в твоей жизни было замечательного?
- Самым замечательным в моей жизни была ты, а потом, как ты знаешь я уехал учиться. Зимой приехал, тебя не нашёл, и вернулся опять в свой институт.
Пока Костя рассказывал о себе, мы разложили на салфетке бутылку сухого белого вина, бутерброды с варёной колбасой и красной копчёной рыбой, бутылку минеральной воды, огурчики, редисочку - красота. Поедая бутерброды и запевая минеральной водой ( я же за рулем), слушала Костин рассказ.
- После защиты диплома мне предложили работу в конструкторском бюро. Но ты же помнишь, какое время было, везде инфляция, зарплату не выдавали месяцами, а у меня ещё два брата близнеца, которым должен был помогать, они младше меня на тринадцать лет. В общем, выживать нужно было всем, и наше конструкторское бюро переросло в фирму по продаже китайского барахла.
Моей гордости был нанесён сокрушительный удар. Как я, инженер с высшим образованием буду торговать тряпками? Нет. Я всё бросил и вернулся домой. Кинулся туда, кинулся сюда – никому не нужен. Посидел, подумал, как выходить из трудного положения, и решил организовать маленькую фирму по ремонту офисного оборудования, благо у меня соответствующее образование. Название самое простое: «Бюро технических услуг». Ничего лучше придумать не смог, да и не нужно было. Главное эта фирма потихоньку заработала и стала приносить, хоть и не большой, но стабильный доход. Теперь у меня не малый, а средний бизнес и доход средний.
Но, как я тебе уже сказал, у меня два брата, они учатся в институте и нужно эту учёбу оплачивать, мама работает медсестрой в клинике, сама знаешь, какие у них оклады . Отца у нас нет, поэтому я главный добытчик в семье. А на личном фронте тоже всё спокойно, романы конечно у меня были, но не бурные и в страсть не переходили, вот пока не встретил тебя, - и Костя хитро улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
-Ах ты, гулящий кот,- засмеялась я и кинула в него редиску. Редиска пролетела мимо и попала в кусты. Оттуда послышалось тихое поскуливание. Я вскочила, тихонько подошла к кустам и раздвинула их. На земле лежала, трясясь, худая жалкая псина среднего роста. Расцветки она была пятнистой, черного рыжего и белого, мордочка напоминала охотничью породу: длинный коричневый влажный носик и глазки-оливки тёмного коричневого цвета, почти черного. Тряслась она очень сильно, наверное от страха, подумала я. Мне так стало ее жалко, что я протянула руки и жалобно позвала:
- Маргошечка, милая, идем, мама колбаски даст. - Почему я ее так назвала, сама не знаю. Даже не видела, какого она пола, девочка или мальчик, но попала точно в цель. Собака оказалась девочкой, причем, довольно молодой, но и не щенок. Резво вскочив и улыбаясь своей собачьей улыбкой, псина засеменила за мной след в след. Съела все, что я ей дала, даже зеленые огурцы.
- Ну и зачем она тебе? – пожал плечами Костя.
- Сделаю из неё ищейку, - не думая ни минуты, ответила я. - У меня же сейчас шпионская работа, вот и будет собака-следопыт. Вдруг мне понадобится кого-то найти по следам или по нюху. Смотри, какой у неё нюх, съела всё до крошки, ничего не оставила.
- Это она от голода. И вообще, с собаками такая морока, никуда не уедешь, одну же её ты не оставишь, а значит везде нужно брать с собой.
- Так для этого она мне и нужна, будем вдвоем с ней стоять на боевом посту, - и я нежно потрепала по загривку свою Маргошу, та в ответ лизнула мою руку.
За всеми этими событиями не заметили, как наступил вечер, нужно было собираться домой. Мы собрали весь мусор за собой. Порядок в плавнях был железный. Никакого мусора. Для этого даже был выделен отряд конной милиции, которая разъезжала на великолепных лошадях и зорко следила за его выполнением.
Нужно сказать, что отдых у реки всегда меня выматывал. Сначала я чувствовала лёгкость во всём теле, а вечером на меня наплывала такая усталость, что можно подумать, я разгружала целый день вагоны с кирпичами .
Мы старались идти бодро, Костя, был энергичен и весел, я же, наоборот, тянулась, как куча, еле передвигая ногами. Маргоша семенила рядом с нами, не отставая. Наконец мы вышли из леса, на опушке я увидела свою машину, достала ключи и нажала на сигнализацию. «Куколка» мигнула два раза. Мы открыла двери и Марго уселась на переднее сиденье машины с таким видом, будто это место было её всегда.
На средней скорости мы тронулись в путь. В зеркальце заднего вида я видела, с какой кислой миной на лице сидел Костя. Я понимала, что ему очень хотелось сейчас быть со мной, но к себе домой он пригласить меня не мог. Дома мама и два великовозрастных парня. Ко мне напроситься у Кости не хватает смелости. Ну что за мужики пошли? В наше время стало модным, что бы женщина добивалась мужчины, а не наоборот. Мне это не очень нравится, хотелось бы, что бы Костя был более смелым и не боялся меня удивить каким-нибудь своим поступком.
- Ну что ты скис, - сказала я ему, - держи хвост пистолетом, сейчас приедем ко мне и займёмся любовью. Только сначала заедем в собачий магазин, купим шампунь для Марго и какую-нибудь гадость от глистов. Жить-то она будет у меня в доме, и спать на моей постели. – То, что в моей кровати поселится Маргоша, я в этом ни чуточки не сомневалась. Увидев, как просветлело лицо Кости, я поняла, что сделала правильный ход.
Заехав в магазин «У Барбоса», мы потратили приличную сумму на всякие прибамбасы для собак. И прикроватный коврик для неё: «Где же бедная собачка будет лежать на кухне, если ей вдруг вздумается там прилечь?». И мисочки для еды и питья. И какую-то табуреточку, на которую ставятся эти мисочки, а не то у неё, не дай Бог, заболит шейка, если мисочки будут стоять на полу. И какую-то косточку, чтобы чистить наши зубки, вдруг у нее, тьфу, тьфу, тьфу, кариес появится. И для чистого дыхания. Щеточку для шерстки, ватные палочки для ушек, щипчики для ноготков. Гигиенические трусики на критические дни и ошейник, чтобы наша собачка не сбежала, вдруг, с каким-нибудь наглым непрезентабельным кобельком именно в эти критические дни. Если бы мы пробыли еще несколько минут, то скупили бы весь магазин. К чести Кости, он за все рассчитался. Мне было приятно.
Приехав домой и поставив машину в гараж, мы вошли в дом. Я уже говорила, что веранда производит сразу приятное впечатление, да и в доме у меня было очень уютно. На кухне современная мебель в стиле «Хай-Тек». Не люблю я всякие вензеля, потом домойся их от гари и копоти. Встроенная и не встроенная всевозможная техника от электрокомбайна до микроволновки, мягкий уголок нежного светло-бежевого цвета и дубовый полированный стол.
На пол, под батареей я постелила Маргошин коврик, собачка сразу же на него легла, помахивая хвостиком, как бы говоря: «Вот и славно, это мое место». Косте я показала ванную комнату, где он смог умыться. Сама же, быстро сполоснув руки в раковине на кухне, занялась приготовлением ужина. Мне так хотелось побыстрее лечь с Костей в постель, что у меня в руках все спорилось, и стол был накрыт за секунду. На этот раз я выпила немного вина.
Быстро поев и накормив Маргошу, мы потащили собаку в ванну. Нужно было срочно её выкупать, высушить и самим наконец-то заняться любовью, так как внутри у меня всё горело, и меня трясла лихорадка желания.
Маргоша, на удивление, вела себя прилично, терпела все наши мероприятия, даже не рычала, когда я её протирала махровым полотенцем. Вытерлась с удовольствием и легла на диване в гостиной комнате, наверное, понимая, что сегодня кровать будет занята.
Пока мой кавалер собирался с духом по поводу моего соблазнения, я в спальне расстелила постель, сняла с себя всю одежду и легла голой под простыню. Ну их, все эти прелюдии. Сегодня не буду. Хочу обычного секса. Быстрого, страстного и сильного. У меня так давно не было мужчины, что мне просто не до ласк. Хочу бурю.
Когда Костя зашел в спальню и увидел меня, в чем мать родила, он не мешкал. За секунду очутился в моей кровати.
Друзья, не звоните! Меня сейчас нет! Я улетаю на небеса!


На следующее утро я проснулась очень рано. Меня разбудил тихий шорох. Лежа на животе в кровати, я ощутила что-то теплое и мягкое у себя под боком. Слегка повернув голову, увидела Маргошу, которая, лёжа на спине, спала, поскуливая и суча задними лапами. Такое впечатление, что во сне она сдавала кросс на велосипеде. Тихо щёлкнул дверной замок. Я подхватилась с кровати и побежала на кухню. Окно выходило как раз на дорожку, ведущую к калитке. Я увидела Костю уже за оградой, он торопливо шел к остановке. Зевнув и потянувшись, подошла к столу и обнаружила записку, пришпиленную солонкой:
«Машунь, - писал Костя, - не хотел тебя будить, ты очень сладко спала, мне нужно домой переодеться и на работу, позвони, когда проснёшься, спасибо за ночь. Целую нежно, Костя». Читая его записку, я всё время улыбалась, и в душе у меня пел Клео Лайн. «Как же всё-таки хорошо!» - подумала я и сразу вспомнила, что сегодня свидание у Лёшки и нужно быстро собираться на слежку.
Я забегала по комнате и по кухне: во-первых, надо срочно выпустить Марго в палисадник, что бы она сделала все свои утренние дела, потом её накормить. А кормить практически не чем. Вчера в собачьем магазине я корм не покупала, сразу решила, что есть моя Маргоша будет только натуральную, полезную пищу. Поэтому, накормив её остатками ужина, я открыла ей дверь на улицу, сама же лихорадочно одевалась, продумывая свой шпионский наряд.
Сегодня буду фоторепортёром. Я надела светло-голубые джинсы с рваными дырками на коленках, футболку с надписью «Слайер» и бандану черного в белый горошек цвета. На шею повесила фотоаппарат. Схватив бутерброд, выскочила во двор. Выехав за ограду, я свистнула Маргоше, и пока закрывала ворота, мой верный дружок уже сидел на своем месте с радостным видом: а как же, едем совершать великие дела.
Уже, сидя за рулём, я позвонила Дашке:
- Привет, Дашуль, как там у нас дела?
- Невероятно, - шептала подруга, - мой благоверный рано поднялся с постели, чего с ним никогда прежде не было. Сейчас сидит в туалете, а я с тобой разговариваю. Слушай, Маруся, что мне делать?
- Ничего, делай вид, что всё нормально и тебя ничто не удивляет, поняла? Смело иди на работу, я через пятнадцать минут буду возле дома.
- Тогда, пока, - поспешно прошептала Даша и отключилась.
Я заглянула в бардачок, взяла Костину визитку, прочитала: «Тарасов Константин Евгеньевич Бюро технических услуг» и номера телефонов, мобильный и офиса. Я позвонила, трубка ответила сразу, такое ощущение, что моего звонка ждали с нетерпением.
- Костя, почему ушёл тайком, не обняв и не поцеловав меня,- шутя, произнесла я.
- Не хотел будить, ты так сладко спала, да и зачем тебе рано вставать, спи ещё.
- Ты что, забыл, сегодня Лёша с кем-то встречается и я уже на ногах, вот подъезжаю к его дому. О, вижу Дашку, помчалась на своей «Калине» на работу. Всё, Костик, мне некогда, ты пока мне не звони, я сама тебе звякну.
Оставив машину в проулке, я спряталась за углом дома и стала наблюдать за подъездом. Марго сидела рядом, свесив язык. На улице стояла по-настоящему летняя погода, несмотря на утро, было жарко. Градусы мне ещё додавал азарт. Чтобы не привлекать внимание прохожих, я создавала видимость работы. Строила всякие позы, припадала то на одну ногу, то на другую. Вроде как выбирала нужный ракурс для снимка. От этих выкаблучиваний у меня жутко заболела спина, в пояснице что-то хрустнуло, но я готова была пойти на любые жертвы, лишь бы опять не появился лейтенант Наливайченко со своим антитеррором. Мне его одного раза хватило.
За всеми этими упражнениями я чуть не прозевала Лёшу, выходящего из подъезда. Скорым шагом он направлялся к остановке автобуса. Я побежала к машине, мне нужно было успеть развернуться и следовать за ним, иначе всё будет потеряно. «Молодец, Машунь, быстро сработала, - похвалила я себя, сидя в автомобиле и направляясь за автобусом, в котором находился Лёша. - Интересно, куда это он едет?» Пока я выстраивала у себя в голове всевозможные направления, мы проехали через весь город и направились к железнодорожному вокзалу. Вот это сюрприз, Лёшка, наверное, кого-то встречает.
Слепо следуя за автобусом, я даже не заметила, что на привокзальной площади нет места для стоянки, что она забита всевозможным транспортом: машины, автобусы, троллейбусы, маршрутки. Пока я лихорадочно соображала, что же мне делать, Лёшкин автобус остановился, и все пассажиры направились к вокзалу.
На ступеньках здания у входа я увидела ту самую женщину, которая приходила к Лёше домой. Сфотографировать я её не смогла, она стояла слишком далеко. Резко развернув машину, молодец, «Куколка», не подвела, я вырулила с площади и за поворотом, возле тротуара припарковала её. Быстро вышла из автомобиля, закрыла дверцы, нажала на сигнализацию. Все это я проделала на автопилоте. Не раздумывая, со всех ног, припустила на вокзал. Маргоша следовала за мной по пятам.
Перепрыгивая через две ступеньки, я влетела в здание вокзала. Толпа оглушила меня. Возле касс стояли несметные очереди, в зале ожидания негде иголки упасть. И вся эта орава гудела. У меня зарябило в глазах, от нервов пропала резкость. Что делать, как в такой толпе найти Лёшку? Вдруг голос из динамика произнёс:
- Граждане пассажиры, с первого пути отправляется пригородная электричка. Всех прошу не опаздывать.
Меня как будто что-то осенило, я выскочила на перрон, электричка медленно набирала ход. Я побежала вдоль вагонов, заглядывая в окна. В третьем вагоне увидела Лёшку и его спутницу. Но я уже ничего не могла сделать, поезд набирал скорость, на ходу прыгать в вагон не решилась, да и Марго была рядом со мной, не брошу же её одну на перроне.
От этой спортивной пробежки я была вся мокрая, пот ручьями тёк у меня по спине, бандана прилипла ко лбу, фотоаппарат натер шею. Маргоша, думая, что я с ней играю, бегала за мной по перрону, громко гавкала и кусала меня за пятки. Теперь я точно поняла, что сыскарём не буду никогда. Второй раз упустила Лёшку. Расстроенная, я села в тень на лавочку. Фу, надо отдохнуть и сосредоточенно подумать, что делать дальше.
Сначала нужно позвонить Даше. На третьем гудке я услышала:
- Машка, как дела, снимок сделала?
Какой там снимок? Я подробно рассказала обо всём, с горечью сетуя на то, что напрасно ввязалась в это дело.
- Да все это фигня на постном масле, - с веселым настроением произнесла Даша, - не бери в голову. Ничего страшного не произошло, не накручивай себя, - и пропела в трубочку: - Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо.
- Не поняла, что это с тобой, что за лирическое настроение?
- Наш шеф совершил крупную сделку, купил недвижимость в Румынии. Какую-то дачу какого-то босса на берегу Чёрного моря. Сегодня будем обмывать в ресторане. Я уже Лёшке позвонила, предупредила его, что приду поздно. Мне показалось, что он даже обрадовался. Наверное, чтобы снять подозрения. Он думает, что я ни о чем не догадываюсь, глупец, - и снова пропела со смехом, - все мужики – глупцы! Шеф сказал, что теперь все мы сможем отдыхать летом на берегу моря, и предложил мне полететь с ним на следующей неделе на эту дачу и посмотреть, какой там нужен ремонт. Я ведь экономист, нужно составить смету расходов. Представляешь, какая красота, я уже почти дала согласие.
- Ага, только не забудь, что смету он тебе будет подписывать голым в постели и далеко не шариковой ручкой.
- Да, - скисла сразу Дашка, - вот об этом я как раз и не подумала. Что-то мне расхотелось ехать на море. А, скажу, что у меня аллергия на солнце и мне нельзя принимать солнечные ванны. И от солёного воздуха у меня начинается першение в горле. Так, выход найден, но в кабак я сегодня всё равно пойду, очень хочется потанцевать и расслабиться, а то последнее время напряжение меня не отпускает. Давай, созвонимся завтра, хорошо?
- Хорошо, - ответила я и отключилась.
Ну ладно, раз мы проморгали Лёшку, поедем на базар и купим провизию для Марго. Надо же ей приготовить нормальную собачью еду, не кормить же колбасой постоянно. Да и мяса в этой колбасе только для запаха и то искусственного.
Отдохнув, мы встали с лавочки и медленно пошли к автомобилю. В салоне было очень жарко, машина стояла на солнце, поэтому внутри воздух был, как в печке. Открыв окна настежь, мы тронулись в путь. Маргошина голова торчала из окна, и уши развевались, как два победных флага.


На базаре, как на вокзале – народу тьма. Только на вокзал люди приезжают, что бы уезжать, на базар же, что бы покупать. Чего только там не было! Цвет рынок имел зеленый, малиновый, жёлтый, красный. Лотки завалены зеленью, огурцами, помидорами, причем не только классического красного цвета, но и жёлтого. Запах от клубники стоял такой, что кружилась голова.
Мне сразу захотелось купить всего и побольше. Пройдя к мясным рядам, я купила любимой Маргоше какой-то собачий набор, состоящий из свежих кусочков говяжьего мяса и ливера. Выглядел он очень аппетитно, даже Марго облизнулась. Потом мы прошлись по молочным и творожным местам, где тоже сделали покупки и завершили свой вояж на овощных и фруктово-ягодных лотках.
Нагрузившись пакетами, я с сожалением подумала: «Ну почему у Маргоши нет привязанной к ней маленькой тележечки? Возят же на Чукотке собаки на себе упряжку. И на Аляске тоже. Было бы хорошо, если бы моя собачка точно так же везла бы наши пакеты с базара».
Я представила себе Маргошу, запряжённую маленькой повозочкой, гордо шагающую по рынку, и завистливые взгляды хозяек, нагруженных непомерной ношей. Надо продумать такой вариант на будущее, только вот что скажут защитники прав животных?
Думая над такими мудрыми проблемами и надрываясь от тяжести, мы кое- -как, добрели до своей машины. Открыв багажник и загрузив в него всю провизию, теперь уже с лёгкостью поехали домой.
Дома, разбросав по холодильнику покупки и взявшись за приготовление ужина себе и своей любимой псине, я позвонила Косте.
- Костик, привет. Какие у тебя планы на вечер? - спросила я.
- Хотел бы провести его с тобой, если ты, конечно, не возражаешь, - замялся Костя. Меня кольнула маленькая досада. Ну что делается в нашем мире? Мужчины пошли, как барышни восемнадцатого века. Мнутся, блеют, словно пуганые овцы. Скромняги какие-то. Нет, чтобы взять женщину сразу в оборот, так они будут жаться, мямлить и комкать свои пальцы. Мне, женщине решительной, такое поведение мужчин не очень импонирует, поэтому я немного резко ему ответила:
- Костя, ты находишься в таком возрасте, что скромность мужчину не украшает, она ему вредит. Мне бы хотелось, что бы ты был немножечко по наглее, что ли, в хорошем смысле этого слова. И что бы вёл себя так, как тебе хочется, не оглядываясь на то, как я на это среагирую, - произнесла я в трубку сильно длинную и очень заумную, как мне показалось, речь. - Если тебе захотелось со мной провести ночь, значит, скажи прямо, и если даже я начну строить из себя недотрогу, настаивай на своих желаниях. Женщинам нравятся решительные мужики. Во всяком случае, мне. Да, и захвати бутылочку сухого вина, у нас на ужин будет мясо с овощами.
- Хорошо, Мария, жди меня к восьми, - серьёзно ответил Костя.
Я включила своих любимых итальянцев и начала готовить ужин уже на две персоны. Около восьми часов вечера немного заволновалась. Что же всё-таки со мной происходит? Никогда и ни к кому не испытывала такого волнения от предстоящей встречи. Часы пробили восемь. Я смотрела в окно на кухне, видела свою тропинку, улицу за забором и думала: «Неужели не придет, неужели обиделся?»
Костя не пришел, Костя примчался на своём автомобиле чёрного цвета. Вышел из машины и громко хлопнул дверцей. Наверное, что бы я услышала какой он решительный. В руках у него был огромный букет розовых роз и бутылка шампанского. Я пулей полетела открывать ему дверь. Войдя в дом, Костя резко притянул меня к себе и крепко поцеловал в губы. Поцелуй напоминал власть вассала над женщиной. Он так меня крепко обнял, что я сразу ощутила силу его желания. От его поцелуя у меня перехватило дыхание.
- Всё, женщина, с этой минуты ты моя. Никакой мужчина не смеет на тебя взглянуть, не то, что дотронуться, - с шутливой серьезностью произнес Костик и улыбнулся своей улыбкой мартовского кота. У меня растаяло сердце.
- Кому цветы?
- Машуль, я ведь за тобой совсем и не ухаживал, поэтому решил начать наши отношения заново, как будто, у нас первое свидание. Поэтому цветы тебе, а это Маргоше, - и он достал какую-то собачью конфетку в виде косточки и дал ее собачке, которая все это время, пока мы целовались, терлась о нас своим теплым боком и махала хвостом от радости. Я взяла фужеры, и мы сели за стол ужинать.
- Машка, это очень хорошо, что ты расставила всё на свои места, когда сказала по телефону о наших отношениях. Я ведь совсем не такой уж и скромный парень, но, понимаешь, ты мне так нравишься, что меня все время что-то сдерживает, боюсь показаться тебе каким-то глупым, что ли, или неудачником. Но теперь всё, отныне страница наших встреч открывается с чистого листа. Теперь я буду сам собой, не знаю, понравится тебе это или нет, но мне бы хотелось, что бы в наших отношениях доминантой был я, - сказал Костя и поцеловал мою руку.
- Не скрою, мне было бы интересно взглянуть на это, - улыбнулась я в ответ. Ночь подкралась незаметно, и вот мы уже в кровати в обличье Адама и Евы.
- Останови мне звездопад,
- Сожми мою ладонь,
- Я тот счастливый мотылёк,
- Летящий на огонь, - последние слова, которые я произнесла, окунаясь в море страстей.

Утром Костик ушел на работу, я же валялась в постели. Мне ещё хотелось понежиться, ощутить запах Костиного тела, полежать на его подушке. Меня переполняли нежные чувства. Всё, сегодня займусь живописью, давно я не держала кисти в руках. Марго, запрыгнув ко мне на кровать, мокрым носиком ткнула меня в щеку и лизнула в губы: «Вставай, - говорила вся её мордочка, - пора пробежаться по окрестностям для профилактики здоровья». Поскольку меня переполняла радость, я хотела поделиться с ней со всеми. Поэтому, надев кроссовки, шорты и футболку, выбежала за калитку и помчалась трусцой по нашей улочке. Маргоша вприпрыжку следовала за мной.
Улица нашего района не длинная, состоящая только из частных домов, с прилегающими к ним земельными участками. Поэтому уже с утра почти все жители ковырялись у себя в земле, и я с радостью со всеми здоровалась. Заканчивалась улочка пустырем, на котором мальчишки гоняли мяч, собачники дрессировали своих питомцев. Раз уж мы здесь оказались, преподам несколько уроков своей Маргоше.
- Дорогая, - сказала я, - видишь эту палочку? Я её брошу, а ты мне её принесешь, поняла?
Марго вся дрожала от возбуждения, чувствуя, что с ней сейчас будут играть. Она громко гавкнула и подпрыгнула от нетерпения. Я дала ей понюхать палку и сильно размахнувшись, бросила её довольно-таки далеко. Маргоша сорвалась с места и пулей помчалась за ней вслед. К чести сказать, нашла она её быстро, но отдавать не хотела, бегала, прыгала с этой палкой во рту. Слюна капала с языка, но палочку эту так и не отдала, гордо, как трофей, она пронесла её вдоль всей улицы к нашему дому. И только во дворе, бросив ношу под яблоней, Марго успокоилась и улеглась на землю, вылизывая свои лапки. «Молодец, умница, всё своё несёт домой, - подумала я про неё со смехом. - Хорошо, что, хоть, дохлых крыс не подкладываешь ко мне в постель, охотница ты наша».
Приняв душ и освежившись, я пошла на кухню. Положила в мисочку собаке еду, села за стол позавтракать. Включила телевизор посмотреть, какие у нас в городе новости, а то с этой любовью я совсем отстала от жизни. Передавали страничку искусства. Оказывается в нашей художественной галерее сейчас выставка местных художников под названием «Эра амазонии». Интересно, что это за лабуда? Нужно обязательно туда сходить. Ну а пока я сама хочу что-то изобразить.
Надо сказать, что когда я покупала дом, то меня привлек ещё и довольно-таки большой участок земли, на котором уже стоял гараж и, так называемая, летняя кухня, представляющая собой маленький, отдельно стоящий, домик с одной, метров двадцати пяти, светлой комнатой. Я сразу решила, что здесь будет моя студия. Отопление, вода и электричество были уже проведены, мне осталось сделать только косметический ремонт.
Зайдя в студию, я ощутила запах краски, увидела чистое полотно, стоящее на мольберте. Руки у меня задрожали, в груди появилось чувство, что сейчас случится нечто. Я взяла кисть и нанесла первый мазок.
Что произошло потом, я помнила как во сне. Мазок за мазком я наносила на картину краску всевозможных оттенков и цветов, у меня сочетались даже несочетаемые тона. То, что я увидела на холсте, оказалось выбросом моих чувств, эмоций, моего состояния души. Никогда ещё я такого не писала. Эта картина потрясла меня взрывом своих страстей, своей экспрессивностью. Казалось, что она сейчас вспыхнет тысячами искр, как фейерверк в тёмную ночь, как салют, что, невообразимой силы волна, сметёт тебя сейчас, и ты окажешься неизвестно где и неизвестно в каком мире. Это была бомба. Я упала на диван как выжатый лимон. Двигаться у меня не было никакой возможности. Да, велика сила искусства, подумала я и провалилась в сон.
Проснувшись через некоторое время и оглядевшись по сторонам, я увидела свое произведение, залитое яркими лучами солнца. Интересно, который час? Взглянув на часы, обнаружила, что уже шесть, время заката, поэтому такой оранжевый оттенок у картины. Интересно, что скажет Костя, когда я ему её покажу?
Вполне отдохнувшая и счастливая, я вышла из своей студии и ахнула. Тропинка, ведущая к дому, была вся засыпана землей, везде были нарыты кучки, Марго лежала в ямке, махала хвостиком и радостно улыбалась.
- Что ты натворила, - закричала я в ужасе, - это же всё теперь надо убирать, и зачем ты нарыла столько земли, что вообще ты тут прятала в этих ямках? - Я пошла в гараж, взяла метлу и, кое-как, смела грязь с дорожки на землю. Нельзя оставлять собачку одну, она сразу творит непонятно что. А была такой послушной, у, вредина, и я помахала Маргоше кулаком, на что она радостно тявкнула и улыбнулась мне собачьей улыбкой.
Я вошла в дом и увидела на мобилке массу непринятых звонков, телефон в мастерскую я никогда не беру, у меня такое правило. Я не могу одной рукой творить, а другой отвечать по телефону. Несколько раз звонила Даша. Я сразу набрала её номер.
- Машка, - заорала она в трубочку, - где тебя носит? Целый день звоню, не могу дозвониться. У меня что-то происходит, а я не знаю что.
- Не кричи, говори спокойно и внятно. Чего такого может произойти у ледяного айсберга, чтобы он начал таять, - съехидничала я.
- Мне кажется у Леши неприятности, - заревела в ответ трубка.
- Так, перестань хныкать и расскажи подробнее.
- А можно я к тебе приеду, по телефону всего не передать, - снова захныкала Дашка.
- Будто ты не знаешь, что ко мне можно приезжать без предупреждения в любое время дня и ночи, - возмутилась я на Дашкин вопрос. – Давай бросай свои сантименты и дуй сюда.
- Сейчас буду, - хлюпнула носом подруга и выключила телефон.
Теперь нужно позвонить Косте, а то он тоже, наверное, волнуется. Я ведь не сказала ему о своих жизненных правилах.
- Костик, ты только не волнуйся, у меня все в порядке, просто был творческий экстаз, и я не брала трубку, - быстро скороговоркой произнесла я.
- Ну, немного поволновался, конечно, но подумал, что ты оставила телефон дома, а сама где-нибудь по своим делам бегаешь. О плохом у меня даже мысли не было. Ты сейчас дома?
- Да.
- Никуда не уходи и не готовь ужин, посидим сегодня вечером в кафе. Отказ не принимается.
- Я бы с радостью, но ко мне приедет Дашка с какими-то необычайными новостями про своего Лёшу, у нас будет женсовет, но всё равно, я тебя жду.
Ожидая подругу, я вышла во двор. Под окнами моей кухни был раскинут небольшой палисадник, засеянный только декоративной травой. На нём стоял летний столик со стульями. Я накрыла его льняной скатертью, принесла бутылочку вина, клубнику, шоколадные конфеты, несколько бутербродов и присела на стул в ожидании Дашки.
Она не заставила себя ждать, прилетела на сумасшедшей скорости, резко затормозила и громко стукнула дверцей автомобиля. Как фурия влетела ко мне в калитку и с порога закричала:
- Машенька, Лёшенька пропал!
Сколько мы с Дашей дружим, я ни разу не слышала, что бы она его называла таким именем. Между нами она называла его всегда каким-нибудь словом среднего рода, ну например: если я звонила и спрашивала, что сейчас делает Лёша, она отвечала: «Оно лежит» или «Это сидит на кухне». Иногда она давала ему имя Мчо, производное от слов Чмо или Мачо, выбирайте по своему вкусу. Наверняка произошло что-то необычайное.
- Садись и рассказывай, - приказала я подруге и налила ей в рюмку вина. Дашка её опрокинула так, словно бокал кока колы:
- Закусывать не буду, в рот ничего не лезет от нервов. Как ты помнишь, у нас вчера был сабантуй и на мой вопрос, идти мне в ресторан или нет, Лёшка сразу согласился. У меня уже тогда закралось подозрение. Обычно он канючит, что ему будет скучно дома без меня, чтобы я не задерживалась и, побыстрее приходила, и чтобы сильно не напивалась и не устраивала пьяная стриптиз, я это могу, ты знаешь. А тут тишина, быстренько согласился и дал отбой. У меня подозрение как-то тихонько закралось, но тут же успокоилось, не до того было. Весь офис гудел от возбуждения. Все строили планы и графики, кто и когда полетит отдыхать в Румынию. Не до личных сомнений. Потом мы всей нашей дружной компанией завалили в крутой ресторан «У Бахуса», знаешь?
Еще бы! Я его потому знаю, что там никогда не была. Цены, говорят, запредельные. А у меня такой характер, что никогда не заплачу за вещь высокую цену, если она того не стоит. Дело принципа. Не хочу, чтобы меня облапошивали и за дурочку держали.
- Напились мы на радостях до беспамятства, причем все без разбора. Если честно сказать, я смутно всё помню. По-моему, я целовалась с шефом, и его руки по мне все время шарили. Но всё, как в тумане. Мне кажется, что я тоже его где-то щупала, что-то уж предмет моих ощущений был мне знакомым. Короче, пьяная, кое-как вызвала такси и поехала домой. Квартира оказалась пустой, Лёши не было, что меня очень обрадовало. Не видит, в каком я состоянии. В общем, не помню, как разделась и легла спать. Кровать подо мной напоминала карусель. Всё вокруг меня закружилось, и я провалилась в сон.
Утром встала с больной головой. Ещё бы, столько выпить. Обнаружила, что Лёшки нет, и вообще никаких следов его пребывания. Мне бы задуматься, но голова разрывается, меня мутит, в глазах туман. Еле собралась на работу. По дороге несколько раз останавливалась, забегала в кафешки попить минеральной воды, сушняк такой был, не представляешь.
- Представляю, думаешь, одна ты так напилась. У меня тоже такой случай был, ещё по молодости, можно сказать по детству. Было нам по семнадцать лет, и мы с одноклассницами решили отметить Первое Мая. Накупили шампанского и водки «Старка». Если шампанское мы ещё пробовали, то водку даже не нюхали. У нас в семье на спиртное было «Табу», никто меня не учил, как правильно нужно пить и когда. Что шампанское нельзя мешать с водкой, потому что этот коктейль, под названием «Северное сияние», просто валит с ног. Девчонки мои одноклассницы тоже были бестолковыми в отношении со спиртными напитками. В общем, напились мы тогда до поросячьего визга.
Когда родители мои пришли домой, они нас не узнали. Мы валялись кто где: кто на диване, кто на постели, кто на кресле. Разговаривать с нами не было никакой возможности, поэтому мои подруги остались у нас ночевать. Родителей их, конечно, предупредили. Утром у меня было такое же состояние, как у тебя. Я тоже целый день воду пила, на спиртное не могла взглянуть, наверное, с год.
- Представляю. Ну, слушай, что было дальше. Я ни о чем плохом даже подумать не могла. У нас так бывало раньше. Иногда, чтобы подработать себе немного на карманные расходы, Лёшка таксовал на своих «Жигулях». Причём, работал он именно ночью, так как, таксистов меньше, а клиентов больше. И на этот раз я думала, что он шабашит. Думала, что ему надоело валяться на диване, и его совесть замучила. На работе, сама знаешь, закрутилась, минутки свободной не было. В обед вдруг вспомнила про Лёшу и позвонила домой, никто не ответил. Я стала звонить каждые полчаса – нет ответа. А где-то около пяти часов вечера пришло сообщение по СМСке, я его сохранила. На, прочти, - и протянула мне телефон. На экране высветилось: «Дашка, я в командировке, не волнуйся и не звони. Я сам тебе позвоню, когда смогу».
- Ну, так все ясно, он в командировке, чего ты нервничаешь? – не понимала я Дашкиных волнений.
- Да в какой командировке? – заорала подруга в ответ. - Он что, на предприятии работает, что ли? Это не он писал. Лёша по телефону никогда меня не называл Дашкой, всегда Дашуль или Даша. Это не его послание, я чувствую.
Пока мы разговаривали, стемнело. Повеяло лёгкой прохладой, смолкли птицы, ночь вступила в свои права. Мы сидели в темноте, и свет от фонарей слегка освещал нашу улицу, во дворе же у меня было темно. Маргоша, лежа рядом на траве, нервно порыкивала, будто прогоняла неизвестных каких-то врагов.
Тихонько скрипнула калитка и мы услышали крадущиеся шаги, у меня остановилось на мгновение сердце, а потом застучало с бешенной скоростью, но уже где-то в пятке. Даже в темноте я увидела, как Дашкин рот открылся в немом крике. «Ещё чуть-чуть и её парализует, - почему-то промелькнула у меня такая мысль, - и Марго вдруг куда-то подевалась». Но тут я услышала радостное поскуливание, и возле нас появился Костя с весёлым видом. Не обращая внимания на Дашу, он меня крепко обнял на правах собственника и поцеловал. В руках у Кости красовался букет теперь из белых роз.
- Привет, девчонки. Чего сидим в темноте? - спросил мой бойфренд и от избытка чувств чмокнул меня ещё раз в нос.
- Костя, ты нас напугал, - в ответ на приветствие прошептала тихим голосом подруга. Наверное, от страха, она лишилась всех своих сил. - У нас Че Пе. Лёшка пропал.
- Ну, он же не тапочек, что бы пропадать, найдется.
- У тебя шуточки на уме, а у нас всё очень серьёзно.
- Ну ка, девчонки, рассказывайте по порядку, - Костя присел на стул и, посадив меня себе на колени, обнял за талию и тихонечко прижал. Я прислонилась к нему на плечо.
Стояла тихая ночь, кое-где лаяли сторожевые собаки, бродящие коты распевали амурные песни. На темном небосводе сияли мириады звёзд. Чарующая благодать опустилась на землю. С приходом Кости я вдруг ощутила какую-то защищённость. На мгновение мне показалось, что это добрый волшебник. Вот он сейчас взмахнёт своей волшебной палочкой, и всё вернется назад: и Лёшка, и хорошее настроение у Дашки. И что вообще ничего этого просто не происходит.
Пока я отключалась на свои ощущения, подруга уже успела обо всём рассказать и теперь с тоской смотрела на нас с Костиком, словно ожидала от нас решительных действий. Надо признаться, что я тоже ждала от Кости чисто мужского поступка. Интересно, как он себя проявит?
- Ну что, пока ничего страшного не произошло, - подытожил Костя Дашкин рассказ. - О Лёшке не слышно всего день. Милиция принимает заявление от граждан на третьи сутки. Будем ждать.
- Какая милиция, - задрожал голос у подруги, - это ты о чём?
- Да ни о чём, это я к слову и нечего пугаться. Я знаю, всё будет хорошо.
Костик говорил так уверенно, что мои страхи и волнения сразу успокоились. Дашуля тоже взбодрилась, даже улыбнулась, глядя на нас.
- Хочешь, оставайся у меня ночевать, - предложила я подруге, - постелю тебе в гостиной.
- Нет, я поеду домой, - засобиралась Дашка, - вдруг Лёша будет звонить на домашний телефон. Спасибо тебе, дорогая, и тебе, Костик. Я вас очень люблю.
- Даша, ты, правда, ни о чём плохом не думай, - подбодрил её Костя, - у меня есть знакомый мент, если что, мы всегда к нему сможем обратиться за советом, поняла.
- Конечно, поняла. Спокойной ночи, - Дашка пошла по тропинке, открыла калитку, села в свою «Калину» и поехала домой.
От всех этих переживания я так устала, что у меня не было никаких сил. Ужин в кафе пролетел, я перекусила с Дашкой бутербродами. Костик, наверное, тоже не голоден. Видно, домой после работы заезжал. Весь такой чистенький, аж блестит. Рубашечка свеженькая, выбрит, мужским парфюмом пахнет на всю улицу. Но предложить перекусить всё-таки надо.
- Что-нибудь поешь? - спросила я.
- Нет, я не голоден, уже поздно, давай уберу со стола, а ты иди, ложись в постель и жди меня.
Я не строила из себя порядочную хозяйку, а побежала в дом и, пока Костя всё там убирал, потом возился с Маргошей, закрывал калитку на засов и дверь на замок, расстелила постель и быстро легла на неё. Костя зашел в спальню, не включая свет, разделся и юркнул ко мне в кровать. Я ощутила его горячее тело, голова у меня закружилась, и вечер закончился очередными стихами и полетами в космос.

