Павел Баулин, день двенадцатый

Не стану скрывать: вдохновлён злорадными и ругательными отзывами на смерть Павла Баулина. Что само по себе отдаёт некоторым цинизмом и сразу провоцирует вопрос: а чё, раньше, что ли, не хотелось ничего сказать об усопшем?

Не стану скрывать: пишу, зная Павла Борисовича гораздо хуже, чем иные. Что само по себе отдаёт поганой традицией тех поганых времён, которые тщился вернуть покойный – аппроксимировать неизвестную кривую чужой судьбы генеральной линией партии (комсомола, темой собрания месткома, монаршей богопомазанностью, классовым чутьём, нужное подчеркнуть). Ну, тут хоть есть что возразить: я его читатель, насколько могу восторженный. Читатель, интересующийся творцом – плохой читатель, поскольку неизбежно смешивает автора и лирического героя. А это совершенно не то, чего автор хотел, и это то, что его, автора, страшно раздражает (даже такого светлого и деликатного человека, как Павел Баулин). Не хотелось быть плохим читателем тогда, а теперь уж поздно.

Не стану скрывать: цинично размышляю, не лучше ли было бы в интересах стиля вынести в конец признание, что это первый случай, когда, начиная опус, не знаю, чем он закончится. Так вообще бывает крайне редко, что в литературе, что в точных науках. Зато это позволяет отчасти надеяться на точность результата. Итак:

Не только раб божий – ещё и монархист. И если первое вроде как по причинам независимым (и как таковое оправдано и отмыто от позора ещё язычником Сенекой), то второе – это уж, простите, по своей воле. «Рабів до раю не пускають».

Депутат от самой мерзкой и жалкой политсилы на украинских политгоризонтах. Просто в голове не укладывается: он – и эти, прости господи, *?:%;?:»(%:! <!-- smile: --> <!-- /smile --> *:;, !!!

Достоверные источники сообщают о периодически прорывающемся стремлении к первенству как лидерству. Без наличия лидерских качеств хотя бы наполовину. По-нынешнему – понты. Понты – это очень плохо, хоть и не смертельно.

Говорят, любил хорошо заложить за воротник. Это уж совсем лишнее. Во-первых, вредно для здоровья, во-вторых – ну на кой чёрт изменять восприятие мира презренной химией литератору, каковой сам есть творец миров? И не надо тут про давление властей, опухание быдла и говённость современности, про Высоцкого, Хемингуэя и Булгакова с Есениным. Если ты не мог бы сказать им в глаза то же самое – это плохо характеризует тебя, но не меняет суть дела: глупо и недостойно.

Говорят, женщины имели основания жаловаться на него. Хотел бы я, чтобы на меня они жаловались так же, но для полноты анализа нужно учесть и это.

«Я памятник себе» – тоже было у него такое, никуда не деться.

Ну что, натягивает на «туда ему и дорога»?

Можно ответить цинизмом на цинизм и грубостью на грубость: «О, не пинайте дохлую собаку: она не может вас уже укусить». И тем самым укусить собеседника. Вот только не ведёт это никуда.

Можно возразить сугубо формально: дескать, какая ещё, говна-пирога, дорога там, где все дороги заканчиваются? И тем признать, что ты одного вероисповедания со злорадными хулителями. Но не более того.

Можно тупо повторить: «О мёртвых – либо хорошо, либо ничего». Злорадный выберет, разумеется, «ничего» и тема будет закрыта.

Можно растечься по древу чужой мысью: дескать, смерть каждого человека умаляет и меня тоже, и далее по каноническому тексту. И поддерживать полемический тон, не чая возражений, и затянуть разговор за полночь, особенно под пивасик с карасиком, вот только всё в нём будет чужое и давно известное. А значит, касающееся поэта Павла Борисовича Баулина ровно в той же степени, что и народного вождя Адольфа Алоизовича Шикльгрубера или кочегара-алкаша Петра Петровича Пупкина.

