О богатстве восточно-славянской фонемной палитры

В восемнадцатой главе книги «Праязык. Гипотеза Литовки» продемонстрирована воистину самодостаточная, главенствующая роль «разумных» фонем в речи пращуров. Leo.


Leo

Предисловие

В настоящей публикации представлен нетрадиционный взгляд на историю развития ряда индоевропейских языков, выдвинутый исследователем из Запорожья Литовкой Виталием Никифоровичем. Имя этого автора неизвестно в научных кругах, но непременно следует хотя бы вкратце рассказать об особенностях его изысканий в области реконструкции т.н. «общего для индоевропейцев праязыка». Эти исследования начались примерно 15 лет тому назад (и уже более 10 лет, как Виталия Никифоровича не стало).* Главными сферами неугасающего интереса Виталия Литовки были как древнейшая история Земли вообще, так и человечества в частности. По мере углубления и расширения осведомлённости в этой области знаний у него появилась необходимость в проведении ряда самостоятельных вспомогательных историко-лингвистических исследований. Опыты Литовки по реконструкции праязыка неожиданно вылились в достаточно обширную гипотезу, которая, возможно, смогла бы иметь впоследствии некоторое самостоятельное значение. Важным фактором явилось т.н. постоянное «удревнение» истории человечества (речь может идти уже о десятках, а возможно, и сотнях тысяч лет). Достаточно сказать, что в процессе исследований Виталию Никифоровичу удалось серьёзно «подправить» сделанные литераторами переводы «Слово о полку Игореве». Было внесено порядка 140 (!) поправок. К сожалению эту информацию (как, впрочем, и всё, о чём далее пойдёт речь) я получал исключительно в устном виде – из сообщений по телефону и обсуждений очередных новостей в личной беседе (знать бы в то время о возможной ценности моих теперешних воспоминаний!).
По-видимому необходимо отметить, что для читателя, владеющего также и украинским языком гораздо легче будет восприниматься суть предлагаемых к рассмотрению произведенных изысканий. Одна из особенностей Литовки – врождённый дар дешифровальщика. Он занимался как-то прочтением изображений группы из 5 или 6 (точно не вспомню, как отображено было в соответствующей книге по археологии) т.н. «фестских дисков», найденных археологами в одном и том же месте. Виталий заметил то, что укрылось от взгляда других историков. А именно – мелкие вкрапления в виде точек на каждом диске числом от одной до пяти (или шести). Предыдущие дешифровальщики делали переводы смысловых содержаний каждого из дисков по отдельности. Помнится, что «официальные» переводы каждого из дисков содержали некие сакральные смыслы, не имеющие отношения к практической жизни. Однако Литовка предположил, что на дисках расположен общий связный текст с нумерацией глиняных «страниц» от 1 до 5 (или 6). Оказалось, что содержание дисков на самом деле представляло собой некое письмо-распоряжение своей жене от человека, сидящего в т.н. «долговой яме». В послании указывалось число мер зерна, звериных шкур, масла и пр., которыми следует погасить долг. В конце следовала приписка – а подателю сего послания налить ещё полкувшина масла... Нужно сказать, что время, затраченное В. Н. Литовкой на те или иные расшифровки, было удивительно малым. Вообще осмелюсь предположить, что менталитет этого исследователя – воплощение элементарного здравого смысла. При анализе древней информации Виталий буквально «вживался» в обстановку и быт пращуров и старался делать самые простые предположения, соответствующие уровню менталитета давних предков. Он считал, что для успешного исследования нужно смотреть на праязык глазами древних, или, если хотите, вслушиваться их ушами. В процессе исследований Виталий Никифорович Литовка пришёл, на мой взгляд, к ряду свежих выводов, которые читатель сможет уяснить из дальнейшего повествования. Форма изложения – свободный рассказ о путях и результатах исследований, свидетелем которых мне случилось быть. Во время проведения исследований эти сведения были скорее всего эксклюзивными. В настоящий момент не исключены подвижки лингвистов в этом направлении. И ещё – в тексте могут встречаться нестрогие термины из лингвистической области, которые профессионалы, надеюсь, всё же смогут правильно интерпретировать. Кроме того одни и те же лингвистические находки будут рассматриваться под различными ракурсами – при этом неизбежны ПОВТОРЫ, предназначенные для облегчения читательского восприятия столь непривычного излагаемого материала. Пару слов необходимо добавить о некоторых технических особенностях текстового оформления. В связи с тем, что исследователь весьма скрупулёзно отличал «написанное и прочитанное» от 'произнесенного и услышанного', в тексте будут встречаться следующие обрамления слов, фраз и иных смысловых образований, как правило (могут быть и исключения), в виде: «любое кем-то написанное или кем-то прочитанное» – как видите, в кавычках ? «_», а 'любое произнесенное или услышанное' – как видите, в обрамлении таких вот апострофов ? '_'. К сожалению текст вынужденно перегружен знаками препинания и другими необходимыми значками – этого требует специфика предлагаемого материала. Например, стрелка (?) может означать «преобразование из предыдущего в последующее», «из этого следует, что» или переход к дальнейшему объяснению только что сказанного и т.д..