Следующий день был выходным, вставать рано и идти на работу Косте не надо, поэтому мы встали поздно, кое-как, с ленью, потянулись на кухню завтракать. Маргошке не терпелось выйти на двор, и мы отправили её гулять, а сами опять залегли в кровать.
- Ты мне так и не показала картину, которую нарисовала вчера.
- Не нарисовала, а написала. Художники пишут свои произведения. Она у меня в мастерской. Вот пойдем погулять, я тебе её покажу.
- А какой у нас на сегодня план мероприятий? - спросил Костя.
- Мне бы хотелось сходить на выставку. Давай возьмем с собой Дашку и пойдем вместе. Развлечем подругу, а то она сидит там одна дома вся на нервах,- предложила я.
- Ну, звони своей подруге, договаривайся. А я пока с Маргошей поиграю и сад твой посмотрю.
Я набрала Дашкин номер. Она сразу же схватила трубку.
- Что новенького, Дашул - поинтересовалась я, - Лёша объявился?
- Нет, - ныла грустно подруга, - я почти всю ночь не спала, ждала его звонка.
Дашкино заунывное пение слышать просто невозможно было, поэтому я бодрым таким голосом быстро заговорила, чтобы развеять её грусть:
- Ясно и понятно, что ночью никто звонить не будет, - тараторила я в трубку. - Слушай, что предлагаю. Сегодня в художественном салоне выставка. Мы с Костей приглашаем тебя пойти с нами и развлечься. Не отказывайся, всё равно с судьбой не поспоришь. Если тебе суждено быть с Лёшкой, значит, это свершится, какие бы преграды не стояли между вами. Поверь мне.
- Хорошо, - на удивление быстро согласилась Дашка. Наверное, ей самой уже надоело скучать и ждать. - Давай встретимся на нашем месте у фонтана часа в четыре. К салону пройдемся пешком, прогуляемся. Я на людей посмотрю, отвлекусь от мрачных мыслей.
- Отлично, у фонтана в четыре.
Нужно Дашку и Костю приобщать к искусству. От общения с прекрасным всегда поднимается настроение. Я вышла на крыльцо. Костя в палисадничке играл с Маргошей, бросал мячик, она его приносила в зубах и не отдавала, Костя у неё его отбирал, Марго гавкала, прыгала от восторга, он снова его бросал, она снова его не отдавала и так всё с начала. Им было очень весело.
- Костик, я договорилась с Дашей, встречаемся в четыре у фонтана. Пойдем, пока есть время, сходим в мою мастерскую, картину тебе покажу.
Мы по тропинке подошли к домику, я открыла дверь и пропустила Костю вперед. Затаив дыхание, смотрела на его реакцию.
Картина, стоя на мольберте, являла собой яркое красочное полотно, горящее всевозможными цветами. Сила, которую она излучала, не прошла, а наоборот, как бы окрепла. Наверное, это было связано с тем, что краски постепенно стали просыхать и приобретать слегка другой оттенок. Я представила себе, как она будет выглядеть, когда я её оформлю в дорогой багет. Да, получилось замечательно. Костя молчал.
- Чего молчишь, тебе не понравилось? - тихо спросила я.
- Даже не знаю, как сказать. Несколько картин я уже видел у тебя в гостиной, и некоторое мнение о твоём творчестве у меня сложилось, но. . . Я его ощущал совсем другим. Мягче, что ли. А тут такая экспрессия. Скажу честно - сильное впечатление. Эту картину в спальне вешать нельзя, я не смогу заснуть, глядя на неё. Она создана для выставки, чтобы все, кто её будет посещать, набирались от картины энергетической силы. Посмотрел, напитался и пошел творить добро. Мне уже сейчас хочется что-то сделать. - Костя быстро подошел ко мне и поднял меня на руки. - Вот, видишь, как повлиял на меня твой магнетизм? Я уже чувствую необыкновенный прилив сил, может взять, да и вскопать тебе огород?
Я рассмеялась.
- У меня нет огорода, одни фруктовые деревья и несколько клумб под цветы. Но раз в тебе столько силы, на выставку пойдем пешком, пройдемся, а то ты меня ночью просто замучаешь.
- Это всё твоя картина, я вдруг стал ощущать себя атлантом, готовым на руках держать весь мир.
Так шутя, мы вышли из мастерской. Я закрыла Маргошу в доме, во дворе собаку оставлять нельзя было. То, что она перероет мне всю землю, это пол беды. Она сможет прорыть дырку под оградкой, вырваться на свободу, бегать по всему городу и искать меня. На это я пойти не могла.
Закрыв калитку на замок, мы медленно направились в центр города, где в районе фонтана находился художественный салон. Это, конечно, было не единственное место для показа картин. У нас еще был Выставочный зал союза художников, художественная галерея, где, в основном, выставлялись фотохудожники. Да и вообще, в наше время можно было провести свою выставку там, где сможешь договориться относительно недорогой оплаты помещения, хоть в клубе, хоть во Дворце культуры строителей. Главное, чтобы реклама была соответствующая. Наш культурный бомонд не пропускает ни одной выставки.
По пути к салону находился цветочный базар, и Костя купил мне теперь букет красных роз.
- Ты решил превратить мой дом в цветочную оранжерею, - улыбнулась я влюблённому ухажёру, - у меня уже нет свободной вазы. Придётся поставить его в банку.
- У нас с тобой сейчас конфетно-цветочный период, нужно еще купить конфет, подожди меня, я сейчас, - и Костя быстрым шагом направился в кондитерскую лавку. Через пять минут он нес в руках небольшой кулек, свернутый из куска газеты. Заглянув в него, я увидела разноцветное драже под названием «Морские камушки». На меня вдруг повеяло детством.
- Откуда такое чудо, да еще в таком кульке? - спросила я, пробуя на язык конфетку. - Сто лет не ела подобного. Мне казалось, что их уже никто не делает.
- Места надо знать, - шутливо приосанился Костя, - а вообще-то секрета никакого нет. В лавке работает моя соседка, и этот кулек мы сделали из ее газеты, а конфеты выпускает наша кондитерская фабрика. Мы их постоянно покупаем домой, у меня в семье их все любят.
Так, потихонечку беседуя, мы пришли к фонтану. Уже шел пятый час, жара немного спала. От фонтана веяло прохладой. Вокруг гуляли мамаши с колясками, папаши с детьми, чинно прогуливались дамы пожилого возраста. Старички мирно беседовали на скамейках. Даша нас уже ждала у киоска. Мы помахали ей рукой. Вопреки всем неприятностям, выглядела подруга отлично: в короткой джинсовой юбке, в какой-то, немыслимо, красивой блузе она шла лёгкой походкой, и тонкий аромат духов шлейфом парил за ней. Взяв Дашку под руку, мы направились на выставку.
В художественном салоне стояла прохлада. Сегодня был выходной день, но людей в помещении находилось немного. Наверное, все разъехались по дачам и по пляжам. Среди публики я увидела Людмилу Ивановну, управляющую банком. Это была высокая, стройная брюнетка сорока лет с красивым лицом и обворожительной улыбкой. Я с ней познакомилась, когда пришла в «Висла Банк» положить свои сбережения на депозит.
Зайдя в помещение, я сразу растерялась. Огромная комната, в которой стоят столы со стеклянными перегородками, в углу от всех отгорожена бордюром с окошечком касса. Видя мою растерянность, охранник спросил, по какому делу я пришла. На мой ответ он подвел меня к столу в центре комнаты. За ним сидела молоденькая девушка. Я уже не помню её имени. Помню только, что она очень волновалась и непонятно мне объясняла правила оформления депозита. Я сидела с глупым видом и ничего не понимала. И в этот момент к нам подошла улыбающаяся молодая женщина. Она представилась управляющей банка. От её улыбки стало вокруг светлее, я сразу успокоилась, перестала нервничать и всё поняла. Таким образом, мы познакомились и стали хорошими приятельницами. Я её зову Люся, а она меня Муся.
Наша жизнь похожа на длинную дорогу со своими спусками, поворотами, подъёмами, остановками, взлётами и падениями. Очень важно сесть в нужный состав, нужный вагон и ехать в нужном направлении, в окружении любящих тебя людей. Но иногда жизнь делает крутой поворот и радикально меняет весь твой путь.
Слабые люди теряются на этом повороте, а крепкие и, по своему характеру, сильные личности с удовольствием и интересом продолжают по нему следовать, встречаясь с новыми попутчиками, которые со временем становятся верными и преданными друзьями. А новый, неизведанный, путь превращается в широкую дорогу дружбы, на тропинках которой мы встречаемся.
Люся как раз и не боялась радикально менять свою жизнь, по характеру она была ужасная авантюристка. Её судьба испытала немало резких поворотов.
Первый произошел тогда, когда выпускница Московского университета получила направление на работу в наш областной город. В техническом институте на кафедре физики и электроники состоялся исключительно мужской коллектив, но Люся вписалась в него легко и стала старшим преподавателем.
Там же она познакомилась со своим будущим мужем, и, как настоящая женщина, положила свою судьбу на алтарь любви. Она создала все возможности для того, чтобы её благоверный получил научную степень. А так, как в семье не получается, чтобы было два доктора наук одновременно, первенство Люся уступила своему любимому мужу. Он не долго ждал с ответом, и закрутил роман с лаборанткой соседней кафедры. По институту прошел громкий скандал, который закончился разводом. Квартира и ребенок достались Люсе. Ему полная свобода и отказ от алиментов.
Люсина гордость не позволяла ей унижаться и брать с него деньги. Наступили не очень хорошие времена. В стране творилось непонятно что, зарплата не выплачивалась месяцами, а если и платили, то какими-то частями. Порой, бывало, не знаешь, будут у тебя завтра деньги на хлеб или нет. Но Люся не была бы Люсей, если бы опять резко не сменила траекторию своего пути.
Она в такой трудный для себя момент поступает в институт и получает второе высшее образование бухгалтера-экономиста. Теперь, имея на руках два диплома и мужской склад ума, Люся создает маленький коллектив, состоящий из четырех человек, и предлагает банкам свои услуги по расчетам и разработке кредитования при оформлении частного предпринимательства. Некоторые банки отказались, а «Висла Банк» дал им шанс и принял временно на работу. Через год из четырех человек осталась одна Люся. Её признали лучшим работником года, наградили золотой брошью и предложили возглавить отдел бухгалтерии. Так Люся стала главным бухгалтером банка. Это была очередная, но не последняя ступень её карьеры.
Работала Люся упорно и самоотверженно, руководство не оставило это без внимания, и через некоторое время предложило ей стать во главе филиала банка в районном центре. Люся взвесила все за и против и приняла предложение. Там она сама себе начальник, никто не будет ею командовать. В один прекрасный день они с дочкой, собрав необходимые вещи и закрыв квартиру, переехали в другой город на временное место жительства.
Надо сказать, что дочь Эля была прекрасной девочкой, училась на одни пятерки, и проблем у Люси с ней никогда не было. Прожив в другом городе несколько лет и подняв работу филиала на высоту, Люся заявила о себе, как о перспективном работнике и теперь уже её назначили управляющей головной конторы «Висла Банка». Люся вернулась в наш город « на коне». Таким образом, став во главе банка, она добилась в своей карьере всего, о чём только можно было мечтать.
Десять лет понадобилось для того, что бы подняться на эту вершину. Эля стала взрослой, училась в нашем техническом институте на математическом факультете и, параллельно, осваивала ещё одну науку на кафедре иностранных языков. Изучала английский. Казалось бы, всё хорошо. Но тут Люсин авантюрный характер даёт о себе знать. Опять резкий поворот судьбы. Люся влюбляется. И как. По Интернету. Она сама от себя этого не ожидала.
Конечно, в жизни такой красивой и интересной женщины были любовные романы. И не один, а целых два, не считая, естественно, законного мужа.
Первый Люся закрутила сразу, после развода и длился он года три. Это был неглупый холостой мужчина, который сразу раскусил характер своей пассии. Он понял, что во имя любви Люся готова на всё: и стирать, и убирать, и зарабатывать деньги. Но когда появился кризис, и деньги прекратились, он пропал из Люсиной жизни, как туман, как сон летней ночью. Люсе было больно, но она окунулась в работу.
Как известно, ничто так не излечивает от любовной тоски, как труд. Именно тогда, благодаря этой упорной борьбе с тоской, началась Люсина карьера. Она хотела забыться, и работала, как вол. Но женское начало всегда берёт верх. Не прошло и пару лет, как любовь снова стучит в распахнутые ворота.
На этот раз был коллега по работе. Слава Богу, женат. Не надо было стирать, готовить и содержать. Но в этом альянсе была другая сторона медали. Встречаться они могли только в рабочие дни. Все выходные, праздники, отпуск её мужчина проводил с женой и своими детьми.
Опять брала тоска. Все вокруг счастливые, отдыхают, ходят в кино, ездят за границу со своими любимыми, А Люсе даже рассказать нечего. Ну не будет же она говорить о том, как одна ходила по старым улочкам Праги, как сидела одна в ресторане в Лондоне или как одна бродила по улице Красных фонарей в Амстердаме. Её просто не поймут, и никто не поверит в эти басни. Глядя на Люсину обворожительную улыбку, никогда не подумаешь, что такой красивой и, довольно-таки, молодой женщине в этом мире одиноко. Приехав в очередной раз из вояжа, Люся окончательно порвала все отношения со своим бойфрендом и окунулась снова с головой в работу.
Народная мудрая поговорка гласит: «Что бы ни случилось, все к лучшему». Так думали мы с Люсей одним зимним вечером, сидя у неё дома на диване, и попивая сухое вино.
- А что, ты сейчас свободная женщина, без обязательств, неужели ты не можешь познакомиться с каким-нибудь мужчинкой? - спросила я Люсю.
- Не могу, мне кажется, что все со мной хотят иметь дело только из-за моего статуса, - почему она так думала, мне было непонятно.
- Слушай, сейчас модно знакомиться по Интернету. Давай зайдем на сайт знакомств, хоть посмотрим, кто выставил свою фотографию и что там вообще за личности, - предложила я.
- Ты думаешь, это вариант? – оживилась Люся.
- А почему бы и нет, - поддержала я её, - время новых технологий. Все сидят у себя по домам, роются в своем компьютере, на улицах уже никто ни с кем не знакомится. Вот ты мне скажи, когда в последний раз тебе строил глазки мужчина и где?
- Я и не помню, - пожала она плечами. - По городу, практически, не хожу, на работу и с работы езжу на служебной машине, если нужно скупиться для дома, то пишу список, и Элька всё приобретает в супермаркете. В отпуск езжу с друзьями. Они все с женами и с мужьями. Да, ты права, я даже и не вспомню, когда ловила на себе взгляд мужчины. А давай рискнем. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А я шампанское очень люблю, да и рисковать мне в жизни приходилось немало, - и в Люсиных глазах вспыхнул азарт.
У меня тоже появился интерес, в груди что-то шевельнулось и появилось ощущение чего-то нового и необычного. Мы, недолго думая, включили компьютер, вошли в Интернет и открыли сайт знакомств.
База оказалась огромной. Кто там только не выставил свою фотографию. Под каждым фото вкратце стояло маленькое сообщение о себе, типа: «Вот он я, хороший малый, в жизни я не трус, бывалый», или «Тебе нужна опора – вот она». И так далее. Сидели мы часа два, выбирали. Понравилось нам не менее двадцати мужчин и всем мы послали сообщения. Выбрали Люсину красивую фотку, поместили на сайт.
- А что мне написать под ней? И не хочу я говорить, что работаю в банке. Результат будет для меня плачевный. Не буду уверенна в том, что понравлюсь именно я, а не моя должность, - с грустью сказала Люся.
- Давай скажем, что ты преподаватель, работаешь в институте, а о своем избраннике напиши такие строчки: «Я люблю ребят надежных, сильных, умных и серьёзных».
Такое определение нас развеселило и мы, хихикая, насочиняли все, что нашей душе было угодно. В тот вечер мы еще долго сидели за компьютером, и поздней ночью я уехала домой.
Через пару дней Люся позвонила и сообщила, что у неё завязалась переписка с каким-то Маратом. Под его фотографией стояла надпись: «Настоящий мужчина». Наверное, Люся купилась именно на этот спич и еще на его возраст, молодому человеку, как выяснилось, тридцать пять лет. Про свои года моя приятельница ничего не сказала, так как на фотографии она выглядела на тридцать с небольшим. В наше время при современной косметологии дамы среднего возраста стали смотреться намного моложе, чем они были в юности. «Пусть немного посомневается, - решила Люся.- Сомнения делают мужчин более настойчивыми».
Марат проживал именно в том районном городке, где Люся раньше работала. И теперь, приезжая к ней в гости на свидание, он затрачивал много времени на дорогу. Это было, конечно, трудновато для общения. Они редко виделись, а Люсе хотелось встречаться с ним чаще, больше быть вместе, но в жизни обязательно будут какие-нибудь преграды, которые предусмотреть невозможно. Как бы там ни было, я за неё была очень рада. Как оказалось, эта переписка превратилась в бурный роман.
Что и говорить, встретившись с Люсей на выставке, мы тепло поздоровались, обнялись, поцеловали друг друга в щечки. Я познакомила свою приятельницу с Костей и Дашей, и мы вчетвером пошли осматривать выставку, рекламу которой так ярко и красочно нам представили по телевизору.
Выставочный зал фотохудожников состоял из двух среднего размера комнат, на стенах которых висели редко расположенные экспонаты. На сегодняшний момент – это картины, представляющие собой большие листы ватмана под стеклом, на которых черным углем были начерчены женские голые фигуры в стиле графики.
Искусство – это красота, и оно должно нести только положительные волны: чувство эстетического удовольствия, радости, любви, какого-то взрыва новых эмоций. Но в то же время каждый художник имеет право на индивидуальность, и изображать окружающий мир так, как он его видит, являясь как бы соединяющим мостом между настоящим и его ощущением.
Эта выставка не только несла в себе положительный заряд, она еще и удивляла в хорошем понимании этого слова. Нельзя было не улыбнуться, глядя на женские фигурки в немыслимых позах. Широкие бедра, узкая талия, квадратные плечи. Вместо головы овал неправильной формы, высокий лоб и маленький подбородок, большие глаза с редкими длинными ресницами, как у инопланетян, полные губы на пол лица и кругом треугольники: по два в области груди и по одному в низу живота. Какая-то дикая геометрия.
Где две, где три, а где и кучкой, эти рабыни любви извивались в таких позах, что невозможно было их повторить, не сломав себе шею, которую они выворачивали на сто восемьдесят градусов. Как сказала художественный критик, «Эра амазонии» наступает тогда, когда мужчины забывают о женщинах и их исторической миссии – рожать детей, и занимаются только войной и наживой.
- По-моему, это «Розовая эра», - смеясь, сказала Люся.
- В современном изображении, - поддакнул Костя.
- А насчет поз, надо попробовать, - пошутила я.
- Не получится, здесь не присутствует ни один мужчина, - вставила Дашка. И добавила: – К тому же так извиваясь, можно сломать себе хребет.
Нас разобрал смех. Представляющие выставку художники посмотрели на нас с подозрением. Глядя на их серьезные лица, я предложила написать свою рецензию в книге отзывов.
Все с удовольствием согласились, и мы подошли к столу, за которым сидела пожилая, но еще очень привлекательная дама в шикарном наряде с искусственной георгиной, приколотой на платье. Шею дамы скрывал легкий кокетливый шарфик. Она нам с радостью протянула книгу, наверное, мало кто пишет положительные отзывы о выставке. Написав обо всём, что понравилось и, поставив свои автографы, мы вышли на улицу.
Свежий воздух подул нам в лица, и все вздохнули полной грудью. Появилось ощущение, что мы выполняли какую-то ответственную работу.
- Может, посидим в кафешке, - предложил Костя. Но Люся отказалась, сославшись на очередное свидание с Маратом, к которому ей надо приготовиться. У Дашки вообще настроения не было, и мы ее отправили домой, посадив в такси. Сами же потихоньку побрели к себе.
За всеми этими мероприятиями незаметно наступил вечер, и как это бывает, сразу притих и сам город. Тише стали звучать клаксоны автомобилей, не так громко кричали разгулявшиеся дети, притихли певчие птицы. Дома осветились разным светом и, сквозь открытые окна, было слышно, как люди мирно переговариваются у себя на кухне или в комнате, решая маленькие житейские проблемы.
Мы шли по улице, взявшись за руки. Букет роз завял, и я несла его как веник. Костя мне что-то рассказывал о своих братьях, но я его не слушала. Вечер на меня навевал поэтические чувства. Ветерок шелестел в листьях деревьев, луна подмигивала своим лукавым глазом, и у меня было такое лирическое настроение, что стихи просто рвались наружу, мне хотелось, что бы их слышал весь мир:
- Что скажешь мне луна, какой такой любовью
Я жизнь свою должна навек испепелить.
И как обнять весь мир, и чашу ту наполнить,
Которую до дна мне суждено испить.
Я прочитала эти стихи вполголоса, вокруг стояла тишина, и только ночная птичка свистнула что-то в ответ и упорхнула, как видение.
- Господи, Машка, когда ты так говоришь, я не понимаю, в каком мире нахожусь, здесь или на другой планете, - прошептал Костя, тихонечко прижимая меня к себе. Я уже говорила, что Костя невысокого роста, и когда он мне это говорил, его губы касались моих. От него вкусно пахло, а голос действовал на меня просто как гипноз. Его теплые ладони коснулись моих, пальцы наши сплелись. Медленно Костя поднял мои руки и заложил их за голову, своими же прошелся вдоль моего тела, задержался на бедрах и слегка сжал их. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, сердце же стучало так, что было видно, как оно бьется о грудную клетку. От этих рук, от этого запаха, а, особенно, низкого голоса у меня закружилась голова, и мне уже казалось, что я не стою, а парю над землей.
- Давай быстренько пойдем домой. У меня такое в мыслях, что я хочу всё это проделать с тобой, - тихо сказал Костя, касаясь маленькими поцелуями моих губ.
Легко сказать «быстренько», если бы не Костины сильные руки, которые держали, то у меня хватило бы сил только на то, что бы добраться до соседской лавочки здесь где-нибудь под забором и раствориться на ней. Видя, что я просто не сдвигаемая с места, Костя взвалил меня на плечо, как мешок с картошкой и легко понёс к нам домой.
«Я уже стала говорить к нам домой, наш дом, нет, это наваждение какое-то, - промелькнуло в голове. - Что-то творится вокруг меня в природе, какое-то колдовство». Тихий вечер, как всегда, закончился полным улетом и недовольной Марго, которая вынуждена была, опять, спать на диване в гостиной.

Утром мы проснулись от того, что моя собака стягивала простыню, которая нас укрывала. Солнце светило ярким светом, ветер развевал занавески на окнах, и они трепетали, как паруса в открытом море. Настроение было чудесное. Вставать с постели не хотелось, хотелось только ласкаться, обниматься и целоваться. Но Маргоша, как настоящий пёс, не думала сдаваться, она рычала, скалилась и лезла к нам на кровать. В общем, мы окончательно проснулись, отправили Марго во двор, сами ещё немножко понежились и совсем уже бодрые сели завтракать, не забыв, конечно, о верном друге.
- Какие у нас планы? - спросила я.
- Мне сегодня нужно решить кое-какие дела, домой зайти. Буду до вечера занят. У мамы скоро день рождения, с меня подарок, поэтому надо повозить её по магазинам. Сама понимаешь, это не один час. Как освобожусь, я тебе позвоню.
- Давай тогда сегодня сделаем перерыв, я займусь уборкой дома, во дворе поработаю, а вечером съезжу к Дашке, будем обсуждать следующие действия. Лёша-то не объявился.
- Давай, а я постараюсь созвониться со своим опером и рассказать ему вкратце вашу историю. Посмотрим, что он на это ответит.
Таким образом, распланировав день, мы попрощались с Костей, я его провела до остановки и немного прогулялась с Марго, так как ей хотелось прыгать, бегать и лаять, а если я займусь делами, то кто ей будет уделять внимание, которое она так просит. Просто эгоистка какая-то. «Наверное, это от ревности», - подумала я и посмотрела на Маргошу. Та скалилась во всю свою собачью пасть и гордо бежала рядом.
Зарядившись от Кости бодростью, как от батарейки «Дюрасел», я мигом справилась с домашними делами, вышла в сад, прошлась босиком по зеленой траве в палисаднике и подпиталась еще энергией от земли, которая очень даже понадобится мне для расследования. Растянув шланг и подключив воду, я стала поливать свои садочки, небольшие клумбочки с цветами, деревья в саду.
Заодно, мысленно прокручивала в уме все ситуации, которые, на мой взгляд, могли произойти с Лёшкой. Ни на одной я не могла остановиться. «Видимо, надо ждать, пока события сами не развернутся, и действовать по обстановке», - вот такая умная мысль пришла мне в голову. Почему умная, да потому что другой никакой не было.
- Машка, ты что даром воду льёшь, - услышала я крик своей соседки по участку, Жанны. - Не видишь, тучи сгущаются? Гроза, наверное, будет.
И, действительно, за всеми этими мыслями, я не заметила, как солнце зашло за тучи, и тёмное грозовое небо низко опустилось над нами. Подул ветер, сильными порывами наклоняя кроны деревьев, смолкли птицы. Резко похолодало. Мне сразу стало неуютно, я отключила воду и вместе с Маргошей, не дожидаясь ливня, спряталась в доме. В тот же момент позвонила подруга.
- Машка, приезжай, у меня есть бутылочка шотландского виски, посидим, выпьем, а то мне скучно.
Я сразу же согласилась. Всё равно по планам у меня был назначен к ней визит. Поскольку, будем выпивать, вызвала такси и мы с Маргошей, как порядочные люди, доехали до Дашиного дома за пятнадцать минут. С первым раскатом грома я позвонила в дверь. Подруга нас встретила уже навеселе, и, достав бокал, налила мне изрядную порцию. Не быть же Дашке пьяной одной, то же логично. В комнате было темно, на стене напротив дивана висел большой плазменный телевизор, а на экране светилась довольная физиономия моей подруги.
- Смотрю свою свадьбу, - пояснила она уже заплетающимся языком.
Да, любовь у Дашки грянула, как гром среди ясного неба. Ничто не предполагало таких событий. Влюбилась она, как это называется, с первого взгляда. Её папа работал главным прорабом на стройке и, каким-то образом, повредил себе глаз. Его отвезли в глазную клинику, сделали нужные процедуры, но домой не отправили, а положили на стационарное лечение. Людям с поврежденными глазами нельзя напрягаться. Нужен только покой, поэтому все, кто после операции или просто с травмами глаз, лежали на своих кроватях, не вставая.
Вот в такую огромную палату, где стояло восемь коек, и попала одним днем Даша, проведывая своего отца. Поскольку, все лежат и всё равно, кто-то чего-то просит, подруга бегала от одного больного к другому и таким образом добежала до Лёшкиной кровати. Заглянув в один зеленый глаз, потому что второй был перевязан как у Нельсона, Дашка потеряла дар речи.
- Вам что-нибудь нужно? - пролепетала она и в ответ услышала:
- Тепла, Вы не могли бы рядом со мной прилечь и таким образом согреть меня?
Глядя на рослого, крепкого телосложения, парня, лежащего как малое дитя и, в общем-то, по сути своей, беспомощного, в Дашке проснулась жалость, а с ней, как известно, и сумасшедшая любовь.
Об этой любви знали и слышали все воодушевленные и невоодушевленные предметы. Невоодушевленное заднее сидение Лёшкиной машины и воодушевленные люди, которые проходили мимо. Лавочки в тёмных местах всех парков и скверов, прилегающих к этому району и собачники, которые выгуливали своих питомцев тут же. Заросли и кусты пляжной местности и все отдыхающие, которые в данный момент решились прогуляться и подышать свежим воздухом. Не остались не замеченными и подъезды в прилегающих домах, и их жители, которые, бывало, просыпались глухой ночью от громкого и непонятного шума. Это была такая любовная карусель, такой водоворот, что он нуждался в срочном выходе. И этот выход был скорой и весёлой свадьбой.
Мама Даши, очень красивая и эффектная женщина, была верующей и пела в церковном хоре. Она настояла на том, что бы Лёша с Дашей обвенчались, так что моя подруга была не только зарегистрирована ЗАГСом, но и повенчана церковью.
И вот теперь, сидя на диване и попивая виски, мы просматривали свадьбу и комментировали всех гостей и их наряды. Вдруг что-то знакомое промелькнуло на экране. Если честно, я сначала даже не поняла, что же меня так резко взволновало.
- Наверное, мне больше пить нельзя, а то что-то мерещится, - произнесла я. - Никто мне на твоей свадьбе не знаком, кроме, конечно, родных, а всё равно, ощущение такое, что я здесь кого-то знаю.
Свадьба у меня уже плыла в тумане, но внутреннее чувство подсказывало, что в ней что-то не так. «Надо навести резкость», - подумала я и, прищурив глаза, посмотрела на телевизор. На весь экран светилось широкое и довольное лицо тётки, которая уехала на электричке с Лёшей в тот злополучный день.
- Это она, - заорала я таким диким голосом, что Дашка с перепугу подскочила и выплеснула оставшееся виски мне на колени. - Это она, та тётка, которая к вам приходила, - продолжала я надрываться, как будто в доме все были глухие. Даже Маргоша, видя, что я ору, как ненормальная, начала прыгать и громко лаять, создавая ещё больше шума.
- Ну, теперь понятно, куда девались деньги, - вздохнула Даша, придя в себя от испуга, - это баба Люба, Лёшкина двоюродная тётка. До знакомства со мной, он жил у неё, снимал квартиру. Толку, что родственница, жильё сдавала ему за деньги. И вообще, нечестна на руку. После свадьбы у нас пропал набор серебряных с позолотой ложек. Мы сразу на неё подумали, но, как говорится, не пойман, не вор.
- Слушай, а ты смотрела в свою шкатулку, деньги на месте? – спросила я подругу.
- Да чего мне в неё смотреть, когда Лёши нет, и в квартиру к нам никто не может зайти, - отмахнулась Дашка.
- А давай посмотрим, - не отставала я.
- Ну, какие глупости, - пожимая плечами, с неохотой, слезала подруга с дивана. Шатаясь, она подошла к полке, на которой стояла резная шкатулочка, и заглянула в неё. Мне ничего не нужно было говорить, потому что по выражению Дашкиного лица я всё поняла.
- Здесь ничего нет, - произнесла она заплетающимся языком и громко икнула. - Наверное, я потратила, но не помню когда.
- И сколько же там было? – мне стало интересно знать, какими запасами обладала Дашка в денежном эквиваленте.
- Около трех тысяч, - не задумываясь, отвечала та.
- Потратила три тысячи долларов и не помнишь? Что же такого ты приобрела за эту сумму? – моему удивлению не было предела.
Дашка снова села на диван и посмотрела на меня ничего не понимающими глазами. Вдруг, какая-то нить разумного зашевелилась у неё в голове, и она изрекла:
- Я знаю, кто взял деньги. Это Лёша. – Дашка почесала голову, заставляя мысли быстрее шевелиться. - Я, когда от тебя приехала, то почувствовала, что в квартире кто-то побывал, ну знаешь, так бывает. Ничего не изменилось внешне, а у тебя ощущение, как будто что-то произошло. Я тебе ничего не сказала, думала, что это от моего плохого настроения. А видишь, как оно обернулось.
- Но как нам точно знать, Лёшкина это работа или нет? - уже без надежды спросила я, понимая, что на пьяный ум ни ей, ни мне ничего не придет в голову.
- Ха, - гордо вскинула голову Дашка. – У меня идея. Давай погадаем на блюдце. Я, перед тем, как выйти замуж, гадала. Помнишь, я тебе рассказывала?
И действительно, я вспомнила. Дашкина любовь была такой стремительной и захватывающей, что вся родня срочно заговорила о свадьбе. Подруга почему-то вдруг начала сомневаться и в один прекрасный момент, когда она оказалась одна, ей пришла в голову мысль погадать. Ну а на чем может гадать молодая девушка, сидя одна дома поздней ночью? Конечно на блюдце.
Итак, взяв большой лист бумаги, она начертила на нем алфавит с одной стороны, цифры с другой, взяла старинное блюдце, нарисовала на нем стрелочку, и подумала, чей же дух вызвать. Ничего не приходило в голову, кроме образа прабабки, которая упорно сидела в мозгу и не хотела оттуда вылазить.
Дашина прабабка – это вообще отдельная песня. Звали ее Сюзанна Карловна. Это была статная старуха, с гордой осанкой. По квартире она ходила с прямой спиной и рукой держала шлейф своего платья, как какая-то герцогиня. Почему она жила с Дашиными родителями, подруга не помнила, была очень маленькой. Папу её прабабка не любила, говорила, что он из простых и не достоин её внучки. Себя просила называть бабцей и устраивала скандалы по поводу и без повода. Поскольку, была туга на ухо, очень громко говорила. Голос у нее был скрипучий, и всё детство моей подруги прошло в ужасных криках и скандалах.
- Если бы жив был мой тазик, - кричала прабабка, - он бы меня не дал в обиду.
Какой такой тазик, маленькая Даша не могла никак понять и очень его боялась. Даже произведение Чуковского «Мойдодыр» не любила, потому что представляла, как из маминой спальни выползает огромный таз с большими руками, в которых он держит колотушки, сильно ими размахивает и громко стучит.
Уже потом, когда прабабки не стало, подруга узнала, что не тазик, а Тадзик, то есть Тадеуш, муж Сюзанны Карловны и Дашин прадедушка.
К прабабке в гости приходила очень приятная старушка. Звали ее Наталья Францевна. Они ходили вместе гулять. Внучке по дому Сюзанна Карловна не помогала, чистить картошку отказывалась наотрез. Говорила, что она с плохими руками не сможет есть мороженное в кафе, и ей будет стыдно. С Натальей Францевной после прогулок они отдыхали в комнате и тихо беседовали о каком-то свечном заводике, который когда-то приносил им доход, а сейчас они бедные, как церковные мыши. Ввиду вредного характера, свою нелюбовь к зятю внучки, прабабка перенесла и на Дашу. Она её постоянно ругала и исподтишка щипала.
- Почему же именно её дух ты вызвала? - спросила я Дашу.
- Мне показалось, что только она могла сказать мне правду. Прабабка ведь меня не любила и говорить, только, что бы мне понравиться, не будет.
- И что же она тебе ответила на твой вопрос?
- Ты не поверишь, - усмехнулась подруга. - «Дин, дон слышу венчальный звон». В итоге, мы с Лёшкой повенчаны.
- Невероятно. А давай и правда, погадаем.
Мы с Дашкой убрали всё со столика, она достала лист и блюдце, на котором уже один раз гадала, выключила телевизор и зажгла свечи.
Погода была настроена на одну волну с нами. На улице бушевала гроза. Стояла кромешная тьма, и только наши лица освещались мерцающим светом свечи. Мне стало жутко. Я посмотрела на Дашку и увидела её перекошенную рожу и огромные глаза, светящиеся, как карбункулы, от страха.
- Давай, вызывай,- прошептала я и ткнула в бок подругу.
- Почему я? - дернулась Дашка.
- Твоя прабабка, или моя?
- Ну, хорошо, - согласилась подруга и запела елейным голоском. - Вызываю дух моей прабабки Сюзанны Карловны. Бабця, ты здесь?
Я не поверила своим глазам. Под нашими пальцами блюдце повернулось два раза, и стрелочка показала на буквы ДА. В это мгновение ярко сверкнула молния, потухли свечи и от громкого раската грома мы, как по команде, подпрыгнули. Занавеска на окне, поднятая сквозняком медленно опускалась, и казалось, что это сам призрак прабабки явился к нам на свидание.
- Я боюсь, - заикаясь, сказала Дашка.
- Не бойся, - клацая зубами от страха, ответила я, - Маргоша не нервничает, значит всё нормально.
- Маргоша - собака, она ничего не чувствует. Это только кошки общаются с потусторонним миром, - говорила, трясясь, Дашка, и нервно чиркала спичками, что бы зажечь свечи. С третьей попытки ей это удалось.
- Видишь, что делается, даже свечи не загораются с первого раза.
- Давай, спрашивай дальше, - прошипела я, как змея. От страха у меня в горле что-то перемкнуло, и я не могла говорить нормальным голосом.
- Может, выпьем по капельке, вдруг полегчает, - предложила Дашка.
- Давай, - мотнула я головой в знак согласия, и мы с энтузиазмом опрокинули по полрюмки виски себе в рот.
- Продолжай, - вытирая ладонью губы и уже более смелая, подсказала я подруге. Та, недолго думая, спросила:
- Бабця, ты не знаешь, случайно, где мой супруг? - пафосно называя так Лёшку, произнесла Даша.
В ответ блюдце закрутилось с невероятной скоростью. Схватив ручку и листок бумаги со стола, я, стараясь левой рукой не оторваться от блюдца, стала быстро записывать букву за буквой, на которые указывала стрелка. Вдруг оно резко остановилось, и, как мы ни старались дальше, больше не двигалось ни в какую сторону.
- Ну что там, давай читай, - шепнула подруга.
- К Сухому яру путь един, он будет там, и не один, - пробормотала я.
- Это где, и с кем? - спросила Дашка свою прабабку. Но блюдце молчало. Молчало и за окном. Словно по команде, наступила тишина, ветер смолк, гроза успокоилась, и только слышно было, как капли срываются с крыши и стучат об асфальт. Ничто не говорило сейчас о том, что буквально минуту назад в этой комнате витал дух Сюзанны Карловны. Даже свечи горели плавно и равномерно.
Если бы я сама не участвовала в этом спектакле, ни за что бы не поверила, что такое может быть.
- Всё, решено, - хлопнула себя ладонями по коленям Дашка, - пусть твой Костя договаривается со знакомым ментом, нужно что-то делать, не сидеть же на месте.
- Хорошо, - согласилась я с подругой, - мы сейчас с Марго поедем домой, а завтра я созвонюсь с ним и переговорю.
Я по телефону вызвала такси и кое-как, чуть не нырнув вниз головой, спустилась по ступенькам. Ничего удивительного, за всеми этими мероприятиями мы с подругой осушили целую бутылку виски и не заметили, как напились. Дашке хорошо, она у себя, а мне ещё нужно добираться до дома.
Такси ждало нас у подъезда. Мы сели в машину, я назвала адрес, и она, как морской лайнер, рассекая лужи, понеслась по дороге, попадая на пути во все колдобины и ухабы. Расплатившись с таксистом и смутно соображая, я зашла в дом и завалилась на кровать. Водоворот событий стал медленно крутиться у меня в голове, погружая в сон. Через минуту я спала как убитая.