Да, можно ещё нагрести кучу доводов. Что ему теперь начхать на плохое мнение, равно как на любое другое. Что там, где он теперь, ему либо хорошо, либо никак. Что плачем мы не о куске органики, упрятанном на положенные эн дюймов под поверхность завидно равнодушной планеты, а о том, что могли бы получить от Павла Баулина – и не получим. Да чёрт побери, он же лично мне обещал указать стилистические огрехи в одном из рассказов, и не успел. Разумеется, я недоволен! Только что толку-то? Это тоже никуда не ведёт.

А можно просто констатировать, что резко отрицательный пост на форуме или в обсуждении, когда дело идёт о чьей-либо смерти, хорошо уравновешивает непременно наличествующий официоз и неискренние розовые сопли. Это никак не будет относиться ни к покойному, ни к тому, кто этой его покойности рад, ни даже к теме. Зато будет содержать то, что является кладом для любого анализа, от чего всегда можно отталкиваться: равновесие. Точку, где сходятся рост и спад, утверждение и отрицание, жизнь и смерть и т.п., включая противоречия личности человеческой.

Персильфанс. Давайте займёмся.

Поэт Павел Баулин был безусловно маститым. Давно. Ещё тогда, когда брал у ныне благопризнанных, а тогда начинающих поэтов многокилограммовые стопки того, что не горит вперемешку с тем, что не тонет. Более того, судя по рассказам указанных поэтов о его замечаниях и советах, он их даже читал. Более того, судя по тем же рассказам и моему личному опыту, проталкивал в печать – то, что было достойно публикации, а порой и с авансом. Переформулируем, убрав литературщину: совершал действия далеко не характерные для безусловно маститых литераторов. Первое искомое противоречие.

Депутат высшего законодательного органа государства Павел Баулин имел обязанность отстаивать своё принципиальное мнение перед себе подобными, а также перед высшим исполнительным органом и гарантом конституционного строя. Долго. Одну или две каденции, не важно. Важно, что не прервалось его обыкновение заканчивать свои замечания коллегам-литераторам вопросительным знаком: дескать, твоя думай, капитан, а моя как ладно, так и ладно. А также то, что его можно было не только свести на компромисс – переубедить. Причём не сразу, когда на соглашение может толкнуть мысль «да ну на хрен, спорить ещё с тобой, кто ты есть ваще?», и не на излёте, когда запала хватает только на «отвяжись уже». Посрединке. Где-то в диапазоне искренности. Резюмируем, отбросив лишнее: вёл себя совсем не так, как характерно для всех этих тва… пардон, для народных избранников высшего звена.

Витренковец и ватник Павел Баулин жил в мире политики и иногда (довольно редко) навещал мир своей поэзии. Будучи бесконечно далёк от первого и совсем недавно познакомившись со вторым, я долгое время даже не догадывался о том, что он витренковец и ватник. Знал кого-то совершенно непохожего. Не видя за собой исключительности, по правилу индукции вынужден заключить: то же может сказать о себе большинство знакомых Павла Борисовича. Более того, насколько я (и, следуя той же индукции, большинство, см. выше) помню, он не просто не давал законного отпора на периодические флэши в сторону его убеждений – вовсе пропускал их мимо ушей. Государи мои, подумайте и скажите честно: вы хотя бы мельком видели второго такого витренковца и ватника?

Понтомёт Павел Баулин питался исключительно монологами. Диалог мгновенно испарял его, и на его месте возникало существо, пользующееся своим весом виртуозно. Проявляющее прямоту суждений ровно настолько, насколько это позволяет авторитет. Да не просто авторитет, а тот, который признаёт за ним конкретный собеседник в конкретной теме. Задевающее чужое самолюбие ровно настолько, чтобы раззадорить, но не обидеть. Предпочитающее недоговорить, надолго отложить фразу, если она способна подорвать веру в себя у собрата по перу. Ещё одно противоречие, и такое, что невольно думается: ну так же не бывает. Он же не бог, и не психолог, на нём же очки с такими линзами, что не видно выражения глаз, максимум – что они, эти глаза, живые. Откуда ему знать-то, как сказать, что сказать и где остановиться?

