Стихи о Севере

* * *

Скажи мне что-то для души,
простые, близкие стихи
о том, как хариус дрожит
серебряной звездой тайги.

О том, как утка пролетит
и сядет на воду опять,
и будет зверобой расти,
изюбриха – детей рожать.

О том, как травы в полный рост
взойдут под ливнем и луной,
как ветки вспенятся внахлёст
и захлебнутся тишиной.

Как были мы вдвоём с тобой
в озябшей этой тишине,
и полог пел нам голубой
небесный сон – тебе и мне.

* * *

Стояла под небом гора.
И жили деревья на ней.
И жил на горе этой дом
под занавесом ветвей.

Уютен был и горбат
и на спину птиц он сажал,
смотрел на небесный сад,
где звёзды в гнёздах дрожат.

И было весело им
и мальчику в доме том.
В реке под горой – налим
и старый усатый сом.

А белка в дупле жила –
с орешками за щекой –
и слушала скрипы ствола
и кроны его прибой.

Побыть и ты можешь там –
немножко, совсем чуть-чуть,
пока над травой, в цветах,
вершит мотылёк свой путь.

* * *

Раскрыть окно – как в дом впустить стихию –
и шум дождя, и промельк облаков, –
чтоб струны кедра радостно-тугие
рождали песню сладко и легко.

Раскрыть окно – как выйти в мир широкий,
распахнутый к волне, ветрам, звезде.
Стрекозы, белки, говорок сороки...
Чем дальше – больше, далее – везде.

Сажать жуков в ладони, плыть по травам,
где густо золотится зверобой
и места нет для суетливой славы,
и быть собой.

* * *

Здравствуй, брат мой, ворон востроглазый
с цепким клювом, лёгкою душой!
Ты шаманишь над водой, и язи
ходят под корягой голышом.

У тебя обет и формы птичьи,
птичья радость, птичии права:
ты орлу – пожива и добыча,
но эвенкам – предок, дух, глава.

Ты сидишь на дубе, как на чуме,
отливает синим твой куштун.
Видно, что-то по ветру учуял,
ты ведь хоть и птичий, а колдун.

Я с тобой могла бы подружиться,
нравится мне умный хитрый взгляд.
Ничего, что брат мне – просто птица,
что жила и триста лет назад.

* * *

Пронзительны у чаек голоса,
как будто бы русалки плач и стон.
И пихтовые горные леса
реке и птицам – самый тёплый дом.

А дрогнет ветка, птицу отпустив
напеть ветрам, – и запах трав войдёт
в раскрытое окно. Простой мотив,
стрекоз и ветра солнечный полёт.

Протяжна высь, стремительны стволы,
изюбрь тебя обнюхать мог бы там
и другом стать. О, как мы тяжелы
и тянемся к насиженным местам...

Построить дом, просторный, как заря,
следить звезду и слушать шум лесов –
сибирская далёкая земля,
дальневосточный неотвязный зов.

* * *

Время точит валуны,
чешет скалы, видит сны.
В каждом выплеснутом сне
ходят рыбы по волне.

Глазки их – как жемчуга,
водоросли – что луга,
и с хрустальной чешуёй
волны – кажутся змеёй.

Хочет краткость бытия
уберечь от забытья
свой весёлый, ясный сон,
чтоб живым остался он,

чтоб лоснились валуны,
как гнедые скакуны,
и волна шипела вслед,
затаив хрустальный свет.

Только стёсан камня лоб,
и морщиной сон залёг
там, где тени рыбьих глаз
из глубин глядят на нас.

ДОМ НА ГОРЕ

Дом на горе, и вид на реку,
садятся птицы на окно,
зимою сладок хруст по снегу
и предвечерие длинно.

У дома на горе – пространства
натянуты палаткой вширь,
тайги задумчивая паства –
в затылок дышат камыши.

И с этим домом над горою,
с просторным видом на тайгу
я сон смятением покрою
и из себя в него сбегу.

Пока все отвернулись к быту
и о достатке мысли их,
в дом на горе возьму билет я,
где сладок снег и вечер тих...