Как удивительно устроена жизнь. Еще совсем недавно я сетовала на то, что где-то происходят всякие интересные события, которые проходят мимо, даже не взглянув в мою сторону.
Но всё изменилось в одно мгновение. Ураган событий подхватил меня и, стремительным потоком, несёт воздушной волной в открытый мир страстей, любви, расследований. У меня появилась новая привычка: каждое утро, просыпаясь, я думаю о том, что же такого необычайного произойдет со мной в этот день.
Вот и сегодня, сидя на кухне у открытого окна, наслаждаясь прекрасным летним ароматом, я строила всевозможные планы. Их было громадье. Во-первых, позвонить Костику, во-вторых – Дашке, узнать, как у нее дела. Затем, мне нужно созвониться с Люсей. Интересно, как прошло свидание с Маратом. Не забыть, так же, о своей работе. Я ведь творческая личность, и когда долго не держу кисти в руке, мне чего-то не хватает. Я скучаю по запаху краски, по своей мастерской. Когда у меня бывают творческие простои, я просто захожу к себе в студию, сажусь на диван и набираюсь каких-то идей, составляю какие-то композиции, медленно обдумываю тему, что бы мне хотелось изобразить, и как это будет выглядеть на полотне.
Но события последних дней так захватили меня, что на работу совсем нет времени. Однако клиенты не давали о себе забыть, и мне это по душе. Вот и сейчас, звонила с утра хозяйка косметического салона «Очарование», Виолетта Эдуардовна.
- Машенька, дорогая, я Вас очень прошу, зайдите ко мне на работу. Хочу с Вами обговорить свой заказ. По телефону это невозможно.
- Хорошо. Давайте договоримся на двенадцать. Я обязательно подъеду. Назовите свой адрес.
Виолетта Эдуардовна подробно рассказала, как найти её салон. Оказалось, что это, совсем рядом со мной. Минут пять езды на машине с учётом всех светофоров. Можно даже пройтись пешком. Наверное, я так и сделаю, проветрю голову. А то после вчерашнего немного в ней гудит. На этот раз Маргошу брать с собой не буду, пусть побегает во дворе, половит полевых мышек.
Мои мысленные планы были прерваны снова телефонным звонком. Звонил Костя. Я ему подробно рассказала, как мы провели девичий вечер, и напомнила, что он обещал нас свести со своим знакомым милиционером.
- Раз обещал, значит, сделаю, сегодня же с ним созвонюсь. Не переживайте и ни о чём плохом не думайте. Если Лёша приходил домой, значит он в порядке. Я бы на вашем месте его и не искал. Как пропал, так бы и нашелся. Но раз уж вы такие упертые, и вам обязательно надо знать его секрет, что ж, ищите, может, что-то и выясните. И вообще, Муська, я по тебе соскучился. Скорей бы вечер, что ли.
От его слов я расцвела, как роза и промурлыкала ему в трубочку всякие нежности, которые даже неудобно произносить вслух. В ответ я получила такую же порцию неприличностей, от которых жаркая волна прокатилась по всему телу, и зажгла в нём всё, что только можно было зажечь.
Что бы стряхнуть с себя эту вспыхнувшую волну желаний, я позвонила Даше. Но подруги на работе не было, как оказалось, она взяла отгул. Дома телефон тоже не отвечал. Наверное, отсыпается после вчерашнего. Да, нагадали мы всяких загадок.
Я вспомнила пророчество Дашиной прабабки, и подумала, что же такое – Сухой яр. Может это какой-нибудь санаторий, и он поехал отдыхать? Или это вообще какая-то шарада и нам с Дашкой нужно её разгадать? Вопросов больше, чем ответов. Ну что ж, бежать впереди планеты всей не будем. Сначала поговорим с Костиным знакомым, потом будем действовать. Такие трезвые мысли остудили меня полностью от любовного наваждения, и я стала собираться на встречу с хозяйкой салона.
До места назначения я дошла через полчаса средним шагом. Салон находился в угловом доме на первом этаже. Большие красивые окна говорили о хорошем евроремонте. Открыв стеклянную дверь, я вошла в помещение и оказалась в очень красивом холле. Стены были окрашены в мягкий оливковый цвет, вдоль которых стояли кресла с журнальным столиком и угловой кожаный диван. На них сидели молодые и не очень молодые женщины в ожидании своей очереди и смотрели телевизор. Всевозможные цветы в разноцветных горшках создавали уют и какой-то жизнерадостный стиль этой комнаты.
Я подошла на ресепшн. Миловидная девушка провела меня в кабинет хозяйки салона.
Это была светлая комната нежно-лилового цвета с мебелью в стиле Людовика !V. Гнутые, покрытые позолотой ножки дивана и кресел создавали вид не делового кабинета, а будуара. Два окна были украшены тяжёлыми атласными шторами в широкую полосу сочного жёлтого и сиреневого цветов. Этот яркий, праздничный акцент говорил о хорошем вкусе дизайнера.
- Ах, Машенька, дорогая, я так рада Вас видеть, - проговорила симпатичная женщина невысокого роста, которая поднялась мне навстречу. Модная стильная стрижка, ухоженное лицо, красивый розовый летний костюм. Короткая юбка подчеркивала довольно-таки стройные для её возраста ноги. Женщине было около пятидесяти, и выглядела она просто потрясающе. - Меня зовут Виолетта Эдуардовна. Это я Вам звонила.
- Очень приятно, - улыбнулась я в ответ.
- Присаживайтесь. Чай, кофе?
- Если можно, воду без газа, - все-таки похмелье о себе ещё напоминало.
Таким образом, познакомившись и сидя в кресле, я слушала хозяйку салона.
- Машенька, ко мне сюда в кабинет приходит очень много друзей и знакомых. И я бы хотела их чем-нибудь удивить. Например, Вашим творчеством. Вы себе не представляете, каким успехом пользуетесь в кругу нашего местного бомонда. Каждый мечтает иметь Ваше произведение. Я думаю повесить картину здесь, в кабинете. Представляете, какой это произведет фурор. Мои подруги с ума сойдут от зависти.
Виолетта Эдуардовна говорила всё это с такой приятной улыбкой и от души, что я прониклась к ней симпатией. Мне захотелось написать картину даже не из-за денег, а просто потому, что её отзывы о моей работе доставили мне удовольствие.
- И на какую тему будем писать, что бы Вы хотели видеть на полотне?- спросила я.
- Это на Ваше усмотрение. Полностью Вам доверяю.
- Хорошо, давайте тогда обсудим параметры картины. Думаю, она должна быть среднего размера. И, глядя на Ваш интерьер, в обрамлении багета с резным узором и с позолотой. Но это будет стоить недешево. Я ведь рамы не делаю, их надо заказывать, а искусство у нас сейчас в большой цене.
- Понимаю, о деньгах не беспокойтесь. Главное, что бы я сразила наповал своих подруг.
- Тогда, пусть это будет нашим сюрпризом для всех. Пока никому не говорите. Думаю, через месяц, картина появится у Вас на стене.
- Я уже вся дрожу в предчувствии чего-то необычного. Как мне прожить этот месяц со спокойным лицом и не проболтаться, ума не приложу, - воскликнула хозяйка салона, и мы звонко рассмеялись, как две заговорщицы.
Этот разговор разбудил во мне жажду творчества. В голове мгновенно пронеслась куча идей. Мне сразу захотелось куда-то идти, что-то делать. Я быстренько распрощалась с Виолеттой Эдуардовной и вышла на улицу.
Когда в уме создаются всевозможные варианты, ничего вокруг себя не видишь и не слышишь. Находишься, как под наркозом. Окружающего мира возле меня не существовало. У меня было ощущение, что я нахожусь где-то совсем одна вне времени и вне пространства. Как будто, компьютер съел, сжевал все, что было перед глазами, и у тебя чистый экран, на который ты должна перенести все свои мысли и свои ощущения.
Переходя дорогу, я чуть не попала под машину. Водитель автомобиля обозвал меня козой драной, но мне было всё равно, потому что я плыла на своей волне. И только возле дома я очнулась от звонка мобильного телефона. Это оказалась Даша.
- Подруга, почему не берёшь трубку. Где ходишь, чем занимаешься? – завалила она меня вопросами.
- Утром тебе звонила. Никто не отвечал, - бросилась я оправдываться.
- Ты не поверишь, - хихикнула та, - бегала. Похмелье трусцой выбивала.
Я представила себе, как Дашка бежит, выбрасывая вперед свои красивые длинные ноги, волосы развеваются от ветра, и у меня перед глазами стала вырисовываться картина. Пока еще смутные наброски. Но я уже поняла, в какой манере буду писать.
- Дарья, ты мне нужна, как женщина, - взяла я сразу подругу в оборот.
- В смысле? – не поняла Дашка.
- Ну, как модель, как натурщица, - объяснила ей я.
- Вот это да! – воскликнула Дашка. - Мне такого ещё никто не предлагал.
- Вроде ты тусуешься среди художников. Вот я тебе и предлагаю. Давай, приходи ко мне, а я пока продумаю твое расположение на полотне.
Не всегда художник может сразу написать картину. Это бывает, конечно, но когда на него находит какое-то наваждение. На меня, к слову сказать, в последнее время оно просто налетает. И мне хочется творить, творить и творить. Но так бывает не всегда. В основном мастер должен свое творение выносить, как дитя. Продумать все детали: как будет расположен свет, тень. Даже воздух. Поворот головы, тела. Ведь художник, это не писатель. Он не может делать исправления на полотне, как это делается на листе. Сначала один текст, потом что-то не понравилось, зачеркнул, и другой. Вернее, он может, но это уже будет не чистое полотно, и свет уже не будет тем ярким акцентом, которого ты так добиваешься. Лучше работать без ошибок. Картина прекрасна тогда, когда на ней не видно исправлений. И этого добиться, ох как не просто. Это, как раз, и называется мастерством.
Дашка прилетела на своей «Калине», как на крылья, вся такая возбужденная, рвущаяся в бой. Интересно, хватит ли ей энтузиазма мне позировать. Ведь это очень тяжело не один час находиться в определенной позе. Но подруга вся светилась. Еще бы, позировать самой Марии Зотовой. Не скрою, мне была приятна лесть, даже от самой себя. Я, как истинный творец, любила, чтобы меня хвалили, и питалась от этой похвалы, как губка.
Мы прошли в мою мастерскую. Маргоша, сильно соскучившись, прибежала вслед за нами и запрыгнула на стул. Видимо, предполагая, что сейчас я с ней буду лизаться и целоваться. Но мне было не до собаки. Я вся горела от желания поскорей приняться за картину.
- Ну, что мне делать? - спросила подруга.
- Даша, я задумала написать обнажённую девушку в лунном свете. Поэтому, тебе надо раздеться. Стринги можешь не снимать, там всё равно одни тесемочки.
Пока Дашка раздевалась, зазвонила мобилка. Это был Костя.
- Муся, я поговорил со своим ментом. Он завтра будет ждать вас после обеда. Это в отделе милиции твоего района. Ты знаешь, где он находится?
- Ещё бы мне не знать – хмыкнула я.
- Тогда запиши имя. Станицкий Владимир Николаевич.
- Записала, а сейчас, извини, мне некогда, я смотрю на голую Дашку.
- Ну и развлечения у вас, - хмыкнул Костя.
- Ты, всё-таки, до конца так и не понял, с кем имеешь дело, - усмехнулась я.
- С Мусей, Лапой, нежной кошечкой. Дальше продолжать?
- Нет. Ты имеешь дело, в первую очередь, с художником. А художник как смотрит на голую Дашку?
- Как мужик?
- Балда. Как эстет, как ценитель прекрасного. Понял? И вообще, ты мне мешаешь. Я в творческом процессе.
- А как насчёт вечера?
- Приходи, но позже. Мы будем работать до заката, если, конечно, у Дашки сил хватит.
На этом я закончила разговор и посмотрела на подругу. Она стояла обнажённая в ярких лучах солнечного света, и её кожа светилась, как мрамор.
- Дашуль, на моей картине ты будешь стоять у открытой двери, прикасаясь спиной к стене. Нужно тебя поставить так, что бы ты на что-то опиралась.
- Может, подвинем этот шкаф? - и я с Дашкой стала его передвигать на середину студии. Как оказалось, шкаф был действительно нетяжёлым, и мы легко водрузили его на нужное нам место.
- Понимаешь, Даша, я хочу изобразить тёплую летнюю ночь, ярко светит луна. Веет лёгкий ветерок. Обнажённая девушка открыла дверь и прислонилась боком к стене, чтобы ночной ветер остудил её жаркое тело. Лунный свет легкими мазками посеребрил все вокруг, даже её фигурку. Поэтому, прислонись спиной к шкафу, развернись слегка, чтобы освещён был только левый бок. Руки заложи за спину, согни левую ногу. Запрокинь голову и поверни её вправо. Я лицо писать не буду. Волосы раскинь так, что бы они слегка прикрывали грудь. Вот, так и замри.
Я представила себе кабинет в салоне, его дизайн, и мне захотелось написать картину в стиле импрессионистов. Конечно, Мане и Ренуара не повторить( да и зачем куча Мане и Ренуаров), и я никогда не работала в такой манере, но нужно же когда-нибудь попробовать. Поэтому, я смело взяла кисть и нанесла первый мазок.
Работали мы долго. Дашка уже ныла и стонала. Но я была неумолима. За работой не заметили, как начало темнеть.
- Так, на сегодня достаточно. Завтра с утра, часов с десяти, будешь опять мне позировать. После обеда пойдем в милицию сдаваться, - устало пошутила я.
- А что мне там говорить? - спросила подруга, одеваясь.
- Всё, как было. Только про гадание, мне кажется, не надо. А то подумает, что мы две дурочки.
- А про деньги?
- Надо, вдруг твоего Алексея кто-то шантажирует.
- Господи, да чем его шантажировать? Он что, директор завода или бизнесмен какой-то. На своей, раздолбанной машине гоняет по вечерам, вот и весь бизнес, - возмутилась Дашка.
- Может у него тёмное прошлое, - продолжала настаивать я. – Вот что ты о нем, конкретно, знаешь?
- Много чего знаю: родителей его. Кстати, папа с мамой, разошлись. Живут отдельно.
- Нет, про папу с мамой не надо. Я имела в виду его личную жизнь.
- Учился на юридическом и не закончил, бросил. Влюбился в меня, женился, - отчиталась передо мной подруга.
- Вот. Все твои знания. Раз учился на юриста, значит, знает законы. Может, он охранником работал и узнал какую-то тайну своего шефа, - начали бить меня фантазии.
- Фу, Муська, ну и выдумщица ты. Никаким охранником он не был. Работал участковым милиционером. А когда бросил учебу, его с работы и попросили. Без образования он не имел право занимать эту должность.
- Значит, его выкрал местный авторитет, на участке которого он работал, - продолжал струиться фонтан фантазий.
- Если бы его выкрали, давно запросили бы выкуп. А звонка по этому вопросу не было, - Дашка быстро прикрутила краник моего фонтана.
- Да, не сходится, - согласилась я с ней. - Но всё равно, нужно продумать все варианты.
Так, беседуя, мы прошли в дом. Приготовили ужин себе и Марго.
- Бедная моя собачка. Хозяйка у тебя плохая. Целый день на Маргошеньку не обращает внимания. – Ласкала я свою псину, прижимая ее, и целуя в душистую мордочку. А та, видя, что я виновата, стала сразу из меня верёвки вить. И на руки ко мне лезет. И покусывает. И прыгает, чуть ли, не на стол. Еле угомонилась и принялась за еду. В саду стукнула калитка, и на тропинке показался Костя.
- Привет, девчонки, - крикнул он нам в открытое окно.
Мы радостно заулыбались и замахали ему руками с таким воодушевлением, будто находились на необитаемом острове, а это наш спаситель и приплыл нас спасать. Всё-таки природа очень умна. Она создала два рода – мужской и женский, что бы они радовали друг друга. Потому что, с приходом Кости, у нас с Дашкой сразу поднялось настроение, нам стало весело. Шуточки и остроты полились рекой, мне захотелось пуститься в пляс. У меня была такая радость, что, не дожидаясь, когда Костя войдет в дом, я кинулась ему навстречу. Прыгнула и повисла на нём, обхватив его своими ногами.
- Девчонки, а я вам купил шампанское, - целуя и неся меня, говорил Костя, - что будем отмечать?
- Удачный день. У меня интересный заказ. У Дарьи премьера в виде натурщицы. Ты рядом. - Я была так счастлива, что не заметила, как подруга, тайком, смахнула слезу с глаз. Влюбленные эгоистичны. Они не видят ничего вокруг себя.
- Дашка, милая, не плачь. Всё образуется. Ты же знаешь, за дождем всегда светит солнце. Мы найдем твоего Лёшу. - Я обнимала любимую подругу и целовала. - Ну, не обращай на нас внимания. Хочешь, пока не отыщем твоего любимого, я ни разу не взгляну в сторону Кости. Даю тебе слово. Хочешь?
- Э, девчонки, я так не играю, - завопил Костя, и принялся нас тормошить и щекотать. Мы завизжали. Маргоша тоже на нас прыгала и гавкала. Получилась куча мала.
- Нет, ребята. Не надо никаких жертв, - отдышавшись, сказала Даша.- Глядя на вас, я просто растрогалась. Настоящие чувства всегда пробивают слезу. Всё нормально. Так и должно быть. Где-то любовь появилась, а где-то пропала. Закон физики.
- Не хочу таких законов. Мы твою любовь найдём во что бы то ни стало, - обняла я подругу. - Кстати, ты же работаешь. Как мы пойдем завтра в милицию?
- На этой неделе я не работаю, у меня отгулы остались от отпуска. Вот мы их с пользой и проведём.
Дашка уехала, а мы сели смотреть телевизор. По новостям рассказывали о какой-то выставке географических карт в историческом музее. Я, краем уха, слышала, что есть даже карты дореволюционные. Их принесли в музей коллекционеры. Мне стало интересно взглянуть на эти карты. Я посмотрела на экран.
Знакомое чутьё сыщика зашевелилось в носу. Маленькие буквы, ничего не разглядеть. Я подошла поближе к телевизору. Показывали карту, на которой проходила какая-то линия, и старым стилем было написано: «Сухой яръ».
- Вот он, - я заорала так, что Костя дернулся, а Маргоша, сидевшая у него на руках слетела на пол и загавкала. - Вот он этот Яр. Нужно срочно звонить Дашке.
- Никуда не звони, - притормозил меня Костя. - Она спать не будет от нервов. Завтра встретитесь, и ты ей расскажешь. А мне сейчас объясни, что это за место такое.
Я подумала, что Костя прав. Спешить не надо. Лучше пока обдумать, как следует.
Уже спал Костя, храпела в соседней комнате Марго, а я лежала без сна и составляла планы на завтра.

На следующий день к районному отделению милиции мы подошли около четырех часов. Немного опоздали. С утра день был занят. Сначала провела Костю на работу. Потом пришла Дашка позировать. Стонала, что у нее болят ноги, и можно ли ей сидеть на стуле, а не стоять. Ныла, что в спине кол, в коленках гвозди, а в пятках кнопки. В общем, позировала она с долгими перерывами. Время пролетело незаметно. Не успели оглянуться, как часы пробили три раза. Мы с Дашкой быстро перекусили и пулей полетели в милицию, благо она находилась в соседнем квартале
Это было двухэтажное здание довоенной постройки. Дверь открыта настежь. Несколько милиционеров стояли на крылечке и курили. Я почувствовала, как Дашка взяла меня за руку. Ладонь у неё была сухая и горячая. Оглянувшись на подругу, я ей слегка подмигнула, как бы подбадривая. Мы зашли в помещение. За стеклянной перегородкой сидел дежурный.
- Не подскажете, в каком кабинете находится Станицкий Владимир Николаевич? – спросили мы, заглядывая в окошечко.
- Вы с ним договаривались? – задал нам встречный вопрос дежурный.
- Да, - подруга утвердительно замахала головой.
- Сейчас узнаем, - и он позвонил по какому-то номеру телефона, о чём-то переговорил и направил нас на второй этаж в кабинет под номером семь.
- Счастливое число, - вякнула Дашка, когда мы поднимались по лестнице, - может, повезёт.
- В чём? - спросила я и, смеясь, добавила, - может, не посадят?
- Свят, свят, свят, - перекрестилась подруга, и мы, подталкивая друг друга, подошли к кабинету, на табличке которого было написано: «Оперуполномоченный уголовного розыска майор Станицкий В. Н.». Постучав, и ничего не услышав в ответ, мы открыли дверь, и зашли в кабинет.
За столом сидел симпатичный мужчина среднего возраста. Крепкого телосложения. Соколиные брови, карие глаза в оправлении густых тёмных ресниц. Под носом рыжеватые подкрученные казацкие усы. Чёрный кучерявый чуб развевала мощная струя воздуха вентилятора. Ему бы нагайку в руку и шашку и «Казак лихой, орёл степной». Вылитый донской атаман. К тому же он гекал и шокал.
- Ну шо, девчата, опаздываете. Я вас ждал на три часа, а сейчас сколько? - косясь на нас прищуренными глазами, спросил Владимир Николаевич.
- Извините, но так уж получилось, - ответила я.
- Хорошо, извинения приняты. Присаживайтесь и рассказывайте, шо там у вас за проблема.
- Вот у нее пропал муж, - показывая на Дашку и садясь на стул, опять-таки произнесла я.
- Больницы все обзвонили? – начал свой допрос оперуполномоченный.
- Нет, мы знаем, что с ним ничего травматического не случилось, так как он тайком приходил домой, - снова ответила я, а сама подумала: «Какое-то дурацкое положение. Ищем мужа, который тайно лазит по квартире».
- А зачем я вам понадобился, если ваш муж домой ходит? – поднял свои соколиные брови майор и посмотрел в упор на Дашку. Та сидела, словно парализованная. Честно сказать, я на месте майора тоже не поняла бы проблемы.
- Ну, это нам так кажется, что ходит, - мямлила за нас двоих я, понимая, как мы выглядим со стороны. - А на самом деле он пропал, и его уже больше недели нет.
- Шо-то мне не понятно, то он ходит, то не ходит, - закрутил и так закрученный ус лихой майор. - Давайте-ка по порядку.
Наконец у Дашки прошёл мандраж, и мы хором, перебивая друг друга, рассказали обо всём, кроме гадания на блюдце.
- А вы знаете, где живет эта ваша баба Люба? – продолжал допрос Владимир Николаевич.
- Конечно, знаем, - хлопнула в ладоши Дашка и приподняла плечи. Естественно, она знала. Это же их тётка.
- Тогда сходите к ней домой и спросите у нее, шо она делала у вас в квартире и куда ездила с вашим мужем, - предложил нам бравый майор.
Это же так просто, а мы даже не догадались. Можно было давно сходить к бабе Любе и устроить ей допрос с пристрастием.
- А насчет Сухого яра, крутится у меня шо-то в голове. Никак вспомнить не могу. Дайте-ка мне ваш телефон, если прояснится, позвоню.
Дашка дала ему свою визитку.
- Вот вам моя, - в ответ майор дал нам свои координаты, - звоните в любое время дня и ночи. Будем вместе искать вашего хозяина. Мне же сообщать обо всех передвижениях. А то случится вдруг шо-нибудь и шо тогда? Где искать таких краль? И шо я скажу Косте потом? Он же меня прибьёт, - заулыбался Владимир Николаевич.
- У вас такие близкие отношения? - удивилась я.
- А шо, он вам не сказал? – тоже с удивлением спросил майор. - Та мы ж родственники, хотя и дальние.
Ну, Костя, предупредил бы, что ли. А то знакомый, да знакомый.
- Вот и славно, девчата. Давайте, узнавайте и мне докладывайте, - и он улыбнулся, прикручивая ус.
- Такое впечатление, что мы поступили на службу в сыскной отдел. Так и хочется приложить руку к фуражке и сказать: «Слушаюсь», - проговорила Дашка, пока мы спускались по ступенькам.
- Наши дальнейшие действия? - спросила я подругу. Мы быстрым шагом прошли мимо дежурного, и вышли на улицу. На дворе стояла духота. Воздух, словно мёд, сладким липким потоком разливался у нас под платьем. Машины, пролетая мимо, обдували жаркой струёй бензиновых паров. Они не разлетались по воздуху, а плавали вокруг липким маревом. И в этом мареве просто нечем было дышать.
- Давай поймаем такси и поедем к бабе Любе. Я не успокоюсь, пока с ней не поговорю, - предложила Дашка.
- А это далеко?
- Пешком далековато, но на машине в такое время и со светофорами полчаса езды в сторону старой части города.
В такси было прохладно, работал кондиционер. Дашка назвала адрес, и мы поехали по раскаленному городу. Конец рабочего дня. Машин не сосчитать. На светофорах стояли пробки. Если бы мы вспомнили о часе пик, то никуда бы не поехали. Но, сидя в машине в прохладе, мы уже двигались по инерции и с сочувствием смотрели на разгоряченную толпу, которая носилась от одного автобуса к другому, от одной маршрутки к другой.
- Слушай, а что мы скажем твоей родственнице? – поинтересовалась я у подруги.
- Во-первых, не моей, а Лёшкиной, во-вторых, я ей морду намылю, - выпалила одним предложением Дашка.
- Намылишь, а она ничего не скажет, - высказала я свою мысль.
- Тогда ноги повыдёргиваю, чтобы больше ко мне домой не приходила и Лёшку не уводила, - пригрозила Дарья. - И, наконец, прикончу.
Поскольку мы в машине сидели на заднем сиденье, то разговаривали, не обращая внимания на водителя. Случайно взглянув в зеркальце заднего вида, я увидела округлённые глаза шофера. «Наверное, думает, что рэкетирш везёт. Сейчас сдаст первому постовому, потом объясняйся с ним».
- Слушай, водила, ты ничего не слышал и не видел, понял? - произнесла я грозно. - Номер твоей машины я запомнила.
Дашка от моего бандитского вида запнулась на полуслове. Я её ткнула в бок, чтобы она мне не мешала. У водителя на лице появилась слащавая улыбочка, и он, суетясь, защебетал:
- Что такое, девочки. Всё нормально. Ничего не слышал, ничего не видел.
- Вот и хорошо, вот и умница, - похлопала я его успокаивающе по спине.
Водитель был парнем молодым и каким-то трусоватым. Такие долго на такой работе не задерживаются.
Пока я препиралась и строила из себя крутую фемину, машина заехала в старый район города. Дома здесь были все сплошь двухэтажные, по два подъезда. На лавочках возле подъездов сидели бабульки и мирно беседовали. Малыши в песочницах лепили пасочки. Молодые мамаши стояли рядом и зорко наблюдали за ними, что бы кто-нибудь кому-нибудь не насыпал песка на голову. Дети постарше играли в «Казака-разбойника». Большой город существовал, как бы, в стороне, а здесь, на околице, протекала своя неторопливая жизнь.
- Вот тут остановите, - приказала Даша. Водитель затормозил, и выскочил нам открыть дверцу.
- Чего это ты на него наехала, - продолжала подруга, глядя вслед уезжающей машины.
- Плохое настроение от жары, - отшутилась я. Зачем Дашке обо всём знать. - Ну, давай, веди нас, Сусанин.
Мы прошли сквозь строй сидящих женщин на лавочке. При виде нас они замолчали и провели подозрительным взглядом.
- Сейчас обсудят наши короткие платья, - я вспомнила, как в детстве, в лет шестнадцать, когда я летом выходила во двор из квартиры, то бабульки, сидящие у подъезда плевали мне вслед, «Тьфу, зараза какая», глядя на мою попку, обтянутую маленькими шортами. Сейчас голые актрисы на экранах примирили в этом мире всех, и бабулек, и дедулек. Но здесь, в этом старом районе, казалось, время законсервировалось. Всё было, как при молодости этих старух. Ворчание, косые взгляды, непременное «Здравствуйте», кто бы ни проходил в подъезд. Свой или чужой.
На втором этаже мы остановились у старой деревянной двери, выкрашенной коричневой половой краской. В центре у неё красовался след от топора, прикрытый прибитой металлической ржавой пластиной. Нажав на звонок, мы не услышали никакого звука. Наверное, он был испорчен. Тогда Дашка начала бить в дверь ногой. Грохот стоял на весь подъезд. Вдруг отворилась дверь напротив, и из неё выглянула очень симпатичная старушка в чистеньком халатике с косыночкой на голове.
- Вы чего шумите? - спросила она приятным голосом. - Там никого нет.
- А вы случайно не знаете, где ваша соседка? - спросила Даша.
- Деточка, а я тебя узнала, - заулыбалась в ответ бабулька. - Ты к Лёше приходила в гости.
- Теперь он мой муж, - поставила Дашка в известность старушку.
- Расписались-таки, молодцы. А мы-то с соседками гадали, женится он на тебе или нет. А зачем тебе Любка? – поинтересовалась та.
- Она мне, очень, нужна.
- Да дней десять как не видно её. Тихо. Видать, поехала к себе в деревню, - похвасталась осведомлённостью бабушка.
- В какую деревню? – удивилась Дашка. - У них никакой дачи не было.
- Так это и не дача, - махнула рукой соседка. - Несколько месяцев назад она мне говорила, что купила дом в деревне. Я ещё подумала, откуда у этой нищеты деньги. Сама на руку не чистая, всегда всё брала, что плохо лежит. Может, думаю, украла что и продала, вот и деньги.
- А не знаете, где находится её дом? – С ума сойти, теперь придётся ездить по деревням, искать бабу Любу.
- Она мне говорила, где-то в северном направлении. Сказала, что, ехать далеко. Часа три на электричке. Она полгода, как с мужиком сошлась. Говорит, что любовь у них. Такой мужчина маленький, вертлявенький. Видать, недавно с зоны вышел. Она его зовет Лёнчик, а он её Любава. Фу, срамота какая. Так, вроде, это он денег дал. Или вообще это его дом. Я, если честно сказать, не помню.
- Ну, спасибо за информацию.
Мы с подругой спустились по ступенькам, вышли из подъезда. На лавочках уже никто не сидел, наверное, отправились свои сериалы смотреть. Подул вечерний ветерок. Стало немного прохладней. Мы медленно пошли к центральной улице. Вдруг, на втором этаже распахнулось окно, и бабулька, высунувшись по пояс, грозясь выпасть, нам прокричала:
- Да, забыла сказать, недавно я слышала какой-то разговор между Любкой и её хахалем. Так они говорили о каких-то розах.
- Ты не знаешь, что они имели в виду? - спросила я подругу.
- Нет, даже не могу представить, о чём это. Может, стала торговать цветами, отсюда и деньги, - предложила Дашка.
- Слушай, уже вечер. У меня идея. Раз я видела по телеку выставку карт в музее, давай завтра посетим её. Как ты на это смотришь? А сейчас надо ехать домой. Там у меня Маргоша одна полдня бегает по участку. Наверное, разрыла все клумбы.
- Я очень устала, поеду к себе. Вдруг, Лёша объявится, - надежда, пусть и грустная, но всё же звучала в голосе Дашки.
- А почему он на мобилку не звонит? Или на худой конец СМСку бы прислал. Всё это очень подозрительно, - отвлекала я от грусти подругу своими вопросами.
Так беседуя, мы остановили такси. Первой высадили Дашу. Подъезжая к дому, я увидела машину Кости, стоящую возле моей ограды. Маргошка летела, как стрела мне на встречу.
- Костик, почему не позвонил и не предупредил, что будешь ждать меня дома? - улыбаясь, спросила я.
Всегда, когда я его вижу, мне хочется улыбнуться. С той минуты, когда мы встретились с Костей у фонтана и поехали в Лебединые плавни, меня не покидает чувство невесомости. Я, как маленький ребенок, которому положили подарок под елку, при виде Кости, как бы каждый раз разворачиваю его с трепетом в душе в ожидании чуда. И каждый раз загораются глаза, и стучит сердце - вот он, этот чудесный подарок, который мне снился по ночам, и который я ждала с таким нетерпением. И в то же время, я боялась своих чувств. Боялась, что в один прекрасный момент этот сон щелкнет своей кинокамерой, и на экране появится слово «Конец».
- Муся, что у тебя с лицом? – услышала я Костин голос сквозь свои мысли.
- А что с ним?
- У тебя взгляд стал какой-то не такой. Грустный. Давай-ка рассказывай, что случилось.
- Ничего не произошло. Просто иногда мне кажется, что у нас с тобой отношения не настоящие, как в кино. Так красиво, так хорошо. А по сюжету в фильме, когда начало хорошее, то в конце герои всегда расстаются.
- Глупышка ты маленькая, - улыбаясь, обнял меня Костя. - Ну, скажи на милость, зачем нам расставаться? Если хочешь знать, я, когда тебя не вижу некоторое время, или не слышу, то сильно скучаю. А когда скучаю, называю тебя всякими глупыми словечками.
- Скажи, какими, - пристала я к Косте.
- Ну, например: Куда это Тюбик запропастился? – засмеялся Костя.
- Почему Тюбик? – удивилась я.
- Да потому что тебе всегда нужен тюбик какой-то краски. У тебя обязательно закончился тюбик краски. И я должен по пути заехать в магазин и прикупить тюбик краски.
От слов Кости мне стало смешно, весело и легко. Ну, какие же мы все дурёхи. Всегда, когда хорошо, накручиваем себя сами. Нам нужна какая-то любовь с надрывом. Почему нельзя просто жить, как живется. И любить, как любится. Без всяких глупых мыслей.
От Костиных слов меня опять охватило чувство радости и я, раскинув руки в стороны, громко произнесла:
- Несите, облака меня, несите,
И ветер, подхвати меня.
И всем на свете в мире расскажите,
Как я люблю, как я хочу тебя.
Что на это ответил Костя? А зачем вам знать. Главное, что об этом знала я и Марго, которая опять с недовольной миной лежала на диване в гостиной и тихо вздыхала.