Монархист и, как неизбежное следствие, апологет фрунта, духовных скреп и всенародных строевых экзерциций, Павел Баулин был изрядным литературным хулиганом. Более того, не впадал в шок от чужого хулиганства и, бывало, поощрял его. Противоречие?

Стоп. Если честно, я уже некоторое время (примерно полстраницы) знаю решение. Честно – довольно неожиданное для меня. И – честно же – при том искренне недоумеваю, как мог не видеть раньше. Ни хрена он не был противоречивой личностью. Все эти нестыковки имеют одну-единственную точку равновесия.

Он был романтик.

Надо полагать, во всём. В том, что искренне уважал чужую свободу (и, подозреваю, вряд ли видел даже естественные её пределы) и в том, что соблазнялся цветастыми высокодуховными словесами нынешних наполеончиков, иосичек и адольфиков. В том, что знал себе цену и в том, что чужую цену мерил иной монетой, не интересуясь обменным курсом. В хулиганстве и в наивном ожидании идеального миропорядка. В том, как чувствовал и берёг других и в том, как расходовал себя – иногда с пользой, иногда впустую, когда и просто глупо. В том, что чужой талант – не обязательно литературный – предполагал изначально и заведомо, и разочаровывался в нём нескоро, но навсегда. И в том, разумеется, что не продавал свой. Ну, и в поэзии, конечно: куда ж без этого в поэзии, даже самой жёсткой и точной…

Третий настоящий романтик, встреченный почти за полвека жизни, первый, которого не успел отследить. Казалось бы, невеликие годы, нахальство и преподавательский опыт ещё позволяют втереться в компанию любого возраста, но – только третий, и большинство было уже в летах. Теперь все трое мертвы. Погано это, панове. Не могу точно сказать, зачем это мне, и твёрдо знаю, что все там будем, но чувствую: ох, погано.

Да, конечно, мне ещё расскажут о нём. Правда, с неизбежными аберрациями от своих собственных глазных хрусталиков, но всё равно ценно. Что-то ещё вспомнится своё, или, может, по-новому увидится. Да, конечно, осталась прекрасная поэзия, да конечно, мёртвые живы, пока мы помним о них, и кто-то переймёт стиль, кто-то будет им, поэтом и человеком, вдохновляться, и превзойдёт, или иным каким-нибудь образом подхватит, как говорится, знамя, да, конечно, но.

Собственно, не «но» – «всё». Анализ закончен. Привычные логические построения, сумбур, многословной недосказанности комментариев и постов на сетевых форумах, смутные кадры памяти с цветами, сосредоточенным батюшкой-блюзменом, нитридной позолотой иконостаса и запахом ладана начали кристаллизоваться в простое и лаконичное понимание: это уже навсегда, нэвэрмор, оставь надежду.

И ещё в холодную смертельную ненависть к тем, кто его, романтика, цинично использовал – она и без того огромна но, я знаю, будет ещё расти.

И ещё – в мелкое такое, дешёвое, но родное лоховское ощущение: меня обокрали. Знать бы, кто именно. Впору бы посулить оторвать негодяю голову. Но с одной стороны мне дружненько внушают, что до вора слишком высоко добираться, а с другой – возникают почему-то неприятные ощущения в собственной шее.
Выразить благодарность автору можно нажав на кнопочки ниже
Избранное: памяти поэта
Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...


Проголосуйте. Павел Баулин, день двенадцатый.
Краткое описание и ключевые слова для Павел Баулин, день двенадцатый:
Запоздалые размышления о Павле Борисовиче Баулине. Андрей Вахлаев-Высоцкий.