*Эти сведения начали публиковаться в статье «О несоответствии произношения и написания» 2011-10-30 в разделе «Лингвистика» http://stihi.pro/1836-teoria_drevney_lingvistiki.html

Глава восемнадцатая

О богатстве восточно-славянской фонемной палитры

Правильно будет начать с высказывания творца русской научной грамматики Михаила Васильевича Ломоносова: «Карл V, римский император, говаривал, что испанским языком с Богом, французским – с друзьями, немецким – с врагами, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка». Ничего нельзя убавить, однако рискну добавить о важных свойствах русского (а также белорусского и украинского) речевого фонемного ряда, выгодно отличающих его от большинства неславянских (да и некоторых славянских тоже) наборов речевых фонем. В. Н. Литовка умышленно избегал в ряде случаев применять термины «буква» и «алфавит», которые вторичны и отображают тот или иной соответствующий ряд речевых звуков лишь графически. Современный фонемный ряд мог что-либо утратить или приобрести с давних пор – ныне мы пользуемся примерно 25-ю простыми фонемами (включая украинские Ґ и Г). Если не ошибаюсь, у греков – 21, у латинян – 22, у англичан – 20. Европейские народы отображают нашу простую фонему Ш сразу несколькими буквами своих алфавитов – например, нем. Sch. Если учесть, что вост.-слав. набор охватывает практически все простые фонемы, встречающиеся в упомянутых только что трёх неславянских языках, да плюс к этому и твёрдое, и смягчённое произношение ряда гласных и согласных, то становятся очевидными преимущества нашего алфавита: и большая гибкость, и универсальность (почти нет необходимости в замене «чуждых» фонем), и взаимно-однозначное соответствие между простыми фонемами и их отображениями – буквами. [Замечу при этом, что англ. G (Джи) – не всегда простая фонема, хотя и отображена одним алфавитным значком – здесь просматривается аналогия с звуком «Щ» = «ШЧ».] При помощи (средствами) славянского алфавита можно записать, а затем воспроизвести звучание подавляющего большинства европейских слов. - Средствами же английского, к примеру, алфавита далеко не каждое славянское слово отображаемо. Ничего нового в сказанном нет, однако следует обратить внимание на направление распространения древних смысловых квантов – в ряде случаев фонетические (и, естественно, буквенные) искажения свидетельствуют не о приходе квантов к нам (наша фонемная палитра способна была отобразить всё, «пришедшее» из Европы, практически без искажений), а о переходе от нас к ним (недобор у них фонем неизбежно приводит к искажениям звучания). Например, славянское понятие «жена», «женщина» (рождающая). При распространении кванта «жен» в ближайшие соседние сообщества, где не применялась речевая фонема 'Ж', последняя по необходимости подменялась на 'Г'. Искажённый «жен» (ген = род, происхождение, БСЭ) стал ныне распространённым в нашей речи. Древние славяне при желании могли произносить и жен, и ген. Если бы в древности ген пришёл к нам, то было бы тогда «гена», « генщина». Напрашивается вывод – не ген пришёл сюда, а жен пришел туда. Нынешний ген возвратился к нам буквально «вчера» уже от искажённого в древности нашего же жен и в соответствии с концепцией В. Н. Литовки «ген» ошибочно считается заимствованным в русской речи (по некоторым сведениям термин «ген» был введён в употребление в 1909 году датским ботаником Вильгельмом Йоханнсеном).

