Дорога к храму

      
 

* * *

С тётей Марусей и с мамой впервые –
в Киев! В волшебный и сказочный Киев!
В дыры пещер, в оглушительном ливне –
в Киев, церковный и праздничный Киев!
В шлёпках по лужам. Успеем, родные!
Главное – Киев. Не верится: Киев...

Мыслимо ль? – Парк и могила Аскольдова.
Я, стариною внушительной гордая,
мёрзну и мокну... терплю... голодаю...
Кролика дружно у храма съедаем.
Долго пробегали, насмерть устали,
но подземелия – все! – повидали.

Гроб. Темнота. «Нагибайся, девчушка! –
кто-то восторженно шепчет на ушко. –
Ну же, целуй... Исцеление верное!»
Но пионеркой была я примерною
и суеверье отвергла безжалостно.

«Вам во Владимирский? Вот он, пожалуйста!»
Вот он, с иконами Васнецова:
каменный, стройный, златой и пунцовый.
С хорами. С пением ангельским женским.
Невероятное просто блаженство.
Ризы парчовые митрополита.
Церковь свечами по купол залита.
Первая в жизни. Такая громадина!

От литургии – сосущая впадинка
прямо под сердцем. Не верю. Не верю ли?
Просто другою мы мерою мерили.
К Богу приходят – не скопом, не праздно.
«Не приложились к иконе напрасно, –
староста – маме. – Поверите, с возрастом».
(Правда, поверила. К Богу – не поздно.)

Я ж от церковного великолепия
стала смущённою, стала нелепою,
полуповерившей тайно и робко
в эту святую небесную тропку –
cразу. Не намертво: топко, с сомненьями.
Я упивалась святыми мгновеньями.
Маму – суровую, резкую маму! –
уговорила открыто и прямо
крестик купить и свечу. От просфоры
крошек мне ссыпали праздничный ворох,
раз не склонилась к иконе и «к ручке».

Киев и Лавра. Владимирский... Случай?
Долго ль ходить по затоптанным тропкам
прежде, чем сердце заухает топко?
Я из Владимирского увозила
веры неузнанной страшную силу,
дикую жажду узнать и потрогать
снова и снова, с сомненьем, с восторгом
всё, что меня ненавидеть учили.
Я покорилась неведомой силе.
В каждой ловушке судьбы я шептала
«Отче наш...», зная его лишь начало.

Отче мой, добрый и ласковый Отче мой!
Ты не напрасно ловушками потчевал,
мама не зря бушевала, почувствовав
детскую веру мою безыскусную!
С этим крестом я к купели однажды
взрослой приду, с незабытою жаждой.
С этим крестом до могилы я буду
веровать в Слова знаменное чудо.

«Случай» мой киевский, детский, негаданный.
Лишь надышалась торжественным ладаном.
Лишь посмотрела на митру златую.
Лишь ощутила судьбу непростую.

Дорога к храму


* * *

Крестилась я с племянницей, и с ней
уж взрослою я в детском хоре пела
на клиросе, уверовав вполне,
что только церковь свята в мире целом.

Я ею и дышала, и жила –
от службы к службе, таинством великим,
и каждый день делила пополам:
до – после, задыхаясь в каждом миге

переполненьем верой. Новичкам
то свойственно (обычно – ненадолго).
А я доселе ощущаю храм
парящим птахом силы и восторга.

Он нёс меня средь ангелов и зорь
под купол мирозданья, звёздной манной
волшебно причащая. Скован взор
забралом веры, крепкой и желанной.

Речитативом лился мой псалом,
впиваясь обнажённо-цепким ритмом,
хватая душу настежь, на излом,
навылет колыбельною молитвы.

И университет родной мне был
лишь местом «до» блаженных репетиций –
работой, службой, приложеньем сил,
а сердце рвалось к куполу – молиться!

Я до сих пор тем ладаном полна
и помню: миро мне щекочет лоб, стекая,
но только ныне выборе – вольна
и ощущаю веру – понимая.