В исторический музей мы попали после обеда. С утра нас разбудил громкий лай соседской собаки. Рядом с моим участком граничит участок Жанны и Паши. Им около сорока лет и у них двое детей. Но о детях я ничего говорить не буду, дети как дети.
Но вот их пес, это что-то. Зовут его Зевс. Смесь ротвейлера с немецкой овчаркой. Я не знаю, чем они его кормили, но выросло это чудовище ростом с доброго теленка с прескверным характером. Если у него начинались гульки, то никакие заборы и препятствия не могли его остановить. Он бегал по нашей улице, и все жильцы в ужасе прятались по домам, боялись нос высунуть. Однажды, он забежал во двор соседа напротив. Полдня сосед орал из окна своего дома, звал Жанну, пока она его услышала.
Самое интересное, что хозяева тоже боялись своего пса. Жанна, вооружившись граблями на длинной палке, боком мелкими шагами тихонько подбиралась к рычащей псине. Кое-как, подцепив его за ошейник, она гордо, на вытянутой руке, провела своего Зевса во двор. К удивлению, дома, на своей территории, он хозяев хорошо слушался.
Когда у меня не было Маргоши, я не боялась, что ко мне во двор может кто-нибудь залезть. Такой сосед, как Зевс, мог легко перепрыгнуть ограду. Меня же он знал хорошо, и даже относился терпимо. Во всяком случае, вкуснятинку брал из моих рук. И, если я подходила к забору, радостно встречал и хвостом махал так, будто я его лучший друг. Маргошу он принял полностью и безоговорочно. И, бегая по утрам по двору, эти два охранника через забор весело обнюхивают друг друга.
Оказалось, что Зевс вырыл между нашими участками дырку и пролез в неё. И теперь бегает под окнами и вызывает Маргошку на свидание. Я его, конечно, побаиваюсь, но вида не подаю. Пришлось встать и открыть дверь Марго. Они с радостью начали бегать по участку, а мы с Жанной ловить Зевса, и затягивать его на свое место. Дыру закапывали вдвоем: Жанна со своей стороны, я со своей. Костя ещё раньше уехал на работу, поэтому, лопатой орудовать пришлось мне.
Пока мы закапывали дыру, потом я уже, заодно, полила свои цветы и полисаднички, прошло много времени. За это время успела поговорить с Люсей по телефону. У неё были новости про Марата, и мы договорились встретиться вечером и их обсудить. Наконец, приехала Дашка. Вместе с Марго, на её машине, мы отправились в исторический музей на выставку географических карт.
В музее не было ни души. Нас, сначала, не хотели пускать с собакой, но потом передумали. Хоть какой-то зритель. Это был большой зал со стендами, под стеклом которых находились всякие экспонаты, связанные с историей нашего края. Какие-то деревянные ложки, глиняные сосуды, медные пластины. Но нам ничего этого не надо было. Нам нужны были только географические карты. Наконец, мы их нашли.
Карты висели на стене. Подойдя поближе, я увидела ту, которую показывали по телевизору. Это была карта девятнадцатого века, вся потрепанная. На ней мелкими буквами нанесено всего несколько названий, поэтому Сухой Яръ мы нашли сразу. Вокруг обозначены леса и, практически, никаких дорог. Где это место сейчас находится, даже невозможно предположить. Мы спросили у экскурсовода, но она тоже нам ничего вразумительного сказать не смогла. Хорошо, что я взяла фотоаппарат, и мы карту сфотографировали.
- Нужно позвонить майору, он обещал, что вспомнит это место, - Даша набрала номер Владимира Николаевича.
Майор ответил сразу, будто ждал нашего звонка. Да, он вспомнил, где этот Яр. Он находится рядом с деревней «Ореховка». Там ещё надо идти лесом километров пять. Это хутор с несколько заброшенными дворами. Место очень глухое. Нехорошее. Он бы не советовал туда даже соваться. Дав нам «многообещающую» информацию, майор отключился.
- Да, напугал он нас, нечего сказать. Лучше бы посоветовал, что делать, - произнесла Дашка с кислой миной.
- У меня тоже пропало настроение, - поддержала я подругу. - Давай, зайдем в кафешку, посидим, подумаем.
За углом музея было открыто летнее кафе, и мы устроились за столиком, заказав по чашечке кофе с кусочком торта. Маргоше – булочку.
- Давай еще купим плитку шоколада, а то мне стресс нужно снять, - предложила Дашка.
- Если мы, таким образом, будем его снимать, то прощай фигура, - хмыкнула я.
- Да кому она нужна, когда не для кого, - махнула рукой подруга.
- Как не для кого? А шеф? – поддела я её.
- Ты знаешь, мне сейчас не до флирта, - видно, что Дашка не обманывает. - Это когда у нас с Лёшкой всё в ажуре было, меня тянуло на сторону. Интересно наблюдать за его реакцией. А сейчас, весь интерес пропал. Хотя, шеф меня не оставляет без внимания. По двадцать раз на день звонит на мобильный. То в кафе приглашает, то просто пройтись прогуляться. А у меня, сама знаешь, какое настроение.
- Сейчас я тебе настроение буду поднимать. Меня Люся пригласила в гости, поедем вместе. Устроим посиделки и обсуждалки. Там её Марат какие-то фокусы выкидывает.
Мы ещё посидели немного, посмотрели на люд, спешащий по свом делам, и поехали к Люсе.
У Люси была хорошая двухкомнатная квартира с большими комнатами, большой кухней и большой прихожей. С хорошим современным ремонтом и красивой мебелью. Она нас уже ждала и приготовила бутылку сухого красного вина и фрукты. Выпив по рюмочке, Люся вздохнула.
- Что-то мне не очень нравятся наши отношения с Маратом, - проговорила приятельница. - Что-то в них не так. С самого начала, когда мы познакомились, всё было вроде нормально. Приехал с цветами, коробкой конфет. Бутылку шампанского не забыл. Встретились мы на углу нашей улицы. Машина крутая. Я пригласила его к себе в гости. Эльку заранее спровадила к подружке. Отношения завязывались хорошо. Он стал о себе рассказывать. У него фирма занимается каким-то оформлением фасадов, художественной ковкой, жалюзи, металлическими заборами. Поэтому, он разъезжает по разным городам и открывает там филиалы. Вот и в наш город он приехал со мной познакомиться и присмотреться на предмет своего дела. У меня уже тогда появились маленькие сомнения. Почему не в своем городе? Почему в другом? Но он казался таким внимательным, учтивым. Так говорил, что все сомнения улетучились. Очень сильный и нежный в постели. Я от радостного ощущения летала на крыльях. Утром Марат уехал, и мы договорились звонить друг другу. И что вы думаете, первой позвонила я. Не дождалась его звонка. Оказывается, он очень любит, когда ему звонят, а не он. Ну, ладно, это ещё терпимо. Вечером я зашла на сайт, что бы убрать свои фотографии, так как у меня уже есть мужчина и мне, в общем-то, не нужны больше никакие знакомства. И что? Я вижу его значок «он-лайн». Он сидит в Интернете и роется на сайте знакомств. И так каждый день. С утра в семь он уже там, и вечером после работы тоже. И это несмотря на то, что мы встречаемся уже почти шесть месяцев, перезваниваемся постоянно, и он мне каждый раз говорит, как ему снова хочется меня видеть. Что делать? Мне, например, это уже бьёт на психику.
- Не обращать внимания, - сказала Дашка. - У меня так подруга познакомилась со свом будущим мужем. Они уже два месяца были знакомы, встречались, в любви признавались. А он продолжал сидеть на этом сайте по полдня. Мужчины, таким образом, поднимают свою самооценку. Самоутверждаются. Это, как зараза какая-то. Не хочешь, а все равно тебя тянет. А что они там о себе пишут, без смеха читать невозможно.
- Вот и сейчас, смотрите, он в Интернете, - и Люся нам показала его фотографию и светящийся над ней значок. - Он даже фотки поменял на новые. А позвони ему, скажет, что устал от одиночества. Что ему даже домой ехать не хочется в свою пустую квартиру. Ему так нужна семья. Он так любит детей. Все у меня допытывался, сколько мне лет, если у меня такая взрослая дочь. И не хотела бы я ему родить ребенка. Ну, как это сопоставить?
- А давайте мы зарегистрируем Дашу и поместим её фотографию. Посмотрим, завяжется или нет между ними переписка, - предложила я.
- Почему сразу меня? – возмутилась подруга. - Можно тебя.
- Меня нельзя, у меня Костик, - отвергла я Дашкино предложение. – Вдруг он увидит, что тогда? То в любви ему признаюсь, а тут нате вам, сайт знакомств. Нет, меня нельзя.
- Он что, тоже сидит в Интернете? - спросила Люся.
- Не знаю, но вдруг. Нужно заранее все нюансы предусмотреть. Нам, правда, некогда по компьютерам лазить, сама свою почту давно не просматривала, но рисковать не буду.
- Люся, а почему ты у Марата просто не спросишь, что он делает каждый вечер на сайте знакомств? - спросила Даша.
- Не могу, он подумает, что я за ним слежу. И что я делаю каждый вечер на этом сайте?
- Вот именно, что?
- Да меня просто бесит, что он мне одно говорит, а на самом деле его поступки говорят совсем другое. Так, решено, выставляем Дашку. Будет видно, он ради спортивного интереса сюда заходит или все-таки врёт, а сам себе ещё одну пассию ищет.
- Как вы меня сможете зарегистрировать, если у меня нет с собой фотографии? – продолжала сопротивляться Дашка.
- Сейчас это просто, смотри, - и я протянула Дашке свой мобильный телефон и показала ей её же фотку, к слову сказать, очень удачную. - Люся фото перенесет в свой компьютер.
- Легко, - и приятельница быстро проделала какие-то манипуляции, и вот уже Дашкина физиономия светилась на весь экран. - Ну, что, начнем? Давай, отвечай на вопросы, а я буду их заносить в анкету.
- Только не вздумайте написать что-нибудь сексуальное, - предупредила я подруг, - от маньяков отбоя не будет.
- И что же ответить на вопрос: «Как часто хотел бы заниматься сексом?»
- Ответь, что об этом ты будешь говорить, когда хорошо узнаешь человека.
- А что меня возбуждает? – продолжала читать вопросы анкеты Дашка.
- Твой Алексей, - рассмеялась я.
- Девчонки, перестаньте дурачиться, - тоже смеясь, сказала Люся, - тут очень всё серьезно.
- Особенно ответы этих парней. Смотрите, вот один спрашивает: «Привет, как ты, насчет интима по Интернету с симпатичным без комплекса парнем?» Представляете, интим да ещё по Интернету, это как?
- Это, как эксгибиционист, только виртуально. Он как бы раздевается, а ты, как бы, смотришь и балдеешь. А он балдеет от того, что ты балдеешь, - меня смех разобрал еще больше.
- Пишут о себе, вроде все Сталлоне. И роста высокого, и телосложения спортивного. Без вредных привычек. Характер мягкий, уступчивый. Если ты такой положительный и красивый, почему в свои тридцать пять ты не женат и у тебя нет детей? Мне это подозрительно.
- Марату тоже тридцать пять и не женат. Но, когда он мне рассказывал о своей жизни, что у него была женщина с ребенком, правда, брак у них не был зарегистрирован, они жили в гражданском браке, потом расстались, я ему поверила. Он говорил такими правдивыми словами, так чистосердечно, что не поверить ему просто нельзя. Он так мне плакался, рассказывая, как он любит детей. Душа разрывалась от слёз. Сразу захотелось родить ему тройню. Но, как только я его увидела снова на сайте знакомств, у меня тут же возникли сомнения. И, сейчас, в данный момент, я ему не верю. А когда не веришь человеку, то пропадают все чувства к нему. У меня уже их нет.
- Ничего, если он поведется на нашу хитрость и познакомится с Дарьей, мы ему устроим ловушку и проучим его, - сказала я.
- А, как?
- Придумаем, у меня это отлично получается.
- Девчонки, как хорошо, что вы пришли ко мне и подняли настроение. А то я уже унывать стала.
- Да ты что, Люся, в мире нет такой силы, которая могла бы противостоять силе трёх подруг, когда они в гневе, - успокоила я приятельницу.
- Так, а что мы напишем под Дашиной фоткой?
- Сейчас придумаю. Вот, пиши: Познакомлюсь с настоящим мужчиной, умеющим вбить гвоздь в стену. Сексуально озабоченных прошу не беспокоить. Марат же писал, что он настоящий мужчина, вот пусть и клюет на нашу наживку.
Люся напечатала текст под фотографией Даши, и произнесла:
- Внимание, девчонки, ответственный момент, - щёлкнула мышкой, - получи, Марат гранату! - Дашина фотография и анкета появились на мониторе компьютера.
На радостях от проделанной работы, мы ещё выпили по бокалу вина, и стали собираться домой. Даша подвезла меня до угла моей улицы, и мы с Маргошей прогулялись тихим шагом перед сном. С Костей я сегодня не встречалась, потому что просидела, допоздна с подружками, и Марго старалась, как могла, чтобы мне не было скучно.
Поздно вечером, в спальне на постели, я подумала о том, что уже привыкла засыпать на плече у Кости. Он спал тихо и спокойно. Чего нельзя сказать о моём бывшем муже. Ночь с ним превращалась в каторгу. Он шумно сопел, крутился, а ветер из его носа просто сдувал меня с кровати. Казалось, что это вентилятор гонит холодный поток воздуха, от которого никуда не скрыться. Ночью, просыпаясь от холода, я вспоминала свой кошмарный сон, в котором какой-то чудовищный гигант Ледяного царства выдувает из своих огромных ноздрей морозный воздух и превращает меня в ледышку. Я не могла спать, повернувшись к нему лицом, всегда ложилась спиной или за его спиной. Иногда валетом. Мне это так действовало на нервы, что я, в конечном итоге, перешла спать на диван.
Совсем другое дело с Костей. Да, он у меня не Ален Делон, невысокого, для мужчины, роста. Если я надеваю туфли на каблуке, то становлюсь выше него. Поэтому я их не ношу. Ну и что? Мне ведь с ним так хорошо и комфортно. Так спокойно и уютно. А, от того, что мы вытворяем в постели, у меня просто захватывает дух.
Я поняла, что, наконец-то, в тридцать лет ко мне пришла любовь. Ни увлечение, ни влюбленность, ни страсть. Нет, вру. Страсть пришла, да еще какая, но вместе с любовью. Захватила меня всю, с головой и с сердцем. Никуда от этого не деться.
А что же Костя, он ведь мне не говорил о том, что любит меня? Да, плевать. Главное то, что я люблю. А с Костиными чувствами разберемся потом. По мере их поступления, так сказать. И с таким Соломоновым решением, поглаживая бок Маргоши, я, лёжа на кровати, провожала через открытое окно в лунную ночь очередной, насыщенный богатыми событиями день.

Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Я это поняла, так как очень изменилась за последнее время. Я раньше думала, что никакой любви нет. Есть, конечно, очень серьезные отношения, которые принимаешь за настоящее чувство, но проходит время, и ты понимаешь, как ошибался, принимая влюбленность за любовь.
Я, сначала, думала, что люблю своего мужа. Но прошло немного времени, и мне стало понятно, что никакой любви нет и в помине. Всё в нём меня раздражало. И как ходил, и как сидел. А, главное, как ел. Когда любишь человека, тебе всегда будет приятно смотреть на него, когда он ест. Это аксиома, которая не требует доказательств. Может, мой муж, был и не такой уж плохой, как я его описала, но если нет любви, ничего не поделаешь. Всё будет не так. Поэтому, я думала, что любовь прошла мимо меня стороной. Ну, живут же люди, не познавшие в своей жизни высоких чувств, и ничего. И, окружающий мир вокруг меня стал тусклым и неинтересным. Яркие краски, как бы выцвели. Даже мои картины того времени писались в серых скучных тонах.
Сейчас же, вокруг меня всё горело от буйного цвета. Мне казалось, что радуга светит и днем и ночью. Я хотела нарисовать картину в стиле импрессионистов, как бы в тумане. Словно она была слегка припудрена. Но ничего не получилось. Луна на моем полотне светила ярким голубым светом, фигурка обнаженной девушки отливала серебром, и никаких пастельных мазков, а только сочные тона. Глядя на мою картину, можно было вдохнуть воздух и аромат лунной ночи, попробовать его руками, ощутить, как лёгкое дуновение ветерка коснулось твоего лица.
Стоя перед мольбертом и глядя на своё произведение, я поняла, что всё это от прекрасных чувств, переполнявших меня. От того ощущения, которое било через край, и грозило вылиться на полотно, на природу, на головы окружавших меня людей. Ещё ночью сердце мне сказало, что это любовь. «Счастливый Костик, - подумала я с улыбкой, - что его ждёт? Какой силы волна захлестнёт его и понесёт в неизведанное море моих бурных страстей»? Я громко рассмеялась, представляя свой натиск на ничего не подозревающего Костю. А, может, он уже знает о моих чувствах, или, во всяком случае, догадывается, подумала я.
Громкий лай Марго вернул меня из грёз в действительность. Я вышла из мастерской и увидела у калитки незнакомого молодого парня. Собака моя так лаяла, что слюни летели во все стороны.
- Молодец, Маргоша, умеешь охранять дом, - похвалила я её. - Что Вам надо, молодой человек. Кого вы ищете?
- Мария Зотова здесь живёт?
- Это я.
- Вам посылка с доставкой на дом. Распишитесь, пожалуйста, - и он протянул мне ручку и бланк.
Я расписалась и взяла маленький свёрток в руки, завёрнутый в красивую золотую бумагу. Интересно, что это? Развернув свёрток, обнаружила замшевую коробочку бордового цвета и записку: «Ты завоевала мое сердце навсегда». Щёлкнув крышечкой, я увидела на атласной розовой подушечке золотую цепочку с кулончиком в виде маленького сердечка.
- Красивый подарок, дорогой, - прозвучал за спиной голос. Обернувшись, я увидела посыльного, который принес мне свёрток.
- Вы ещё не ушли? Между прочим, не хорошо подглядывать и подслушивать. Этому Вас на почте научили?
- Так интересно же, - улыбнулся парень. - Если удаётся, я всегда смотрю, что дарят нашим клиентам. И не с почты я. У нас частная фирма. Называется «С приветом». Мы частным порядком гарантируем честно и вовремя доставлять посылки по указанному адресу.
- И много видел интересного?
- Не много, но бывают необычные подарки.
- Какие, например.
- Ну, например, маленького пушистого белого кролика. Еще букет из коралловых веточек, и на каждой ветке по коралловой рыбке. Очень красиво. А, судя по Вашему подарку, к Вам, кто-то, очень неровно дышит.
- Это Вы точно сказали, что дышит. - Не успела я поговорить с парнем, как зазвонил мобильный телефон.
- Муся, это мое нестандартное объяснение в любви, - звучал Костин голос из трубки.
- Ты что, в кустах сидишь и подсматриваешь за мной? Откуда ты знаешь, что я сейчас держу твой подарок в руках, - улыбаясь, спросила я.
- Так, это очень просто. Я ведь заказал на определённое время и, зная тебя, всё просчитал. Ты, даже от калитки не отошла, сразу развернула мое послание. Правильно говорю?
Костя, вроде, не психолог, но подметил верно. Я очень нетерпеливая в отношении писем, посылок, поздравлений, приходящих по почте. У меня есть двоюродная сестра Мира. Так она никогда не прочитает письмо сразу, отложит его до более подходящего случая. Например, сделав все свои дела и сев отдохнуть. Я с точностью наоборот, тут же, если рядом нет ножниц, разрываю конверт просто руками. Могу и возле почтового ящика. Мне не терпится узнать, что мне пишут, какие новости несет этот белый лист бумаги. Бывало, даже, посылку просто на почте раскрывала.
- Костя.
- Что?
- Спасибо тебе за подарок. Мне очень приятно, правда. Но надевать сразу не стану. Хочу, что бы это сделал ты, хорошо.
- Хорошо, только это будет поздно. У меня много дел по работе. Маленький завал, так сказать.
- Приходи, хоть ночью, буду ждать.
- В постели и обнажённой, - замурчал Костя.
- Костик, не начинай. У меня много дел, - промурлыкала я ему в ответ. Мы еще немного поговорили на своем кошачьем языке, где проскальзывали слова Киса, Котик, Кисуля. У меня и так было хорошее настроение, а от Костиных слов поднялось еще больше. Мне захотелось горы свернуть, и я позвонила подруге.
- Дашка, может, сегодня, съездим, поищем где находится эта деревня «Ореховка»? - предложила я ей.
- Давай, - согласилась подруга. - Подъезжай ко мне после обеда, я буду ждать.
Договорившись, таким образом, с Дашкой о встрече, я подумала, что нужно что-нибудь приготовить на ужин. На базар ехать нет времени, поэтому я сбегала в супермаркет, накупила всякой еды от мяса до овощей и фруктов, и принялась за приготовление обеда и ужина для нас с Костей и для Марго.
Время летело со скоростью света, и я летала по кухне вместе с ним. Раньше, в детстве, всё так долго тянулось. Целый день было утро, потом целый день обед, целый день вечер. Казалось, что ночь не наступит никогда. Сейчас, когда я выросла и стала взрослой, дни летали, как ракеты. День – ночь, День – ночь, с Новым Годом. День – ночь, день – ночь, с Первым Мая. Не успеваешь оглянуться. Вот и сейчас, мы с Марго едва успели перекусить, как уже стремительно ехали на встречу с Дашей.
Подруга вся такая красивая ждала нас на углу своего дома. Такое впечатление, что мы едем на свидание, а не на поиски деревни. Я же соответствовала своему имиджу разведчика. На мне была надета футболка защитного цвета, как у спецназовца, летние брюки цвета хаки, кепка на голове и как всегда, бинокль на груди и фотоаппарат в сумке.
- Что это ты оделась, как будто мы в поход идем? - спросила Дашка.
- Зато ты одета так, словно в ресторане отдыхать собираешься. Может нам придется в кустах сидеть и следить за кем-то. Меня не видно будет, я с природой сольюсь. А ты вся, как на ладони.
- Слушай, я не подумала, - посмотрела подруга на свою яркую малиновую футболку и шорты белого цвета. – Пойти, что ли, переодеться?
- Сиди уж, и так опаздываем, - остудила я Дашкин порыв к переодеванию. - Ещё не знаю, где эта деревня находится, и как туда добираться. Соседка бабы Любы говорила, что в северном направлении, но по какой трассе ехать, вот вопрос.
- Нужна карта.
- Это понятно, но, у меня, её нет.
- Давай заедем в книжный магазин. Должны же они быть в продаже.
- Придётся, хотя времени в обрез.
Мы, по пути, завернули в книжный магазин. Я зашла в помещение и ощутила запах бумаги, обложки и ещё чего-то такого неуловимого, отчего у меня сразу появилась ностальгия по детству.
С раннего возраста меня приучали к чтению. Помню толстую серую книгу сказок стран Востока. Там были китайские, монгольские, вьетнамские, индийские сказки. Каждый вечер, лёжа в кровати, на ночь, я слушала о подвигах трёх Иванов: Иване Утреннике, Иване Вечернике и Иване Полуночнике. Вместе с ними я путешествовала в подземное царство и побеждала драконов.
Научившись читать в школе, я не садилась за стол обедать без книги. Родители мне не запрещали, считая, что так я получу еще больше знаний. Читала же я всё подряд, и художественную литературу, и научную, и периодику. Да всё, на что ляжет глаз. Большого разнообразия книг особо не было, а мой мозг нужно было питать каждый час, каждую минуту, поэтому классику я прочитала по два, а то и по три раза. Была записана во всех библиотеках города. В магазинах же ассортимент был невелик, да и кто даст денег на все те книги, которые я бы хотела купить.
Сейчас же полки ломились от товара, и я подумала, меня бы сюда перенести из детства, вот бы я развернулась. Все книги были разложены по темам, и мы нашли выставку, где были предложены всевозможные географические карты. К нашей радости нужная карта была в наличии, поэтому, купив её и рассчитавшись с продавцом, мы, сразу же, посмотрели, куда нам надо было ехать. Найдя эту злополучную деревню, выбрали правильное направление и выехали из города.
Ехали довольно долго и на средней скорости, потому что боялись пропустить поворот. Двигаясь по трассе в потоке машин, и, вдыхая выхлопные газы, мы ещё не ощутили прелести и красоты загородной природы. Но, когда мы свернули на боковую дорогу, воздух и аромат полевых трав задурманили нам голову. Даже стало трудно дышать от избытка кислорода.
Лес, плотной стеной то приближался к дороге, то отходил, уступая место маленьким лужайкам, по которым летали всевозможные птички различных пород, о которых мы, городские жители, даже не имели представления. Я думала, что это жаворонки, Дашка кричала, что это зяблики, а Маргоша, вся дрожа от возбуждения, ведь она охотничья собака, просто громко лаяла на всех птиц, которые взлетали над полевыми цветами. Очевидно, там были птичьи гнёзда, и родители, прилетая, кормили своих птенцов.
Я не могла остановиться и дать Марго побегать, боялась, что она разорит их. Но мне самой так хотелось снять кроссовки и пробежаться босиком по травке и упасть в неё, раскинув руки, и взглянуть на небо, на перистые облака, на стрижей, которые, громко щебеча, пролетели стайкой и унеслись в высь. Захотелось сплести венок из полевых трав и цветов, и надеть на голову, и почувствовать себя Ладой того древнего мира, который существовал задолго до моего рождения, и который ничуть не изменился здесь, в зелёной девственной глуши. Наверное, в этом сказочном лесу, Лель пел песни своей возлюбленной Снегурочке, а костер они разожгли вот на этой волшебной поляне. А потом долго водили хороводы. Я подумала, что действительно, можно растаять от любви, переполнявшей и сердце, и душу такой божественной красотой.
- Господи, какой воздух, какой запах, - вздохнув глубоко, сказала я,- обалдеть можно.
- Вот я и обалдела, когда увидела в коридоре Лёшины кроссовки, - вдруг ни с того, ни с сего ляпнула Дашка.
- Какие кроссовки? – подскочила я от неожиданности.
- Помнишь, я тебе рассказывала, как пришла после ресторана пьяная, ничего не соображала, - продолжала рассказ Дашка, - а утром проснулась и ощутила, что что-то не так. Так вот, я тебе не сказала. В коридоре я увидела Лёшкины грязные кроссовки. У нас там стоит полочка под обувь, и Лёшка, наверное, машинально, надел другие, чистые. А грязные оставил. Не подумал, что я его могу вычислить по ним. Он же не шпион какой-нибудь. Так вот, грязюка на тех кроссовках пахла именно таким запахом. Полем, травами, навозом, в конце концов. Да и грязь была не городская, а сельская что ли.
- Почему мне не сказала? – выругала я подругу.
- Постеснялась, - смутилась Дашка, - думала, раз появился, значит домой придёт. А его нет и нет. Всё это так странно, Маша. Раньше у него тоже бывало такое. Как-то решил подработать продажей товара, и ездил далеко за ним. Мог по три недели не звонить и не объявляться. Но я, зная за Лёшей вредную привычку, не особенно волновалась. Не сообщает, наверное, так ему нужно. А здесь совсем по-другому, не так, как раньше. Что бы он тайком домой приходил, а потом опять скрывался, такого не было никогда. И деньги у нас не пропадали.
- Всё бывает в первый раз. Но, поскольку он объявился, значит живой. Только с секретом. Как потайная комната. Вот мы с тобой эту комнату откроем, и узнаем, что за тайна в ней хранится.
- Я боюсь. Может мне не нужно её знать. Не для того Лёша скрывает от меня свой секрет, что бы я его раскрывала, - засомневалась Дашка.
- Да брось. Ничего нет в мире тайного, чтобы не стало когда-то явным. Нужно просто иметь мужество и принять это на должном уровне. А ты воспитания приличного, устраивать истерики, закатывать скандалы своему мужу не будешь. Я это знаю. Так, что, не парься. И отбрось все сомнения. Всё будет хорошо, - посоветовала яподруге.
- Умеешь ты убеждать, Машка. Мне бы твою уверенность.
- Смотри, стадо коров пасётся, значит, мы у цели. Скоро деревня появится. Вот мы всё и разузнаем.
И, действительно, проехав ещё немного, мы увидели первые деревенские дома. Они были выстроены из дерева, потемневшего за многие десятилетия своего существования. Дома стояли большие, основательные. Тот, кто их строил, рассчитывал на долгие годы жизни. Может даже на столетия. Были, конечно, и современные строения, но тех, дата рождения которых была в девятнадцатом веке, их было больше. Проехав на малой скорости по центральной улице, мы увидели действующую церковь с покрашенными в желтый цвет куполами, помещичью усадьбу, переоборудованную под деревенский клуб. Сельсовет современной постройки с ухоженной клумбой перед входом. Магазин. Несколько колодцев и колонку, из которой текла вода, и стайка ребятишек мыли ноги под её струями. В общем, на этом, довольно большом участке, воплотилась архитектура разных стилей и направлений.
- Слушай, колоритная деревня, - очень четко заметила Дашка.
Точно, колоритная. Я никак не могла подобрать слово, чтобы охарактеризовать свои ощущения от увиденного.
При каждом доме был большой двор с приусадебными постройками. Большие сараи и амбары. Все дворы были огорожены деревянными заборами с огромными воротами. Каждый дом начинался с высокого широкого крыльца с навесом, и выглядел надёжным и крепким.
Мне, как мастеру художественного стиля, сразу захотелось всё это воплотить на полотне. Особенно церковь. Она была очень старой, но ухоженной. Чисто выбеленной. Окна и двери были покрашены сиреневой краской. От этого она выглядела, как игрушка. Не настоящей. Нарисованной. Вроде это старинная, но цветная фотография. Буйная зелень, растущая вокруг церкви, дополняла картину.
Создавалось впечатление, что вся деревня состояла из двух цветов: коричневого и зеленого. Коричневый цвет – это дома, остальное всё зеленое. Деревья, кусты, огороды, палисадники возле каждого двора. Казалось, что трава и дикие цветы просто неуправляемые. Они тянулись к солнцу, небу и их рост достигал роста среднего ребенка. Всё вокруг цвело и колосилось. Местные жители днями трудились на своих огородах, уничтожая сорняк, но труды их были напрасны. Его пёрло неизвестно куда, и чем больше его уничтожали, тем больше он прорастал в самых неподходящих местах. Возле домов и возле ограды заросли были непролазные, так как у хозяев не хватало рук и времени их выкашивать.
В деревне люди трудились, как в муравейнике. Кто на огороде, кто в саду. По дороге ездили телеги, запряженные лошадьми. Молодёжь на мопедах, скутерах, пожилые бабушки на велосипедах. Жизнь била ключом.
Проехав, таким образом, всю деревню, мы подъехали к дому на окраине и увидели возле забора женщину среднего возраста, приятной наружности. Опираясь на грабли, она смотрела на нашу машину, в уме, наверное, соображая, кто же это мог быть.
- Здравствуйте, - поздоровались мы с Дашкой, - Вы не могли бы нам ответить на несколько вопросов?
- Девочки, видать, нездешние, и родственники ваши здесь не живут, - сделала вывод женщина.
- Да, вы правильно подметили. Мы приехали сюда совсем по другому делу.
- И чем же интересна наша деревня городским жителям? – приветливо улыбнулась женщина.
- Дело в том, что мы ищем хутор Сухой Яр. Нам сказали, что он находится в районе «Ореховки». Вот мы и приехали сюда.
- Интересное дело. А зачем он вам?
- У меня пропал муж. Я его ищу, - вылезла Дашка вперёд со своими сведениями.
- Я бы вам не советовала там появляться одним. Или, хотя бы, быть с мужчиной. Хутор от нас далеко. Вы проехали то место, откуда нужно к нему добираться.
- А что в нём такого страшного?
- Да, ничего особенного, - женщина пожала плечами. - Просто, старые забабоны. Дело в том, что, давным-давно, когда в селе жил помещик, произошла эта история. Мне моя бабушка рассказывала. Когда она была ещё в девицах, к ним на хутор поселилась молодая пара. Парень высокий, сильный, но немой, и девушка очень красивая. Брат с сестрой похожи были друг на друга. Может, близнецы. Но, откуда они пришли, никто не знал. А помещик, старый хрыч, как это было принято раньше и не наказывалось властями того времени, влюбился в девушку и, взяв силой, переспал с ней. Где-то в лесу бедную подкараулил и заломал, как вербу.
Как она несчастная пережила всё это, один Бог знает. Но, через некоторое время помещик пропал. Выехал на охоту, и больше никто его не видел. Понаехали сюда всякие власти, следствие вели. Искали кругом. И на хутор ходили. Всё брата пытали и спрашивали. Да, что с немого возьмешь. Только мычит и руками размахивает. А девица та уже с животом была. Понесла, видать с того раза.
Речка там протекает небольшая, но глубокая. И шестами в той речке лазили, и баграми. Ничего не нашли. С тем и уехали. На удивление, и деревенские жители ничего против той пары не сказали. Стали стеной на защиту. Видать, богатей так допёк всех, что они и рады были его исчезновению. А помещик, как в воду канул. И не просто на словах, а действительно, парень тот за свою сестру помстился и утопил его. А где утопленник, там место худое, нехорошее.
С тех пор наш люд старается туда, как можно реже ходить. Свой лес у нас под боком, озерцо рядом, ходи грибы собирай да ягоды. Хочешь, рыбу лови. Всё близкое, родное. Так и повелось. Не ходим мы туда, от нас ведь далековато, и детей не пускаем. Живёт там иногда кто-то, но мы стараемся с ними не общаться.
- А где этот хутор находится?
- Да, вы проехали то место. Когда с трассы к нам поворачивали налево, то на Сухой Яр дорога ведёт направо. Там, еще старая узкоколейка проходит. Вот через неё перейти, потом большое поле зверобоя. Мы его на зиму заготавливаем. А в конце поля вход в лес. Тропинка такая, не очень широкая. Вот по ней и идти еще часа полтора, а может и больше. Раньше там никто не жил. Хутор давно был заброшен. А, сейчас, говорят, какие-то люди появились. Хозяйство свое завели. Мальчишки наши, хоть ругай ты их, хоть не ругай, а всё равно окрестные леса все оббегают. Новость всякую принесут. От них и знаем, но сами туда не ходим. Место не очень чистое.
- Ну, спасибо, Вам, большое за подробную информацию. А молочка и творожка нам не продадите? - спросила я.
- Чего ж не продать таким красивым девушкам. Заходите в дом, - и хозяйка провела нас во двор.
Дальше крыльца мы, конечно не проходили. Рассчитались прямо тут, у дверей. Большая собака, как волкодав, подозрительно на нас смотрела и потихоньку рычала. Но, видать, из-за жары ей было лень на нас тратить свои силы. Она лежала под окном в тени большой яблони, и, вылезать на солнцепек и нас гонять, ей было просто неохота.
- А скажите, другой дороги нет на хутор, только через лес? – уточнила я.
- Есть, но она с обратной стороны трассы. Нужно проехать ещё километров тридцать и свернуть на боковую дорогу. Но я того маршрута не знаю. Ходила только так, как вам рассказала.
- Ну, до свидания, может, когда-нибудь увидимся, - попрощались мы с женщиной, сели в машину и поехали обратно в город.
- Всё, на сегодня хватит. Ещё ехать часа два назад. Доберемся домой по темноте. Вон, Марго не бегала, не гуляла, просидит в машине, считай, пять часов. Надо нам где-нибудь остановиться. В кустики сбегать, на травке полежать, хоть пятнадцать минут. Когда ещё выберемся на природу.
Дорогу мы уже знали, и ехали, довольно быстро. Не доезжая до трассы, остановили машину на краю маленькой поляны и вышли из неё. Маргоша, как сумасшедшая, стала нарезать круги, а мы с Дашкой повалились на траву, и на меня сразу напала какая-то дремота, и мне уже не хотелось никуда ехать, никак не двигаться. Вот так бы лежала день и не вставала. Мне было лень пошевелить ногой, но рукой пошевелить всё-таки пришлось, потому что звонил Костя.
- Да, - вяло произнесла я в трубку, - чего надо.
- Тюбик, ты где? – в отличие от меня у Кости был бодрый голос.
- На лугу, - мямлила я.
- Что ты там делаешь?
- Валяюсь, - нет, сейчас усну, честное слово.
- С кем?
- С Дашкой, - я подавила зевок.
- И где этот луг находится?
- Ой, Костя, не спрашивай. Очень далеко. Еще добираться часа два.
- Чего вас туда занесло?
- Приеду, расскажу. Сейчас лень. Разморило меня. Солнышко припекает, ветерок обдувает, птички поют, благодать. Как подумаю, что надо садиться за руль, сразу настроение падает. Одно согревает, что в конце моего пути я встречу тебя, - а про себя подумала: «только чуть попозже, вздремну немного».
- Ну и хорошо. Давай, не хандри, быстренько в машину и домой.
- Слушаюсь, мой генерал, - чуть слышно прошептала я.
Не успела поговорить с Костей, опять трубка запищала. Теперь звонила Люся. Нет, спать мне не дадут, это точно.
- Муся, Марат клюнул на Дашу.
Какой там сон! От такой новости я резко подскочила, больно стукнув биноклем коленку. Надо же, за этими мероприятиями не заметила, что таскала его с собой, и тот провисел на груди всё это время.
- Да ты что. Он назвал свое имя?- спросила я, снимая бинокль с шеи.
- Не только назвал, но ещё и напросился на свидание. И вот же, какой подлец. Отвечал на вопросы и рассказывал о себе точно так же, как мне, когда я с ним переписывалась. Что будем делать? – я слышала, как Люся на том конце телефона вся застыла от напряжения.
- Так, я сейчас далеко от города. У меня здесь дела. Но как только я приеду, то сразу с тобой созвонюсь и мы решим, как поступить в данном случае. Но это будет поздно, - в моей голове сразу закрутились всякие розыгрыши.
- Да в любое время, я всё равно не усну от волнения, - могла бы и не говорить, слышно даже через трубку.
- А ты не волнуйся. Устроим мы ему такой кандибобер, что мало не покажется. Мы отомстим, и мстя наша будет страшна, - успокоила я приятельницу.
- Твоими бы молитвами, - ответила Люся и отключилась.
- Даша, давай сделаем несколько фоток. Зря я, что ли взяла с собой фотоаппарат, и будем двигать, а то до города добираться долго.
Дашка с удовольствием вскочила и приняла несколько поз. Я её пару раз щёлкнула. Потом подруга меня сфотографировала одну и с Марго. Ещё сделали несколько снимков втроём все вместе. На этом мы закончили фото сессию, и засобирались домой.
- Маргоша, быстро в машину, - скомандовала я собаке. Та послушно залезла на своё место, и мы потихоньку тронулись в путь.
- Слушай, подруга, у меня есть предложение или пожелание, как тебе больше понравится.
- Давай, предлагай, - отозвалась Дарья.
- Может, подождём с недельку, не попрёмся, пока, на этот хутор. Что - то, очень не хочется туда соваться. От рассказа той женщины мне немного жутковато. Я, вообще-то, не трус, но я боюсь. Главное, мы знаем, что Лёха жив. Глядишь, и сам появится, без нашей помощи. Как ты на это смотришь, Дашуль? – мне и правда не очень хотелось лезть неизвестно куда.
- Смотрю положительно. Я точно так же, как и ты нахожусь в сомнениях. Вроде, как жена, я должна его искать. А, как подумаю, что надо идти через лес в неизвестном направлении, в какие-то дебри, саму жуть берёт. Потерпим недельку, наберемся храбрости. Может с нами твой Костя пойдёт. Всё-таки мужчина. А за неделю силы и храбрость появятся, вот мы и рванём на поиски моего благоверного, - ответила решительно подруга.
Мне от её слов сразу сделалось на душе легче, я приосанилась, и, с настроением, стала рулить вперёд, навстречу любимому.
Был поздний вечер, когда я высадила Дашку у подъезда. Проконтролировала, пока она поднимется в квартиру, и, к себе домой, мы с Марго добрались в свинячий голос.
Заезжая во двор, было видно, что окна распахнуты настежь, и из них струится мягкий, тёплый свет. Косте я давно дала ключи, и теперь мне было очень приятно, что меня кто-то ждёт дома, даже так поздно. Открывая дверцу машины, я упала прямо в его объятия. Оказывается, Костя, видя, как мы подъезжаем, уже ждал нас у гаража.
- Машка, я так волновался. Поздно, темно, а ты за рулём. Даже не звонил, не хотел тебя отвлекать от дороги. - Костя крепко прижимал меня к себе, и было слышно по его дыханию, что он волнуется по-настоящему, не показные у него чувства. - Я так переволновался, что у меня нет сил для бурной радости.
- И не надо бурной, пусть будет тихая спокойная, - нежно сказала я, мягко целуя его в уголки губ. - Я так устала за рулём, что сегодня, наверное, впервые, за всё это время, мне хочется простых обычных отношений. Просто покушать, помыться с дороги и завалиться в постель. Почитать книжку перед сном, посмотреть телик, и, под его шум, заснуть. Но, при условии, что ты будешь рядом.
- Об этом даже не думай. Я буду всегда рядом.
- И без приставаний? – прищурила я глаза.
- Угу, - буркнул Костя.
Было бы сказано. Ночь, как всегда, преподнесла мне необыкновенный сюрприз, который даже во сне не покидал меня, а продолжался до утра.

