Скажи мне что-то для души, простые, близкие стихи о том, как хариус дрожит серебряной звездой тайги.
О том, как утка пролетит
и сядет на воду опять,
и будет зверобой расти,
изюбриха – детей рожать.
О том, как травы в полный рост
взойдут под ливнем и луной,
как ветки вспенятся внахлёст
и захлебнутся тишиной.
Как были мы вдвоём с тобой в озябшей этой тишине, и полог пел нам голубой небесный сон – тебе и мне.
* * *
Стояла под небом гора. И жили деревья на ней. И жил на горе этой дом под занавесом ветвей.
Уютен был и горбат и на спину птиц он сажал, смотрел на небесный сад, где звёзды в гнёздах дрожат.
И было весело им и мальчику в доме том.
В реке под горой – налим
и старый усатый сом.
А белка в дупле жила –
с орешками за щекой –
и слушала скрипы ствола и кроны его прибой.
Побыть и ты можешь там –
немножко, совсем чуть-чуть,
пока над травой, в цветах,
вершит мотылёк свой путь.
* * *
Раскрыть окно – как в дом впустить стихию –
и шум дождя, и промельк облаков, –
чтоб струны кедра радостно-тугие рождали песню сладко и легко.
Раскрыть окно – как выйти в мир широкий,
распахнутый к волне, ветрам, звезде.
Стрекозы, белки, говорок сороки...
Чем дальше – больше, далее – везде.
Сажать жуков в ладони, плыть по травам, где густо золотится зверобой и места нет для суетливой славы, и быть собой.
* * *
Здравствуй, брат мой, ворон востроглазый с цепким клювом, лёгкою душой! Ты шаманишь над водой, и язи ходят под корягой голышом.
У тебя обет и формы птичьи, птичья радость, птичии права:
ты орлу – пожива и добыча,
но эвенкам – предок, дух, глава.
Ты сидишь на дубе, как на чуме, отливает синим твой куштун. Видно, что-то по ветру учуял, ты ведь хоть и птичий, а колдун.
Я с тобой могла бы подружиться, нравится мне умный хитрый взгляд. Ничего, что брат мне – просто птица, что жила и триста лет назад.
* * *
Пронзительны у чаек голоса, как будто бы русалки плач и стон. И пихтовые горные леса реке и птицам – самый тёплый дом.
А дрогнет ветка, птицу отпустив напеть ветрам, – и запах трав войдёт в раскрытое окно. Простой мотив, стрекоз и ветра солнечный полёт.
Протяжна высь, стремительны стволы, изюбрь тебя обнюхать мог бы там и другом стать. О, как мы тяжелы и тянемся к насиженным местам...
Построить дом, просторный, как заря, следить звезду и слушать шум лесов – сибирская далёкая земля, дальневосточный неотвязный зов.
В ВАС СОЛИ МАЛО
В вас соли мало. Вы – не мечтуны, чей взор широкий равен небосклону, чей лёгок шаг на трассах у страны и чьи граничат с волнами кордоны.
В вас соли мало. Не ушли в леса ласкать стволы весёлою пилою. Простором не наполнены глаза, как свежий срез – румяною смолою.
В вас соли мало, кисло на сердцах, продрогла грудь от вздохов и зевоты. От быта вам не оторвать лица, как рвут шасси с бетона самолёты.
Коль соли мало, мелок человек, не меряется силой с океаном, нетороплив его спокойный бег трусцой с работы к мягкому дивану.
В бродяге столько соли и волны, такие страсти бродят и качают... В вас соли мало, вы не мечтуны – любители острот с зелёным чаем.
* * *
Время точит валуны,
чешет скалы, видит сны.
В каждом выплеснутом сне
ходят рыбы по волне.
Глазки их – как жемчуга,
водоросли – что луга,
и с хрустальной чешуёй
волны – кажутся змеёй.
Хочет краткость бытия
уберечь от забытья
свой весёлый, ясный сон,
чтоб живым остался он,
чтоб лоснились валуны,
как гнедые скакуны,
и волна шипела вслед,
затаив хрустальный свет.
Только стёсан камня лоб, и морщиной сон залёг там, где тени рыбьих глаз из глубин глядят на нас.
ДОМ НА ГОРЕ
Дом на горе, и вид на реку, садятся птицы на окно, зимою сладок хруст по снегу и предвечерие длинно.
У дома на горе – пространства натянуты палаткой вширь, тайги задумчивая паства – в затылок дышат камыши.
И с этим домом над горою, с просторным видом на тайгу я сон смятением покрою и из себя в него сбегу.
Пока все отвернулись к быту и о достатке мысли их, в дом на горе возьму билет я, где сладок снег и вечер тих...
