Стихи об одной прогулке

Запуская руку в лохматые кудри,
весь в тумане, как будто в сахарной пудре,
ты идешь по нехоженнейшей из троп.
И, щекой прикасаясь к сосновой хвое,
будто к грубой ткани, сложенной вдвое,
ощущаешь в теле легкий озноб.

Отрешаясь от купли, а с нею – продажи,
призываешь себя не грустить о пропаже
иллюзорной славы, сброшенной с плеч.
В предвкушеньи костра собираешь хворост.
Пляшут белки. И твой безразличен возраст
комариному клану: не мир, но меч.

Хорошо углубиться в чащу лесную
с ведьмой ошуюю, с лешими одесную
без обычной спешки и лишних слов.
Где от разума нет никакого проку
и от легкого страха ты равен Богу
в сотворении чуда и вещих снов.

Темнота. Но в тяжёлых верхушках сосен
капли света мелькают подобьем блёсен,
вызывают образ морского дна.
Ты стоишь на дне, и всплыть не возможней,
чем вернуться в детство. Лесной таможней
не допущен вверх – высока цена.

Лишь тяжёлый ствол векового кедра
пробивает высь, как бурильщик недра.
У деревьев – особенная из планид:
раздвигать пространство зелёной грудью,
прилипать к земле воспалённой ртутью.
Вся живая: дотрагиваешься – саднит.

Для деревьев все мы лишь эмигранты.
Прожигатели дней. Капитаны Гранты
в ожиданьи таинственных берегов.
Отставные лорды. Смешные леди. –
А у них всё просто, как буки-веди:
ни лукавых друзей, ни добрых врагов.

Если сверить фразу «все люди братья»
в отношеньи деревьев, то их объятья
бескорыстней и чище во много раз
опалённых думами человечьих,
оснащённых слухом, дыханьем, речью,
вожделеньем пола, различьем рас.

Потому, уходя из сосновой чащи,
ощущаешь силу и дышишь чаще
от соседства трав и смолистой коры.
Чтоб в ночной глуши под грудною клеткой
сердце вздрагивало наклонившейся веткой…
Жаль: до времени, до поры.