- День чудесный бьётся в двери,
Отворяя всем пути.
У меня в душе свирели
Песнь поют моей любви!
Так пела я утром, сидя на кухне, рукой поглаживая цепочку с сердечком, которую мне вечером надел Костя. Особенных золотых украшений у меня нет. Большого желания их приобретать тоже не было. То, что было в наличии, появлялось по жизни в связи с какими-нибудь датами. Колечко с жемчугом и серьги мне подарили родители на День рождения в восемнадцать лет. Тогда же я и проколола уши. Обручальное кольцо, которое я впопыхах забыла снять и оставить из гордости своему бывшему мужу, валяется в шкатулке.
Появилась мода на пирсинг. Я, как гламурный художник, проколола себе еще две дырки в левом ухе, купила золотые пуссеты с маленькими брильянтами. И теперь у меня в левом ухе светятся три камушка, большой и два поменьше, а в правом один. Кольца, браслеты я не ношу, потому что постоянно вожусь с красками, руки пачкаются. Я их без конца то протираю тряпкой, то мою. Все эти украшения просто мешают. А вот Костина цепочка мне доставила удовольствие. Я всё утро без конца смотрюсь в зеркало, улыбаюсь на все тридцать два, и сама себе нравлюсь. Зазвонил телефон.
- Алё-молё-кисилё, - пропела я в трубку. Прекрасное настроение толкало меня на всякие выдумки и шалости.
- Муся, ты мне вчера не позвонила, - упрекнула трубка.
- Люсечка, извини меня, подлеца. Поздно приехала, Костя был дома. А там, сама знаешь, как всё закрутилось. Пока поели, пока поговорили, уже была поздняя ночь. Ну, как звонить в такое время, - извинялась я перед приятельницей.
- Так что мы решили с Маратом? – Люся от меня не отставала.
- Давай сегодня после работы встретимся у тебя дома, и продумаем дальнейшую стратегию наших действий, - предложила я.
- Договорились, в восемь я вас с Дашей жду.
Дарьи, как всегда не было дома. Где её носит нелегкая? - подумала я. Опять, наверное, круги нарезает от скуки. Раз так, займусь сегодня своей картиной.
Я пошла к себе в мастерскую. Плотно уже просохло, и его смело можно было вставлять в раму. Я взяла картину и отнесла её в магазин, где продавались и делались на заказ багеты и рамки. Благо, он находился в трёх шагах от моего дома.
Решив вопрос с картиной, мне захотелось засесть в Интернет. Я подумала о том, что давно не заглядывала в компьютер, не читала свою почту. С родителями я регулярно созванивалась, но мама, по старинке, любила писать письма. Раньше она их отправляла по почте, а теперь, когда появился Интернет, она, научившись им пользоваться, отправляет мне целые послания, можно даже сказать, маленькие романы. Я знаю всех её израильских знакомых, всех приятельниц с которыми она общается. Всех их детей и внуков. Кто как живет в Израиле, и кто где работает.
И сейчас, она мне написала про какую-то Юлю, дочь соседки, которая взяла кредит и, арендовав помещение, сделала в нём ремонт и открыла косметический салон. А так, как салон находится в другом городе, и добираться ей очень далеко и трудно, то эта Юля купила ещё себе машину. Окончила курсы косметолога, и теперь зарабатывает так, что ей хватает и на жизнь и на выплату кредита.
Хорошо им в Израиле, есть возможность взять кредит и открыть своё дело. А здесь нужны миллионы, что бы иметь свой салон, и что бы он еще приносил прибыль.
Я написала ответ родителям. Письмо моё было раз в пять меньше, чем у мамы, но мне писать практически не о чем. Не буду же я родителям сообщать, что мы с Дашкой ведём расследование, что я лажу по кустам и сижу в засаде. Меня не поймут. Про Костю я тоже не писала, это, пока, очень личное. Мамуля у меня женщина современная, сразу заинтересуется моим избранником. Начнёт спрашивать, как он выглядит, что собой представляет, и какой он в постели. Последнее её будет интересовать больше всего. А мне сейчас не очень хотелось вдаваться в интимные подробности. Боюсь сглазить.
Я заметила по своему жизненному, пусть и небольшому, но, все-таки, опыту, что когда рассказываешь, как у тебя всё хорошо, всё прекрасно, обязательно произойдёт что-то плохое. Или поссоришься со своим любимым, или того хуже, совсем порвёшь с ним свои отношения. Поэтому, я ничего не писала про свой роман, а, просто, передала всем привет, кто меня знал, и на этом закончила письмо.
Раз уж я в Интернете, зайду на сайт одноклассников. Вдруг кто-то меня нашёл и прислал свое послание. Я, недолго думая, открыла его и увидела, что меня, действительно гость, мой одноклассник и друг Митя Зимовец.
Удивительная жизнь была у Мити. Он очень любил Свету, девчонку, которая жила с ним во дворе. Но судьба раскидала их в разные стороны. Митя после школы поехал учиться в высшее морское училище, и, после окончания учёбы, его направили в Мурманск. На военный корабль офицером. Там же, в Мурманске он женился, родилось у него двое детей. Сын и дочь. Через некоторое время жена погибла в автокатастрофе, и Митя приезжает к нам в свой родной город к родителям в гости. И во дворе встречает свою бывшую девушку Свету.
Надо ли сказать, что любовь вспыхнула между ними ещё сильней? Тогда это были чувства мальчика и девочки, а теперь это взрослые мужчина и женщина. Митя предлагает Свете выйти за него замуж и она, несмотря на то, что у него двое маленьких детей, даёт своё согласие. Становится им любящей матерью, и рожает Мите ещё двух мальчиков погодков. Теперь у Мити в тридцать лет четверо детей: три пацана и девочка. И на снимках на мониторе компьютера, светятся радостные мордашки всех его детей, счастливое лицо Митьки и немного усталое Светы.
Я ему слегка завидую. Мы с Митей ровесники. У него уже четверо детей, у меня же ни одного. А я так хочу ребенка от Кости. Даже тот момент, что Костя не говорит о своей любви ко мне, меня не волнует. Мне просто хочется ребенка и всё. Будет лучше, если я не стану ничего ему говорить, а сама займусь этим делом. Потом, когда всё удастся, поставлю его перед свершившимся фактом. Если даже Костя и не захочет официально оформить наши отношения, не стану же я любить его от этого меньше.
Я поймала себя на мысли о том, что меня, в последнее время, тянет на какие-то авантюрные поступки. Ну не кризис же это среднего возраста? До него мне еще, вроде, далеко. Просто какой-то живчик во мне самой сидит и толкает на всякие не санкционированные действия. Я, как подводная торпеда. Сверху меня не видно, а тут раз, и нате вам новый взрыв, новую идею.
Вот и сейчас у меня в голове созрел чёткий план, как мы расквитаемся с Маратом. Я, даже, хохотнула слегка, потому что то, что я придумала, на голову не натянешь. Но исполнение плана зависело от Дашки.
В восемь часов вечера мы, три девицы сидели у Люси в комнате на диване и составляли полную программу наших совместных действий.
- Дашуля, нужно ответить Марату приглашением и назначить ему свидание, - умоляюще говорила я подруге, так как Дашка ни в какую не хотела с ним встречаться. - Мало того, ты должна привести его к себе домой.
- Интересно, почему я должна, если мне не хочется, - хныкала подруга.
- Ну, это издержки нашего плана, - уговаривала я её.
- У вас план, а встречаться мне, - продолжала ныть Дашка. - Тем более домой. А, вдруг, Лёша узнает?
- Ничего он не узнает. Кто ему скажет? – подбадривала я подругу.
- А если я сама проболтаюсь? – всё ещё ныла Дашка.
- Научись держать язык за зубами, - резко ответила я на её нытьё.
- Хорошо, уговорили, - согласилась Дарья. А куда ей деваться? - Может Марат и не захочет идти ко мне домой.
- Нужно сделать так, что бы он захотел. Ну, Дашенька, ты же умница, - стала я петь дифирамбы подруге. - Помнишь, ты говорила, что в детстве мечтала быть актрисой. Сейчас тебе даётся такой шанс проверить свои возможности, свой талант, а ты сопротивляешься. У тебя всё получится, не сомневайся.
- Ты, кого хочешь, уговоришь, - согласилась Дашка с довольной миной на своей красивой рожице. - Давай, Люся, открывай сайт знакомств, посмотрим, что там мне пишут всякие извращенцы.
- Это точно. Смотрите, девчонки, видите - фотография. На ней мужчина накачивает вручную насосом колесо своей машины, а лица его не видно. И вот, что он пишет под снимком.
Мы прочитали: «Ты не хочешь со мной заняться этим?»
- Интересно, что он имел в виду, - спросила Даша, - что бы я с ним надувала колеса его автомобиля?
- А что ты ему ответила, - обратилась я к Люсе.
- Пусть отправит свою машину в ремонт на станцию техобслуживания. Я не слесарь. Ещё один предлагает Даше посетить с ним сауну.
- Ответь, не хочу в сауну. Лучше сделаем это в Ботаническом саду,- рассмеялась Дарья.
- А вот один красавец пишет: « Как ты относишься к испанскому массажу с аромаслами?»
- Напиши, что у меня на его ароматы аллергия, - весело сказала Дашка. - И, вообще, ну, их, этих сексуально озабоченных, давай писать Марату послание. Посмотрим, заглотнет он нашу наживку, или нет.
Мы нашли Марата и стали думать, как сформулировать наше приглашение, что бы он ни о чём не догадался.
- А что это за номер 1100? - поинтересовалась я.
- Под этим номером он зарегистрировался, когда выставил свою анкету и фотографию на сайте.
- А под каким номером ты записана?
- Сейчас, посмотрим. - Люся быстренько нашла себя, и мы увидели номер 7356.
- А после тебя, тот, кто выставил себя, какой у него номер, - допытывалась я.
- Последний 7789. За три месяца зарегистрировалось где-то четыреста пятьдесят человек, грубо говоря. Если приблизительно посчитать, то выходит по сто пятьдесят человек в месяц появляются со своими снимками и анкетами? А зачем тебе это нужно? – удивилась Люся.
- А затем. Если посчитать, то твой Марат сидит на этом сайте знакомств уже лет пять. А ты даже не догадывалась.
- Да мне это как-то и в голову не приходило.
- Вот это мужчина, - воскликнула я, - дурит бабам головы столько времени, и никто не додумался его вычислить, как-то проверить, что ли.
- А, как его проверишь? Жил бы у нас, тогда можно. Но, ведь, он из другого города.
- Вы представляете, какой хитрец, - продолжала я возмущаться. - Ездит по чужим городам, знакомится с девушками по Интернету. Приезжает к ним. Гостиницу снимать не надо. Они его сами приглашают к себе в гости. Опять- таки, женщины все порядочные, не дамы лёгкого поведения. И тратиться, особо, на них не надо, коробочку конфет да букет цветов, ну, ещё бутылку вина. Вот и все расходы. И отношения можно строить недолгие. Если надоела, прощай. Не найдёшь ведь его. Адреса мы не знаем. Всё просчитал, паразит. Он потому и встречается в других городах, в своем, ведь, можно подловить и устроить кузькину мать.
- Я жадным его назвать не могу, - встала на защиту Марата Люся. - Он на первом свидании пригласил меня в кафе, оплатил всё, что я заказала.
- А куда вы пошли потом, как провели время? - поинтересовалась я.
- Мы люди взрослые, он приезжий, из чужого города, конечно, поехали ко мне. Да я так и планировала. Непривычно мне по городу гулять, вдруг сотрудники увидят. Разговоров потом не оберёшься.
- Вот! - обрадовано вскрикнула я. - Он на это и рассчитывал. Сразу раз и в люлю.
- Ну, не сразу, - продолжала оправдываться Люся. - Мы немного посидели, познакомились поближе. Он о себе рассказывал, я о себе. А потом и в люлю, как ты выразилась.
- В общем-то, для нас это очень хорошо, - подытожила я свой разговор с Люсей. - Будем надеяться, что менять свои привычки не в его правилах. Действуем по такому сценарию. Ты, Даша, должна его, как хочешь, но до постели довести. А там будет уже наш выход, поняла? Так, Люся, давай, пиши приглашение Марату, зазывай его.
И приятельница стала бойко клацать по клавиатуре, отвечая на вопросы Марата и хитро подманивать его на встречу.
- Всё, девчонки, он уже созрел. На какой день назначаем ему свидание?
- Спроси, сможет он приехать завтра, - сказала я.
Люся пропечатала вопрос на монитор, и Марат ответил, что сможет, но приедет вечером, часов в десять.
- Вот и хорошо, соглашайся. А мы устроим ему незабываемую ночь, - засмеялась я в предвкушении нашего спектакля. Дашка от радости, что она, как актриса, будет выступать в главной роли, даже захлопала в ладоши
Хорошая, всё-таки у меня подруга. Она могла со мной вместе творить всевозможные проказы без всяких вопросов и сомнений. Да и я, честно сказать, если бы меня Даша попросила, тоже сделала бы для неё всё, на что способна, не задумываясь. Наверное, это и есть настоящая дружба.
Как мне повезло в жизни. За то время, что я здесь живу после Германии, у меня появились два очень мне дорогих человека. Это Дашка и Костя. Нет, три, еще и Марго, куда ж от неё деться. Но Косте я ничего рассказывать не буду. Нельзя мужчине всё знать о своей возлюбленной. Должен быть между ними какой-то интерес. Иначе, ему с ней будет скучно, а скука – это главный враг любви.


