* * *
Мы без морщин и без забот
Явились в мир. Всё было просто.
А солнце стриженым подростком
С пехотой рядом шло на фронт.
И потому – все одногодки
Как продолженье войн по свету:
Есть в детстве каждого пилотка,
А вот отцов у многих нету.
И нет дорог к ним. Даль дымит.
В ушанке дней тех – не согреться.
Нам стали азбукою детства
Патроны длинные в пыли.
* * *
Любишь ли?
– Да, люблю я.
Листья шуршат медово.
И, как шальные пули,
Мимо проходят вдовы.
Взгляд их – сосредоточен.
Где-то, с мужьями рядом,
Вместо жены и дочек
Грузно лежат снаряды.
Звёзды сползают в мякоть
Тёплых полей осенних.
Будут в морщины плакать
Бабы под воскресенье.
Станут играться дети,
Нас в хоровод не приняв.
Губы твои – из лилий,
Врезанных в монументы.
* * *
Приемля отчества свои,
Мы, удивлённые, не знали,
Что гнев растоптанной Рязани
Остался в древнем корне их.
Что, окрылённая, сполна
Россия выстрадана сердцем.
Что остаются имена,
Когда уходят их владельцы.
Что, если в поле, ликом горд,
Отец нам передал морщины,
То не мальчишками – мужчинами
Мы просим взять себя на фронт.
Что если, в злобе дней кружа,
Нас стали станций сечь калибры, –
Чтоб бабы с муками рожать
Могли других, отцы погибли.
* * *
Бывало трудно мне. Другим
Бывало, кажется, труднее.
Поля, поросшие пыреем,
В тот год не трогали плугИ.
Не красовался на юру
Багряный стяг у сельсовета.
И пахла дымом всю войну
Трава в воронках и кюветах.
И бился дикой птицей взрыв
В меже невспаханного поля...
В солдатских выспались ладонях
Вплоть до Берлина пацаны.
* * *
В куски изрублен горизонт
Далёким эхом канонады.
Война под хриплый крик команды
По узкой улице ползёт.
Ползла, вернее. И трудом
Земля к себе не привлекала.
Мы рожь считали на стаканы,
А пульс – по Совинформбюро.
Он лихорадил. Дрожью плыл
Тот пульс войны – дорога бедствий.
Остались азбукою детства
Патроны длинные в пыли.
* * *
И вот опять она, дорожка
К знакомой школе на юру.
Здесь рядом – поле, и уют
Росы, забытой нами в прошлом.
Здесь всё – как было. Повзрослев,
Мы Русь свою дороже ценим:
Война окончилась на мне
Осколком в кожаном портфеле.
* * *
Цветы на дорогах – увы! – не растут.
Трава – не в экспрессах желтеет.
Но мчится сквозь грохот рассветов и судьб
Планеты горячее тело.
Сквозь губы, улыбки, измены, глаза
Эпоха орёт оголтело:
Чтоб душу бессмертным бичом не терзать,
Отдай ей простёртое тело.
Отдай. И потом пусть уставшая плоть
Дробится, мелеет в морщинах.
Ну что же. С эпохи не требуют льгот.
За мной подрастают мужчины.
* * *
Колышутся колосья над шальными
Эпохами, где, сталью в сталь звеня,
Меняем боевого мы коня
На века быстрокрылые машины.
Где сабельно. И неба вспорот шёлк.
Металл войны дотла сжигает лето.
Историю я требую к ответу
За тех, кто до порога не дошёл.
* * *
Степи – на четыре сторонЫ.
Снов настолько, что ликуют люди.
И колёса крупповских орудий
Подминают корни тишины.
И в тумане – поля край высок,
Просыпаясь, пчёлы кружат взор твой –
Поднялся в тот день над горизонтом
Солнца окровавленный висок.
Налитая, золотом скорбя,
Потекла в густую пыль пшеница...
До сих пор, как волосы солдат,
Здесь трава на склонах шевелИтся.
* * *
Словно чьи-то косы, разметались
Ковыли степные у Днепра.
Сдерживают танковую ярость
Худенькие плечи переправ.
Мечутся приказы, словно люди,
И на дальнем склоне, обгорев,
Батальоны цепко держат Днепр
Под прицелом нескольких орудий.
Батарея рявкнет по врагу,
И сердца уходят вглубь, сжимаясь.
Жёны-то солдатские остались
На далёком правом берегу...