* * *

Здравствуй, северный олень!
Здравствуй, тёплошкурый чум!
Запах тундры на Земле –
воля вольная лучу.

Воля – северным волнам
и олушам над водой, 
воля рыбьим табунам, 
воля – радости простой.

Стайки нежные цветов –
кратких, как пролёт Весны.
Рай озёр и бег следов,
счастье сети и блесны,

лай собак, тюлений жир...
Здравствуй, дедко-Океан,
взгляд мне к сердцу приложи,
великан!

* * *

У этой сибири, у этой ясыри
природного разума светы-псалтыри,
доверчивый и любознательный норов,
таёжных дружков закадычная свора.
Лешачий, медвежий, особенный край,
где рыбе, и зверю, и дереву – рай.

У этих тунгусов, у этих языцей
такие живые, сметливые лица
всевидящий глаз и танцующий шаг,
поющая песню простора душа, –
нет в мире щедрей, и отзывчивей нет,
и каждый, кто жил здесь, заметил их свет.

Вогулы и нивхи, буряты и ханты...
Живут здесь народы – умельцы и хваты,
приятели небу, реке побратимы,
бескрайней тайгою, как дети, хранимы,
ведущие древний, отважный свой род
от духов таинственных леса и вод.

И северных братьев, и дальневосточных
мне какне назвать – молчаливых и прочных
эвенков, якутов, орочей и чукчей,
и ненцев, и манси, и прочих из лучших!
Их бурные реки, и дикое море,
и камни, и пни – всё такое живое...

Сберечь это чудо из давних давЕн –
и кряжистых будд, и спокойный их дзен,
умение слушать и ветер, и запах,
что ствол им пропел и что дождик накапал,
их мудрые сказки, обряды, резьбу,
язык и искусство, любовь и судьбу.

ЗА ЕВРОПЕЙСКИМИ УРАЛАМИ

Носы приплюснуты широкие,
а лица плоски и значительны.
Нет, вы на тему не ворчите:
мне просто с ними по Дороге
Души – по Дальнему Востоку
и Крайнему, как мера, Северу. –
И хорошо так – до восторга!
Здесь всё для сердца и спасения.

А почему? Да просто родина,
места свои, заговорённые,
о здешнем, о своём народе
шумят берёзы, пихты, клёны.
И колоритно слово «стойбище»,
и внятны юкола с маралами,
и человек здесь самый стоящий –
за «европейскими» уралами.

В ПИХТОВЫЙ ЛЕС

В пихтовый лес мы заходим, как в сказку почти, –
в вольную волю, в великое братство со зверем,
в несокрушимое, нежное чувство доверия
к тем, с кем тебе по пути:

к малому дереву, к каждой умытой звезде,
что причастилась воде из Ковша Медвежонка,
к рыбам, и птицам, и к звонкому крику ребёнка,
даже к прохожим, случайным в своей суете.

Там, где знаком ты тропинкам, опушкам, дождям,
ветру душистому, пьющему запах рассвета.
Там, где природа – в друзьях, а не просто воспета.
Там, где живёшь не завидуя и не судя.

Вольному – воля, спасённому – рай, ну а нам –
этой бы честности и прямоты отношений.
Всем отпустить и попробовать пытку сближения,
Истина ибо сложна, только Правда – одна.

* * *

Колдуй над запахом, учуй,
как зверь сторОжко хоронится
и на воркующих пичуг
ромашка подняла ресницы.

Порадуйся: цветут жаркИ,
оранжевые шевелюры!
Бронзоволатые жуки –
как рыцари в миниатюре.

В приличий кокон постыдись
запрятаться – впускай и ведай,
всё принимай, поверив в жизнь,
в её Минеи, Четьи, Веды.

Проблемы? Так хотя б открой
окно, пройдись по парку, что ли,
компьютерной игры герой,
стратег её дешёвой боли.

2010 г.

Стихи о Сибири, стихи Крайнего

Севера, стихи народы севера