На следующий день, ровно в восемь вечера мы с Люсей пришли к Даше, как по расписанию. Подруга очень волновалась, нужно было её успокоить и приготовить квартиру к приходу Марата.
- Ты, главное, позвони мне на мобилку, что бы мы знали, когда вас ждать. Сообщи точное время, - долбала я Дашку словно режиссёр на репетиции.
- Хорошо, но не могу же я прямо сказать об этом по телефону. Он сразу догадается. Нужен пароль.
- Точно, - согласилась я, - в открытую время сообщать нельзя, Марат догадается, не дурак же он, в конце концов.
- И не глупый. Мне с ним было очень интересно,- добавила Люся.
- Скажи, что позвонишь своей мамочке, что всегда, как бы ни было поздно, на ночь ты ей желаешь спокойной ночи. Это будет нам сигналом, - предложила я.
- Люся, какая у Марата программа, если он, конечно, её не сменил?- спросила Дашка.
- Если всё пойдет по правилам, то, думаю, он с тобой поужинает в кафе. Часа через два, Марат подведёт разговор так, что тебе ничего не останется, как пригласить его к себе в гости.
- Самое главное, дорогая, ты должна охмурить его настолько, что бы он прыгнул в постель, не задумываясь, - напутствовала я подругу, подталкивая её к двери, так как было почти десять часов. - Опаздывать нехорошо. Иди, уже, соблазнительница ты наша.
Дашка вся такая красивая, веселая от предвкушения встречи с Маратом, застучала своими каблучками по ступенькам подъезда, и выпорхнула, как канарейка из клетки. Мы же с Люсей принялись украшать комнату свечами, чтобы она была готова к возвращению нашей парочки.
- Что ты делала сегодня? - спросила у меня Люся.
- Возилась со своими картинами, ты же знаешь, - я внимательно посмотрела на свою приятельницу. Спрашивать меня о моих делах было как-то не в её характере. - Что случилось, Люся?
- Катастрофа, - простонала она в ответ.
- У тебя не может быть никаких катастроф. Ты всегда такая собранная, всегда знаешь что делать. Нет, я не верю, ты преувеличиваешь.
- Все всегда ждут от меня рациональных действий. И никто не может себе представить, что я тоже человек, и могу делать непредвиденные поступки.
- И что же такого ты наделала?
- Я уже сказала, катастрофу.
- Ну что ты заладила, как попугай, катастрофа, да катастрофа. Рассказывай, давай, не томи.
- Не знаю, с чего начать.
- Начинай по порядку. Как всё произошло.
- Помнишь, прошлым летом я ездила отдыхать по путевке в Италию?
- Помню, конечно. Ты приехала оттуда такая загоревшая, красивая, и, немного возбужденная. Я, ещё, подумала, уж не закрутила ли ты там роман с темпераментным итальянцем? Говорят, что итальянцы, как все южане, очень сексуальны.
- О чём ты говоришь. Я провела там десять дней, и никто, слышишь, никто на меня не обратил внимания. Нет, я не говорю о жиголо. Таких там навалом, но что бы вот так, как бы мне хотелось, с любовью, с красивыми чувствами, так никого не было.
Представь себе, городок небольшой, природа божественная, везде пальмы и экзотические растения. Погода прекрасная, тепло и нет изнуряющей жары. Климат постоянный, потому что город находится на берегу моря, и окружён красивейшими горами. Старинные улочки, маленькие кабачки, всё в буйной зелени. Кругом чистота и порядок. Местные жители не навязчивые. Промышленности нет никакой. Весь бизнес связан с туризмом. А воздух, дышишь, не надышишься.
И вот, в такой красоте я одна. Кругом парочки наслаждаются любовью, а мне досталась только природа и местная кухня. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что вот, сегодня случится со мной что-то необычное. И с каждым днем у меня настроение всё больше, и больше падало. Вроде, и не уродина я, а очень даже ничего. И фигура неплохая, и рост, и внешность. А, ни с кем не познакомилась. Там девчонки были из нашей группы, так они каждый день с новым ухажёром время проводили. Я им даже завидовала, по-хорошему, конечно.
И вот, в последний вечер настроение у меня, сама понимаешь, хуже некуда. Я бродила по узким улочкам, забрела в какое-то маленькое кафе, села там, и, с горя, нализалась мартини, до обморочного состояния.
- Ты, нализалась мартини, поверить не могу. - Мне стало смешно. Люся никогда не пьет сверх меры. Чуть, чуть. Постоянно держит имидж.
- А что, всем можно, а мне нельзя? Я что, не на отдыхе? Короче, вышла я, кое-как, из этого кафе. Глубокая ночь, людей практически нет. Я, пьяная в дрыбабан. Еле иду. Ко всем своим неприятностям, ещё по дороге сломала каблук. Попала шпилькой между булыжниками, он и лопнул. Это была последняя капля в тот вечер. Я села на бордюр у дороги и расплакалась. Сижу, рыдаю в голос, благо глухая ночь, и прохожих никого.
Тут, возле меня останавливается машина, и водитель меня что-то спрашивает.
- Синьора, - говорит.
А я ему по-русски:
- Какая я тебе синьора. Я туристка, и ничего здесь не знаю.
- Так вы моя соотечественница, - улыбаясь, заорал он. А я ещё больше в слезы. – Девушка, не надо так плакать от радости. Что случилось. Подождите, сейчас выйду из машины.
Я, сквозь слёзы вижу, приближается красивый, высокий, под стать мне, мужчина, моего возраста. Может, чуть старше. И так ласково обнимает меня, и говорит.
- Пойдемте, сядем в машину, Вы мне расскажете, кто Вас обидел.
Я не знаю, что у меня тогда было в голове, чего я пошла за ним, как овца, наверное, одно мартини, и никаких мозгов. Но он меня так нежно обнимал, так тихо шептал всякие слова на ушко, что я растаяла.
Как я оказалась у него в объятиях, не помню. Помню только, как мы страстно целуемся. Сама понимаешь, лето, жара, на мне легкий сарафанчик. Я мужчину ощущаю всем телом. Женского белья под сарафаном, практически нет. Только нижняя половинка, которая слетела с меня в одно мгновение.
Что это было, словами не опишешь. Взрыв сумасшедших эмоций с его и моей стороны. Жажда любви, секса, ласк, по которым я так соскучилась, да и он, видно было, тоже. Столкновение двух стихий, жары и холода, льда и пламени, в результате чего получился смерч дикой неуёмной страсти. В моей жизни у меня такого никогда не было. Про его жизнь не знаю и ничего не скажу. Естественно, я не устояла, и всё свершилось там и сразу.
- Ты имеешь в виду в машине?
- А где же ещё? Как ты не понимаешь, море, нега, солнце, воздух, сама природа, всё это располагает к любви. Я вся настроена на эту волну. Целыми днями я её ждала, а она не приходила. Можешь представить себе, что со мной было, когда он меня обнял и поцеловал? Эта волна просто захлестнула меня.
- Ну, и что дальше?
- А дальше, ничего. После всего этого я быстро очнулась, взглянула на происходящее трезвыми глазами, пришла в ужас, выскочила из автомобиля, и умчалась, оставив ему на прощание свой аксессуар нижнего белья. Имя его даже не спросила. Произошло же всё спонтанно. А рано утром я уехала на автобусе в другой город, так как аэродрома в этом не было. Отпуск мой был закончен. Нужно улетать. Все. Фенита ля комедия.
Уже, сидя в самолете, я поняла весь ужас своего поступка. Но, потом сама себя успокоила. Чужая страна, чужой город. Никто меня не знает. Могу я, в конце концов, расслабиться? Даже улыбнулась, вспомнив, какой он был нежный и страстный, и какие кульбиты мы вытворяли в машине. Жаль, что не встретилась с ним сразу, как только я приехала в Италию.
- Хорошо, что это произошло не в родном городе, - подумала я, - а то мы могли бы встретиться, и я бы сгорела от стыда. Да, и сплетни быстро распускаются.
- Вот и хорошо, и не думай больше об этом. У тебя в жизни было просто романтическое приключение, и не больше, - поддержала я Люсю.
- Да, было бы сказано, - тяжело вздохнула приятельница. - Я всегда думала, что наш шарик, это огромная планета, где никто и никогда не столкнется друг с другом. Но, оказалось, это совсем не так. Наша Земля, это просто маленький общий городок, где все знают друг друга, и встречаются, даже если сильно этого не хотят. Так произошло и со мной.
Ты же знаешь, моя Элька давно дружит с Гариком, парнем с которым она учится в институте. У них очень серьезные отношения. На прошлой неделе она мне сообщила, что собирается замуж. Гарик ей сделал предложение, и она дала согласие. Даже показала мне колечко, которое он ей преподнес в честь помолвки. Что сказать, я за них очень рада.
Гарик, парень из очень порядочной семьи. Как мне рассказывала дочь, папа его кандидат исторических наук и преподает историю у нас в университете. Занимает должность заведующего кафедрой. Мамы у Гарика нет. Нет, не так. Она есть, только живет в Канаде. С отцом Гарика у них что-то не срослось, она вышла замуж за другого мужчину и уехала в Канаду на постоянное место жительства. Сына с собой не взяла, потому что решили, что он у нас окончит институт, так как прикладные науки в нашей стране очень сильны, и специалисты в этой области пользуются большим спросом за границей.
Поскольку, свадьбу назначили на август месяц, Гарик с папой пригласили мен с Элькой на ужин к себе домой. Нужно же было нам, наконец, познакомиться и обговорить все нюансы предстоящего события.
Я надела свое летнее красное платьице, помнишь, такое симпатичное?
- Помню, оно тебе очень идет. Ты сама темненькая, а красный цвет тебя просто освежает.
- Так вот, мы с Элькой, я вся такая красивая, в этом красном платье, Эля тоже приоделась, обычно она ходит в бриджах и майках, прибыли во время на ужин, как и договаривались. Дверь нам открыл Гарик, встретил очень тепло, по-домашнему. Он вообще парень приятный, ничего не могу сказать. Повезло моей дочери. Внешне тоже красивый, высокий, темноволосый. Широк в плечах, занимается спортом. Следит за своей фигурой. Не курит. Сейчас молодёжь старается вести здоровый образ жизни. Молодец, ничего не могу сказать. Так к чему я это веду?
- Ты сказала, что встретил вас Гарик, - подсказала я приятельнице, так как она потеряла нить свей мысли.
- Да, правильно. Папа его возился на кухне. Крикнул нам оттуда, чтобы мы проходили в комнату. Он сейчас освободится. Я, естественно, решила помочь, и пошла к нему.
Квартира у них в обыкновенной блочной девятиэтажке на седьмом этаже. Трёхкомнатная, неплохой планировки. Кухня выходит окнами на запад, и когда я вошла в неё, солнце мне светило прямо в глаза. Поэтому, мужчину я сразу не разглядела. Он стоял к окну спиной, а лицо его оставалось в тени. Можешь представить себе, что со мной было, когда я услышала очень знакомый голос, который, как мне казалось, в моей жизни больше никогда не прозвучит.
- Так, так, так. Вот, значит, кто у нас мама, - произнес отец Гарика.- Незнакомка, которая растаяла, как дым поздней ночью. А я, ведь, искал Вас на следующий день. Все отели в округе объездил и обошёл. Вы как сквозь землю провалились. Кстати, Ваш аксессуар до сих пор лежит у меня в дорожной сумке. Хотел Вам при встрече отдать.
- Так ведь, почти год прошел, что ж не выбросили? – это всё, что я могла тогда произнести в ответ.
- Рука не поднялась, очень дорогие воспоминания, - отвечает он мне с ехидцей.
Муся, я никогда бы не поверила, что сорокалетняя женщина может так краснеть, если бы сама не была красная, как мое платье. Мы с ним стали одного цвета. Хорошо, что на кухне стоят стулья, на которые можно присесть. Иначе, я бы просто свалилась на пол. Ноги меня не держали.
- Может, коньячку, - предложил мне отец Гарика.
- Хорошо бы. И, побольше, если можно. Нужно снять стресс.
Я коньяк осушила одним махом. Чего скрывать, в такой ситуации не каждый окажется: ноги не держат, в мозгах ступор и кошмар одновременно. Думаю, вот опьянею, что буду говорить, как буду себя вести. Но, ты знаешь, коньяк на меня произвел противоположное действие. Я, наоборот, не опьянела, а протрезвела, и посмотрела на всё ясными глазами.
- Значит так, - произнесла я решительно, - внесём ясность. Детям мы ничего говорить не станем. Мы с вами не знали друг друга, и только сейчас познакомились. И Вам, и мне нужно всё забыть и не вспоминать. Просто вычеркнуть из головы, как будто ничего не было. Меня, между прочим, зовут Людмила Ивановна. И я бы хотела, что бы Вы на меня смотрели нормальным взглядом.
- А, каким я смотрю? - улыбаясь, спрашивает меня этот «отличный мужик», как отзывается о нём моя дочь.
- Не прикидывайтесь. Сами знаете, каким. Похотливым, и это ещё мягко сказано. И перестаньте улыбаться. Ничего смешного и забавного в нашей ситуации нет.
- А я безумно рад нашей встречи, и свою радость по этому поводу скрыть не могу. Я же не актер, играть не умею. Мне сейчас очень хорошо оттого, что я Вас нашел. Признаться, Вы у меня целый год не выходили из головы. Но, я не знал, где Вас искать Страна большая, а Вы могли оказаться в любом городе. Про наш у меня даже мысли не было. О такой невероятной случайности мог подумать только какой-нибудь экстрасенс, а не простой преподаватель истории. И как Вас зовут, я тоже знаю. Мне сын сказал. А мое имя Вам известно?
- Известно, Роман Витальевич. Или можно просто Рома, раз уж мы с Вами одного возраста?
- Даже нужно. А мне Вас как звать?
- Для родных и близких, Люся.
- А я кто, родной или близкий?
Муся, представляешь, он ещё шутит. Я, можно сказать, вся на нервах, а у него одни шуточки на уме.
- Ну и что, что дальше, - Люсин рассказ завораживал. Я просто замерла, слушая её. Мне, как художнику, сразу захотелось рассказ приятельницы отобразить на полотне. Красивого стройного мужчину с изумленными глазами и Люсю, в дымке, словно видение, появившееся внезапно перед его взором. И название: «Явление незнакомки».
- А дальше всё прошло, как обычно. Зашли дети к нам на кухню. Спросили нас, познакомились мы, или нет. Мы ответили, что познакомились. Я, как ни в чём не бывало, предложила помочь в приготовлении ужина. Роман не отказался. И я, создавая весёлую атмосферу, шутила и подыгрывала ему, делая видимость прекрасного настроения.
- А потом?
- Поужинали, обговорили детали свадебного торжества, и мы с Элькой поехали домой. Правда, нас пытались провожать, но мы вежливо отказали, и вызвали такси. Вот и всё.
- Если бы это было всё, ты бы мне ничего не рассказала. Что- то ещё?
- Ты, как всегда, права. Я не знаю, что мне делать. Он меня забомбил телефонными звонками. Если я не отвечаю, шлет СМСки. Просто какой-то штурм крепости. Взял полностью в осаду. Шаг вправо, шаг влево – захват в плен.
- А когда вы познакомились?
- В тот день вы с Дашей ездили за город в деревню.
- Понятно, два дня назад. Смелый мужчина, охотник. Поймал дичь и не выпускает. И чего ты хочешь от меня?
- Совета.
- Мой совет – отпусти себя на волю. Скинь все оковы, которые тебя сдерживают, и отдайся наслаждению, которое тебе предлагает Роман. Ну, что ты вся зациклилась на том, что нужна всем только как кошелек, потому что много зарабатываешь. Просто какая-то фобия. Он ведь знает, кто у Элеоноры мама. Наверняка, ему Гарик о тебе рассказал. Да и сам Роман состоявшийся мужчина. Допустим, оклад у него меньше, чем у тебя. Но это издержки нашего времени Никто не виноват, что банкиры сейчас имеют больше, чем кандидаты наук и профессора. В конце концов, ваша встреча произошла задолго до официального знакомства.
- Но я как вспомню, что вытворяла у него в машине, мне плохо становится и в пот бросает.
- А ты не вспоминай. Договорись с ним, что и он не будет. Начните свои отношения заново.
- Да какое заново, когда я только о постели и думаю, просто сексуальное помешательство, честное слово – простонала Люся.
- Мой совет - вы люди взрослые. Займитесь тем, чем взрослые люди занимаются - любовью. И сразу всем станет хорошо.
- Прямо так взять и заняться? – в Люсиных глазах я увидела и мольбу, и вопрос, и желание, и отчаяние. В общем, весь букет одинокой женщины.
- Прямо так. Мы, между прочим, с Костей не ждали удобного случая. Мне нужно было раствориться в нём, ему во мне. Вот так до сих пор и таем друг от друга. Самый верный способ - не тянуть резину, а то может перегореть.
- А что мы скажем детям? Они ведь наверняка увидят, что у нас с Романом роман. О, каламбур получился.
- Очень хорошо, пусть видят. Небось, не маленькие, сами всё понимают. Так, с тобой разобрались, с Романом тоже. Теперь, скажи, что это за имя такое - Гарик?
- Гарольд.
- И кто его так назвал?
- Мама. Она у них женщина экзальтированная. Даже себе в молодости парня искала в мужья, что бы было красивое сочетание имени и фамилии.
- Да? И какая же у нас фамилия?
- Одна из самых красивых, - смеясь, ответила Люся, - Орлов!
Люсин смех заразил и меня. Собственно, мы и до этого не грустили, а сейчас стало еще веселее.
- Что-то Дашка не звонит, - смеясь, сказала я, - уже все сроки прошли. Давно должны были домой заявиться.
Только я проговорила, как сразу же тренькнула трубка, и голос подруги прозвучал нежным сопрано:
- Мамуля, я уже дома, у меня всё хорошо. Спокойной ночи.
- Так, понятно, дорогая, - прошептала я в ответ и громко скомандовала, - Люся, быстро заметай наши следы, ничего не должно говорить о том, что здесь еще кто-то есть, и в засаду.
Приятельница заметалась с уборкой, а я побежала в Дашкину спальню. У подруги двухкомнатная хрущёвка, и комнаты смежные. В одной спальня, а в другой – гостиная. Спальня была дальней комнатой, в которой стоял красивый гарнитур светлого орехового цвета. Двухместная широкая кровать, две тумбочки, столик с зеркалом и большой платяной шкаф. Так как всё действие будет проходить в гостиной, благо там диван есть, мы с Люсей засели в шкафу в спальне. Дверцы приоткрыли, в комнату же совсем не закрывали, что бы всё слышать. Только притаились, как щёлкнул дверной замок, и мы услышали весёлый голос Дашки и приятный тихий тембр Марата.
Мы сидели в шкафу тихо, как две мыши. Слышно было наше дыхание и сопение, потому что стоять там было не очень удобно. Мало того, от волнения нам было жарко, не хватало воздуха, и нечем было дышать. Не знаю, как у Люси, но у меня пот капал с носа, а глаза слезились от напряжения. Стояли мы там довольно долго, пока Дашка развлекала в кухне Марата. Уже затекла спина и заболели ноги, когда подруга, наконец, пригласила его в комнату.
- Маратик, давай потушим свет, а то я немного тебя стесняюсь, - услышали мы нежный голосок Дашки, - ты раздевайся и ложись на диван, а я зайду в ванную комнату, хорошо?
- Как скажешь, моя прелесть, - пропел он в ответ.
- Ну, ты у меня получишь, паразит, - прошипела гневно Люся над ухом. Я дернула приятельницу за руку. Нужно молчать, вдруг услышит и застукает нас в таком пикантном положении.
Тут свет погас, стало темно. Люся тихонечко выбралась из шкафа и, на цыпочках, стала приближаться к дивану. Я потянулась следом за ней.
- Это ты, милая, - услышали мы голос Марата.
- Да, да, это я, - шептала Люся тихим шепотом, чтобы Марат не догадался, что это не Даша.
В комнате было довольно темно, но силуэт фигуры, лежащей на диване, разглядеть можно. Я, скорее, почувствовала, чем увидела, как Люся легла на диван к Марату. Что-то там зашевелилось, зашуршало, и громкий голос закричал:
- Не понял, что такое?
В это время Дашка, стоящая за дверью комнаты быстро включила люстру, и мы все на мгновение, прикрыли глаза, так, как яркий свет нас ослепил. Когда же я их открыла, то увидела голого Марата, лежащего на диване. Люсю, сидящую рядом с ним с прямой спиной в гордой позе победителя, и сжимающую в руке его мужскую гордость, как скипетр поверженной державы.
Картина была ещё та. У меня в голове, как в фотоаппарате, щёлкнул снимок, и все застыли на мгновение: обнаженный Марат с выпученными от страха и удивления глазами. Люся с торжествующей улыбкой на лице. Дашка, стоящая у двери и хватающая себя за щеки ладошками, и я, смотрящая на это всё с вопросом, а что же будет дальше.
- Ура, - закричала моя подруга, и захлопала в ладоши. - Какой колированный сазан попался к нам в сети.
- Это, скорее не сазан, а мелкая простипома мужского рода, - в ответ сострила Люся.
- Тогда это простипом, - добавила я.
- Девочки, девочки, вы что, - заерзал Марат на диване.
- Руки, - гаркнула на него Люся, - подними и не дёргайся. А то, нечаянно, сожму ладонь, и ты останешься навеки скопцом, - и добавила, - Казанова хренов.
Нас с Дашкой потихонечку начал разбирать смех. Через минуту мы уже сгибались пополам, я, даже, присела, не могла стоять, так мне было смешно. Глядя на нас, засмеялись и Марат с Люсей. Наверное, это была защитная реакция организма на происходящее. Другого объяснения нет. Смеялись мы так долго, что слёзы полились из глаз, и у меня началась икота.
- Ну, что с ним будем делать? - сквозь смех и слёзы спросила Люся.
- Да, отпустим на все четыре стороны, - икая, ответила я, - пусть идёт. Нам же он ничего плохого не сделал. А женщинам доставлял наслаждение.
- Правильно, девчонки, отпустите меня. Люсечка, я тебя любил, - воспрял духом Марат. - Тебе, ведь, со мной было хорошо.
- Ну ты и тип, - воскликнула Люся и не удержалась, хлопнула парня по голому животу. - Не скрою, хорошо. Но, впредь, будет тебе наука. Не заводи романы сразу с несколько дамами.
- И в одном городе, - подсказала я.
Марат, видя, что мы не проявляем агрессии, совсем расслабился и с усмешкой сказал:
- Да, девчонки, вы меня уделали, сдаюсь, - и добавил, - раз уж так случилось, может, поиграем в любовь все вместе?
- Слушай, ты, сексуальный извращенец, скажи спасибо, что мы девочки мирные, и не накостыляли тебе за такие слова. Давай, двигай отсюда, пока мы добрые, - сказала Люся, отпуская Марата за причинное место.
- Одеться дайте, - попросил «Казанова».
- Обойдешься. Можешь надеть носки и кроссовки, а остальное подберешь на улице, - и с такими словами Люся схватила одежду Марата и выбросила её через балкон.
Надо сказать, что окна Дашиной квартиры выходят не во двор, а на центральную улицу, и, чтобы подобрать свои брюки и футболку, Марату нужно пробежать голышом через весь двор, обойти дом с угла, и ещё пройти метров тридцать до того места, где лежит его одежда. Бедный парень.
Марат же, нисколько нас не стесняясь, встал с дивана во весь свой рост. Он был красивым мужчиной, высоким, статным, со стройными ногами. Прошёлся мимо нас, надел в коридоре кроссовки и, сверкнув белыми ягодицами, вышел в подъезд. Люся громко захлопнула за ним дверь, словно перевернула очередную страницу своей судьбы.
- Так, с компьютерным экспериментом в моей жизни покончено раз и навсегда, - решительно произнесла она. - Что меня ждёт впереди, вот вопрос.
- Долой мрачное настроение. У меня открыта бутылка шампанского, давайте отметим нашу победу, - весело предложила Даша.
- Я только «за»,- поддержала я подругу.
- Если, можно, чуть-чуть. Мне с утра на работу, поздняя ночь на дворе. Спать придется совсем мало. Утром голова будет болеть.
- У меня тост. За нас красивых и умных, - Дашка разлила шампанское по бокалам и мы с удовольствием выпили его.
- Ну, что, девчонки авантюристки, по домам, - предложила Люся, – скоро рассвет.
- Да, пора. Вызывай такси, - попросила я Дашу.
Уже, сидя в машине и подремывая под тихий гул мотора, я подумала, что ни под каким предлогом нельзя рассказывать нашим мужчинам о том, что мы вытворяли с бедным Маратом. В своей мужской солидарности, они будут готовы подловить нас в какой-нибудь неподходящий момент, и сотворить с нами то же, что мы сделали с этим парнем. Я знаю, мужчины никогда не остаются в долгу.

- Машка, собирайся, нас приглашает на шашлык мой шеф, Николай Георгиевич, - говорила мне подруга по мобильному телефону, когда я возилась с цветами на своих клумбах. – Всё копаешься в огороде, лето пролетит, и не заметишь. В речке даже не искупаемся.
Ну, что же, на шашлык, так на шашлык. Мы, с Маргошей, быстренько покидали разные манатки в машину, сели и поехали в направлении городского пляжа.
Народ, занимающий руководящие места в городской власти, был наш, местный. Свой город любил. Поэтому порядок наводил. Пляж был чистый, с белым, намытым песком, беседками, лавочками и зонтиками от солнца. Состоял из трёх частей: центральной, большей, где, в основном, загорали и купались малыши с мамашами, дедушки и бабушки, левой, меньшей, для продвинутой молодёжи, и правой, на территории которой была расположена лодочная станция.
Раньше, когда давали лодки на прокат, она функционировала. Можно было взять лодку за какую-то мелку сумму денег, и кататься, сколько тебе захочется и с кем захочется. Мы так в детстве плавали с мальчишками со двора на другой берег реки. Там отдыхали весь день, а вечером обратно. Всё это было возможно и доступно. Тут же, на причале стояли личные катера, и сторож их охранял круглосуточно.
Сейчас же, после перестройки, это двухэтажное здание превратилось в коммерческое предприятие, где отмечались свадьбы, юбилеи, и всякие празднества.
Большое лодочное хозяйство находилось в маленькой рощице с прилегающим кусочком песчаного берега у реки. Место было живописное, красивое и обустроенное. Стояли готовые мангалы, рядом с ними столы и лавки, где можно сидеть спокойно и наслаждаться шашлыком и отдыхом. Всем хотелось бывать здесь, поэтому оно было закрытым, и появляться тут можно было только по разрешению владельца этой епархии. Вот в это элитное место мы с Маргошей и направлялись.
Дашка с шефом уже находилась там, когда мы приехали. Весёлые шуточки-прибауточки Николая Георгиевича нас веселили, поднимая и, без того, хорошее настроение. Мне было весело потому, что я знала, что увижу Костю, так как соскучилась за ним ужасно. Мы, договорились здесь встретиться, потому что не виделись с ним со вчерашнего дня, а это для нас было долго. Я ждала его с нетерпением.
У Николая Георгиевича было хорошее настроение от того, что Дашка согласилась с ним провести время. Он долго её домогался, поэтому просто светился от счастья. Наверное, в душе, рассчитывал на продолжение их отношений.
А Дашка поднимала настроение себе сама, чтобы не думать о Лёше. Мысли о нём рвали ей сердце, поэтому она старалась их прогнать, как можно дальше. Подруга, вообще, была такого характера, что никогда не перекладывала своё дурное настроение на плечи окружающих её людей. Не такое у неё было воспитание.
- Как мне с вами хорошо, - говорил Николай Георгиевич, улыбаясь и подмигивая Дашке, - я себя чувствую на двадцать лет моложе. У меня такая лёгкость в душе, что, кажется, я смог бы пробежать десять километров на одном дыхании, преодолеть горные вершины без всякого усилия. Вот что делают женщины с мужчинами. Они дают им крылья.
- Смотри, не улети куда-нибудь, - в ответ шутила Даша, - кто будет шашлык готовить и нас развлекать?
- Вас развлекать не надо. Вы и так всё время в хорошем настроении. Возраст у вас такой.
- Интересно, когда тебе было тридцать лет, каким ты был?
- Весёлым, дурным и бабником, - шутил шеф.
- Почему дурным?
- Потому что не женился бы, а ждал тебя, пока ты подрастёшь.
- Ну, мы могли бы и не встретиться, - парировала в ответ Дашка.
- Я фаталист. Если тебе быть рядом со мной, то будешь. Видишь, мы с тобой уже и шашлыки готовим вместе. Глядишь, так ты согласишься ко мне в гости прийти.
- Даже не надейся.
- Никогда не говори никогда, - подняв палец, философски произнес Николай.
Обычно, когда мы не в офисе, а, где-нибудь на отдыхе, Дашкин шеф просит, что бы мы к нему обращались по имени и на «ты».
- Хочешь сказать, что допускаешь мысль об отдыхе с тобой в Румынии? - смеясь, дразнилась Дашка.
- Насчет отдыхать, не знаю. А вот по работе придётся. Зря я, что ли, дачу там прикупил? Уже давно нужно было слетать и посмотреть, что там и как, а ты всё оттягиваешь. Придумываешь какие-то срочные дела. Ну, скажи на милость, какие могут быть дела у такой красивой, молодой, веселой девушки, как ты? - обнимая и целуя подругу в щёчку, спрашивал Коля.
- Грандиозные и неотложные. И, раз уж мы заговорили о делах, я ещё недельку возьму в счёт отпуска, хорошо? - спросила Даша.
- Вот знаешь, когда надо просить. Видишь, что я в хорошем расположении духа, и лезешь со своими просьбами. Уверена, ведь, что не откажу. И пользуешься этим.
- Я пользуюсь не тем, что ты в хорошем настроении, а тем, что ты неровно дышишь ко мне, - продолжала дразниться Дашка, - ну, признайся честно, ведь нравлюсь тебе.
- Я и не скрывал, что нравишься.
- А скрывать надо. Вон, весь офис уже шушукается о наших с тобой отношениях. А отношений и нет никаких.
- Да пусть шушукаются, жалко, что ли.
- Тебе всё равно, ты неженат. А у меня муж есть, между прочим.
- Оно и видно, что между прочим. Где он, что-то я его здесь не вижу. Муж, ты где, ау, ау. Слышишь, не откликается.
- Кого это вы зовёте? - раздался за моей спиной родной голос.
- Костя, - я вскочила с лавки и обняла его крепко,- подкрадываться и пугать нехорошо.
- Эффект неожиданности. Вдруг вы тут какие-то секреты обсуждаете, - улыбался Костя.
- Подслушивать тоже некрасиво, - поддакивает мне в унисон Дашка.
- Всё, друзья, садимся за стол, - засуетился по-хозяйски Коля. - Шашлык уже готов. Я прикупил бутылочку сухого вина и пару соков. Кто, что хочет. Колхоз и пьянка – дело добровольное.
- Я буду вино, - протянула свой стакан Дашка.
Мы, с Костей налили себе сока и принялись за еду. Обожаю лето. Можно вот так, просто, в купальниках сидеть на свежем воздухе, уплетать шашлык за обе щеки, есть салат из свежих овощей. Наслаждаться окружающей природой. Слушать пение птиц. Прикасаться у всех на виду голыми телами. Балдеть и ни о чём болтать.
- Я сейчас читаю одну фигню, называется «Механизм сперматозоида», - ухватила я нить разговора Даши и Коли.
- И что там пишут?
- Там пишут о разных правилах в жизни. В каких случаях как поступать. Какие приоритеты выбирать в своей судьбе. Какие тезисы применять в том или ином случае. Как себя вести в сложных жизненных ситуациях.
- Например, в каких?
- И в служебных между компаньонами, и в сексуальных между партнерами.
- В сексуальных, это интересно, - приосанился Коля.
- Кто о чём, а ты о сексе, - «укусила» Дашка своего воздыхателя.
- Да все мужики только об этом и думают, - отбивался Николай от её «укусов».
- Ты тоже всё время думаешь о сексе? – не смогла не задеть я Костю в такой теме.
- С тобой постоянно, - дурачась, согласился тот сразу.
- Да, ну тебя, - отмахнулась я от него.
- А, что, не веришь? Доказать? – начал свои доказательства Костя в виде щекотки.
- Прямо здесь? – хватала я его за руки.
- Прямо здесь.
- Костя, отстань, - я ещё сильнее стала отбиваться от Костиной щекотки и пощипывания. - Мне щекотно, - смеялась я уже во весь голос.
- Не веришь, не веришь?- продолжал тискать меня Костя.
- Да верю, только отстань, - пробовала я вырваться, правда напрасно, из Костиных объятий, - Дашка, давай, дальше рассказывай, что там ещё в твоем сперматозоиде, а то он меня задушит.
- Так вот, - продолжала подруга, - там сказано: если у твоего мужа появилась любовница, то не надо сразу учинять скандал. Если ты хочешь сохранить свою семью и мужа, то лучше познакомиться с этой любовницей. Стать с ней подругами, что бы перенять все привычки и повадки у неё, которые так нравятся твоему супругу.
- Фу, гадость какая. Я так не смогу, - мне не понравилась эта информация, ну и советы дают, честное слово. Дурдом какой-то.
- А почему нет, - в отличие от меня, совсем по-другому отреагировал Николай, - нормальные современные отношения. Мужчины, по своей сути, полигамны. Как ты на это смотришь, Костя?
- Не знаю, у меня жены не было, чтобы заводить любовниц.
- А что ещё там написано? - спросила я.
- Если твой муж каждый день задерживается с работы на два, три часа или совсем не ночевал дома, то устраивать крики и ругань не надо. Нужно его ласково встречать и говорить предложения, типа: «Ну, что ты, дорогой, так задержался с работы. Будь умницей, в следующий раз приходи вовремя».
- Интересно, - произнесла я, - вместо того, что бы его граблями в лоб зарядить, я ещё с ним должна сюсюкаться. Мало того, что он пришел под утро, проиграл пол зарплаты в преферанс, так я его ещё должна подбодрить, сказать:
- Молодец, что проиграл все деньги. Ты правильно поступил. Показал, какой ты великодушный у меня. Пусть твои друзья думают, что ты себе это можешь позволить. А, потом, полмесяца сидеть на воде и хлебе, и радоваться, что у тебя есть, хоть какой-то, но муж. У других-то и такого нет. В общем, я поняла, твой сперматозоид не для меня. Пойду купаться, кто со мной?
- Я, - подхватился Костя. - Интересно, - говорил он мне, когда мы шли к воде, - ты тоже меня огреешь граблями по лбу, если я не приду домой вовремя?
- Насчет грабель не знаю, но Маргошу спущу, это точно.
Услышав своё имя, Марго начала прыгать и играться со мной и Костей. Мы побежали по песку к реке и с разбегу окунулись в прохладную воду. Я сразу нырнула, и, отталкиваясь ногами от дна реки, проплыла под водой долго, и вынырнула от берега довольно далеко. Косте за мной было не угнаться. Ещё бы, я, ведь, русалка.
- Машка, не заплывай далеко. Будь ко мне поближе.
- Хорошо, - я опять нырнула и вынырнула уже рядом с Костей. Мы начали в воде кувыркаться, показывать друг другу, кто во что горазд. Я забиралась Косте на плечи и оттуда прыгала в реку со всевозможными фокусами и выкрутасами. Костя подплывал под водой мне между ног, поднимал меня, таким образом, я оказывалась у него на шее и мы вдвоем падали опять в воду. В общем, бесились мы в воде долго и до изнеможения. Марго, видя, как мы играемся, бегала вдоль берега, гавкала и завидовала нам, так как сама боялась глубокой воды.
Накупавшись и нанырявшись вволю, мы, усталые и веселые, растянулись с Костей на подстилке на песке. Маргошу я отправила в тенёк. Собаке нельзя перегреваться на солнце. Сама же растянулась под жаркими лучами. Ветерок нежно обдувал обнаженное тело, солнышко ласково припекало, меня разморило, ночь, ведь, почти не спала. И я провалилась в сон.
И снится мне, что стою я с Маргошей ночью на берегу реки. Луна ярко светит, и луч стрелой протянул золотую дорожку по воде от одного берега до другого. И по той лунной дорожке идет Лёша. Я, вроде, тоже иду за ним, но не приближаюсь. Лёша поворачивает голову ко мне и машет рукой, как бы зовет меня следовать за ним. И тут всё пропало, и я вижу опять себя и Марго, но уже на другом берегу реки. Будто у Марго густые волосы и я расчесываю их и заплетаю в длинную и толстую косу. Ей это не нравится, и она начинает меня лизать и говорить Костиным голосом:
- Машуня, - слышу я и понимаю, что это голос Кости и звучит он наяву, а не во сне. - Просыпайся, нельзя так долго лежать под палящими лучами солнца. Можно обгореть.
Я приподняла голову и увидела подругу и Колю, лежащих рядом со мной на подстилке. Они тоже вслед за нами искупались в реке, и теперь грелись и отдыхали.
- Ребята, я так крепко заснула, что мне приснился сон. Я плела косу Марго, - и я рассказала обо всём, что мне приснилось.
- Коса, это дорога, - изрек важно Коля. Можно подумать, он умеет читать сны.
- И Лёша звал. Так, решено. Едем в Сухой Яр, - решительно сказала Дарья.
-Какой Яр, не вздумайте, - начал выступать Костя. - Вы что, не помните, что вам сказал опер Владимир Николаевич.
- Мы помним, о чём нам сказал твой мент. Но что ты предлагаешь, сидеть и ждать у моря погоды? – возмутилась Дарья.
- Подождите немного. Может, у меня найдется свободное время, и я с вами поеду, - сказал Костя.
- Вот именно, что может, - съехидничала Дашка.
- Дашенька, зачем тебе вообще этот непутевый Лёша, когда есть я, - надувшись от самодовольства, как индюк, изрек Коля, - и не нужно никуда ездить, лучше пойдём ко мне домой, музыку послушаем, шампанского выпьем.
- Что это за разговоры, - осадила своего ухажёра подруга, - Лёша мой законный муж, мы повенчаны. И я давала обет, что разделю с ним и радость и горе. Поэтому, в трудную минуту я его не покину, а наоборот, буду выручать. И не зли меня. Потому что, когда я злюсь, я много ем. А раз много ем, то толстею. От этого у меня портится настроение. А если у меня плохое настроение, то я готова рвать и метать. Понятно?
- А как же «Механизм сперматозоида»? Что в нём говорится по этому поводу? – поддел её Коля.
- Не знаю и знать не хочу. Мне мой внутренний голос подсказывает: не зря приснился этот сон Машке. Сам сказал, что в жизни ничего просто так не происходит. Это был указующий перст. И так долго проваландались. Давно нужно было на этот Сухой Яр заскочить и поинтересоваться, что там происходит. Всё ждем чего-то.
- Ладно, Дашуль, не будем портить себе отдых. Завтра созвонимся и договоримся, как будет лучше, - говорила я ровным, тихим голосом, а сама подмигивала ей и корчила рожицы, как бы говоря, пусть успокоятся, а мы, всё равно, сделаем по- своему.
Подруга хотела мне возразить, но, увидев, как я ей моргаю и кривлю физиономию, она улыбнулась понимающе и замолчала. Дашка просто молодец, понимает с полуслова. Мне стоит только бровью пошевелить, и она уже знает, как нужно себя вести и что делать. Если бы мы с Дашкой играли в карты в паре на деньги, бедные были бы наши партнёры. Но, к сожалению, а, может и к счастью, мы в азартные игры не играем. Зато мы очень ловкие в других проделках. И я рассмеялась, вспомнив Марата и его голую задницу.
- Ты чего? - спросил меня Костя.
- Так, ничего, - увела я вопрос Кости в другую сторону. - Просто вспомнила, что, когда я занималась бальными танцами, у меня был партнёром один парень. Звали его Саша Мамочкин, но, друзья, называли его Мамочка. Познакомилась я с ним в пионерском лагере. Отдыхали в одном отряде. Так вот, была у меня там подруга Валя. Очень красивая девочка. В свои пятнадцать лет она выглядела просто красавицей: тонкая талия, округлые бедра, высокая грудь. Лицо Мадонны. Я, со своей спортивной фигурой, против неё, проигрывала очень. Все мальчишки за ней бегали. Не минуло это и Мамочку. Влюбился он в Валю по уши. А подойти и сказать о своих чувствах стеснялся. Таким образом, я стала для него связующим звеном в их отношениях. Что-либо сказать, записочку передать – только через меня. Мы уже из пионерского лагеря уехали, школа началась, а он всё за мной ходил, что бы я его провожала к Валентине.
Один раз приплелся за мной и на занятия бальными танцами. Просидел все два часа, пока мы там танцевали. Потом провёл меня домой. На следующее занятия опять пришел, и, так же, просидел и просмотрел все два часа. Потом ещё раз, ещё. Ходил недели три. Я, конечно, видя, как на меня смотрят, выделывалась очень. Выделывалась, выделывалась, и до выделывалась. В результате Мамочка забыл о своей Вале, влюбился в меня и стал моим партнёром. Он очень хорошо танцевал, и мы начали делать быстрые успехи в бальной карьере. Нас, даже, по телевизору показывали. Так что я была первая телевизионная звезда в школе и в своем дворе.
После танцев, как настоящий джентльмен, он всегда меня провожал домой. И закрутился у нас любовный роман. Это был первый парень, который меня поцеловал по настоящему, как взрослый мужчина.
- А, почему ты об этом вспомнила именно сейчас? - спросил Костя.
- Мне просто интересно, как этот случай трактует Дашкин сперматозоид.
- Очень даже просто, - ответила подруга. - Этот случай доказывает, что цементом в отношениях мужчины и женщины является не любовь, не красота, а общее дело. Красота, как это ни прискорбно для нас девушек, со временем померкнет, у любви пропадёт, к сожалению, чувство новизны. А, вот, общий интерес, общее дело, оно в данной ситуации выйдет на первый план. Доказано наукой, что те пары, у которых была совместная работа или совместный бизнес, подвержены разводам меньше, чем те, у которых был свой отдельный интерес в жизни. Вот так, друзья.
- Ну, что ж, придётся осваивать науку живописи, - улыбнулся Костя.
- Или мне учиться ремонтировать холодильники, - парировала я в ответ.
- Ай, ай, ай, как плохо, - начал опять дразнится Костя, - как же ты жила до сих пор, если не умеешь чинить холодильники. Каждая женщина умеет это делать, - продолжал Костя, укладывая меня на подстилку и нежно целуя.
- А я не умею. Будешь теперь жить со мной, что бы у меня ничего не рвалось и не ломалось, - шептала я в ответ, забыв, что с нами Дашка и Коля.
- Эй, друзья, вы здесь не одни, - засмеялась подруга.
- А, может, и мы приляжем, - сразу бросился в атаку Коля.
- Не приляжем, а привстанем, пора по домам, - Дашка поднялась и начала собирать вещи, - смотрите, солнце заходит. Вечер наступает.
И точно, время пролетело незаметно. Начали сгущаться сумерки. Мы быстро убрали со стола, оделись и пошли на стоянку к своим машинам.
- А где твой автомобиль, - спросила я Костю, - как ты сюда доехал?
- Это сюрприз. Видишь вон тот мотоцикл, теперь он мой, - показывал Костя рукой на чёрную Хонду. Даже в сумерках её никелированные детали отливали серебром.
- Ничего себе, он же стоит целое состояние.
- Не такое уж и целое. Друг мой уехал в Америку, а мне передал в наследство. Владей, сказал, пока я добрый. Вот я и владею. Летом покатаюсь, а зимой поставлю в гараж.
- Так ты настоящий байкер. Ну, садись на свой мотоцикл и рули впереди меня. Будешь моим эскортом.
Мы попрощались с Дашей и Колей. Подруга на пальцах показала мне, что завтра с утра позвонит. Я ей моргнула в ответ, что всё поняла, и наша колонна двинулась в путь. Впереди Костя на своей «Хонде» с развевающимся маленьким флажком на заднем сиденье, за ним я на своей «Куколке», за мной - Колин автомобиль. Впечатляющая процессия. К своему дому я подъехала, как особа королевской крови. Марго сидела на переднем сиденье с такой умной рожицей, словно она всё понимала и была, по меньшей мере, принцессой.
За вечерней суетой незаметно прокралась ночь. Звезды зажгли свои фонарики на небе. Месяц желтой лепёшкой медленно выступил на темном фоне и запустил мне в окно спальни мириады звезд. Я уже лежала в постели и ждала Костю, который ещё возился во дворе со своим мотоциклом.
- Что-то, ты, давно не читала стихов, - проговорил Костя, зайдя в комнату, - ты же знаешь, как они мне нравятся. Я даже по ним стал скучать. Ну, скажи что-нибудь.
Я улыбнулась и произнесла:
- Ну, что должна тебе сказать?
Каких ты ищешь слов?
Ложись, быстрей ко мне в кровать.
Да здравствует любовь!
Уже поздно ночью, когда я стала засыпать, Костя меня спросил:
- Это ты серьёзно сказала насчет того, чтобы мы с тобой вместе жили? Или пошутила?
- А как ты бы хотел? – буркнула я, засыпая.
- Честно?
- Честно.
- Муся, я давно об этом думал. Мне очень хочется быть с тобой вместе, но я боялся тебе предложить. Не знал, как ты к этому отнесёшься, - тихо на ушко шептал Костя.
- Это можно расценивать, как предложение руки и сердца? – так же тихо спросила я.
- Да.
- Но ты мне никогда не говорил, что любишь меня, – бормотала я всё ещё пребывая в дрёме.
- Да разве не видно, как я тебя обожаю? Неужели нужно обязательно об этом говорить?
- Конечно. Как ты не понимаешь, мы, женщины, просто не можем жить без таких слов. Это, как нектар, как воздух, как вода, наконец. Нет её – нет жизни.
- Ну, раз так, тогда - я тебя люблю.
- Не нужно делать мне одолжений, - вот тут как раз на этих словах сон у меня и пропал.
- А я и не делаю. Просто, никому в своей жизни не говорил этих слов. И, честно сказать, немного смущён.
- Ты стесняешься своих чувств? – невероятно, какой мне достался скромный парень. Просто «дама сердца».
- Нет, но, как тебе объяснить. Это такое личное, интимное, предназначено только тебе и больше никому. Я ясно выразился?
- Более чем. Ну, раз уж мы пошли на откровенность, то я хочу тебе сказать, что тоже тебя очень и очень люблю.
- Да знаю я, могла бы и не говорить, - улыбался Костя в темноте.
- Интересно, откуда ты знаешь? – не увидела, а почувствовала его улыбку.
- А кто каждую ночь доказывает это в постели, я что ли? – осмелел мой кавалер после моего признания.
- Ах ты, паршивец, значит, так ты расцениваешь моё отношение к тебе, - начала я нападать на Костю. Сон мой, как рукой сняло. Мы стали, шутя, барахтаться в кровати, кувыркаться. Марго, услышав нашу возню, была тут как тут. Запрыгнула на кровать, начала гавкать и покусывать нас за пятки.
- Послушай, Тюбик, - продолжил Костя, когда мы немного угомонились,- дай мне слово, что не поедешь с Дашей на этот хутор. Ты, ведь, знаешь, как это опасно.
- Ну вот, опять Что за манера портить настроение. И почему ты сейчас заговорил об этом? Другого времени не было, что ли?
- Да, просто я тебя знаю. Если ты, что-то, задумала, то обязательно выполнишь.
- Если знаешь, зачем просишь?
- Я за тебя волнуюсь.
Видя, как Костя меня просил, я, конечно, дала ему обещание не ехать на хутор. Но, пальцы за спиной скрестила, потому что знала: обещание не выполню. Когда стоит вопрос выбора между подругой и парнем, девушка должна выбирать сторону любимого. Но, в данном случае, угрозы для Кости не было никакой. Наоборот, в помощи нуждалась Дашка. Я не могла оставить подругу в беде. Я знала и была уверена на сто процентов, что завтра будет точно сорвано тёмное покрывало с этой мутной истории.