  • 80

    Произведения по теме:
  • Как отличить патриота от бота
  • Наш сайт не должен превращаться в поле разборок! Віталій Шевченко
  • Что такое человек?
  • Об оценке человеческих поступках, критериях, по которым мы оцениваем. Что истинно, что ложно, что можно считать нормальным или аморальным.
  • Размышления о литературной критике
  • Полемические заметки о бесполезности литературной критики, о праве автора на свой взгляд. Евгений Гринберг.
  • Международный фестиваль «Славянские традиции»
  • Публицистика. Статья о международном фестивале «Славянские традиции». Победители, участники, особенности. Да здравствуют славянские традиции! Рэна Одуванчик.
  • Возвращение в прошлую жизнь
  • Современная публицистика. Воспоминания о пути в поэзию и исповедь поэта о жизненных принципах. Статья-откровение о явной и неявной жизни поэта, о его генетической памяти. Исповедь, которая в рубежные

  • Раиса Пепескул 19-06-2015
Андрей, хлёстко, больно, но зато очень понятно. Талантливо.
  • Безух Юрий Валентинович 22-06-2015
Андрей, спасибо за живого, а не за "вечно живого" Павла Борисовича.
  • Валерий Бадыгин 22-06-2015
Сам-то понял, чё наплёл?
  • Нинель Языкова 22-06-2015
Честно сказать, согласна с Валерием. Я мало что поняла из написанного. Наверное, это не для среднего читателя. И вообще, мне кажется, что не нужно уже ничего писать "статейного", "публицистического"за спиной человека, которого уже нет рядом. Если какие-то воспоминания, то они интересны. А подбивать итоги, как говорится, мне кажется, это ни к чему. Извините, если не права. Но это моё мнение.
  • Вадим Шилов 22-06-2015
Цитата: Валерий Бадыгин
Сам-то понял, чё наплёл?

Уважаемый автор комментария! В правилах сайта стоит: "Умение вести диалог с собеседником корректно и уважительно — хороший тон. Комментаторские отзывы положительного плана выражаются полностью свободно, без каких либо самоограничений. Форма негативной оценки должна подвергаться некоторой самоцензуре, следует обсуждать неудачно изложенную мысль и другие предполагаемые недостатки произведения, а не переходить на личности. Авторское самолюбие не должно быть задетым грубыми или развязными комментариями".
Соблюдение правил обязательно для всех авторов сайта.
  • Валерий Бадыгин 23-06-2015
Цитата: admin

Уважаемый автор комментария! ... следует обсуждать неудачно изложенную мысль..., а не переходить на личности.... .

Ну так и не переходите на личности.
Предложенный здесь набор абракадабр под названием "Павел Баулин, день двенадцатый" свидетельствует лишь о дурном тоне автора, скрывающегося под ником Wolf White. На мой взгляд, здесь грубо нарушены Правила сайта. Опус (под названием "Павел Баулин, день двенадцатый") заслуживает лишь того, чтобы его не публиковать. Странно, почему этого до сих пор не сделано.
  • Валерий Кузнецов 23-06-2015
Согласен с Валерием Бадыгиным. О таких, как автор публикации "Павел Баулин, день двенадцатый" говорят: ради красного словца не пожалеет ни мать, ни отца. Непристойно оригинальничать перед тайной смерти.
  • Андрей Вахлаев-Высоцкий 23-06-2015
Большое спасибо. Всем. Особенно порадовал отзыв г-на Бадыгина: когда не целишься, но попадаешь – это радует :-) Хотелось бы только оправдаться перед уважаемым Валерием Николаевичем Кузнецовым.

Валерий Николаевич, Вы, видимо, посчитали вышеприведенный опус литературой. Это – не литература. Красного словца там не может быть по определению. То, что есть – либо письменные и разговорные рефлексы, либо… как это сказать… Вы же знаете, на боль каждый реагирует по-своему: кто-то плачет, кто-то ругается матом, задирается или тщится как-то облагородить, кто-то запечатывает в себе (ага, а потом помирает до срока, как Павел Борисович).