С другой стороны есть подозрение, что на каком то более раннем этапе фонетического развития индоевропейской речи существовала некая фонема, звучащая как нечто среднее между протяжным украинским 'Г' и столь же протяжной звонкой согласной 'Ж' (можно попробовать произнести протяжное 'Г-г-г' при сомкнутых зубах).
Хочу обратить особое внимание на произношение англ. Eugenia ('Юджиния'; Евгения – благородная). Женщина по укр. – жінка. Просматривается некоторая укр.-англ. параллель Юджиния – жінка (те, кому не подходит термин «укр.-англ.» с таким же успехом могут произносить «праслав.-англ.» – неизвестно, как мог называться трипольский этнос во времена более ранние, чем древний Египет).
Если рассмотреть степень схожести смысла на уровне древних квантов, то как ни странно и несмотря даже на фонетическое различие, территориально более далёкий к нам английский несколько ближе, например, немецкого. В. Н. Литовка вынашивал предположение о том, что, условно говоря, «древне-украинская лексика» достигла далёкого острова в обход материковой Европы морскими путями. Мы видим, что гипотеза Литовки достаточно неплохо демонстрирует общее для всех языков индоевропейское начало на уровне древних ядер-квантов. Но всё же наиболее глубинное индоевропейское сродство могло бы проявиться в т.н. «фонетической близости». Что имеется ввиду? - Представим себе следующий эксперимент с участием уже бегло читающих по русски детей из «глубинки» (без знаний иностранного языка и латинского алфавита). Дадим школьникам прочитать написанные русскими буквами абсолютно непонятные для них слова (тексты с объёмами, например, по 5 тыс. знаков). Для сравнения возьмем, к примеру, напечатанный русскими буквами итальянский и церковно-славянский тексты – который из них будет прочитан детьми вслух без подготовки («с листа») быстрее? - Не уверен, что это непременно будет церковно-славянский[11] текст. Сам бы с удовольствием такой опыт с первоклассниками произвёл, но, к сожалению, не являюсь профессиональным лингвистом (вообще никаким). - Впрочем, если пленённые наполеоновские солдаты в своё время успешно обучали дворянских детей французскому, то собственное «лингвистическое мнение» может иметь любой нормально говорящий на любом же языке (аналогия из области кулинарии – многие домашние хозяйки даже могут дать фору специально обученным поварихам общепита).
[11][ Юрий Петухов, к примеру, считает церковно-славянский весьма близким к старо-сербскому – это для тех, кто пожелает «копнуть поглубже».]
Складывается впечатление, что на фонемном и квантовом уровне к нам ближе всего латынь (некоторые, к примеру, считают, что этруски переселились на апеннинский полуостров из наших краёв). Во всяком случае итал. cappellaccio (старая потрёпанная шляпа) мало чем отличается на слух от современного укр. капелюх (русск. шляпа).

