Память

Сердце, словно яблоко. Срывается с ветки,
падает И обращается в прах. И возвращается в землю,
А земля обретает прочность скалы. Со временем.
Но семена, те, что зачаты в самой сердцевине сладостной мякоти,
те, что вынянчены в маленьких колыбельках, в благоуханном тепле
яблочной плоти, им, возможно, еще предстоит дать росток, вернее, сначала росточек. Им надобно стать стебельком, прутиком, а затем и стволом яблони, что однажды дождется, как золотоцветные пчёлы проникнут в розово-белое облако неисчислимых соцветий.
Не так ли и память моя, словно зернышко яблока, упавшего с ветки? Не так ли однажды, из земной глубины, что меня позабудет,
из самой её сердцевины выкарабкается росток, явится миру и свету.
И вознесется до самых небес, до фиолетовых, заоблачных сфер.
Это памяти древо, руки сучьев узлами локтей изломив, Пальцами веток будет ухватывать ветер. Листья затрепещут пред лицам вашими, Тени и свет будут попеременно овладевать взорами. Запахи проникнут во влажные ямки ноздрей. Шум ветра заполнит завитки вашего уха. Это случится, если…
Как бешеную собаку убейте меня. Лепра жизни изъязвила душу мою. И язвы эти так похожи издалека на смеющийся рот.
Убейте. Ибо, я совершал грехи. Но трикраты - за те, что ещё совершу.
Вот, смотрите: Я весел, Самодостаточен, Я, а следом: Я!Я!Я!Я!Я!Я!
Я – и слюнявы иудины губы И плечо Спасителя – вот оно!
Я - и фонтанчик спермы насильника уже извергается в женское лоно. Я – а за лесочком, у края дороги и остриё лопаты режет дернину, намечая очертания рва для расстрелянных во имя Идеи.
А в тенёчке сверхчеловеки покуривают, ожидая, покуда можно будет снова и снова жать на гашетку.
Я - и буйвол бредет рисовым полем, рядышком с деревенькой Сонгми в благословенном Вьетнаме. И колокольчик на шее его вызванивает: на - палм, на –палм.

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ.

Я – это я о, Господи Вседержитель! Кто еще, кроме меня ? В кишлаке за перевалом Саланг, «Град» награждает бородатых героев Афгана, смертью своей поправших ученье Владимира Ильича
о неизбежности победы социализма в отдельно взятой за горло стране.

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

А солдаты, солдатики, мальчики, горящие заживо под Ца-Ведено
В печи металлической, именуемой БМП! Что за Навохудоноср бросил вас туда, мальчики? Мать его так и растак! Ах, детыньки, детыньки, .пьющие собственную мочу в школьном бесланском спортивном зале. Всё это – мой грех, Господи! Не позабыть бы мне грехов своих!

КОТОРЫЕ МЫ ПОЗАБЫЛИ.

Наши пра и пра-пра-пра-пра верили в посмертное воздаяние.
Что где-то и кто-то, какой-то Всевидящий, сидючи на престоле,
Взвешивает. И воздает. И снова взвешивает. И взвешивает. И снова воздает и воздает. Каждого взвешивает И каждому воздает По заслугам. А как же иначе?

НОТ ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

А иначе что же; Я – старался, праведничал, Не подличал и прелюбы не сотворял. Постничал и не умничал, но в умиленье сердечном
свечечку за свечечкой – целый свечной завод – эдаким трепещущим пунктирчиком размечая жизненную стезю,
ставил пред образами. И что? Что, я вас спрашиваю! И всё едино :
буду судим?!!! За намерение вознамериться, желание возжелать.
Всего лишь..

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

А этот, этот!
Не я, не я, а тот, который… который во гноище греха? У него даже слюна с привкусом соблазна. Его поцелуи – уже прелюбодеяние…
За что он так блаженствует?! Ненавижу его благоденствие! Он мне отвратителен даже в смерти его. Вот, глядите: его понесли ногами вперед. И оркестр завздыхал: «Ох» да «Ах». И медали его продавили подушку, на которую их возложили.

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ.

И не говорите мне, Что кто-то и где-то, и как-то воздаст и ему по заслугам. Ему. И этим Ненасытным, Этим, с чавкающими глазами,
Этим, с пираньевыми ртами, Этим, с осминожьими щупальцами пальцев,Этим, этим и этим, Среди которых, меня. разумеется, нет.
Я не содрогался от вожделенья. Я не утолял его тут же и сразу.
Тут же и сразу, не откладывая на завтра, захлебываясь от избытка отхваченного и узости горла. Хотя, порой, так хочет быть среди тех.

НО ОБ ЭТОМ МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

Или вы будете убеждать меня в неизбежности воздаянья? Но: Я просто не верю. Не верю! Меня научили неверию, Убедили, что эта хвостатая тварь есть – Я. Но только чуть-чуть замешкавшаяся на ступеньках Прогресса. Приуставшая малость во время движения вверх, к совершенству. или остановившаяся поболтать на своём обезьяньем наречии о том, о сём; Ну, например, о бороде господина эволюциониста, в которой блох, если случится, очень трудно изловить и прищёлкнуть, А они не преминут досаждать во время раздумий о Происхождении Видов.

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

Сегодня, здесь и сейчас! Сегодняздесьисейчас! О, амнезия! Ты – самый чудесный наркотик для совести и для души! Но, позвольте!
Что же? Вы прикажете помнить всё!!!!!!!!!!!!! Всё? Вы полагаете: Там, за пределами существования бренного тела есть Нечто и Некто,
кто будет заглядывать под ваши грязные ногти? Да. полно вам! Полно! Не загружайтесь! Помните, что вы конечны. Что вы всего лишь Сочетанье Молекул, прихотливо сложившихся в ваше естество: Неуклюжее тело, не позволяющее вам настичь гепарда.
Глаза, что видят хуже ястребиных. Ноздри, улавливающие запахи
слабее, нежели у дворняги. А гениальная игра ваших актёров –
всего лишь калька обезьяньих ужимок. Обезьяны, кстати, не требуют гонораров, а кочевряжатся за одно удовольствие видеть изумление на ваших физиономиях.

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

Господи!
Я не хочу быть результатом Совокупления Атомов! Господи!
Я хочу быть с тобой. Я знаю, что Ты встретишь меня и расспросишь обо всём, что было со мною. Ты будешь слушать участливо, не перебивая, брови не хмуря, потому, что Ты любишь меня.
Хотя есть, за что и не любить

Господи!
Я знаю, что Память, воплощённая в слове,
Не умрёт.. Она, словно яблочное зёрнышко, даст росток,
Росточек. Хотя некто обязательно скажет:

НО ЭТО МЫ УЖЕ ПОЗАБЫЛИ

Господи!