Дорога к храму


* * *

И вот отсюда Киев был второй –
мой Арарат, фаворский воздух мой,
и я его глотала и пила
с огромной жаждой света и тепла.

Всем хором мы поехали тогда.
Светилась там мне каждая плита,
светился каждый камешек и дом,
и полыхало деревце листом.

И жили вместе мы в монастыре,
с заутреней вставая на заре,
и пили монастырский травный чай,
и сердце полыхало, как свеча.

София, Лавра, рясы, клобуки,
молитвословы, требники, руки
воздетый крест... Хотелось стать своей
в коленопреклонении теней.

И пели мы во Введенском, и вновь
всё претворялось в детскую любовь,
и женщина во мне не наступала,
ослеплена сиянием Начала.

Несметно долго я была бесполой,
во власти только Бога и Глагола,
и, даже полюбив, любила чисто –
так, как молилась: горячо и истово.

Дорога к храму


* * *

А всё, что послекиевское было,
с Поэзии потоком наступило,
залило, захлестнуло, завалило
несоразмерно-ранящею силой
творения, и дара, и звучания –
молчащей твари звонкое восстание.

И весь мой Киев следующий – новый,
и пёстрый, и цветущий, и весёлый,
весь выстелен и вымощен глаголом,
одним глаголом.

И Слово стало жить отныне в слове.
Всё видела я чётко, резко, внове.
Творение – в своей первооснове.

Творец – звучал. Творение – звучало.
Невидимое видимым вдруг стало.
Неслышимое слышимым вдруг стало.
Неявное проявленным вдруг стало.
Завеса спала.

2005 г.

Дорога к храму


* * *

ФЕСТИВАЛЬ ПОЭЗИИ В ЛАВРЕ

Даже в провинции – не обойтись без мокрушки:
ливень такой, что вселенная – моль на мольберте!
И страусиные перья торчат из подушки,
как заповедные мысли о жизни и смерти.
                                    Александр Кабанов

Даже в столице июль не пройдёт без мокрушки.
Ливень такой, что колеблются плиты и Лавра.
И не пускают меня к общежитской подушке
стражники в рясах – по праву, по праву, по праву!

Не заповедны мне мысли о жизни и смерти –
вот и таскай чемодан. Но от входа до входа –
свете мой тихий, безжалостный, сладостный свете
льётся мне в душу и в эту лихую погоду.

Мир вам, менты, охранители правопорядка:
путь указали! И вот – Академии мрамор.
И прикасаюсь к святыням – с изнанки, украдкой –
к самым спасительным, самым нетронутым, самым:

тёплая твердь осторожного, раннего звона,
воздух, намоленный так, что пишу, как вдыхаю,
и на душе мне червонно, червонно, червонно!
Боже, прости, я сама свою дурь понимаю.

Это ли радость – пройти по старинной брусчатке,
молвить словечко под гул загорелого зала?
Я – из глубинки и вся ещё в самом зачатке,
высей торжественных в строчки пока не вписала.

Пахнут петунии тонко, тревожно, надёжно,
как отделяют от быта и клонят к ограде.
В радостный храм проникаю. – А можно, а можно?
Ради причастности – не утешения ради.

Радость моя, да тебе ль утешение надо,
если глядит осиянно с небес, как с иконы,
Тот, для Кого золотых твоих слов листопады, –
в душу, червонно...

2004 г.