Это анализ. С неизбежным присутствием индивидуальных аналитических приёмов (и, увы, при всём старании не хладнокровный: двенадцать дней – это немного). Направленный прежде всего на тех, кто какой-то частью своей (большой или малой, сознанием, подсознанием, желудком – без разницы) доволен уходом Павла Борисовича. Если быть совсем уж честным, опирался я прежде всего на реакцию только двух, так сказать, посмертных хулителей, на мнение иных знакомых хулителей мне более или менее начхать. Но есть ведь ещё незнакомые, малознакомые, знакомые, о которых «и не подумал бы»… Вот и пускай знают, что, возможно, причина всего того, что они ставят в вину покойному, есть, и она прекрасна сама по себе. Если не встанут на мою точку зрения, то хоть воздержатся в дальнейшем, хоть в постах и общении со мной лично.

Неоригинальный анализ не имеет права на жизнь. Верите или нет, но то, что результат его для меня самого был неожиданным – правда. Я не так представлял себе романтиков. Штамп, увы.

Особенно же благодарен Вам за строку эту последнюю, с «таинством смерти». Вы, похоже, первый, кто хоть заподозрил, почему до того, как на покойного начали наезжать публично, я молчал. Оправдываться по этому поводу полагал неуместным (да, считаете, что я плохой – считайте) и даже не надеялся, что кто-то сделает это за меня. Есть, правда, и другая сторона: таинство – прекрасная питательная среда для лжи и неискренности. И тем более такое универсальное для всех культур и вероисповеданий как человеческая смерть. Всегда хочется плеснуть в эту среду чего-нибудь такого, чтобы она перестала быть питательной. Да и не вижу я в смерти особого таинства. Был организм – нет организма, была личность – личностью и осталась, пока помним.
  • Лорина Тесленко 23-06-2015
"...брал у ... начинающих поэтов многокилограммовые стопки того, что не горит вперемешку с тем, что не тонет. Более того, судя по рассказам указанных поэтов о его замечаниях и советах, он их даже читал. Более того, судя по тем же рассказам и моему личному опыту, проталкивал в печать – то, что было достойно публикации, а порой и с авансом. Переформулируем, убрав литературщину: совершал действия далеко не характерные для безусловно маститых литераторов". Это про меня. Прошло 20 лет, но до сих пор благодарна Павлу Баулину за помощь.Зная теперь близко наших маститых литераторов, дружа со многими, я уверена, что ни один не сделал бы для меня (тетки под 50) и половины того, что сделал Баулин. Перечитайте еще раз строки Андрея. Это - не хула (при всем неприятии им некоторых воззрений П.Б.), это - ответ хулителям.
  • Натали 23-06-2015
Андрей, думаю что Павлу Борисовичу понравился бы Ваш опус. Он был человеком умным, неординарным, смотрел на жизнь более чем гиперреалистично и всё бы понял правильно. Ваш стиль не многие воспринимают, но, полагаю, это не повод для расстройства. Психологически Вы всё выстроили очень верно.

Цитата: Wolf White
Вы же знаете, на боль каждый реагирует по-своему: кто-то плачет, кто-то ругается матом, задирается или тщится как-то облагородить, кто-то запечатывает в себе

Да, реакции на горе бывают разные, и Ваша свидетельствует о глубине потери, заставляющей оголить шпагу против тех, для кого смерть поэта - повод позлословить и тайно порадоваться! - Ведь не ответит же теперь!

Нам же, знавшим и любившим Павла Борисовича, бесконечно дорога память о нём, как о человеке, не о боге, но сотворце, создававшем прекрасное, доброе, вечное.

Таинство смерти - защитная реакция людей перед страхом смерти. Так легче забыть о том, что все там будем рано или поздно.
Цитата: Wolf White
Был организм – нет организма, была личность – личностью и осталась, пока помним.

Полностью соглашусь с Вами. Человек не исчезает до тех пор, пока о нём кто-то помнит. В этом, вероятно и заключается суть человеческого бессмертия :) Всё относительно.

