От Чикаго до Тель-Авива
Небеса, океан и пустыня.
Ты прижмись ко мне крепче, любимая!
Скайп не врёт: мы вместе отныне!
Как нашлись во всемирной сети
Хабов, серверов терабайтовых
Две души в дальних точках планеты
Средь мильярдов юзеров скайповых?
И никто никому не обязан.
Ма зэ*? – Флирт? Роман виртуальный?
Поцелуи, ласки, оргазмы...
Скайп не лукавит: всё натурально.
Связь пропала! Образ любимой
Растворился в киберпространстве.
«Что за дьявол?» – ворчу я уныло
На модемных лампочек танцы.
Но модем предо мной не повинен.
Блок системный запущен заново –
Бесполезно.
Включил телевизор,
Чтоб забыться в мути экранной.
Си-Би-эС.
Зарубежная сводка.
«Что?
Теракт?
Где??
В Тель-Авиве??!»
– В жилом квартале, утром субботним...
Из пятисот только тридцать живы...
«Анита!
Анита!!
Анитаа-а-а-а-а!!!»
Клавиатура в слезах,
На губах – зубов оттиски,
Экран – будто ваксой покрытый:
Ни света полоски, ни отблеска...
Вихрем такси в О’Хара. Терминал «Эйч».
– Тель-Авив!
Ближайший!
Нет, без обратного!
Десять долгих часов, как вечность...
Такси тормозит у входа парадного.
Дом твой цел.
Звонок.
Щёлк замка.
– Анита...
Боже, спасибо за благую весть!
Ты жива, моё счастье...
Там столько убитых...
– Джек?? Откуда?! Зачем ты здесь?!
И в упрёк мне:
– Ведь мы же условились:
Виртуал, никакого реала!
Как нашёл меня?
– Разве не помнишь,
Как на Песах открытку прислала?
Адрес обратный...
А в чате вчера
Ты исчезла! Объял меня страх!
В новостях сообщили – у вас теракт...
Я люблю тебя! (Ани огев отах!)
Ты с улыбкой:
– Сапак наш закрылся
На ремонт со вчерашнего дня.
– «Сапак»? Провайдер? Чтоб он провалился!!
Как не мог догадаться я?!
«А это что за небритость утренняя
В мятой пижаме и тапках вельветовых?»
– Кто к нам пришёл, метука шели?
Ми зэ**? – слышу вместо привета я.
«Метука шели»? – моя сладкая!
Так ведь я тебя звал, Анита!
Смущена ты, молчишь. Ну а я
Ухожу. Моя карта – бита.
– Постой!
– Зачем?
– Ты куда?
– А что?..
Пауза...
Муж теряет терпение,
Понимая: «Тут что-то не то».
Я:
– Беседер. (О’кэй).
Приношу извинения.
Боль, досада и злость разрывают мне грудь,
– Да кто он?! – супруг свирепеет.
Ты в ответ:
– Он квартирой ошибся.
Забудь!
Я бреду по центральной аллее,
Среди будничного однообразия...
Горечь горькая в душу запала.
Безвозвратно в капкане фантазий я.
Перепутан реал с виртуалом...
В потоке людском разновекторном
Женщина в платье до пяток.
Мобильник при ней. Взгляд неприветливый.
В платке пол-лица упрятано.
Звонок.
Ответ.
Губами беззвучно:
«Аллах Акбар!»
– и за пазуху руку...
Кнопка...
Взрыв...
Темень колючая...
Паника...
Стоны...
Руины...
Трупы...
И, разбив дверное стекло,
Вылетаешь стрелой из квартиры,
«Элохим***! Только не он!.. И никто!
Боже! Все пусть останутся живы!»
Средь ошмётков людской биокаши –
Пол-руки, по локоть оторванной.
Безымянный – перстнем украшен.
В цепкой хватке – блокнот развёрнутый.
Чёрной вязью – слова и фразы
По-английски и на иврите.
И подчёркнуто красным три раза:
«Ани огев отах, Анита».
Ты касаешься пальцев, ласкавших
Виртуально-прозрачные прелести.
Затуманилось подсознанье,
Пульс частит угасающим шелестом.
Два солдата, держа тебя под руки,
Просят выйти за жёлтый периметр.
Но не вышла ты даже из обморока.
Никому не подвластна отныне ты.
Амбуланц и реанимация.
Бьёт разряд, и ещё разряд...
Парамедикам впору сдаваться:
– Нет, она не жилец, – говорят.
Расковалась душа из сует мирских,
Вознеслась ты ангелом белым,
И летишь, чтоб со мною в мирах иных
Стать навеки единым целым...
От Чикаго до Тель-Авива
Ни преград нет, ни расстояний.
Ты любима, и я любим.
Ныне, присно, вовеки – амен!
Сентябрь 2012
* Ма зе? (иврит) – Что это?
** Ми зе? (иврит) – Кто это?
*** Элохим (иврит) – Бог.
2 Проголосовало
