Фрагменты 4

***
человек – черновик.

и – как правило –
отчаянно не хватает
ни силы подпольной, ни времени,
дабы преднамеренно изготовить
читабельный чистовой вариант.

***
Мария,
именно ты – как никто другая -
в силу достоинств ремесла своего
кожею, порами, лоном
освоила/ распознала,
что именно ОН и образует незыбленную любовь.

любовь, не нуждающуюся в оправдании.

и так много в НЕМ человечьего –
больше божьего.

и никто не возлюбил ЕГО чище,
чем та – площадная блудница,
подбирающая, будто румяна,
к обескровленному лицу
точный предназначенный камень.

и так много в ней божьего,
что всё женственное и зачтется ей, и простится.

***
ночь – обнародованная старость дня.

но до чего же
и любвеобильна, и плодовита.

так, может быть,
и не стоит

настойчиво опасаться
угрожающего бега времени?

***
и как же беспощадна
гаусовская кривая.

всё целесообразное,
всё обусловлено-лучшее
заученно возносится
на опрометчивую точку
униженной посредственности.

всё безобразное,
юродствующее, страдающее
сиротствующим милосердием,
предназначено ютиться
на тонкой ниточке
гениального беспредела.

***

а слова
на то и даны,
чтобы их проговаривать;

вовремя не высказанные,
они – портятся.

***
и на каких же гольфстримах
надобно подробно прополоскаться,
чтобы отчётливо растопить
кочующую льдину
не тонущего одиночества?

***
а время,
которое не существует,
адаптируясь к внешним условиям,
предумышленно формирует
условную, как фистольно обретённый рефлекс,
обустроенную историю.

***
и, уверенно шагая
через вдоволь подставленные головы,
совершенно не значит,
что можно собраться и прыгнуть
выше собственной одурманенной головы?