Дорога к храму стих

Владимирский храм в Киеве

Дорога к храму стих








8 Проголосовало

Дорога к храму стих
Избранное: духовная поэзия
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...
В можете поделиться ссылкой на материалы на сайтах и в социальных сетях!
  • © Светлана Скорик :
  • Духовная поэзия
  • У стихотворения 5 766 читателей.
  • Комментариев: 11
  • 2012-11-13

Подборка стихотворений по теме Дорога к храму - Духовная поэзия. Краткое описания стихотворения Дорога к храму из рубрики Духовная поэзия : Дорога к храму стих. Стихи о дороге к храму, о вере, о Киеве, его храмах и монастырях. София, Лавра, Владимирский собор. Киев и Лавра, Владимирский храм. Я из Владимирского храма увозила веры неузнанной страшную силу. Дорога к храму. Ощущаю храм парящим птахом силы и восторга. Проголосуйте за стихотворение: Дорога к храму

Стихотворения из раздела Духовная поэзия:
  • Князь Владимир
  • Стихи о князе Владимире, о крещении Руси и православии. На горку поднимаюсь, где Владимир стоит, всея Руси родной креститель. Владимиру невмочь на пьедестале.
  • Рождество Девы
  • Стихотворение на тему церковного двуналесятого праздника "Рождество Пресвятой Богородицы" Прозрачна граница меж тьмою и светом, Есть лествица в небо – в сиянье одета На старческих дланях
  • Рождество Девы
  • Стихи на Рождество Пресвятой Богородицы. Рождается Честнейшая Серафимов. О, вера в Любовь – ты неистребима! И Слово сбылось, и Она родилась.
Духовная поэзия

  • Валерий Кузнецов Автор offline 14-11-2012
Удивительны и словарь, и владение словом, психологическая точность детского противоречивого восприятия веры - это подобно пережито в пятидесятые... Но главное, Доминик прав, - свет поэзии!
  • Татьяна Гордиенко Автор offline 14-11-2012
Очень светло из самой глубины души. Само стихотворение горит и мыслями и чувствами, как свеча. Понравилось: "от литургии сосущая впадинка прямо под сердцем", "Чувствовала храм парящим птахом силы и восторга", особенно "Киев вымощен глаголом", "речетативом лился мой псалом, хватая душу настежь наизлом".
  • Леонид Овчинников Автор offline 14-11-2012
Какая потрясающая концовка - "Завеса спала." И как органично, здесь, вписывается сокращённая последняя строка! Приём гипоритмии, если не ошибаюсь. Стихи человека, знающего о вере и обрядности не понаслышке.
С уважением, Леонид.
  • Татьяна Окунева Автор offline 14-11-2012
Очень хорошие стихи, с множеством интересных психологических откровений, типа следующих строк:
"полуповерившей тайно и робко
в эту святую небесную тропку
  • Валентина Хлопкова Автор offline 14-11-2012
Очень искренне и сильно. Валентина.
  • Виктория Сололив Автор offline 14-11-2012
Спасибо, впечатлило, но не поняла фразу: "Скован взор забралом веры, крепкой и желанной". Это хорошо? А следующая строфа - очень и очень, в самое сердце: "Речитативом лился мой псалом, впиваясь обнажённо-цепким ритмом, хватая душу настежь, на излом, навылет колыбельною молитвы" Это то, что можно понять только сердцем. С ув. В.С.
  • Светлана Скорик Автор на сайте 14-11-2012
Не поняла, к чему относится Ваш вопрос: хорошо ли, что "скован", или хорошо или плохо сформулировано с точки зрения образности? Про образность - не знаю, судить Вам. А что "скован", естественно, не хорошо. Но конец с противопоставлением: "Завеса спала". Вера бывает разная: и слепая, и мудрая, сердечная.
  • Виктория Сололив Автор offline 15-11-2012
Спасибо, ещё раз перечитала и поняла. Образы хорошие, я в плане смысла спрашивала. С ув В.С.
  • Наталья Азман Автор offline 26-11-2012
Прочитала на одном дыхании. Спасибо.
  • Ольга Суслова Автор offline 13-07-2013
Тогда почему-то это стихотворение прошло мимо меня, а сейчас прониклась им от первой до последней фразы. Очень хорошо!
  • Валерий Кузнецов Автор offline 23-12-2014
Перечитал через два года - прекрасно по трепету открытия мира, свету этого открытия!
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail: