Баллада о лошади

На ней всю ночь катались пацаны,

А чтоб неслась галопом, – цепью били.

Поиздевавшись досыта, они

Её перед рассветом ослепили.

Стояла лошадь, голову склонив,

Кровь из глазниц струилась со слезами.

Ей бабы, про дела свои забыв,

Давали хлеб и голосили сами.

Невольно бабы вспомнили войну,

Когда они и кони жилы рвали,

Поля зерном и жалью засевали,

Но прокормили фронт и всю страну.

Подавленно стоял я в стороне.

Вина за пацанов давила плечи.

Как человеку, стыдно было мне

За злобу и жестокость человечью.

И умолял я мысленно: «Прости

Их, лошадь-мать, не смыслят молодые,

Что вечный воин и трудяга ты,

Что на твоих костях стоит Россия».

Ещё пылал зарёй рассветный час...

Вдруг, проявив невиданную резвость,

Сошёлся мир. Решили сообща,

Что, хошь-не хошь, а лошадь надо резать.

Когда мужик занёс топор над ней,

Заржала и упала на колени.

Ни нелюдей не видя, ни людей,

Она прияла смерть как избавленье.