* * *
Здравствуй, северный олень! Здравствуй, тёплошкурый чум!
Запах тундры на Земле –
воля вольная лучу.
Воля – северным волнам
и олушам над водой,
воля рыбьим табунам,
воля – радости простой.
Стайки нежные цветов –
кратких, как пролёт Весны.
Рай озёр и бег следов,
счастье сети и блесны,
лай собак, тюлений жир... Здравствуй, дедко-Океан, взгляд мне к сердцу приложи, великан!
* * *
У этой сибири, у этой ясыри природного разума светы-псалтыри, доверчивый и любознательный норов, таёжных дружков закадычная свора. Лешачий, медвежий, особенный край, где рыбе, и зверю, и дереву – рай.
У этих тунгусов, у этих языцей
такие живые, сметливые лица
всевидящий глаз и танцующий шаг,
поющая песню простора душа, –
нет в мире щедрей, и отзывчивей нет,
и каждый, кто жил здесь, заметил их свет.
Вогулы и нивхи, буряты и ханты...
Живут здесь народы – умельцы и хваты,
приятели небу, реке побратимы,
бескрайней тайгою, как дети, хранимы,
ведущие древний, отважный свой род
от духов таинственных леса и вод.
И северных братьев, и дальневосточных
мне как умолчать – молчаливых и прочных
эвенков, якутов, орочей и чукчей,
и ненцев, и айнов, и прочих из лучших!
Их бурные реки, и дикое море,
и камни, и пни – всё такое живое...
Сберечь это чудо из давних давЕн – и кряжистых будд, и спокойный их дзен, умение слушать и ветер, и запах, что ствол им пропел и что дождик накапал, их мудрые сказки, обряды, резьбу, язык и искусство, любовь и судьбу.
ЗА ЕВРОПЕЙСКИМИ УРАЛАМИ
Носы приплюснуты широкие, а лица плоски и значительны. Нет, вы на тему не ворчите: мне просто с ними по Дороге Души – по Дальнему Востоку и Крайнему, как мера, Северу. – И хорошо так – до восторга! Здесь всё для сердца и спасения.
А почему? Да просто родина, места свои, заговорённые, о здешнем, о своём народе шумят берёзы, пихты, клёны. И колоритно слово «стойбище», и внятны юкола с маралами, и человек здесь самый стоящий – за «европейскими» уралами.
В ПИХТОВЫЙ ЛЕС
В пихтовый лес мы заходим, как в сказку почти, – в вольную волю, в великое братство со зверем, в несокрушимое, нежное чувство доверия к тем, с кем тебе по пути:
к малому дереву, к каждой умытой звезде, что причастилась воде из Ковша Медвежонка, к рыбам, и птицам, и к звонкому крику ребёнка, даже к прохожим, случайным в своей суете.
Там, где знаком ты тропинкам, опушкам, дождям, ветру душистому, пьющему запах рассвета. Там, где природа – в друзьях, а не просто воспета. Там, где живёшь не завидуя и не судя.
Вольному – воля, спасённому – рай, ну а нам – этой бы честности и прямоты отношений. Всем отпустить и попробовать пытку сближения, Истина ибо сложна, только Правда – одна.
* * *
Колдуй над запахом, учуй, как зверь сторОжко хоронится и на воркующих пичуг ромашка подняла ресницы.
Порадуйся: цветут жаркИ, оранжевые шевелюры! Бронзоволатые жуки – как рыцари в миниатюре.
В приличий кокон постыдись запрятаться – впускай и ведай, всё принимай, поверив в жизнь, в её Минеи, Четьи, Веды.
Проблемы? Так хотя б открой окно, пройдись по парку, что ли, компьютерной игры герой, стратег её дешёвой боли.
Подборка стихотворений по теме Стихи о Севере - Стихи о природе. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Стихи о Севере из рубрики Стихи о природе :
Стихи о Сибири и о Крайнем Севере, о тайге и о тундре. Стихи о народах севера, о природе Сибири и о природе севера. Мне просто с ними по Дороге Души – по Дальнему Востоку и Крайнему, как мера, Северу.
Северный олень стихи, стих о северном олене. Олени, послушные вашим велениям, мчат нарты по снегу легко и крылато. Северный олень щиплет свежий мох. Незатейлив сей северный сюжет: у оленя дом –
Стихи пляшет дождь. Открыла - в синей полумгле чечётку дождь плясал. О подоконник дробно бил с весёлым куражом и на столе сплясать решил, ворвавшись прямо в дом. Ведь оживает всё вокруг, когда в
Природа Сибири стихи. Дорожная песенка. На иголке мороза танцует мгла, и таёжных огней не слыхать тепла. Собери все пожитки – и в путь по Сибири, под каждой лесной сосной напевай песенку эту.