Никогда не нужно строить планы заранее. Как правило, они не исполняются. Я так надеялась, что с самого раннего утра мы, с Дашей, отправимся по своему важному делу в путь, но проснулась очень поздно. Да, и подруга не звонила. Наверное, тоже спала без задних ног. Если подумать, ту ночь мы почти не ложились. День провели на воздухе и на воде. Вымотались так, что свалились как убитые. Поэтому, когда я проснулась, на часах уже было двенадцать. Под боком мирно спала Марго, и мне не хотелось вылезать из кровати.
День был пасмурный. Дождик не капал, но тучи закрыли небо. Птицы кое-как цвиринькали, ласточки летали низко над землёй, жара немного спала, но духота не проходила. Где-то, вдалеке, тихонько грохотало. Воздух стоял такой плотной стеной, что можно было его резать ножом, как масло.
Я позвонила подруге. Дашка долго не брала трубку. Наконец, на десятом гудке послышался сонный голос:
- Алло.
- Дарья, ты что спишь как сурок? - прокричала я в трубку. - Мы едем сегодня, или нет?
- А сколько время?
- Протри глаза, кулема, уже первый час. Полдня проспали. Пока позавтракаем, пока соберемся, ночь будет на дворе. Может, вообще не поедем? Погода портится. Кажется, дождь собирается.
- Нет, раз решили, надо ехать. И так уже столько времени протянули. Нужно, в конце концов, всё выяснить, и расставить все точки над «и».
- Хорошо, тогда собирайся поскорее. Поедем на моей машине. Я буду за рулем. В случае, если нужно будет быстро смыться, мне удобнее рулить на своей «Куколке».
- А почему ты решила, что нам нужно будет от кого-то убегать?
- Обстоятельства бывают разные. И так как я вожу машину лучше, чем ты, то разумнее будет, ехать на моей.
- Ладно, уговорила. Жду.
Я, как всегда, надела свой шпионский наряд: защитного цвета летние брюки, разрисованную, как у спецназовца, футболку, на голову повязала бандану. В рюкзак побросала несколько бутербродов, термос с кофе, и кое-какую еду для Марго. Не забыла про свой бинокль и фотоаппарат, несменные атрибуты профессионального сыщика. А то, что я была уже настоящим знатоком сыскного дела, я в себе не сомневалась.
Через час мы, с Маргошей, были во дворе Дашкиного дома. Подруга, быстрым шагом, вышла из подъезда. Одета была Дашка в темные джинсы, темную футболку, волосы убраны в хвост. На лице черные очки. В руках несла небольшой сверток. Сев на заднее сиденье машины, она решительно скомандовала:
- Вперёд, - и мы тронулись с места.
- Что у тебя в руках? - спросила я Дашку.
- Лёшины вещи.
- Для чего они нам?
- Дам Марго понюхать, она возьмёт след и выведет нас на Лёшу.
- А что в свертке?
- Лешкины кроссовки, трусы и майка.
- Ну, кроссовки понятно для чего. А трусы с майкой зачем взяла? Он же по земле ходит, а не ползает, - от Дашкиных приколов у меня сразу поднялось настроение, и наш вояж мне уже не казался таким уж пугающим.
- Что бы наверняка. Пусть уж обнюхает его запах с ног до головы, тогда точно не ошибётся.
- Я даже не знаю, умеет ли Марго идти по следу или нет. Я ведь её этому не учила.
- Маргоша – собака умная. Все поймет и найдет. Я в неё верю. Правда, собачка ты наша любимая, следопыт ты наш великий, - говорила Даша ласковые слова Марго и нежно трепала псину по загривку. - Ты посмотри, какое у неё осмысленное лицо.
- Да, какое же это лицо, когда это морда, во-первых, а, во-вторых, у неё сейчас от твоих ласк выражение не умное, а дурацкое. - Маргоша, видя и слыша, что мы о ней говорим, совсем разомлела и стала улыбаться во всю свою пасть, так, как это умеют делать только собаки.
- Главное, не перехвалить, - продолжала я, - надежды у нас на неё большие, а оправдаются они или нет, это ещё вопрос.
Так, подшучивая над Марго, чтобы снять напряжение от проделки, в которую ввязывались, мы выехали на трассу и рванули в северном направлении. Дорога в этот час была не очень загруженной, поэтому до развилки мы добрались вовремя, нигде не задерживаясь.
- Остановимся здесь и пойдем лесом или проедем вдоль трассы и будем искать въезд на хутор? - спросила я Дашу. Идти лесом совсем не хотелось, но ещё больше не хотелось бродить в поисках другой дороги. Тем более, что мы понятия не имели, где её искать и в каком направлении.
- Давай логически мыслить, - сказала подруга, - другой путь мы знаем? Нет. На поиски его пройдет немало времени. Пока найдём, ночь наступит, а нам надо действовать быстро и решительно. Поэтому, предлагаю спрятать машину где-нибудь в кустах и отправиться в путь пешком. Страха никакого нет, потому что с нами Марго. Она нас защитит. Я правильно излагаю?
- Более чем, - ответила я и стала разворачивать машину в сторону леса. Заехав немного вглубь чащи лесной, мы увидели приличные заросли какого-то кустарника.
- Вот, отличное место, для стоянки машины, - предложила Даша,- давайте выгружаться.
Я заехала за куст, что бы со стороны дороги нас не было видно. Мы вышли из машины, взяли свои вещи и поставили сигнализацию.
- Всё, с Богом, - глубоко вздохнув, произнесли мы с Дашкой, перекрестились, и двинулись из леса в сторону трассы.
Чтобы добраться на хутор, нужно было пройти автомагистраль, потом небольшое поле зверобоя, перейти узкоколейку и пройти лесом ещё километров пять. Это нам сказала та женщина, из деревни.
Так мы и сделали. Прошли через трассу, нашли довольно широкую тропинку, по ней пересекли и поле, и колею, и вошли в лес.
- Давай, дадим Марго понюхать Лёшкины кроссовки. Может, он ходил этой дорогой, - предложила Даша.
- Слушай, неплохая мысль. Маргоша, иди сюда, - позвала я свою собачку, зажала ей мордочку, и поднесла к носу Лёшкины кроссовки.
- Нюхай, дорогая, хорошо нюхай, - уговаривала я Марго, тыкая в собачью мордочку Лёшкину обувку.
- Дай ей ещё трусы понюхать, - предлагала Дашка, вынимая вещи из пакета.
- Ты собаку, таким образом, с пути собьешь. Она не будет знать, по каким признакам искать твоего Лёшу. По половому, или по следу. Ты, ещё, майку предложи, что бы она его подмышки обнюхала. Может, он где-нибудь здесь прилёг на бок, подложив руку под голову, - издевалась я над Дашкиными идеями по поводу Лёшкиного запаха.
Марго же, не обращая на нашу перепалку внимания, понюхала кроссовки и резво побежала по тропинке вглубь леса. Она неслась трусцой, опустив голову вниз и что-то вынюхивая на земле.
- След, она взяла след! - Закричала Дашка. - Молодец, Маргоша, ищи, ищи, моя умница. Вот видишь, интуиция меня не обманула, - продолжала говорить мне подруга, хватая меня за руку, что бы я быстрее бежала за ними.
Так, в таком порядке, сначала Марго, за ней Дашка, за Дашкой я, мы неслись, как угорелые по тропинке, не обращая внимания на красоты леса, на пение птиц, на воздух, который каким-то чудесным хороводом окружал нас.
Тропинка начала сужаться, и, со временем, превратилась в узенькую тропку, по которой можно было пройти только одному человеку. Заросли окружили нас со всех сторон: упавшие деревья, разросшиеся кусты папоротника, трава с рост человека. Просто какие-то дебри. Мы уже не бежали, а с опаской медленно пробирались сквозь этот пейзаж, созданный великим зодчим – природой. Ко всему прочему, под ногами появился мох, стало хлюпать и зажужжали комары над ухом.
- Прёмся в какое-то болото, - констатировала подруга, - в трясину не попасть бы.
- Комары, как истребители, атакуют со всех сторон. Съедят живьём. Ты посмотри, какие колированные, гады, - продолжала я, с остервенением размахивая руками и шлёпая себя по лицу. - Надо побрызгаться хотя бы аэрозолем от пота. Может этот запах отобьёт у них аппетит?
- Ты что, ни в коем случае. Этот запах может отбить нюх у Марго. Пока не найдем хутор Сухой Яр, прости Господи, назвал же кто-то это болото таким названием, будем терпеть.
Так, переговариваясь и пробираясь сквозь заросли, мы, наконец, вышли на опушку, у края которой нас ждала Марго. Она как будто знала, что дальше бежать нельзя. Лес закончился, и перед нами открылась поляна, на которой вдалеке стоял небольшой деревянный дом с красной черепицей. Ясно было, что крышу перекрыли совсем недавно. Рядом находились постройки в виде сараев. Чуть дальше протекала маленькая река.
- Нас видно, как на ладони, - прошептала я и скомандовала, - быстро прячься.
Дашка с Марго нырнули в кусты, я следом за ними.
- Надо сначала осмотреться, - продолжала я шепотом, прикладывая бинокль к глазам. Моему взору открылась большая поляна рядом с домом, отгороженная деревянным забором в виде поперечных, редко висящих балок. В этом загоне гуляли две лошади черной и коричневой масти. Сразу было видно, что это очень породистые и, наверняка, дорогие животные. Они мирно щипали травку и чувствовали себя в безопасности.
- Откуда здесь, в этом убогом месте, такое чудо?
- О каком чуде ты говоришь, - тоже шепотом спросила Даша,- дай я посмотрю.
Я протянула бинокль подруге.
- Ну, лошади, ну и что? Что в этом такого интересного?
- Ты не понимаешь. Эти лошади стоят больших денег. За ними нужен профессиональный уход. Может, их украли и держат здесь, чтобы потом продать. Так, на хутор идти пока нельзя. Нужно посидеть в засаде и всё тихонечко осмотреть. Соваться сейчас туда не стоит.
Пока я это говорила, зазвучала мобилка. Её музыкальный звон прогремел, как гром среди ясного неба.
Вот, зараза, забыла поставить на беззвучный режим. Убила бы того, кто придумал мобильные телефоны. Никакой личной жизни. И звонят всегда не вовремя.
- Да, - прошептала я в трубку.
- Ты где, - решительным голосом произнес Костя.
- Как всегда, в засаде.
- Где именно?
- На хуторе.
- Я же тебя просил, не появляться там. Ты мне дала обещание, Мария. Как это понимать?
- Костик, прости подлеца. Я не могла допустить, что бы Дашка поехала сюда одна. Ты не переживай. Мы будем действовать аккуратно. А ты пока не звони, твой трезвон и мёртвого поднимет. А нам, сейчас, нужно сидеть тихо, как мышкам. О па, а это кто такие? - произнесла я с удивлением, увидев в бинокль, как два черных «Бумера» заехали с противоположной от нас стороны во двор. Наверное, там и проходит другой въезд к этому поселению.
- Все, Костик, пока, мне с тобой сейчас некогда разговаривать, - быстро прошептала я в трубку и отключила телефон.
- Что ты увидела? - схватив меня за руку, спросила тихим голосом Дашка.
- Сейчас посмотрим, кто такие. Ба, это же наши местные криминальные авторитеты.
- Откуда ты их знаешь?
- Да, приезжали как-то ко мне домой. Пальцы веером. Просили, что бы я им сделала икону, как они выразились. Но, я такие картины не пишу. Предлагали немалые деньги, кстати.
- А что ты им сказала?
- Дала координаты нашего местного художника, который очень преуспел в этом направлении. Мастер с большой буквы. Мне до него не дорасти никогда. Большого таланта человек. Его, даже, наградили орденом за выдающиеся заслуги перед церковью.
- У него претензий к тебе не было?
- За что? Он выполнил их заказ и хорошо заработал. Какие претензии? Это мой старый приятель. Я ему оказала услугу. Может, появится случай, и он мне поможет с заказом. Кто знает. Друзьям надо помогать. Но вот, что они здесь делают?
- Дай посмотреть, - попросила Дашка, - хоть буду знать их в лицо.
Я протянула бинокль подруге. Она удобно устроилась и, только подняла руки к глазам, как, в порыве чего-то увиденного, рванулась из кустов.
- Ты куда, - успела схватить я за штанину Дашку, - с ума сошла. Ты хочешь, что бы нас с тобой прихлопнули, как мух и утопили, как того помещика?
- Там Лёшка с ними, - вырывалась из моих рук подруга.
- Ну, и что? Они ему руки заламывают?
- Нет.
- Тогда, какого ты дергаешься. Сиди спокойно. Дай сюда бинокль. Сама посмотрю. Подумаю, как поступить.
Заглянув в бинокль, я увидела Лёшу, мирно беседующего с мужчинами, одетыми во все черное. Просто гангстеры какие-то, подумала я. В такую жару надеть одежду черного цвета, нужно быть самоубийцей.
Хотя, если посмотреть, то жары никакой не было. Наоборот, продувал довольно свежий ветерок. Уже темнело. Комары с новой силой стали атаковать наши открытые тела. Это, наверное, от нервов нас так кидает в пот, промелькнуло у меня в голове.
- Дашка, давай дезиком надушимся. Сил никаких нет, этих комаров терпеть. След уже не нужно брать. Лёшка нашелся. И, вообще, надо перекусить и на сытый желудок хорошо всё обдумать. У меня от нервов аппетит разыгрался. А в нашей ситуации главное - силы и ясный ум.
- Давай, только без отрыва от производства. Будем кушать и следить за ними в бинокль.
- Хорошо, ты, пока, смотри, а я покормлю Марго и нам с тобой кофе налью в стаканчики, - пока я это произносила, слюнки у меня закапали, бутерброд запах такой вкуснятиной, что заурчало в животе. Я сразу вспомнила, как следила с Костей в парке за Лёшей. И как у нас тогда тоже разыгрался аппетит.
- Не поняла, - вдруг произнесла Дашка с набитым бутербродом ртом, - какой-то ребёнок обнимает моего благоверного.
- Дай, посмотрю. - Я увидела, как Лёша наклонился и что-то сказал ребёнку. Определить мальчик это или девочка не было никакой возможности. Сейчас все дети ходят в трусиках и футболках. На голове панамка. - Может, это с мужиками приехал, - предположила я.
- Может быть, - задумчиво сказала подруга.
Подкрепившись бутербродами и кофе, я стала обдумывать сложившуюся ситуацию. То, что на этой ферме, так сказать, сейчас появляться нельзя, это было очевидно. Нужно дождаться, хотя бы, пока не уедут бандюки. Мы ведь не знаем, во что ввязался Лёшка, и что его связывает с этими головорезами. Это раз. Два, дождаться темноты, чтобы нас не было видно. Так легче действовать. Три, рассмотреть внимательно дом и все подходы к нему на случай побега или каких-нибудь других непредвиденных моментов.
Пока я раздумывала, стемнело. На хуторе стала затихать жизнь. Лошадей увели в конюшню. Тихо переговариваясь, хозяева и гости зашли в дом. Зажглись окна мягким светом. Застрекотали кузнечики, лягушки открыли свой оперный театр. С реки подул холодный ветер. Заморосил мелкий дождик. Стало сыро и промозгло. Не могу переносить холод. Моя кожа покрывается мелкими пупырышками, начинает труситься тело и клацать зубы.
В потемневшем лесу сразу что-то заухало и зашуршало. У меня заклацали зубы уже не от холода, а от страха. От него же бросило в жар, и в ладонях зажегся огонь, будто я схватилась за горящую сковородку.
- Дождь какой-то затяжной, - дрожащим голосом заговорила Дашка, - будем сидеть в кустах и мокнуть или начнём действовать.
- Подождём еще немного, - предложила я. - Когда погаснут огни и все лягут спать, мы с тобой тихонечко проберёмся в дом.
- Как это сделать? Мы же не невидимки какие-то.
- Я видела сбоку дома окно. К нему можно будет подобраться так, что собака нас не услышит. Ветер дует в другую сторону. Главное, проникнуть туда, где находится Лёша. Нужно действовать очень тихо и хладнокровно, не теряя самообладания, - поучала я подругу как опытный сыщик. - Ты как, сможешь?
- Ради Лёшеньки я готова на любой риск, - расправила в боевом порыве грудь Дашка. - А вдруг его держат в подвале под замком?
- Не похоже. Те товарищи, которые приехали недавно, разговаривали с ним очень дружелюбно. Да и Лёша вёл себя не как какой-то забитый трудяга, а, по крайней мере, как свободный работник. Может, он нанялся сюда на работу? – высказала я мелькнувшую у меня мысль.
- Большая тайна здесь трудиться, - в Дашкином голосе прозвучали нотки ехидства. - Мог бы спокойно сказать, никто бы над ним не смеялся. Наоборот, надоел своим бездельем. Целыми днями только и знал, что чесать пятки.
- Ну что ж, вытащим его отсюда, ты с ним сможешь поговорить откровенно. По душам. Расскажет, что за цирк он тут устроил. Никуда не денется, голубчик. Главное, чтобы всё получилось. А то в доме одни мужики. Ты видела их мышцы? Не кулаки, а кувалды. Я думала, что они уедут, а они остались ночевать. Видишь, какое непредвиденное обстоятельство.
- Всё просчитать нельзя, - отозвалась подруга назидательным тоном. - Идеальных случаев не бывает. Надо просто быть готовым к таким поворотам.
- Ну, ничего, пробьемся. Там маленький ребенок. Не будут же они при нём нам с тобой руки заламывать.
Пока мы с Дашкой решали, будут нам руки крутить или так, сразу прихлопнут, ночь окончательно вступила в свои права. В окнах погасли огни, и дом погрузился в ночную тишину. Было так темно, что я еле различала Дашкин силуэт. Маргошу ощущала по дыханию и тёплому боку, которым она отиралась о мою ногу.
- Хоть бы луна вышла, что ли. Только можно ноги переломать по этим буеракам, - шептала за моей спиной Дашка, когда мы ползком пробирались к намеченному окну.
Чтобы к нему добраться, нужно было пройти сквозь заросли какой-то травы с рост человека. Что это была крапива, мы узнали уже поздно, когда нас обожгло огнем. Лицо и руки горели так, словно по ним прошлись раскаленным утюгом. Но мы выдерживали эти пытки в полном молчании, так как вожделенное окно находилось совсем рядом.
Дашка перемахнула его с такой легкостью, что можно было подумать, она это делает каждый день. Её длинные ноги перелетели через подоконник так, словно она переступила невысокий бордюр. Я же сначала передала подруге в руки Марго, затем сама распласталась на животе, словно старая жаба, и тихонечко, прижимая рюкзак к боку, сползла с окна на пол.
«Темно, хоть глаза выколи, - подумала я, - куда двигаться, чтобы не загреметь каким-нибудь предметом. Включу ка я фонарик на мобилке». Сказано, сделано.
При свете луча мы увидели, что находимся в небольшой кухне, где возле стены стоят стол, табуретки и бак с питьевой водой. Двери в кухне не было, был просто проем, в который мы, крадучись, прошли в смежное помещение. Оно оказалось центральной большой комнатой, из которой были три выхода: два в другие маленькие комнаты, и один в коридор.
Где-то раздавался мощный храп, но нам он не мешал, так как нужно было в скором порядке найти Лёшу.
В этой центральной комнате мы успели рассмотреть только кровать, стоящую у стены и мужчину, спавшего на ней. Кто это был, мы не увидели, потому что раздался скрип пружин в соседней комнате, и по полу зашлёпали босые ноги. Очевидно, кто-то встал и шел в нашем направлении.
Не сговариваясь, как по команде, мы с Дашкой молниеносно, и как только у нас это получилось, сама удивляюсь, нырнули под кровать, прихватив с собою Марго, и затаились там как мыши. От того, что я выключила фонарик, в глазах стало совсем темно, словно мы сидели в закрытой без единого окна комнате. И только по звуку босых ног поняли, что человек идёт по направлению к кухне. Застучала крышка о бак с водой, и мы услышали, как кто-то шумно пьёт воду.
- Похмеляется, наверное, - прошептал Дашкин голос у меня над ухом. - Вон, как перегаром потянуло.
Я дернула подругу за руку, что бы она молчала, потому как нас вычислят в одно мгновение. Вдруг в кухне громко загремела опрокинутая крышка, попадали какие-то банки или стаканы. Сильно стукнул о пол табурет. Разобрать ничего нельзя было, потому что мужик орал благим матом и выражался нецензурной бранью. Мгновенно заскрипела над нашими головами кровать, и кто-то свесил ноги. Из соседней комнаты выбежали качки, а из коридора раздался знакомый голос майора Владимира Николаевича:
- Стоять, не двигаться всем, руки вверх!
И что совсем невероятно, я услышала голос своего Кости:
- Быстро говори, куда Марью дел, гад. Отвечай, иначе руки повыдергиваю.
- Какая Марья, - кричал благим матом мужик, - её отродясь здесь не было. - Ко всему прочему мы с Дашкой услышали, как заплакал ребенок, и бабы Любы голос:
- Ты, что делаешь, ирод? Отпусти моего Лёнчика, мерзавец.
И всё это гремело и топало в темноте, пока кто-то не додумался зажечь свечу. Нашему с Дашкой взору открылась такая картина: Владимир Николаевич с пистолетом в руке держал на мушке авторитетов с поднятыми руками. Костя заламывал в каком-то приёме руки маленькому и тщедушному мужичонке, баба Люба в ночной рубашке с платком, накинутым на голые плечи, и голос Лёшки, который уговаривал ребенка, чтобы он не плакал.
- Ну, доча, не плачь, - ласково говорил Лёшка. - Дядя не хотел тебя напугать.
- Какая доча? - вдруг заорала Дашка из-под кровати. И все в немом удивлении и с открытыми ртами смотрели, как мы выползали на четвереньках из своего укрытия.
От радости, что вижу Костю, и от того, что меня в одно мгновение отпустил страх, я громко засмеялась и кинулась любимому на шею. Костя сразу бросил мужика и крепко прижал меня к себе. Он так за меня держался, что можно было подумать, я находилась в заточении в замке. А он был моим рыцарем, победил дракона и освободил меня из плена. Я была на седьмом небе от радости и ощущала себя богиней. Чего нельзя было сказать о Дашке. Подруга, как ледяная статуя, замерла в немом вопросе.
Я повернулась и увидела Лёшку, растрепанного и взъерошенного, словно нашкодивший воробей, и неземное, белокурое создание, которое крепко прижималось своим маленьким и дрожащим телом к Лёшкиным рукам.
- Я жду объяснений, - холодным голосом произнесла Дарья.
- Так, я вижу, шо никакого криминала здесь нет, поэтому можете опустить руки, - встрял в разговор Владимир Николаевич, как всегда шокая, - а это, оказывается, сам собственной персоной Леонид Петрович Жуков по кличке Лёнчик Жук.
- Так и есть, гражданин начальник, - скалился на все оставшиеся зубы мужичонка. - Что же заранее не предупредили, что заглянете на огонёк. Вон, пушку с собой прихватили. Стыд какой. Что мы, бандиты, что ли, какие. Давно по законам живем. Ничего не нарушаем. А что у нас свою дамочку нашли, так я к этому делу ни с какой стороны не приклеен. Откуда она здесь появилась, понятия не имею.
- Слушайте, народ. Раз уж вы так друг друга хорошо знаете, может, мы пойдем к себе в комнату и продолжим свой сон, который вы прервали, - влезли в разговор парни, которые, как потом выяснилось, оказались в этой ситуации совершенно случайно, - спать охота.
Я посмотрела на ребят, они стояли в одних плавках, переступая ногами по полу. У одного на руке была татуировка в виде креста со змеёй. И на ней было написано: «Вот где тишь и нет конвоя».
- Идите, я потом с вами разбираться буду, каким боком вы здесь причастны, - на всякий случай, пригрозил Владимир Николаевич.
- Нет, ну ты посмотри, - забубнил один качок другому, - что за невезение. Делаешь всё по понятиям, а в какую-нибудь историю, все равно, вляпаешься.
- Говорил тебе, поехали домой. Так ты всё: «Воздух, природа». Ну, что, надышался? - отвечал другой парень. - Теперь дергайся из-за этих шалав.
Так, бурча и переговариваясь, парни пошли спать в свою комнату, а мы стояли и смотрели друг на друга: я на Дашку, Дашка – на Лёшку с ребенком, баба Люба - на Лёнчика, Лёнчик на Костю. А Владимир Николаевич, подперев бока руками, на нас всех вместе взятых.
- Давайте, я ребенка уложу спать, - предложил Лёша, - а вы на кухню пока пройдите. Баба Люба, накрой стол, пожалуйста. Гостей покормить надо.
- Это мы сейчас, это мы быстро, - засуетился хозяин, - Любава, где там наши пирожки и картошечка с мясом?
На столе появились огурчики, зелень, начатая бутылка водки. В нос ударил ароматный запах тушеной картошки с мясом. Запахло молодым чесноком. Мне сразу захотелось кушать так, будто я год не ела. Глянув на своих друзей, я увидела, что у них тоже потекли слюнки.
Не сговариваясь, мы, молча, сели за стол и принялись за еду. С полчаса не было произнесено ни одного слова. Слышен был только хруст молодых огурчиков да общее позвякивание вилок о тарелки. Наконец, насытившись, мы начали выяснять свои отношения все вместе, разом. Перебивая друг друга, и вставляя свои словечки.
Первой начала я:
- Костик, как ты догадался, что меня надо искать именно здесь, в этом доме? И зачем ты привел с собой Владимира Николаевича?
- Да я только услышал, где ты находишься, да еще отключила трубку и не отвечаешь на мои звонки, я просто за тебя испугался. Быстро сориентировался, позвонил Володе, и мы, как пули, примчались сюда. Было уже, правда, темно, но я всё равно увидел, как ты перелазила через окно в дом. Забыл тебе сказать, что у меня зрение в темноте, как у кошки. Так что отыскать тебя ночью мне не составило никакого труда. А что Володю взял, правильно сделал. Вон, в какую компанию вы попали.
- На свою компанию посмотри, - вставила баба Люба, - мы ни к кому в окна не лазим. И под кроватью не прячемся, как некоторые, - добавила она с намеком, глядя на Дашу.
- А что вы на меня указываете, - взорвалась подруга, - я, что ли, ушла из дома без предупреждения? Я, что ли, спряталась в этом болоте с урками какими-то?
- И чего это ты обзываешь моего хозяина уркой? - в ответ заорала баба Люба. - Сама такая, раз от тебя муж ушёл и не подумал даже предупредить. Что ты за жена такая, раз не знаешь, где твой разлюбезный бывает? Задай себе вопрос, почему он тебе ничего не рассказал о том, что у него случилось в жизни?
Мы все повернулись в сторону Лёшки, ожидая ответа. Он понуро сидел, опустив голову, и не поднимал на нас своих глаз. Плечи были опущены, и весь его вид говорил о том, что ему лучше провалиться под пол от стыда, чем перед нами оправдываться. Мне, почему-то, стало его очень жалко. Жалости же в Дашкиных глазах я не увидела совсем. Наоборот, они сверкали в сиянии свечи как два темных агата, и искры из них, если это вообще было возможно, превратили бы сейчас Лёшку в кучку пепла.
- Лёша, познакомься, это мой любимый мужчина, - сказала я, чтобы снять напряжение в разговоре и расслабить всю нашу взъерошенную компанию.
- Константин, - Костя, улыбаясь, протянул руку, - а это мой родственник Владимир Николаевич. По своему рабочему статусу – опер. Откуда я тебя знаю и как мы здесь оказались, тебе расскажут девчонки.
- Пусть, сначала, сам расскажет, как здесь оказался. - выступила со своим сольным номером Дашка, - Как вообще докатился до того, что его ищет пол города. И что за доча у него появилась. Я правильно выразилась? Или я ошиблась?
- Нет, ты не ошиблась, - глубоко вздохнув, произнес Лёша. - Та маленькая девочка, которую вы так резко разбудили, действительно моя дочь. И вообще, это такая длинная и запутанная история, может, потом я тебе её расскажу, - с надеждой в голосе, продолжал Лёша, - не сейчас.
- Нет, сейчас и подробно, - жестко давила на мужа Дашка, - я хочу, чтобы все слышали твой рассказ. Так сказать, при свидетелях. А-то, опять, начнёшь изворачиваться, придумывать всякую ерунду, а я тебе буду, как всегда, верить.
- Хорошо, раз ты настаиваешь …
- Да, настаиваю! Всё и сейчас.
- Ну, шо, Алексей, ничего не поделаешь. Придется тебе обо всём подробно нам рассказать. Так уж случилось, шо все мы стали невольными участниками этого неординарного события, - сказал Владимир Николаевич, взяв в свои руки бразды правления нашего маленького, но очень импульсивного собрания. - По мере твоего повествования, каждый из нас будет добавлять к твоему рассказу свой. Как и каким образом, он стал непосредственным участником этого, не побоюсь сказать, происшествия с криминальным оттенком.
- Эта тайная, как вам кажется, история до банальности проста, - начал своё повествование виновник. - Иногда кажется, что в жизни всё так сложно, словно карточный домик. Что выхода из ситуации нет никакого. А когда находишь правильное решение, то наоборот, всё становится таким же лёгким, как тот сложный карточный домик. И становится на свои места так, как и должно быть.
Ты прости меня, Даша, я тебе не сказал, что до тебя встречался с одной девушкой. Встречи эти носили лёгкий и ничем не обязывающий характер. Она мне, конечно, нравилась. Да и я ей, наверное, тоже. Просто мы друг друга ни о чём не просили и ничего друг другу не обещали. Встречались, да и ладно. И в один прекрасный момент, она пропала из моей жизни. Оставила записку, что уехала к матери в Мурманск. Меня это не особенно расстроило. А, вскоре, я повстречал тебя, и из моей головы вылетело всё, что со мной происходило до нашего знакомства. Я думать не думал, что прошлое может вот так о себе напомнить.
- А думать надо, - вставила Дашка.
- Теперь-то я уже умный, наученный горьким опытом. А тогда у меня всё вылетело из головы. Я так в тебя влюбился, что ничего не соображал. Вроде ты не помнишь?
- Помню, конечно. Как такое забудешь, - я увидела, что взгляд у подруги потеплел. «Какие мы отходчивые, - подумалось мне, - пару нежностей, и мы растаяли». - Но, не отвлекайся. Не думай, что я тебя сразу прощу. И твою измену, и твою ложь, - продолжала Дашка.
- О какой измене ты говоришь? – возмутился Лёшка. - Мне в голову не приходило даже взглянуть на кого-либо, даже подумать о чём-нибудь таком. Ты думаешь, почему я старался работать только ночью? Потому, что хотел быть весь день с тобой рядом.
- Какой рядом со мной, если я весь день на работе, - заорала в ответ Дашка. - Ты мне нужен был больше ночью. Неужели ты этого не видел?
- Прости, не замечал. Но благодаря тому, что я весь день дома, баба Люба как раз нашла меня и сообщила мне свою новость.
- Да, - встряла баба Люба, - очень хорошо, что Алексей был один. Я просто не знаю, как бы я сказала об этом, если бы ты в это время там присутствовала.
- Да Лёшке можно запудрить мозги любой новостью, чтобы стащить у него деньги. Он на всякий пустяк поведётся, - парировала Дашка.
- Ха, ха, ха! Ну, если родная дочь пустяк, то, что тогда тебя может растопить, торос бесчувственный? А деньги я не таскала. Просто взяла немного для бедного ребенка. Сирота при родном отце, вот, - поджав губы, баба Люба показала всем, как она уела Дашку.
- Да кто вам сказал, что она родная дочь Лёши? Может, эта женщина, не знаю, как её зовут, родила совсем от другого мужчины?
- Её зовут Надежда, - сказал Лешка, - а Розочка, действительно моя дочь. И мне об этом говорить не надо, я не слепой. Точная копия меня маленького.
- Так вот о каких розах говорила ваша соседка, - вдруг вспомнила я, когда мы с Дашкой ездили домой к бабе Любе. Надо же, какой ребус иногда преподносит нам жизнь. Думали о садовом цветке, а получили, в итоге, цветок жизни – нежную Розочку.
- И что вам сказала эта зараза? – опять выпучила глаза баба Люба.
- Почему сразу зараза, - отмахнулась я от натиска Лёшкиной тётки. - Нормальная приятная женщина. Ничего такого не сказала. Просто слышала ваш разговор о розах.
- Эта гадина целыми днями сидит у замочной скважины и всё подслушивает и подсматривает. А потом сплетничает. И как это она упустила такую новость про Лёшкино дитя? Её кондрашка схватит, когда узнает, что у Лёшки есть родная дочь. Хотелось бы мне это увидеть.
- А как она вообще у вас оказалась, - спросил Владимир Николаевич, - на каких законных основаниях вы это можете утверждать?
- Лёша, когда с Надеждой встречался, приводил её пару раз ко мне домой. А тут, несколько месяцев назад, вечером звонок в дверь. Смотрю, Надька с ребенком. Я, конечно, в дом пригласила. Не чужой же человек. Она мне всё и рассказала, метрику показала. В ней Лешка отцом записан. Просто она здесь проездом, ночевать негде. Вот они ко мне и зашли. Я, естественно, покормила, постель постелила. Думаю, раз Лёшина дочь, значит мне родня.
Утром просыпаюсь, а эта злыдня ночью ушла, оставила мне Розочку и записку: «Не поминайте плохим словом. От дочери отказываюсь. Все права на неё отдаю законному отцу Василевскому Алексею Владимировичу». Что делать? Куда бежать? Хорошо, у меня теперь Лёнчик есть. Умный человек,- при этих словах баба Люба так ласково посмотрела на своего сожителя, что мне стало весело. Надо же, такая любовь и в такие годы.
- Да, я сразу предложил. Давай, Любава, мы её с утра пораньше отвезём на наш хутор. Благо у меня там свой дом, свое хозяйство. Пока этого ребёнка никто не увидел, а-то мало ли что может случиться. У меня были проблемы с законом. Вдруг припишут, что я её выкрал с целью заработать таким путём деньги. Зачем мне эти неприятности? Может, твой Лёшка не признает в ней свою дочь. Да пока соседка не увидела. Ещё вызовет ментов, и повяжут ни за что, ни про что. Так мы и сделали.
Розочка просто чудо, а не ребенок. Такая тихая, послушная. Поехала с нами без проблем. А тут, на хуторе, мы с Любавой подумали, что надо Лёшке обо всем рассказать, да денег чуток попросить. Девчонке много чего надо, а средств у нас больших нет. Любавушкина пенсия, да мой, пока ещё небольшой, доход.
- Шо за доход,- сразу навострил уши наш опер,- надеюсь, шо законный?
- Всё по правилам, гражданин начальник. У меня здесь конюшня. Благодаря Лёшиной материальной помощи, теперь уже на законных основаниях. И документы есть, могу показать.
- Значит, это ты деньги взял из шкатулки, - догадалась Даша, - а я грешила на бабу Любу.
- Я, конечно, взяла капельку ваших деньжат, но не настолько я дурная, что бы брать все, - обиженно поджала губы баба Люба.
- Даша, ты еще не всё знаешь, - потупив глаза, сказал Лешка, - ты, наверное, заметила, что я один раз приезжал домой?
- Конечно, заметила. Только слепой мог не обратить внимания на твои грязные кроссовки, брошенные в коридоре.
- Так вот. Я не просто так приезжал. Я снял деньги с нашего счета в банке.
- Что? - Дашка даже кричать не могла от возмущения. - Как ты мог? Мы же собирали их на квартиру, хотели продать эту. Добавить и купить большую.
- Даша, прости, но мне понадобились деньги для того, чтобы открыть своё дело, свой бизнес, так сказать.
- Господи, опять за старое. Какой бизнес? Все твои начинания проваливались с треском.
- Понимаешь, я, когда приехал сюда, увидел Розочку, у меня всё перевернулось внутри. Раньше я кем был? Просто твоим мужем при состоятельной жене. Мне не нужно было особенно заботиться о тебе. Ты и так состоявшаяся в жизни женщина.
А здесь я посмотрел на себя как бы со стороны. Увидел себя отцом при маленькой беззащитной девочке. А тут еще Петрович со своей идеей насчёт конюшни. И в загоне красавец конь чёрной масти пасётся. Меня как перемкнуло, сразу в голове прояснилось. Всё стало на свои места. Вот оно – доходное место. Вот та ниша, на которой я смогу без конкурентов заработать. Ты бы посмотрела, какая здесь красота. Поле, словно специально для выпаса коней. Опять же, река рядом. Нет проблем с водой.
- Да видела я коня из кустов, когда за тобой следила, - пробубнила Дашка.
- Ты за мной следила? – у Лёшки от такой новости даже дыхание спёрло.
- А, как ты думаешь, мы тут с Машкой оказались? – парировала ему подруга, - просто так, что ли?
- И правда, как ты меня здесь нашла? – продолжал свой допрос Лёшка. – Я что-то не помню, чтобы оставлял тебе свои координаты.
- Мне бабця сказала, - смутилась Дашка.
- Какая еще бабця?
- Сюзанна Карловна.
- Она же давно померла, - Лешка смотрел на Дашку так, словно у неё с головой не все в порядке.
- Так, стоять. С этого места подробно, - вдруг встал в стойку и навострил уши Владимир Николаевич при слове померла. - Кто такая эта Сюзанна Карловна и при каких обстоятельствах зарегистрирована её смерть?
- Это моя прабабка. Она давно на небесах, - начал свои объяснения Дашка. - Просто в трудные моменты я вызываю её, как бы, в нашу действительность, и она мне даёт ответы на мои сложные жизненные проблемы.
Когда я заметила, что стали пропадать деньги, потом за ними пропал Лёша, я вызвала её с помощью блюдца, - в этот момент, когда Дашка говорила, я увидела, что Владимир Николаевич посмотрел на Костю и покрутил указательным пальцем у виска, мол, совсем с приветом.
- Мы с Машкой спросили его, и оно нам сказало,- продолжала с невинным выражением лица подруга, а со стороны это выглядело, как бред сивой кобылы, - что Лёшку надо искать в Сухом Яру и не одного. Вот. Я сначала думала, что у него какая-то женщина. Решила проследить. Сама я, как вы понимаете, целый день на работе. Да и заметить меня легко. Не умею маскироваться. Поэтому, я попросила Маруську по шпионить немного за Лёшкой, посмотреть, что он делает целый день, когда меня нет дома. Так мы и вышли на загадочные отношение его и бабы Любы. Чем дальше, тем больше нам было интересно, что же такого тайного и секретного произошло в жизни моего мужа, что нужно было скрывать от меня, его любимой жены. Или уже не любимой, а? Что молчишь? Сказать нечего?
- Да я уже всё сказал, - промямлил Лёшка. - Хочу только добавить, что с моей лёгкой руки ты теперь стала совладелицей элитной конюшни. Я зарегистрировал нашу фирму на троих: Леонида Петровича, так как усадьба все-таки принадлежит ему. Да и конюх он от Бога. Знает, что нужно лошади. На тебя – нашего спонсора. Потому что, без твоих денег мы не смогли бы получить официальные документы. И на себя – главного организатора. Сами понимаете, что без моей гениальной идеи никто бы не додумался до этого, - в конце своей речи Лёшка уже смотрел на нас взглядом богатого и крутого бизнесмена. « Надо же, как меняется человек, когда у него есть цель в жизни», - подумала я.
- Какая элитная конюшня, когда мы сидим при свечах? Тут даже электричество не проведено, - с сомнением произнесла подруга. - О какой фирме ты говоришь, когда здесь нет элементарных условий?
- Это уже не твоя забота. Это дело технического директора, а, значит, моё. Ты видела, крыша уже перекрыта. На днях установят солнечные батареи, которые я заказал одной фирме. Дело не стоит на месте. В конюшне у нас два жеребца. Петрович за ними так ухаживает, как другой не ухаживал бы за собственным ребёнком. О нас знают и в соседних областях. А братков видела? Это уже местные авторитеты решили своего красавца нам отдать. И не за малую сумму, заметь. Уход за лошадьми очень дорого стоит. Не успеешь оглянуться, как мы в плюсах будем. Пока, конечно, мы в минусе. Большие расходы на благоустройство. Но ты сама понимаешь, это издержки бизнеса.
- Я-то понимаю, что ты мне сейчас зубы заговариваешь. Свой бизнес мне в глаза суёшь. А о самом главном молчишь. Как быть с Розой. Эту проблему как будем решать? Или ты и здесь всё спланировал, стратег?
- Нет. Решение этого вопроса я отдаю в твои руки. Ты должна всё взвесить и сказать, что нам дальше делать. Но знай, без Розочки мне не жить. Я её не брошу. Это мое последнее слово.
- Ультиматум?
- Нет. Констатация факта.
« А факты говорят сами за себя, - подумала я, глядя на подругу. - У Дашки с этой минуты появилась дочь». Я смотрела на Дарью и видела, что мысли мои текут в правильном направлении. Я знала, что подруга уже давно всё решила для себя. Ещё тогда, когда услышала слово «доча» и увидела Лёшку в обнимку с маленькой Розочкой. Всё понятно, всё правильно. Законы жизни не остановить.
Я посмотрела на Костю и увидела в его глазах, в его выражении лица радость и счастье за Дашку, за Лёшку, за маленькую Розочку, которая в одно мгновение вытянула в жизни счастливый билет. Получила семью, любящих маму и папу. Один раз и на всю жизнь.
Увидела умиротворенное лицо Владимира Николаевича, который вздохнул с облегчением. Не нужно заводить никаких уголовных дел. Всё само собой разрулилось.
Баба Люба, та вообще смахнула слезу. Надо же, никогда не думала, что её тронет за душу эта ситуация. Петрович крякнул, налил нам всем в рюмки водки и произнёс:
- А давайте выпьем за крепкую и дружную семью, ячейку общества.
- Тост в тему, - весело поддержал Костя, и подтолкнул меня локтем, мол, давай, вставь свое слово.
И тут меня понесло:
- Нет никаких причин для слёз,
Здесь счастье окружает дом.
И поддержать хочу я тост,
За тех, кого нашла я в нём.
За чудный сад любви, тепла,
В котором Роза зацвела.
Что и говорить. Моя речь произвела фурор. Все сразу заулыбались, вздохнули с облегчением, расслабились. Напряжение, которое витало в воздухе, испарилось, словно дымка ранней весной. Я почувствовала, как Костина нога прижалась к моей, и в ухо прошептал низкий голос:
- Машка, что ты сделала? Ты меня завела с полуоборота. Дай сюда свою ладошку. Чувствуешь мою реакцию?
Реакция была, да еще какая. По моей руке пробежала такая искра, можно сказать молния, что стало жарко пяткам. Я резко отдернула руку и посмотрела на Костю, как бы говоря, кругом люди, а ты чем занимаешься под столом, бесстыдник. Нам стало смешно. Мы тихонечко рассмеялись и взглянули друг на друга, как два заговорщика. Я скосила глаза в сторону своих друзей, не видит ли кто, ненароком, наши шалости. Но все были заняты своим делом. Кто разговаривал о конюшнях, кто строил планы на будущее, кто просто дремал за столом.
Мы же с Костей очутились в другом мире, где в один момент пропали все наши собеседники, и глухое чистое пространство окружило нас плотным тёплым слоем. Мы в нём парили, словно в океане туманов, с лёгкостью перепрыгивая с одного облака на другой, кружась в волшебном танце любви.
- Эгей, любовнички, - услышала я сквозь туманное море Дашкин голос,- вы здесь не одни. Сидят, балдеют.
Я очнулась от наваждения и увидела, что свеча погашена. На дворе уже светло. Лягушки и сверчки смолкли. На смену им запели ранние птицы. На небе не было ни одной тучки. Поднималась яркая алая заря. День обещал быть солнечным, жарким, летним, таким, каким должен был быть в это время года.
- У вас есть сеновал? - Зевая, спросила я бабу Любу.
- Тю, зачем он тебе, там мыши. Я вам в горнице постелила.
- Хочу на сеновал, хочу к мышам, - капризничала я. - И, вообще, так хочу спать, сил никаких нет.
Мы с Костей взяли ветхое покрывало и пошли в старый, продуваемый всеми ветрами, дырявый сарай под звонким названием сеновал. Сено было прошлогоднее, но душистое, сухое и мягкое. Мы рухнули в него без чувств и мгновенно провалились в крепкий и сладкий сон. Еще бы, не спать целые сутки.

