Туча

Поднимите мне веки!

Я увидеть хочу воочию

то, что знаю и так,

ибо внутренним зрением сыт.

Проведите, проведите меня к нему,

я хочу видеть этого человека,

приказавшего веку

подняться с колен,

и глотать, и глотать эту тьму.

Чую тлен...

Век, накормленный кровью и потом.

Он – сосуд с нелюбовью,

сосуд, что пока не испит.

От обжорства ли, голода

век страдает той вечной икотой,

по причине, быть может,

что он недостаточно бит.

Мы рождались в любви.

Но любовь эта нас продавала

на невольничьем рынке,

где торгуют красавиц и львов.

Что нам ваша любовь?

Что нам ваши мечи и орала,

если счастье несбыточно

и испоганен наш кров?

Днём и ночью живём,

в эту тьму растопыривши вежды.

Днём и ночью жуём

неспокойную нашу судьбу.

Видим сны наяву:

в них клубятся остатки надежды.

Только это и кормит

бесконечную нашу ходьбу.

В этом облаке светлом

жизнь, возможно, спокойней и лучше.

Там другая любовь,

и другая, не наша судьба.

Но останемся здесь,

в нашей тёмной удушливой туче,

потому что без нас

жизнь окажется вовсе слаба.

Мы любить научились

друг друга, а вовсе не рабство.

Мы дружить научились

в своей бесконечной ходьбе.

Выпьем тьму на удачу!

За нас! За свободное братство,

что сквозь мглу просыпается

в каждом четвёртом рабе.

© Вит. Чел.