Рай в шалаше

Да мне никуда и не скрыться уже
от «С милым» и «рай», да ещё «в шалаше».
Умильные рАи – простите, раИ –
своею умильностью мне не свои,

но будет шалаш, без сомнения, свой,
когда он наполнен кипящей листвой
под лунным сиянием, в блеске очей,
и ласка объятий важнее вещей.

Да, взора не радует этот уют –
такие уюты вокзалом зовут,
вернее, вокалом ветров-сквозняков,
и хрипов оконных, и хрустов сверчков.

Но примут их в сердце, и глубже возьмут,
чем рай чей-то стильный, умильный уют.
Никак отказаться нельзя от того,
в чём даже, по сути, и нет ничего:

ну, как называть то любовью, что быт
изгоит, изгнаннит, и вздохи сулит
под лунной листвою и лаской живой,
и насквозь прошито травой полевой?

Привыкли старушки к тюкам и узлам,
и мы привыкаем, и терпим бедлам
и хлам в шалаше, и разводим в окне
луну. И безбытностью милый ты мне.

2010 г.