Кто сторож брату моему?

Сказали мне, твой запах нехорош,

на шерсти грязь, несвежая манишка.

Цена твоя – затёртый медный грош

в базарный день. И не престижен слишком

твой откровенно нищенский «дизайн»

с пронзительно несчастными глазами.

На выставки, увы, не будешь зван,

таких, как ты, не жалуют призами.

Где старый ящик был из-под халвы,

ты, никого ничем не беспокоя,

лежал, не поднимая головы.

И рвалось чувство новое, шестое,

к тебе назад. Вернулась. «Ну, пошли.

Не веришь? Правильно. Спешить не надо,

подумай лучше». В таинствах души

доверие – высокая награда.

Его не так-то просто заслужить.

Опасен звук неискреннего слова.

«Вот, глупенький, уже готов дружить?

А я робею что-то. Не готова».

И долго-долго тикали часы

с потухшим взглядом. И прохожих лица

мне снились, и кусочек колбасы,

которым попыталась откупиться.

Наутро я решилась, наконец,

забрать тебя со свалки, у забора.

«Да увезли их всех тут, как овец, –

ответил дворник строго, – живодёры».

Мы все стоим на паперти добра.

Ждём милости, сочувствия и чуда.

И шанс был дан. Что ж медлила вчера?

Чья боль во мне скулящая? Откуда?