Дни нашей жизни

Рассказ о семье. Тесть и зять. Отношения мужа, жены и дочери. Квартирный вопрос.  Рассказ про семью. Виталий Шевченко.


– Шурик бросил нашу девочку, – сказала на пороге жена и заплакала.

– Ну и чёрт с ним, – неожиданно для себя брякнул Сидоренко, заходя в дом, – мне он никогда не нравился.
– Ты что, – залилась слезами жена, – эгоист! Пожалей свою дочь, она этого не переживёт!
Сидоренко заглянул в комнату к дочери. Она лежала, свернувшись калачиком, на диване лицом к стене, и от её фигуры веяло такой безысходностью, что он, не решившись подойти к ней, осторожно закрыл за собой дверь.
– Когда это случилось? – спросил он жену на кухне, чувствуя, как что-то большое и тяжелое вцепилось в его сердце и потянуло к себе, вызывая саднящую боль.
– Позвонил ей на работу, – ответила та, стараясь сдержать рыдания. – С тех пор как пришла, ни слова не сказала, всё лежи-и-ит…
– Ну, ладно тебе, – он не знал, что говорить и как поступать, – и так не сладко.
– Ой, Мишенька, ты же знаешь нашу девочку, она так близко всё принимает к сердцу – у-у… – не переставала жена.
Поковырявшись вилкой в тарелке, он отодвинул её от себя. Какой уж сейчас аппетит! Вздохнул и пошёл к дочери.
Надо что-то делать, а что именно, он не знал, жена была, к тому же, не помощником, она всегда в экстремальных ситуациях теряла голову, вот и дочь вся в неё…
Сидоренко присел на диван возле дочери и прижал её голову к себе. Она беззвучно рыдала.
– Доченька, нельзя так, не изводи себя из-за этого… этого… – он не знал как точнее назвать своего зятя и, чтобы не добавлять масла в огонь, замолк.
– Папа, милый, сходи к нему! – шепнула дочь, поднимая голову.
– Почему я? – захотел было возмутится Сидоренко, но, заглянув в глаза дочери, смирился. Он всю жизнь вытягивал на своих плечах скрипучий семейный воз и понял, что и эту, крайне неблагодарную работу, придётся делать ему. Больше некому.
– Ладно, завтра схожу, – соглашаясь, вздохнул он.
– Нет, нет, сейчас! – горячо зашептала дочь, умоляюще глядя на отца.
– Но что я ему скажу, доченька?! – застонал Сидоренко.
На него смотрели заплаканные глаза дочери.
– Э-эх! – он безнадёжно махнул рукой и пошёл в прихожую одеваться.
Этот Шурик сразу внёс сумятицу в размеренную жизнь их семейства. До его появления всё катилось по раз навсегда заведённому порядку: он работал, дочь росла, а жена возилась на кухне, создавая домашний уют. И не заметили, как дочь выросла и в один прекрасный день явилась со своим Иваном Царевичем. Он поморщился, увидев его впервые: стоптанные туфли, невыглаженные брюки, несвежий воротник у рубашки, в довершении всего жил в студенческом общежитии в окружении таких же Растиньяков, приехавших завоевывать город и его принцесс.
Сидоренко к этому времени уже основательно забыл, что и сам когда-то, в глубокую древность, кажется, еще при Брежневе, тоже скитался по общежитиям, в надежде на то, что в один прекрасный день повезёт и он окажется счастливым обладателем по крайней мере однокомнатной квартиры. Пока не встретил свою половину.
Идти было недалеко, общежитие находилось за два квартала от них, и Сидоренко шёл, осторожно обходя осенние лужи, стараясь не замочить ног (впопыхах обул парусиновые туфли, не по сезону) и раздумывая, что скажет своему зятю, и зятю ли…
Вспомнил некстати, как первый раз пришел в дом к своей жене. Тёща была на работе, и они вдвоём сидели на диване, наслаждаясь одиночеством. Жена тогда сказала:
– Как бы там ни было, а у нас есть свой угол!
Угол – это комната с соседями. Там и довелось прожить им всем втроём долгих семь лет, пока не разменялись на однокомнатную…
Жена тогда прижалась к его плечу и замерла, вручая ему свою судьбу и жизнь, и он почувствовал угрызения совести, и защемило сердце: не всё так сложилось в их жизни, как хотелось бы.
Задумавшись, он не заметил, как ступил ногой в лужу, и парусина тут же сдалась, пропуская к ноге сырость.
Постоял, огорчённо рассматривая потемневшую от воды туфлю (как бы не простудиться!), и пошёл дальше.
Что им, этим молодым, надо? Отдельная комната, на всём готовом, придут с работы домой, а на столе ужин, тёща приготовила. Сидоренко не хотел вспоминать эти вечно лежащие под дверями носки зятя: видя счастливые глаза дочери, изо всех сил сдерживался. Даже жене не говорил. И всё равно не помогло. Ушёл.
Он поднялся по лестнице, не хотел пользоваться лифтом. Кажется, пятый этаж. Подошёл к двери, на которой косо мерцала медная цифра 505, и постучал.
– Войдите! – тут же раздался звонкий голос зятя.
Войдя в комнату, Сидоренко увидел Шурика, лежащего на кровати и удивлённо рассматривавшего своего тестя сквозь треснутые стекла очков. Сколько раз говорил ему заменить, ведь глаза портятся!
– Вы-ы? – Шурик торопливо искал под кроватью невесть куда пропавшие туфли.
– Здравствуйте, Александр Васильевич! – поздоровался Сидоренко, не узнавая своего голоса и первый раз в своей жизни теряясь.
– Вот пришел за вами… тобой… вами… – и замолчал, вконец запутавшись.
Шурик поверх очков изумлённо смотрел на своего тестя. Тот стоял перед ним, съёжившись, без обычного своего апломба, растерянно улыбаясь и неуверенно переступая с ноги на ногу.
И злость, недовольство, какие-то обиды, которые владели Шуриком в последнее время, медленно покидали его.

Свидетельство о публикации № 981 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © shevchenko :
  • Рассказы
  • Уникальных читателей: 2 953
  • Комментариев: 0
  • 2011-04-20

Проголосуйте. Дни нашей жизни.
Краткое описание и ключевые слова для Дни нашей жизни:

(голосов:0) рейтинг: 0 из 100

 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
Дни нашей жизни