У каждого из нас своя река судьбы. У кого-то бурная и кипучая, у кого-то тихая и спокойная, у кого-то вообще стоит и не движется, словно зеркало, в котором отражается высокое голубое небо. И важно не лежать на боку и ждать переправы, а самому сесть в лодку и плыть туда, куда тебе нужно. Пристать к тому берегу, где тебя ожидают всякие чудеса и приятные неожиданные события. Не думать, что течение реки понесет тебя в нужном направлении. А самому управлять своей посудиной, словно уверенный рулевой.
Всё правильно. Грамотно сформулировано. Так и должно было быть. Но, почему-то, в моей судьбе значительную роль играют сны. Причем, говорят они совсем не то, чего я от них ожидаю.
Вот и сейчас, в моем сне было всё с точностью, да наоборот. Моя река не несла меня стремительным потоком, и я не плыла в лодке, а лежала на спине на волнах, смотрела в глубокое синее небо. Солнце светило ярко, и казалось, что река и небо слились в одну длинную широкую дорогу, загадочную дорогу, потому что никогда не знаешь, что за сюрприз тебя ждет в конце пути. А я не хотела отгадывать. Я лежала в воде, словно в колыбели. Мне было уютно, тепло и сладко. Не то, что идти, двигаться не хотелось. Не хотелось открывать глаз, но голос Кости, гремевший сквозь пространство сна, как громовержец, заставил всё-таки меня проснуться и вернуться из чудесных грез в настоящую реальность.
Теплый бок Марго, маленькие поцелуи и нежные прикосновения Костиных губ говорили мне о том, что этот мир, в котором я сейчас нахожусь, ни чем не хуже, а, может быть, даже и лучше того, где я витала буквально минуту назад.
- Тюбик, Тюбичек, просыпайся, - целовал и гремел своим низким голосом Костя, - Дашка звала обедать. Давно стол накрыли. Ждут только нас.
Мне жалко было покидать свой сон, но возвращаться таким прекрасным образом, как ласки любимого, это настолько приятно, что сразу захотелось встать, пройтись босиком по траве и, вообще, отдаться всем земным наслаждениям.
- Мне снилась река.
- А я тебе снился?
- Нет, но я твёрдо знаю, что плыла навстречу тебе.
- Ты точно русалка. У тебя даже сны связаны с водой. Может, наконец, вынырнем из сена и погребем к столу. Очень есть хочется. Смотри. Марго меня поддерживает, хвостиком машет.
- Ну, раз вас двое против меня одной, тогда подчиняюсь большинству.
Мы втроём вырулили из сарая, по пути отряхиваясь и вынимая из головы друг друга остатки соломы. Погода стояла чудесная. Стол был накрыт во дворе под яблоней, и нежный ветерок своими прохладными порывами сдувал мух с тарелок. Пчелы, жужжа, лениво подлетали к нам, и Петрович их ласково отгонял рукой. На свежем воздухе в такой приятной атмосфере можно было съесть слона. Что мы и сделали. Подмели всё подчистую. Но уже без спиртного. Лёшка поел быстро и за столом не засиживался. Побежал к своим жеребцам. За ним увязались Петрович с Костей. Мы с Дашкой оказались одни. Все были заняты каждый своей работой.
- Что будешь делать? - Задала я риторический вопрос подруге. - Останешься здесь, или поедешь со мной?
- Останусь здесь на некоторое время. Я теперь хозяйка конюшни и мать семейства. Нужно налаживать работу в бизнесе и отношения с Бутончиком, - не сговариваясь, так мы стали звать маленькую Розочку. - Мы с Лёшкой объясняли ей сегодня, что я - её мама. Маруська, ты не поверишь, у меня такое родное к ней отношение, она так похожа на маленького Лёшку, что мне кажется, это моя кровинка. У меня сердце заходится от нежности, когда я её обнимаю. Короче, словами не объяснить. Нужно все прочувствовать самой.
Я смотрела на Дашкино взволнованное лицо и была очень рада за подругу. Как хорошо, что всё закончилось хорошо. Ты смотри, опять каламбур получился.
- Ну, значит, так тому и быть, - решила я. - А где, кстати, наш Владимир Николаевич?
- Уехал с братками. Ему же на работу надо. Не то, что нам, свободным художникам.
- Я смотрю, чувство юмора ты от счастья не потеряла.
- И авантюризм тоже. Нужно быть просто сумасшедшей, чтобы ввязаться в это дело.
- В какое дело, - не поняла я.
- Да в конюшню эту. Но раз уже всё сделано, деньги вложены, причём мои и не малые, то мне придётся, закатав рукава серьезно им заняться. Рекламу организовать, составить бизнес план и так далее. Сама понимаешь, работы непочатый край. К слову сказать, во мне проснулось честолюбие. Хочется, чтобы всё было на высшем уровне. А для этого потрудиться надо на славу.
- Но без помощников тебе не обойтись. Слушай, чем голову ломать, обратись-ка ты к Люсе. Она тебе составит расчёты в лучшем виде. Где придёт доход и где ждать расход. Люся профи. С этого начинала свою банковскую карьеру.
- Точно. Пусть поможет. Отдаст свой долг за Марата.
Мы с Дашкой громко рассмеялись, вспомнив наши проделки за последнее время.
- Где Бутончик? - спросила я подругу.
- Спать уложила, - важно и серьёзно ответила Дашка, - у ребёнка днём должен быть отдых. А хочешь на лошадок посмотреть?
- Хочу, только не близко. Я их побаиваюсь. И не долго. Домой пора. У меня, ведь, тоже работа. Пусть я и свободный художник, а заказчиков подводить нельзя. Не- то клиентура от меня отвернется. У нас, людей искусства, свои законы и правила. Заказ должен быть выполнен в срок, иначе будут предъявлены претензии. А мне не пристало ломать свой имидж.
- Да ладно. Можно подумать, что у вас не бывает сбоев в работе.
- Бывает, но не желательно. Теперь, когда сама стала бизнес леди, прочувствуешь, каково это быть хозяйкой конюшни. Посмотришь, какие будут предъявлять к тебе требования заказчики и клиенты. Тут надо быть во всеоружии. И клиентам угодить и чтобы рэкет не наехал.
- За рэкет я не боюсь. Во-первых, у нас животные, сплошь, авторитетные. Сама понимаешь, кто у них папа с мамой. А во-вторых, крыша у нас уже есть.
- Когда это вы успели?
- Как это когда? А Владимир Николаевич, он что, не наша крыша?
Дашкиной наглости можно было позавидовать. Надо же, слету определила место оперу. Ну и хватка. У такой дело быстро развернётся. Это уже не ледяной айсберг, лениво дрейфующий в холодных водах, а быстрый и молниеносный таран, от которого вряд ли увернется Владимир Николаевич. Да и мы все, если она нами займется.
Мы подошли к довольно большому загону, где на зеленой траве паслись и мирно бродили две лошади. Вернее, два коня. Это были прекрасные высокие статные жеребцы. Один чёрный, словно вороное крыло, другой коричневый, как молочный шоколад. Шерсть их блестела на солнце и отливала у одного тёмным синим цветом, у другого горячим золотом. Увидев нас, они лёгкой трусцой подбежали к оградке и вытянули свои теплые пахучие мордочки. Наверное, хотели познакомиться или просто из любопытства.
- Я захватила хлеб. На, покорми их. Это так приятно. Только давай на раскрытой ладошке. А то нечаянно укусят.
Я маленькими шагами приблизилась к ограждению. Лошади, громко фыркая и косясь на меня миндальными глазами, с опаской принюхивались к лакомому угощению. Наконец, их теплые губы коснулись моих ладоней. Корочки хлеба исчезли как по волшебству. Я сразу влюбилась в этих величественных животных. Стоит один раз пообщаться с ними, и ты покорён на всю оставшуюся жизнь.
- Вороного жеребца зовут Метеор, гнедого Феофаном, - с видом знатока произнесла Дашка.
- Смешное имя, - хихикнула я.
- Да, его хозяин еще тот юморист, - и подруга на ушко прошептала мне фамилию известного на всю область крупного бизнесмена, имевшего в своей собственности сеть аптек нашего города. - Но это ни о чём не говорит, - продолжала Дашка с умным выражением лица, - питомцы для нас превыше всего.
Я улыбнулась. Мне так было смешно смотреть на подругу со стороны, как она важничает. Как рассуждает о лошадях, до этого момента никогда в жизни вживую их не видев.
- Ну что, фермерша, давай, показывай своё хозяйство, да я поеду домой. Еще добираться часа три.
Мы прошли мимо ограды и вошли в большой сарай, который действительно был когда-то в своё время конюшней. Правда, он был старый, потрепанный временем, и кое-где сквозь деревянные стены пробивались солнечные лучи. Но крышу перекрыли, она не текла, и в конюшне было сухо, вкусно пахло сеном и конскими лепешками.
Петрович с Лёшкой трудились, выгребая лопатой навоз и испорченную солому. Костя им помогал, носил чистое сено из сарая, который мы прозвали сеновалом. Мужчины работали легко и слаженно. Жалко было отрывать их от дела, но нужно было ехать. Мы попрощались с хозяевами, договорились с Дашкой созвониться и сели в Костин автомобиль. Предстояло ещё заехать в лес за моей машиной.
- Глядя на них, мне так захотелось работать на природе, на свежем воздухе - говорил любимый, сидя за рулем автомобиля. - Может, купим себе домик в деревне, коровок. У Дашки с Лёшкой конюшня, а у нас животноводческая ферма. Будем бычков на продажу выращивать.
- Нет, Костик, это не для меня. Я к корове подойти боюсь, не то, что к быку. Да и дома с садом мне в городе хватает. Времени нет за цветами ухаживать. Про деревню поговорим потом, разве что на пенсии. Но это, я думаю, не скоро будет.
- Ого, куда загнула.
- А что, тебе слабо со мной так долго прожить?
- Машка, да я с тобой не то что до пенсии, а и потом ещё, ещё и ещё после пенсии.
Так, шутя и подразнивая друг друга, мы доехали до моей «Куколки». Я пересела в свою машину, и мы современным обозом числом в два автомобиля направились домой: Костя – ведущим, а я – ведомым.

Как хорошо дома! Я так соскучилась по своим цветам, по своему саду, по мастерской. Были уже сумерки, когда я ставила машину в гараж. Жанна, соседка, кричала за оградой, что, пока меня не было, Зевс бдел за порядком у меня на участке, диким лаем отпугивая случайных прохожих. Марго с радостью побежала благодарить своего верного дружка, и их носы сквозь забор касались друг друга.
- Смотри, целуются. Это любовь называется, - смеялся Костя.
- Что ты говоришь, а я и не знала, - шутила я в ответ.
Мы вошли в дом, Марго осталась на улице. У неё было очень много собачьих дел: погонять непрошенных кошек и котов, нарыть новые ямки, найти норки полевых мышей, поставить автограф на всех углах. Застолбить, так сказать, свой участок.
Наш же вечер пошёл по установившемуся порядку. Я так в него втянулась, что не хотела ничего менять. У нас уже вошло в привычку, что вечером за ужином мы обсуждаем прошедший день и строим планы на будущий. И заканчивала я его, как правило, в постели на плече у любимого.
Вот и сейчас сценарий не менялся. Я лежала у Кости под рукой и с грустью думала о том, что всё так быстро выяснилось. Что уже не буду сидеть в кустах и отмахиваться от назойливых комаров, шпионя за Лёшкой. Не буду с Марго мчаться по перрону вслед за поездом с биноклем на шее. А жаль. Я так втянулась в эту остросюжетную жизнь, мне так нравилось подбирать каждый раз себе новый костюм к очередной, выдуманной роли. То, представляя себя агентом 007, то гламурным художником, то фотокорреспондентом. Я вспомнила, как нас с Костей чуть не записали в террористы, и хмыкнула.
- Чего не спишь? - сонным голосом спросил Костя.
- Тебе теперь со мной будет не интересно.
- С чего ты взяла?
- Ну, ты привык меня видеть каждый раз разной, придуманной. А с этого вечера я буду постоянно обыкновенной. Тебе станет скучно, и ты меня бросишь.
- Тебе в голову всегда на ночь такие бредовые мысли приходят? Чтобы не спать и другим не давать?
- Нет, не всегда. Только сегодня. Я подумала о том, чтобы нам было весело, нужно заняться ролевыми играми.
- Это как?
- Это когда ты жеребец, а я – нежная кобылка. И ты гонишься за мной, что бы растерзать меня.
- Ты, вообще в своем уме? - Приподнялся на локте Костя.- У тебя с головкой всё в порядке?
- Или ты бык, такой сильный с красными горящими глазами, а я молоденькая телочка. Ты за мной гонишься и нервно бьешь копытом об землю и раздуваешь ноздри от возбуждения.
- У тебя головка совсем бо-бо. Это, наверное, от переутомления и от сильного воображения. Не хватало ещё, что бы я пришел с работы домой, а меня на кухне ждала девятиклассница с бантиками в голове, в беленьком передничке и с указкой. Или ещё лучше, медсестра в халате со шприцем в руке.
- А что тебе не нравится? – хмыкнула я.
- Всё. Прекращай этот дурацкий разговор. Я тебя люблю такой, какая ты есть. Ты нравишься мне в мастерской в своей свободной блузе, которая вся испачкана маслеными красками. Во дворе в цветастом платье, которое напоминает мне радугу, когда ты поливаешь цветы. Наконец, в костюме Евы здесь, рядом со мной. И я не хочу чужих медсестер и горничных. Тем более учениц. И поставим на этом точку. Давай спать, актриса ты моя, - Костя чмокнул меня в нос и засопел, а я ещё долго ворочалась без сна, представляя себя в разных пикантных ситуациях, где главная роль была отведена мне и моему любимому.

В детстве, когда мне читали сказку, я заранее хотела знать, чем же закончатся приключения главных героев. А повзрослев и взяв книгу в руки, меня тянуло сразу посмотреть на последние страницы. Но, будучи взрослой, я понимала, что зная, что там в конце, мне не будет интересно читать начало. И я себя сдерживала, за что и была всегда награждена открытием тайны или отличным сюжетом с прекрасным эпилогом.
Но жизнь – это не художественная книга. Невозможно за один миг перелистать и узнать, что ждет её участников. Каждый день – это страница загадочного романа, листая который, мы прочитываем его постепенно, день за днём, год за годом. И кажется, что вот это мгновение будет длиться долго-долго. А когда оно заканчивается, думаешь, что пролетело так быстро, как экспресс поезд. Был сегодня здесь, тук-тук, тук-тук, тук-тук, и ты уже там.
Так и лето, проскакало галопом по полям, лугам, лесам. Не задержалось ни на минутку. Отбыло свой срок и улетело жар-птицей в дальние края. Только его и видели.
И, сидя с Дашкой и Люсей за столиком открытого кафе, слушая их болтовню, я тихонько для себя подводила итоги своей бурной деятельности, проделанной за это время.
Картина, которую я написала для салона, получилась очень даже ничего. В магазине художественных изделий купила багет под старину, покрытый золотой краской и лаком. Не широкий, и не узкий, среднего размера, с красивым орнаментом, он, как нельзя лучше, поставил последний штрих в моём произведении.
С Виолеттой Эдуардовной мы договорились, что я сама принесу картину к ней в салон. И когда я шла по бульвару, неся в руках своё сокровище, некоторые прохожие смотрели мне в след с интересом: «А что же такое красивое несёт эта девушка?» Я шла с гордым видом и всем улыбалась, потому что это счастье, когда получилось то, что ты задумал, тютелька в тютельку, что нет никаких сомнений по поводу своего творения.
Что и говорить, я была горда и счастлива. И эти чувства не покинули меня, когда я зашла в салон, и когда мы, с Виолеттой Эдуардовной сами вешали картину на стену, как раз напротив входа, что бы каждый, кто открывал дверь, сразу обращал внимание на эту красоту.
Меня даже не волновало, понравится или нет моя картина заказчице. Главное, что она мне очень нравилась. А я была уверена в своем вкусе.
Конечно, и у Виолетты Эдуардовны вкус был, что надо. Она считала себя знатоком искусства и посещала все художественные выставки в нашем городе.
Когда мы повесили картину, и свет, льющийся из окон, осветил её, у нас захватило дух. Дашка, а это была она, как живая, застыла на полотне. Казалось, что вот сейчас, она шагнет через порог и растворится, словно лунный свет в ночи. Картина отливала серебром и дышала прохладой.
- Ах, - воскликнула Виолетта Эдуардовна, - это просто какое-то наваждение. Мне показалось, что на меня подул лёгкий ветерок. Машенька, вы – чудо. Это как раз то, чего я ожидала. Выполнили заказ точно по моему вкусу. Я вся дрожу от восторга и радости, что буду только одна обладать такой красотой. Вы даже не представляете себе, какой я произведу взрыв зависти у своих подруг. Да ко мне с месяц все будут ходить табунами, лишь бы посмотреть на моё приобретение. Но у меня будет условие. Только через косметический кабинет, - засмеялась хозяйка салона, - нечего даром глазеть. Пусть раскошеливаются, не бедные.
Мне была очень приятна её оценка моего творчества. Я вся светилась от удовольствия. Как хорошо, когда ты доставляешь радость кому-то. Давать, намного приятнее, чем получать.
Я сидела и вспоминала, как мы весело щебетали с Виолеттой Эдуардовной за чашечкой кофе, отмечая сделку, у неё в кабинете, когда услышала, как Даша у меня спросила:
- Пойдём, Маша?
- Куда? - не поняла я, прервав свои мысли.
- Что ты вечно витаешь в облаках. Нас Люся приглашает на свою свадьбу. Я сказала, что мы пойдём.
- Ты выходишь замуж?
- А что тут удивительного? – пожала плечами Люся. - У нас сильные чувства друг к другу, а я – так вообще от него тащусь. Правда, ему не говорю, чтобы не задирал нос. Роман мне предложил выйти за него замуж, я дала согласие. Сама советовала не тянуть, ковать железо, пока горячо. Вот я и кую. Элька с Гариком должны были расписаться в августе, так отменили свою свадьбу. У нас теперь будет общая. У Эльки с Гариком, и у меня с Романом. Дата назначена на конец сентября.
-Теперь у вас всех будет одна фамилия Орловы, и вы все будете вить одно родовое орлиное гнездо, - заулыбалась я, радуясь от чистого сердца за приятельницу.
- Да, и нечего завидовать. Может, я ещё одного птенца произведу на свет. Я себя чувствую такой молодой, что кажется, что я моложе Эльки, - глаза у Люси светились счастьем.
- Надеюсь, ты нас приглашаешь вместе с нашими мужчинами? - Спросила Дашка.- В последнее время Алексей, после того, как нашёлся, стал сильно меня ревновать.
- Это от того, что ты очень хороший работник и без претензий, - стала я дразнить подругу,- он не хочет тебя терять. Кто будет даром на конюшне навоз таскать?
- Да еще в постели с ним кувыркаться, - добавила Люся. - Сама подумай.
Мы с Люсей весело шутили над Дашкой.
- Ага, смейтесь, смейтесь, дурынды. А что вы скажете на то, что меня приглашает на отдых с собой в Румынию Николай Георгиевич. А? Съели?
- Ты же у него уже не работаешь.
- Ну и что, он меня всё равно домогается. Звонит постоянно на мобилку.
- И ты согласилась? - Спросила Люся.
- Да, но при условии, что вы тоже со мной поедете. Представляете, мы втроем, в Румынии. Красота!
- Можно съездить. Отпраздновать девичник. Как раз будет бархатный сезон, - поддержала Люся.
Я представила себе нас в купальниках на берегу моря, мужчин румын, темноволосых и жгучих, с цыганской кровью и поняла, что без приключений не обойдется.
- Нет, девчонки. Это уже без меня. Я не поеду. У меня тайное дело.
- Какое? Скажи, если не секрет.
- Для вас не секрет. Только никому ни слова.
- Замётано.
- Я работаю над чудом.
- Это как?
- Хочу ребенка от Кости. И, если я с вами поеду, то работа по этому вопросу будет остановлена. А мне нежелательно прерывать процесс.
- То, что дети – чудо, это точно. Особенно маленькие. Я свою Розочку просто обожаю. Сейчас представить себе не могу, как я раньше без неё была, - с нежностью в голосе произнесла Дарья.
- К слову сказать, и сам процесс по сотворению чуда чудесный, - надо же, опять каламбур.- Не хочу его останавливать.
- А Костя знает о твоём тайном замысле?
- Нет, я ему ещё не сказала. И не хочу пока. Пусть это будет для него сюрприз. Ну, всё, девчонки, мне пора. Засиделась здесь с вами. Пойду творить чудеса.
Я попрощалась с подругами и пошла домой, где меня ждал Костя. По дороге думала о нашем разговоре с девчонками, и решила, пока любимому ничего не буду говорить о своих планах. С этой тайной я стану для него загадкой. Причем, любимой загадкой. Вот и хорошо. Так даже интересней. Я мысленно представила себе Костика, его нежные руки, его низкий голос, и сердце быстрее и громче застучало у меня в груди. Вдруг в голове что-то щёлкнуло, и строчки легли прямо перед глазами:
Загадки жизни разгадать,
Нам не дано порой.
И то, что в жизни суждено,
Всё сбудется с тобой.
И чем загадок больше в ней,
Тем мы становимся сильней!
Ну, что же, решай свой ребус, Костик. Вперед!
Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
http://stihi.pro/9024-rebusy-zhizni-ili-sharada-dlya-lyubimogo-zhenskiy-detektiv.html
Свидетельство о публикации № 9024 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © yazykova :
  • Проза
  • Уникальных читателей: 2 238
  • Комментариев: 0
  • 2015-04-16

Проголосуйте. Ребусы жизни, или Шарада для любимого.
Краткое описание и ключевые слова для Ребусы жизни, или Шарада для любимого:

  • 0

    Произведения по теме:
  • Вот так я и стала совсем взрослой
  • (Рассказ / миниатюра)
  • Колея
  • Рассказ-сказка о колее, о просёлочной дороге и о смысле жизни. И живёшь ты, пока кому-то нужен. Тогда и сама жизнь будет в радость. Анатолий Тарасовский.
  • Фонарь надежды
  • Рассказ о семейной истории с элементами детектива и сказки. Влюблённая пара, сказочный Фонарь, заказное убийство... Януш Мати, Елена Соседова.
  • Жизнь продолжается
  • Рассказ о жизни и смерти девушки-экстрасенса, которую называли ведьмой. Елена Соседова, Януш Мати.
  • Телефон-предатель
  • Короткий забавный рассказ о проделках телефона и о том, как телефонный аппарат может повлиять на семейную жизнь. Александр Шипицын.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Ребусы жизни, или Шарада для любимого