Ромео и Джульетта

Восход коснулся заревом чела,

Монах поник, но отогнал сомненья,

Жужжащим жалом чёрная пчела

Пронзала мир, сияя вдохновеньем.

С святою книгой спорила свеча,

Роняя на пол слёзы безутешно,

Любовь, любовь, ты слишком горяча

И, как мгновенье каждое, безбрежна.

Рука в руке и рядом два плеча,

Сломай, Верона, копья вековые,

Пока ещё струятся два ручья

И им поют пичуги луговые.

Что в копьях тех сверкает остриём,

Известно от Адамова изгнанья,

Его не сжечь безудержным огнём,

Его сжигают кротким покаяньем.

О дух Италии, сеньоры и балы,

Родительские браки по расчёту,

Как много света там и много мглы,

Взлетевших душ и сгинувших в полёте.

Святой Франциск, пусть замолчит монах,

Слова молитвы не сокроют тайну,

Витает вместо благодати страх,

И счастье, словно луч последний, тает.

Смотри монах, Джульетта тихо спит,

Ромео яд так сладостно глотает,

Но он не слышит и в ответ молчит,

И книгу бытия для них читает.

И вот уже гордыне вопреки,

Устав от этой глупой круговерти,

Снимают друг пред другом парики

Враги костлявою рукою смерти.