"Плыли тени мимо стылых окон..."

Плыли тени мимо стылых окон,

маяком считал себя фонарь,

и сугроба серебристый кокон

снова душу радовал как встарь.

Пахло снегом, елями и мятой.

Конь каурый мчался в небесах

над землей, метелями объятой,

И "двенадцать" било на часах.

Эта грань, межа, черта, граница,

временной невидимый рубеж, –

он и не журавль, и не синица,

дней и лет стремительный кортеж.

Он летит по жизненным просторам,

никого нисколько не щадя.

Он не поддается уговорам.

У него – сплошная колея.

И неважно, что и как случится,

попадет ли кто под колесо.

Время наступило. Год стучится.

Крутится коварное серсо.