Неприкосновенность

Как хорошо сказано! Полностью согласна!

Да, верно.

Все вірно. Згоден.

Неподсудны...
Но втихомолку осуждаемы завистниками, увы...

Давно мечтаю надёжно отделить и оградить художественные произведения от личности их авторов ...

Это бесполезно, Лео, особенно в лирике, главное содержание которой - то, что творится в авторской душе.

Гении - не святые и оставляют наследникам не только свои произведения, но и истории своих жизней.
Отделить жизнь от творчества невозможно. Да и не нужно, чтобы не получилось "советского" вымарывания всего плохого ради всего хорошего.
Оценивать несоответствие одного друому - это уже дело личное и читательское, зависящее от многих независимых от искусства факторов.
ИМХО.

Нередко сталкивался с тем, что люди имеющие т.н. "высокий душевный настрой" (в мечтах, разумеется), творили в реальности гнилые поступки - чем паскуднее человек, тем благороднее его мечты. Например, слабый и безвольный хочет представить себя сильным и мужественным. К сожалению, бывают литераторы, которые призывают публику быть "получше", будучи при этом значительно "похуже". Сознавая истинное положение вещей, автор подчас стремится явить свой облик в искажённом виде, "лицедействует" (и весьма талантливо).

Негоже читателю уподобляться следователю. Вы случайно узнали о личной жизни автора, но большинство читателей о ней не знают и наслаждаются эстетикой и этикой его произведений, - вспомните Пушкинское: "Пока не требует поэта..." Лермонтов был невыносим в быту, но только глупец может судить его по этим признакам. Возможно, это была плата за гениальность его прозрений в искусстве..

Подтверждаю - нам не должно быть никакого дела до личной жизни авторов и их личности вообще. Творчество и ещё раз творчество.

Лео, Вы себе противоречите... А как же Ваша мечта?

ИМХО, тут дело в том, что в каждом человеке есть хорошее и плохое (хотя и в разных пропорциях). Выходя в русло поэтического творчества, каждый старается излить именно лучшее, светлое и высокое, что в нём есть. Таков закон поэтического жанра. Худшее остаётся за бортом, в обыденной жизни. А то, что остаётся за бортом — не является предметом интереса читателя. Этим интересуется только обыватель. И оно не имеет отношения к эстетической и духовной ценности произведения.

Маленькое техническое пожелание уважаемому Михаилу Абрамовичу, если позволит. Лучше такие мысли высказывать в комментариях или дискуссиях. Эссе всё-таки должно ещё включать в себя художественную составляющую.

Все таки, реально нас всегда будет интересовать и личность автора и прототипы его героев. Поэтому, в первую очередь ми безусловно ценим произведение, но не можем игнорировать "все наши подлости и мелкие злодейства" Идеалом всегда будет служить целостная личность! А запашок, он, увы помимо воли автора проявится и в стихах.

Не усматриваю противоречия - я сторонник "чистой мысли", полностью оторванной от её источника (тот или иной "авторитет" должен быть ИНКОГНИТО, дабы не подавлять читателя этакой значимостью). Одно и то же высказывание разных авторов мы нередко воспринимаем опять же весьма по разному, делая акцент не на том, ЧТО сказано, а КЕМ сказано.
Краткая заметка Михаила Перченко "зацепила" многих ...
Для себя я бы добавил: САМОДОСТАТОЧНОСТЬ ДОСТОЙНОЙ МЫСЛИ, САМОГО ТВОРЕНИЯ.

Юрий Валентинович, просто хочу подчеркнуть то обстоятельство, что творчество художника (в любом виде искусства) и реальная жизнь – разные миры, вещи неидентичные. Для творчества гении используют прекрасную часть своей души. Остальное остаётся в повседневной жизни. Ведь цель и задача творчества – создание прекрасного. На каком основании мы должны отождествлять произведения с жизнью реальной? Никто из адекватных читателей-зрителей этого делать не будет.
А искусствоведы (да и все интересующиеся личной жизнью), анализируя процесс творчества, пусть прослеживают взаимосвязь этих двух миров. То, как человек вопреки своим порокам воплощает собственное богоподобие, создаёт прекрасное и совершенное.
Ставить знак равенства между художником и его произведениями – всё равно что отождествлять грешного священнослужителя с тем светлым, что он проповедует.

Тема необьятная, как гений и злодейство. Увы, реално это все вполне совместимо. Далеко не все произведения, признаные гениальными, сеют разумное, доброе, вечное. А сколько священников своими деяниями оттолкнули и отталкивают людей, хорошо когда от церкви, а если от веры?

Это точно, Юрий Валентинович. Порой для творчества используется не только лучшая часть души… И тогда в произведениях появляются негативные образы, элементы образов. Но такие создания в правильном смысле слова нельзя назвать художественным творчеством. Они уже начинают исповедовать не прекрасное, а безобразное… Вот для этого и надо иметь хорошо развитое чувство прекрасного, чтоб отличать эти вещи. А нынешний мир может признать гениальным любое творение с безобразным содержанием. На то он и мир, движущийся к злу, как сказано в Библии.

И батюшки бывают падшие, но в церкви сам устав службы им не позволит проповедовать что-то негативное. Однако нормальные люди ведь не будут идентифицировать человеческое содержание такого батюшки с содержанием того, что он говорит по долгу службы.

Сейчас и порнографические спектакли ставят (признавая их гениальными), и члены тела к асфальту гвоздями прибивают, и т.п.
Но мы ведь не о таком «художественном творчестве» говорим, правда? И тех, кто создаёт действительно шедевры с прекрасными образами, – какие мы имеем основания упрекать в чём-то?
Личная жизнь и тех, и других – это уже другая парафия, другая статья. Любители при желании могут покопаться в этом, ну и что? Мы ведь как читатели-зрители оцениваем художника, а не человека. От того, что скажем «ах, вот какой он негодяй был!», – реальная эстетическая ценность его произведений ни на йоту не уменьшится. Так что, думаю, даже такая постановка вопроса неверна – что мы не должны судить художника. Мы вообще не вправе кого-либо судить – это прерогатива Бога.

А оценивать произведения с помощью чувства прекрасного, конечно, можем и должны. И получать наслаждение. От того же Пикассо, Дали и Цветаевой.

Михаил Абрамович, будьте спокойны. Никто из адекватных (т.е. способных объективно понять уровень произведения) читателей-зрителей не будет оценивать авторов «мишурой» их личной жизни. Они нужны нам только как творцы, и оцениваем мы их только «тем великим, что они оставили человечеству».