+5
  • Вадим Шилов 23-06-2015
В. Бадыгин за очередное нарушение правил сайта лишён права доступа к сайту, писать комментарии итд до 23 июля 2015 г.
Следующая мера - удаление с сайта.
Статья Андрея написана в защиту Павла Борисовича.
  • Евгений Орел 24-06-2015
Цитата: admin
лишён права доступа к сайту

Правильное решение! Спасибо, Вадим.
А Светлане - скорейшего выздоровления.
  • Татьяна Гордиенко 28-06-2015
Оставьте уже Павла в покое... Сколько можно всякими глупостями терзать прах человека и попирать память о нем...
  • Светлана Скорик 28-06-2015
Татьяна Васильевна, Ваш комментарий должен относиться не к статье в защиту Павла Борисовича, а к тем двум литераторам (которые, слава Богу, к нашему сайту не имеют ни малейшего отношения), чьи злорадные комментарии под некрологом, написанным Лориной Диодоровной на Фэйсбуке, и послужили причиной для написания данной статьи. Я бы посоветовала зайти на Фэйсбук и ответить именно им. У нас на сайте к Павлу Борисовичу все относятся с большим уважением. Даже те, кто не разделял его взгляды.
А за стихи в защиту ("Разрядить пистолеты...") огромное спасибо. Замечательный ответ хулителям памяти Баулина.
  • 29-06-2015
На мой взгляд, у автора под ником Wolf White (второй ник, а может, имя - Андрей Вахлаев-Высоцкий) имеется по крайней мере одна положительная черта: он открыто признается в своей омерзительно поганой циничности:

Wolf White: "Не стану скрывать: вдохновлён злорадными и ругательными отзывами на смерть Павла Баулина. Что само по себе отдаёт некоторым цинизмом..."
Wolf White: "Не стану скрывать: пишу, зная Павла Борисовича гораздо хуже, чем иные. Что само по себе отдаёт поганой традицией тех поганых времён..."
Wolf White: "Не стану скрывать: цинично размышляю..."

Явная приверженность автора стилю пилпул, по-моему, со всей определенностью выдает в авторе представителя одного широко распространившегося по всему миру рода-племени, что также свидетельствует об относительной искренности автора. Статью я не считаю хулительной - по моему мнению, для памяти усопшего несравненно хулительнее была бы ода от подобных авторов.

Я вовсе не сторонник переходов на личности, но в наше время без этого не обойтись.
А. Сергеев.
  • Виталий Шевченко 21-07-2015
Мені нещодавно прийшлося шукати серед своїх старих публікацій одну статтю, яка вийшла з великими купюрами і я захотів її видрукувати без редакційних виправлень, бо час показав, що редакційні виправлення це була звичайна редакторська перестраховка: "Как бы чого не вийшло!" І я несподівано для себе побачив, що лежить в мене цілий стос оповідань з "Комсомольца Запоріжжя", які вийшли під орудою Павла Борисовича. Тут все точно написала Лорина. Єдиний письменник на все Запоріжжя міг сісти з вами і подивитися ваш твір. Підказати, що там не так, а потім сказати: "Ну, добре, надрукуємо!" А що це для початківця, всі знають. Коли ви заходили у "Запорозьку правду", там був один Петро Павлович Ребро (Царствіє Йому Небесне!"), йдете в "Индустриальное Запорожье", а там знову один Петро Павлович Ребро. І я, як Лорина, тільки скажу спасибі Павлу Борисовичу, і я встиг йому це сказати за його життя, що підтримав на самому початку. Ось як треба робити справжній людині! Ну, і Андрій все вірно написав про політичні погляди Павла Борисовича, ми з ним, Павлом Борисовичем, теж розмовляли про це. Вирішили не зачіпати його, хай воно буде окремо від нас. Хоча дійсно, Андрій вірно написав, ну, ви можете собі уявити Павла Борисовича - і поруч із ним Симоненко?! Він - справжній поет, який відкриває нові світи. А які світи відкриває Вітренко із своїм Марченком? Шкода, що більше не зустрінемося із Павлом Борисовичем у нас отут на Правому березі, як було це колись...
Павел Баулин, день двенадцатый