Рассказ будет неполным, если не сказать об одной человеческой особенности – эмоциональных симпатии или, наоборот, отвержении звучащей чуждой речи именно на фонетическом уровне. Несмотря на то, что в информационном плане все мы – индоевропейские дети, наше восприятие того или иного европейского произношения различно. Существует каламбур – для того, чтобы добиться идеального английского произношения, необходимо пытаться говорить, держа во рту горячую картошку. Шутки – шутками, но когда появились лучезарные "Beatles", я ловил себя на мысли: «вот произношение – всю мелодию портит». Почему-то лишь на слух (без понимания) воспринимаю как музыку языки – испанский, итальянский, португальский, греческий, сербский, словенский, болгарский, белорусский (русским и украинским сравнительно неплохо владею).
А вот немецкий, французский, английский и даже польский как-то не очень – не потому ли, что в этих языках присутствуют фонемы, непривычные уху? У других людей могут быть другие предпочтения, но роль именно фонемного восприятия остаётся весьма важной. В народе (в просторечии) нередко можно услышать – «хотит» и «могём». Такие отклонения воспринимаются «не филологами» достаточно снисходительно, терпимо. Но если ухо услышит элементы, к примеру, французского прононса в слове «водка» («гундосое» О) – люди, по меньшей мере, насторожатся. Это ещё раз возвращает нас к исходной предпосылке о существовании в далёком прошлом самодостаточных «разумных» фонем – были не чуждые слова, а чуждые фонемы, вызывающие отторжение. Не сидит ли в некоторых из нас до сих пор это древнее ощущение?

Послесловие

Подходят к концу воспоминания, вернее та их часть, которая достаточно подробно и, надеюсь, точно отразила оригинальные взгляды Виталия Никифоровича Литовки на развитие индоевропейской речи. - Какому жанру могут соответствовать изложенные в книге сведения – «мемуары», «фэнтези», «научно-популярная литература»? - Скорее всего – это желание сохранить, зафиксировать наработки в направлении даже не «седой старины», а «неимоверно древнего периода» – начальной стадии развития человеческой речи.
Повторюсь – ретроспективно-аналитический метод, пожалуй, единственно доступен и более или менее эффективен для «погружения» в запредельные глубины истории. Одним из ключевых моментов была попытка применить в этих целях достижения теории информации. Поэтому настоящая книга обращена не только к специалистам в области лингвистики, но и в значительной мере к тем, кто профессионально работает в сфере информатики. При обсуждении с ушедшим от нас автором выдвинутой им гипотезы мы постоянно «натыкались» на вопрос: если это так просто, почему т.н. полиглоты не обратили внимание на возможность описанного впоследствии в этой книге варианта происхождения и построения индоевропейского семейства языков? - А может быть уже обратили и окажется, что рассмотренный в настоящей книге материал не столь уж оригинален и уже опровергнут (или, наоборот, – подтверждён)? - В любом случае сохранение, фиксация этого материала никому не повредит – возможно пригодятся лишь некоторые аспекты изложенного. При прочтении воспоминаний читателю пришлось резко отклоняться «туда-сюда» по тексту, за что приношу свои извинения. - «Перекрёстная» структура праязыковых связей тому причина плюс несовершенство изложения (последнее – большой минус!). Следует заострить внимание читателя не столько на самих примерах древних речевых элементов, сколько на описании методов и подходов к исследованию древностей. Может получиться так, что некоторые примеры впоследствии не оправдаются, будут носить лишь иллюстративный характер и потребуют уточнения – не беда. Гипотеза разрабатывалась в течении всего полутора лет – можно сказать «на одном дыхании», и мы не можем требовать от неё совершенства.

Избранное: лингвистическая статья
Свидетельство о публикации № 9849 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © leo :
  • Лингвистика
  • Уникальных читателей: 1 473
  • Комментариев: 0
  • 2015-10-29

Проголосуйте. О богатстве восточно-славянской фонемной палитры.
Краткое описание и ключевые слова для О богатстве восточно-славянской фонемной палитры:

(голосов:0) рейтинг: 0 из 100

 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:

   
     
О богатстве восточно-славянской фонемной палитры