* * *
Тяжёлыми корявыми шагами,
Невольно спутав долгим вёрстам счёт,
Заложницы российские шагали,
С слезами, не сочтёнными ещё.
Их путь отмечен статными берёзами,
И вечером, в разливе городском
Опять идут девчонки. С платьев розовых
Спадает солнце беглым кувырком.
Спадает солнце. Но закат далече.
Прохлады не напиться навсегда.
(О господи, когда уже, когда?)
...Хоть бабье горе вечер не излечит.
И ночь целебной силой коротка,
На небе кротко вспыхивают свечи,
И спят берёзы, тени подоткав.
А даль клубится дымными огнями.
И конвоир – преступник в орденах –
Особенно протяжно песню тянет,
Заложниц бестолково подравняв.
Да что ему, ему какое дело?
Их всё равно придётся убивать.
Конвойному смертельно надоело
Сопровождать.
Он х-хочет жить, он должен превозмочь
Случайности, запрятанные где-то.
Он хочет жить. И тяжко смотрит ночь
На спящих женщин дулом пистолета.
* * *
Любимые! Вам жить бы сотни лет.
Идти бы вам задумчиво и просто
По сентябрём обласканной земле,
Которая мечтательным подростком
Раскинулась под небом голубым.
Раскинулась под небом голубым
Страна моя, где на переднем крае
Висит упрямо клочковатый дым,
Где каждый дом и каждый угол знают,
Что был его редут передовым.
* * *
На гребне добрых светлых рук
Мечтала девочка одна.
Плыл по ветру смешной паук,
И брызгалась жара.
И уходили в неба синь
Весёлые стрижи.
И – сколько руки пораскинь –
Земля мечтала жить.
Земля мечтала песни петь.
Стать годом урожайным.
А в грудь полей патронов медь
Вгоняла мысль чужая.
А в грудь полей, корням впритык,
Войны ложились тропы.
И девочка роняла крик
На двух ладонях тонких.
И девочка в воронку лет
Беду несла как знамя.
Я по морщинке на щеке
Всё поколение узнАю.
* * *
Я иду в глубину.
Каждый год по весне
Я ладонь протяну
Сквозь надолбы и снег.
Зеленею вдали.
Спутав корнем шрапнель,
На равнинах земли
Степь лежит, как шинель.
На равнинах холмов
Пыль столетий суха.
Много наших голов
Запахала соха.
Много ветер останков
Наших носит в горсти...
Если можешь, солдатка,
Ты солдата прости.
* * *
Ни пяди чувств не уступлю.
Ни капли крови не приемлю.
Но с прадедов ответственный за землю,
Чем искуплю любовь твою?
Россия. Мать. Страна моя,
Чем заплачу свой долг тебе я?
Ведь я тобою был взлелеян
В отгрохотавших здесь боях.
* * *
Прошедшее не видится в быту...
Воспетая по воле человека,
Земля вложила в грудь ему навеки
Своё шестое чувство – доброту.
И, выстрадав, сердца опять поют.
Родные люди – вновь в цветах сирени.
Но бомбы льют, но бомбы снова льют
Руками отдохнувших поколений.
Опомнитесь! Мы все уже не те.
Обратный путь давно уже отрезан.
И даже инвалиды на протезе
Всё чаще забывают о культе.
В галактику идёт страна моя.
Ожжённые, склонились травы низко.
И я стою у бронзы обелиска,
И памяти оплавлены края.
Ищу шестое чувство на земле
Не день, не два, а так, как ищут люди
В беде своей нежданной правосудия,
Как ищут вдохновенья на заре.
Ищу шестое чувство. В руслах рек,
Зрачков цветов, склонённых к тропам трудным.
Глазами, до бессонницы округлыми,
Планету намечаю осмотреть.
Ищу шестое чувство. Знаю впредь:
Нет ни наград за этим, ни профессий.
Но шар земной в ладонях чтобы взвесить,
Я точку равновесия в строке
Ищу, как вдохновенья ищет слесарь.
* * *
Память моя, как память женщины,
Отягчённой тяжёлым ярмом признания
На полюсе вдовьих лет.
Всё забывает женщина,
И всё забывает память,
Если вдруг скажут несколько
Ласковых слов о ней.
Но разве забудешь прошлое,
Если всегда о будущем,
Значит и о сегодня
Думать приходится нам.
И память мою как женщину,
Как принцессу, уснувшую на горошине,
Тревожит всей силой своею
Короткое слово – война...
2 Проголосовало
