Хлебное поле

Написано на пределе взволнованных чувств, с любовью к родным полям. Чувствуется даже запах ("И травы пахнут всё сильней! ") и знойное жаркое марево ("суховеем мает лето", "в полдневном мареве колосьев ", "июльская истома "). Очень ощутимо приближение грозы ("И поле ожидает грома ", "Волна за волною, волна за волной – темнея, торопится хлебное поле, и, кланяясь ветру...", "солнце сверкнёт из темнеющих туч"), буквально веет ветром, когда читаешь. А так по-народному звучащие анафоры ("Волна за волною") и удачные, зримые метафоры поля как степного дома ("стены степного небесного дома укроют родимой голубизной") увенчаны прекрасным афоризмом "В любой грозе достанет света".

Получился яркий, запоминающийся образ волнующейся нивы и близкой грозы, на уровне самых лучших образцов на эту тему из русской классики. Поздравляю с большой удачей, Валерий Николаевич!

Любовь бывает искренней - или это не любовь, а какое-то другое слово. Здесь любовь. И этот восторг мне знаком. Ничего, кажется, необычного, а душа наполняется радостью. И стоит уехать - этого тут же недостаёт. Одни дед с бабушкой жили в степи, у полей, где я дружил со всем мелким насекомым зверьём, другие дед с бабушкой жили прямо перед ручьём, за которым была кромка леса. Я не думал о любви, просто любил. Стоило уехать от поля к лесу - и мне не хватало поля. И наоборот: вернувшись к полю, тянуло в лес - тот, где я никак не мог заблудиться среди сосен и грибных полян. Когда я оказался надолго (похоже, до конца дней своих) в окружении лесов, мне стало не хватать степи. И даже во время командировки в Казахстан я вдруг почувствовал себя дома, в степи, за которой так скучал. Просто ветер в степи другой. Он сильный и наполняет грудь, словно парус. И не вмещаешь его. И радуешься. Это стихи о любви, Валерий Николаевич.

И мощно, и прозрачно, и подлинно... По-Левитански) Спасибо!

Спасибо, друзья!

Это классика.