Рассказ. Весёлая история о врачах и пациентах. Виталий Шевченко.
На прошлой неделе приключилась со мной любопытная история. Все началось с того, что где-то меня просквозило, болела всё сильнее и сильнее голова, нос заложило, одним словом – явная простуда.
Вначале я крепился, потом понял – надо обращаться к Эскулапу. И на следующее утро я уже бился о холодные волны длиннющей очереди в регистратуре девятой поликлиники. Антитечения меня постоянно выбрасывали из плотной массы архипелага больных, но всё-таки я дождался, когда, наконец, пришвартуюсь к желанной амбразуре регистратуры и, как Матросов, закрою её своим больным телом.
Но как я был наивен – думал, что дальше всё пойдёт как по маслу!
– Талонов-с на сегодня-с никуда-с нет-с! – сказала с каким-то разбойничьим посвистом дежурная медсестра, по виду древняя Мегера – видимо, она ещё встречала Данте у входа в ад, – и злорадно посмотрела на меня.
Но здесь кто-то сказал рядом:
– Идите к терапевту, примет в конце дня и без талонов.
И все, кому не достался спасительный клочок картона, чихая, кашляя и скрипя всеми членами расшатанных тел, уныло поплелись к кабинету врача. Пошёл за ними следом и я.
Из кабинета Эскулапа тут же выдвинулась крепкой комплекции медсестра и спросила:
– Все без талонов?
– Да! Да! – качнулись мы все к ней в надежде на спасение. И слабый лучик надежды забрезжил перед нами:
– Идёмте, поможете перенести белье в машину, потом вас врач примет без очереди.
И медсестра сразу же зашагала по коридору, ни на секунду не усомнившись в том, что мы можем отказаться.
И, действительно, мы, как стадо баранов, послушно поплелись за нею следом. Спустившись в подвал, мы оказались в комнате, забитой узлами с бельём.
Медсестра, подхватила со стола толстую книгу учёта и бросив нам на ходу: «Выносите, я буду вас ждать возле машины», исчезла.
Делать было нечего, надо было выносить белье. Мы нерешительно к нему пододвинулись.
Один смельчак взялся за узел и, заплетая ногами, двинулся по полутёмному коридору в сторону выхода, за ним другой, третий, наконец, возле этой горы белья, нависшей над нами как гора Эверест над шерпом, остались я и ещё один изнемогающий, по виду студент.
– Была – не была, – сказал студентик, обхватил узел белья обеими руками и так, держа перед собой, прошёл по коридору и завернул за угол.
Я решительно схватил, или так мне показалось, узел и. отталкиваясь от стен, тоже начал продвигаться по заданному направлению.
Где-то на середине пути мне стали попадаться бледные тени соучастников похода. Они возвращались за новой порцией белья.
– Держись, друг! Не робей! – поддерживали они меня. Я с большим трудом, но всё-таки добрался до машины и кинул в её кузов этот проклятущий узел. Рядом уже стоял студент, он прерывисто дышал, восстанавливая силы.
На третий раз мне показалось, что я вроде бы иду уверенней. Поделился своим наблюдением со студентом.
– И я тоже, – протянул он удивлённо и заключил, – видимо, открывается второе дыхание.
Широко ступая по коридору с очередным узлом, я почувствовал, как у меня перестали дрожать ноги, и хоть ещё посвистывало в груди, но я ощущал, как наливалось здоровьем моё подточенное недугом тело. Видно, путешествие с узлами благотворно действовало и на остальных членов нашей импровизированной бригады. Кашля было почти не слышно, кое-где переходили на мерный бег.
Эверест у нас на глазах исчезал. Когда мы выбросили на кузов последний узел белья, я стоял и чувствовал, как моё тело налилось первозданной силой, мускулы звенели, как туго натянутый трос, и я ощущал адский аппетит.
– Спасибо, больные, – сказала медсестра, – идёмте, я проведу вас к врачу. – И пошла по коридору.
За ней нерешительно двинулся один, второй...
Остальные остались. Мы стояли, и земной шар расстилался перед нами.
– Хорошо! – сказал студент, играя мускулами. – Ещё успею на вторую пару!
