Владимиры

Ушёл человеком. А вернулся – как тело.

Невозможно осмыслить, понять и принять.

Был крепко любим. Слыл и добрым, и смелым.

Серьёзным был. Но как он любил хохотать!

На донецкой земле, узрев в перелеске,

Снайпер вражеский в цель, исхитрившись, попал

В тёзку. Он был по рожденью – советским,

Даже русским. Он Пушкина в детстве читал.

Про кота Баюна, про полк Черномора,

Признавался по-русски невесте в любви…

Но запел на спевках нацистского хора,

Осквернивши навек родословья свои.

А в ответ прилетела русская мина.

Разрыв. И осколок ему сердце пробил…

Как в июле теперь справлять именины,

В тот день, когда князь Владимир русских крестил?

Будьте прокляты, вы, кто во имя наживы

Двух Владимиров свёл у черты роковой.

Они могли бы нынче оба быть живы

И вечерять, вернувшись с работы домой.

Зачинать детишек в Диканьке, Калуге,

Ходить в храм, ставить свечки, поминая дедов.

Но вместо молитвы завывает вьюга

Убойная и для детей, и стариков.

Когда-нибудь эта война завершится

И вновь зазеленеет израненный лес…

А дети, которым уже не родиться,

Молча глядят на убитых с вечных небес.

Стихи убит