Серго

Однажды в купе, о чаях позабыв,

Мне горец поведал кавказскую быль.

Жил мальчик в ауле – утеха отца,

Потомственным именем звали мальца.

Красивое, звучное имя – Серго,

Лишь истинным горцам давали его.

Был парень чернявый, как южная ночь,

И в ловкости с барсом поспорить не прочь.

С тропинок, изломанных рёбрами скал,

Лишь вечер внезапный его возвращал.

А в том же ауле, но в сакле другой

Жил тоже мальчишка, и тоже Серго.

Друзья баловАлись свободою всласть,

К бойцовским забавам питавшие страсть,

И (стоит ли их за тщеславье корить?)

Хотели джигитами первыми быть.

Но как-то случилось (о, горе отца!),

Что снежным обвалом накрыло мальца.

Повисли у беркута крылья бессильно,

Джигит – не джигит, коль не вырастил сына.

Бессменная ночь опустилась на плечи,

И стал он со смертью искать себе встречу.

А если, к тому же,  в соседнем дворе

Второго Серго окликали в игре –

Знакомое имя, казалось, сажало

Отцовское сердце на кончик кинжала.

Тогда молчаливый и добрый сосед

Созвал под чинарой семейный совет,

И, старый, как горы, седой аксакал

Такие слова на совете сказал:

«Не всякое греет джигита вино.

Что в имени проку, коль ранит оно?

Пусть больше его не услышат в долине».

И мальчику имя другим заменили.

Красивое, звучное имя – Серго,

Лишь истинным горцам давали его…

«С тех пор, – мой попутчик закончил рассказ. –

Меня называют иначе – Реваз».